Путь Киартаны

Мерион вскочил с бега на Крикуна, но раненая нога скакуна подкосилась, маг не удержался в седле, спрыгул, защищая дитя, а волки уже окружили всех плотным кольцом.

Хищники с окровавленными пастями подступали всё ближе. Конь испуганно ржал и постоянно порывался пуститься наутёк. Коза блеяла и металась по сторонам, натыкаясь то на один волчий оскал, то на другой. Малышка кричала, а Маг, крепко сжимал лукошко и свободной рукой махал клинком наотмашь по кругу.

Вожак бесстрашно подошёл. Обе животины замерли, уставившись на могучего волка, способного разорвать глотку коню в один укус, Мерион направил клинок ему в морду. Волк подошёл вплотную, понюхал свежую кровь на лезвии, облизал. Маг не шевелился, ему не хотелось остаться без сил, и потому он не спешил атаковать, но ощущал всё, что происходило даже за его спиной. Вожак потёрся мордой о клинок, затем о руку и наконец, оказался прямо перед лицом мага. Теперь ему ничего не мешало вгрызться в шею, но вожак всмотрелся Мериону в глаза.

Волк придвинул морду ближе и понюхал лукошко. Киартана мгновенно перестала плакать, а когда волчья пасть оказалась совсем близко, схватила его за усы и дёрнула.

Вожак не тронул их. Он отвернулся, отошёл за кольцо волков и, коротко взвыв, рысцой пустился прочь. Стая последовала за ним, некоторые не оглядывались, другие не упускали возможности напоследок показать зубы, но все послушно отправились за вожаком. Маг очистил клинок от крови, убрал в сумку и пустился наутёк, пока волки не передумали. Коза прибилась к ним, и это оказалось кстати – Киартана постоянно просила есть.

Ещё дважды они видели стаю на горизонте, но те не приближались. Подобраться к ручью они смогли только спустя час, когда русло вновь прильнуло к дороге. Маг наполнил бурдюк и сам напился вдоволь. Рану Крикуну снова пришлось забинтовать, и ходил он теперь с большей хромотой. У водопоя все отдохнули, набрались сил, но лагерь маг разбивать не стал, вспомнив, чем это закончилось для других путников. Они остановились на ночлег на вершине холма, где на развалинах древней крепости можно было укрыться не только от диких зверей, но и от наступающего дождя.

Ночь принесла грозу и порывистые ветра, гром гремел раскатисто, непрерывно. Даже разрушенным, замок выглядел могущественно.

Когда фанатики вместе с Бассами убили императора прямо на балу, началось самое кровопролитное вторжение.

Крепость разрушили полностью, и лишь некоторые подземелья сохранились. Во внутреннем дворе повсюду валялись каменные глыбы, из земли торчали истлевшие за сотню лет башни и молодые берёзы, выросшие посреди зала.

Здесь Бассы не останавливались, их следы перед самым холмом уходили в леса, но Мерион всё равно не решился спать всю ночь, и вновь просил у Мудрейших совета.

К восходу осталась мерзкая морось. С севера наступал лес, пересекаемый редкими речушками, а на юге высились горы и, между ними, в равнинах, фермы и город на горизонте. Там полыхали костры, застилая дымом небо. Осада шла полным ходом, некоторые леса были изрублены на осадные орудия и тараны. Оставалось идти день или два, сделать крюк, обогнуть гору Остогу и выйти на Последний Оплот.

Маг ранним утром покинул развалины и отправился по гористой местности, усыпанной редкими деревьями.

Странная процессия из мага в подранной мантии с младенцем в лукошке, хромающего коня и козы медленно двигалась по заросшему соснами нагорью. С востока их теснила Сагань, приходилось забираться всё выше. А впереди, на юго-восточных склонах Остоги уже виднелись редкие поселения фермеров.

Тропинка петляла вдоль реки, вывела из леса на склон горы и там повернула выше, к деревеньке.

Мерион уже без опаски вёл Крикуна и козу по полям, спеша к первым домам, когда сзади послышался топот лошадей. Они вышли на середину поля, так что ему оставалось только поспешить к ветхому амбару с накренившейся крышей и сгнившими дощатыми стенами.

Позади шум усилился, и к топоту прибавились крики. Мерион ускорил шаг, но его замедляла коза, которую пришлось тащить волоком. Она, начала блеять, вырываться и Мериону пришлось оставить её посреди поля. С одним Крикуном они пошли быстрее, но всё ещё не достаточно. Маг ожидал, что в любой момент всадники заметят его.

Мериону повезло. Когда отряд выскочил на поле, солнце заслонила тучка, её тень пронеслась по полю и скрыла мага с конём. Им хватило времени, забиться в амбар и закрыть воротину. Маг затаился и стал наблюдать через щель в стене. Отряд всадников выехал на солнечное поле и остановился, сбившись в кучу. Посреди поля бегала и блеяла коза. Бассы, заметив ее, бросились к ней наперегонки.

Один из воинов спешился и стал её ловить, но поймать никак не удавалось. Остальные пару минут посмеивались над неудачливым ловчим, а затем всадник прямо с лошади метнул копьё, и угодил козе в шею. Возник небольшой спор, но «метатель» забрал свою добычу, закинул козу на лошадь, и вся группа отправилась дальше.

Они поравнялись с амбаром, часть двинулась вверх по склону, к деревеньке. Трое остановились напротив ворот и спешились. Один остался держать лошадей, а двое достали короткие мечи и пошли к воротам. Маг схал в руке клинок.

От основной группы отделился ещё один всадник. Он подъехал к ним, прежде чем они успели открыть ворота.

– Поехали, здесь всё зачистят основные отряды! – заговорил командир на северном наречии, которое Мерион немного понимал.

– Но Макстор! Мы три дня скакали, и нам ничего не достанется?

– Вы видели амбар-то? – возразил командир. – Куча трухлявого дерева, припасы там давно уже не хранят. – трое пеших раздосадовано согласились.

Войны вернулись к своим лошадям, но неожиданно командир остановил их взмахом руки. Мерион насторожился. Наездник показал им несколько жестов ладонью, и маг осознал, что его обнаружили. Возможно их командир, уловил движение в щелях между досок или услышал шорох, это было уже не важно – оставалось только бежать.

Маг подскочил к коню, взял лукошко с Киартаной в руку, другой ухватился за поводья и бесшумно вспрыгнул в седло. Голова чуть не доставала до перекладин крыши, так что пришлось пригнуться.

– Вези меня, словно в последний раз, – шепнул он Крикуну прежде чем ударил в бока.

Макстор отворил воротину, и конь выскочил прямо на него, едва не сбив с ног. Все Бассы отскочили в стороны, и маг галопом погнал Крикуна вниз, к реке, прочь от отряда Бассов. Конь скакал неистово, хоть и прихрамывал на раненую ногу. Краем глаза Мерион уловил, что все четверо Бассов запрыгнули на коней и припустили следом.

Несколько минут длилась погоня на равных, после чего Крикун начал сдавать, всё сильнее хромая. Совсем некстати малышка проснулась и закричала. По раненой ноге коня струилась кровь, которую он разбрызгивал во все стороны. А позади Макстор приближался. Он уже обнажил меч. Слава мудрейшим, у него не оказалось никакого копья или лука.

Ещё спустя минуту они поравнялись.

Мерион вовремя вынул клинок. Враг подскочил на полном ходу и нанёс первый удар. Маг его ловко отразил, но покачнулся. Они разъехались и спустя пару секунд сошлись вновь. Меч Макстора скользнул по эфесу рукояти и по локтю, а порез сразу начал кровоточить, Мерион выронил клинок из стрельнувшей болью руки. Всадники разъехались вновь, объезжая кусты.

Река близилась, но позади неслись и остальные трое Бассов, а Макстор вновь готовился нанести удар. Мерион понял, что у него только один шанс спастись – убить или ранить преследователя и скрыться в реке. Главное – не промахнуться. Враг приближался, отводя меч в сторону в замахе к решающему удару. Мерион ждал.

Макстор подошёл очень близко, и прямо перед его ударом, Мерион метнул воздушный клинок в грудь врагу. Тот лишь пошатнулся в седле, словно от лёгкого толчка, рука остановилась в замахе, рефлекторно дёрнулась, и рукоять меча выскользнула из ослабевших пальцев.

Враг отстал. Поначалу Макстор держался в седле, но не мог править, а лишь клонился к шее лошади, держась за окровавленное пятно на груди. Маг больше не оглядывался. Только услышал позади глухой удар свалившегося на землю тела.

Он завёл коня прямо в воду.

– Потерпи, осталось совсем немного, – напутствовал он, хоть и знал, что вместе их всё равно нагонят.

Следовало искать укрытие, а не спасаться бегством, в округе росли лишь кусты, да редкие сосны. За рекой снова началась гористая местность, там, среди скал, маг мог скрыться, но без коня.

Он давно знал Крикуна, они многое пережили. Маг спешился, посмотрел в понимающие глаза, погладил по морде.

– Пора нам расставаться, надеюсь не навсегда.

Собираться пришлось быстро. Позади уже кричали Бассы, маг взял только самое необходимое и скрылся в расселине между скал.

Малышка по-прежнему кричала, от потери крови перед глазами всё плыло, а тело постепенно становилось ватным, но маг упорно шёл.

Несколько часов он слышал отдалённый топот лошадей и крики, но чем глубже забирался, тем спокойнее ему становилось. Он хотел идти всю ночь, и к утру выйти на южную сторону хребта, но усталость не позволила. Малышка не унималась, и магу пришлось остановиться, успокоить её, а после он уже не смог подняться. Мерион укрылся в тёплой пещере и перед сном помолился за всех, ушедших за Пелену.

Наутро пещера оказалась больше, чем просто углубление – необозримая система переходов, очевидно сделанная людьми. Неказистые проходы в камне то расширялись до огромных залов, а то в них едва можно было протиснуться. Маг слышал, о горных тропах, где во времена вторжений северян скрывались жители окрестных деревень, но не надеялся найти вход без проводника. Туннели ветвились и вели вдоль нагорья, на юго-восток. Большая часть проходов была открытой или со световыми врубками, тропы выводили на вершины с оборудованными смотровыми и сигнальными вышками.

Но нигде магу не встретилось ни души, лишь редко вороны пролетали над горами. Пустынные пейзажи не цепляли взгляд, не будоражили чувств. На западе полыхали пожары: дым струился в небо толстыми скошенными ветром столбами.

До полудня Мерион шёл вглубь нагорья, его задерживали извилистые туннели, которые никак не хотели вести ровно на юг, а постоянно забирали на восток. С утра маг поднимался на три смотровые вышки, а к обеду поднялся на четвёртую. Солнце припекло, порыв ветра принёс едкий запах гари.

На юге Мерион разглядел деревни и фермы на склоне, а дальше, почти на горизонте, два крупных города – Нуреон и Андаль. Повсюду рыскала конница Бассов. Издали они выглядели, чёрными живыми пятнами, что покрывают гнилью всё большую территорию.

На востоке вереницами до самого горизонта по тракту на юг тянулись отряды Бассов. Непрерывным потоком они везли осадные сооружения, оружие и провиант. Пешие армии заняли всю долину. Рога, пробирающие до костей, трубили отовсюду, а над знаменосцами реяли алые полотнища с отрубленной головой волка.

Мерион наблюдал за приближением врага и впервые не знал, как поступить. Его сил оказалось не достаточно, чтобы спасти даже жителей одной деревни, а теперь гибель грозила всему северу, до самого перешейка. Он явственно представил армии Бассов, что окружают Алькадию, рубят и оскверняют Вечные деревья на гробницах мастеров, и ему вдруг стало холодно. Оставалось только спасти Киартану, а затем вступить в смертный бой.

Малышка кричала всё сильнее, да и сам Мерион уже был на пределе. К вечеру он отчаялся и шёл вовсе без энтузиазма.

Поначалу он даже никого не заметил. Люди сидели у стен широкой сводчатой пещеры. Многие плакали, самые стойкие, утешали остальных. На камнях, деревянных настилах вместо лавок, на своих пожитках. Никто не говорил. Маг не заметил ни солдат, ни крепких мужчин, ни взрослых юношей, только женщины, дети и старики. Все выглядели уставшими, измученными и среди плачущей, скорбящей людской массы Мериону стало спокойнее. За пеленой собственного горя люди его не замечали, и он прошёл вглубь пещер с кричащей малышкой в лукошке.

В огромном зале, толпа собралась вокруг массивного чана на костре – там хромой мужчина с женой раздавали еду бесплатно.

Очередь быстро двигалась, и вскоре маг оказался перед чаном.

– Чашки нет? – по-доброму спросил мужчина. В окружившем всех горе он источал свет и тепло.

– Мне бы малышку покормить, – маг опустил лукошко ниже.

Киартана плакала.

– Бог ты мой, Аня! Подойди сюда!

Его жена отвлеклась от готовки и поспешила к ним. Низенькая женщина лет сорока с красивыми чертами лица и веснушками по всему носу улыбнулась Мериону и позвала его в сторону, чтобы не мешать раздаче еды.

– Сколько лун?

– Не больше пяти.

– Давненько она не ела, и боюсь сейчас кроме материнского молока ничего не примет.

– Я поил её козьим…

Аня медленно подняла на мага взгляд и пристально посмотрела. Вокруг люди по-прежнему не замечали его, но она узнала в раскромсанной одежде мантию мага, а в лице мудрость.

– Вы ведь маг Ордена? – шёпотом спросила Анна. – Только, судя по всему, сами нуждаетесь в помощи…

– Да, – согласился Мерион. – Со мной случилась беда. Я должен встретиться с братьями, но… – Мерион кивнул на малышку, – не могу оставить её в беде.

Женщина отвела мага к заплаканнй молодой девушке со светлыми волосами и испуганным, отрешённым взглядом.

– Мариса, девочка моя, это…

– Гильдарион Мерион, – представился маг, – и… Киартана.

Девушка посмотрела на младенца глазами, полными слёз, а затем крепко обняла Анну.

– Нет… Она так похожа на Лизу, – сквозь плачь, проговорила Мариса.

– Ты должна помочь этой девочке выжить, – Анна взяла её руки и серьёзно посмотрела в глаза. – Теперь ты ответственна за неё!

– Нет…

– Мариса. Никто другой не справится.

Девушка плакала, Киартана тоже, но когда Анна поднесла малышку ближе, обе успокоились. Мариса аккуратно взяла девочку на руки и убаюкала, та улыбнулась и ручками попыталась поймать светлые локоны.

–Киартана… – произнесла девушка. – Сильное имя.

Когда она отправилась покормить Киартану, она уже выглядела более счастливой.

– Она потеряла дочку, – ответила на немой вопрос Анна. – Лизу забрали Бассы, вырвали из её рук…

Маг припомнил подобную сцену, которой стал свидетелем в деревне. Солдат выхватил младенца из рук матери и унёс прочь.

– Вы, наверное, тоже хотите есть? – прервала его размышления Анна.

Мерион хотел, и теперь мог себе позволить беспокоиться о малышке немного меньше. К их разговору присоединился и муж Анны с чашкой супа для Мериона.

– Я Антон Горов, – представился хромой мужчина с добрым взглядом, – моя жена Аня, а то была наша дочь Мариса. Вы верно решите, мы бесчувственные, раз не плачем о нашей внучке вместе с ней.

Но маг и не думал их упрекать.

– Не всегда же горевать? – заявила Анна. – Мы с Антоном вдоволь наревелись, за трёх погибших сыновей. Пришёл наш черёд утешать других. Жизнь закалила.

– Да, – муж обнял жену. – Мы многое пережили в этих пещерах, и теперь наслаждаемся каждым моментом и помогаем другим.

– Отрадно, что вы не унываете, – согласился Мерион. – Славно тут всё устроено. В нынешние времена люди нуждаются в доброте, но, боюсь, война зайдёт слишком далеко. Огромные армии идут на юг, я видел их со смотровых башен по пути сюда. Пещеры останутся глубоко в тылу. Нужно уходить сейчас, пока ещё не поздно.

– Многие собираются идти на юг, но мы не уйдём, – заявила Анна.

– Мы не оставим родные земли, – пояснил Антон. – Пусть даже в тылу врага, в постоянном страхе, нам не привыкать. В Гротах есть всё для жизни общины. Среди гор горячий источник наполняет всегда тёплое озеро, даже в самые лютые морозы. Там мы устроили грядки. Есть место и для скота, а в горах мы собираем питательные и целебные травы. Нам всего хватает. Мы жили тут много лет – выживем и теперь.

Мериону не стал отговаривать, он ещё в юности уяснил – каждый сам хозяин своей жизни и своей смерти.

Мага пригласили к их небольшому костерку, где Мариса укладывала спать малышку Киартану. Мерион попросился устроиться на ночлег поблизости и сбросил сумку на камень неподалёку. Они все вчетвером сели у костра и затеяли долгий разговор.

– Моё полное имя Гильдарион Миртувор Мерион, – представился маг за чашкой терпкого корня. – Я прибыл на север по заданию Ордена, в помощь людям, но… – маг опечаленно опустил глаза, – всё пошло не так, как я ожидал. У них в командирах оказался бродячий маг, и я потерпел поражение.

Мерион не стал вдаваться в подробности, а достал то, что осталось от посоха.

– Я, как и мой посох, оказался сломлен, но когда нашёл малышку, обрёл новые силы и добрался сюда. Мудрейшие наказали назвать её Киартаной – в честь великой воительницы древности.

– Дай-ка взгляну на посох, – попросил Антон. – Я работал в молодости по дереву, да и в последнее время немного этим балуюсь.

Мерион передал свёрток. Антон развернул ткань и осмотрел лохматые осколки белого дерева. Вертел по всякому, прикладывал друг к другу.

– Там нет одного… – предупредил маг.

– Да, не слабо его разнесло, – заключил Антон. – Но восстановить можно. И осколок не нужен. Я сооружу замену. Только придётся использовать штифты и стяжки. Работа займёт зиму.

– Боюсь, его сила будет уже не та.

– Может статься, что мощь даже возрастёт, – с хитрым прищуром ответил Антон. – Если использовать правильные материалы.

Маг не стал спорить. И весь вечер думал. Он сам не знал, как восстановить посох, не встречал никого, кто мог бы это сделать. Его беспокоило, что придётся остаться – Бассы перекроют все пути на юг. Маг захотел обдумать всё в медитации, спросить совета у Мудрейших. Он извинился и прошёл переходами в тёмный зал, где разместился на гладком камне.

Он думал о многом, но мысли путались, не давали сосредоточиться. И Мудрейшие молчали. Размышления привели его к Игонору. «Он сам виноват!» – решил Мерион, и сразу отбросил дурные мысли.

Сквозь Пелену маг ощутил лёгкие шаги неподалёку.

– Извините, что отвлекаю, – испугано заговорила Мариса. Она подошла ближе, когда маг открыл глаза. – Я… я хотела попросить вас… Вы отправите Киартану на юг? Могу я её опекать по пути? Я буду о ней хорошо заботиться, как о собственной дочери…

Нависла неловкая пауза. Мерион ждал, что Мариса расскажет больше, но она молчала.

– Да, конечно, – ответил Мерион, не спуская с неё проницательного взгляда. – Знаешь, я сам хотел просить тебя об этом, только не знал, как.

Оба снова помолчали. Её испуганный взгляд блуждал по сводам пещеры.

– Я хотела остаться, – решилась Мариса. – Кроме них у меня никого нет. Но теперь… Киартане нужна защита, здесь ей не место. Утром беженцы отправятся караваном на юг, и я с ними, но куда мне идти? Кому её отдать?

– Ты можешь опекать её не только в пути. Мариса, девочке нужна забота и любовь. Ты должна её взять себе.

Она расплакалась от счастья и кинулась в объятия Мериону.

– Спасибо вам, дедушка. Я обещаю хорошо о ней заботиться, – она немного успокоилась. – Знаете, я очень давно мечтала о дочке, лет, наверное с шестнадцати, встретила Максима… Бассы его убили, а мою малышку Лизу забрали…

Мерион подумал было, что её придётся утешать, но Мариса неожиданно заговорила о том, что он хотел услышать.

– Может это и не важно, но они увозили всех младенцев. Её ведь не убьют? – слёзы собрались в уголках её глаз. – Я ещё увижу дочь, или она потеряна навсегда?

– Очень жаль, что ты пережила такое горе. Киартана – твоё начертанное дитя, пусть и не родная по крови, – маг положил ей ладони на виски и поцеловал в лоб. – Отправляйся в Керник, восточнее него есть деревня Онтари, спросишь, и каждый тебе на неё укажет. В той деревне мой дом на самом верху холма. Тётя Оля, тебе понравится. Скажешь ей, что ты от меня. Гильдарион Миртувор Мерион. Запомнила?

Мариса медленно кивнула, но он повторил ещё раз, а потом оторвал от мантии небольшой кусок чистой ткани.

– Вот, это для моего пса, чтобы он тебя принял, его зовут Кочевник.

Она взяла лоскут и положила в кармашек на поясе.

– Я всё сделаю, – её взгляд сиял от счастья, и маг с чистым сердцем отпустил её, зная, что поручает Киартану достойной девушке.

Мерион вновь остался один и, наконец, позволил себе отдохнуть. Его решения приобретали последствия, и пока они ему нравились.

За последние дни накопилась усталость, и очень быстро Мерион уснул тяжёлым, мутным сном. Его опутывали нити, он не мог выбраться, не видел ни лиц людей, ни место, в котором оказался – яркие огни били в глаза. Лишь под утро странные видения сменились на спокойные сны, и в одном из них девочка радостно бегала по залитому солнечным светом золотому лугу. Он слышал звонкий смех. Она обратила на него внимание: «Дедушка!»

Девчушка с рыжими волнистыми волосами и со счастливым лицом посмотрела ему в глаза, и в этот момент маг понял, что сон вещий.

Анна и Андрей плакали, отпуская свою единственную дочь в долгий и опасный путь. Мариса тоже, от того, что не смогла уговорить их поехать с ней.

– Это наш дом, – отвечали они. – Тебя же ждёт светлый новый мир без ужасов, что обитают в этих краях.

Их расставание навеяло на Мериона грустные воспоминания своей юности, но он откинул их прочь, чтобы не жить печальным прошлым. Он много лет прятал эти их очень глубоко и не понимал, почему теперь они всё чаще вырывались на свободу.

Невольная слеза скользнула и по его щеке, когда он в последний раз перед отправлением взял на руки малышку Киартану. Она не спала и не плакала, а смотрела светлым взглядом, будто знала все тайны мироздания, но не могла рассказать.