Кулак Полуденной Звезды. Нурарихён поневоле

Глава 3

Приехав в школу следующим утром, я застал в холле момент замены работником фотографии Лизы с чёрной лентой на другое, более художественное. Сама же девушка-призрак, увидев это, так сильно обрадовалась, что прямо на моих глазах ярко засветилась и исчезла. Так я мгновенно лишился своего главного помощника и консультанта в суровом и безжалостном школьном мире. Застав момент вознесения девушки, я остановился прямо посреди лестницы, слегка сбитый с толку.

«Серьёзно?!» – в шоке подумал я. – «Всё, что её держало в этом мире, это неудачный выбор похоронного фото?! Я встречу хоть одного призрака с нормальными предсмертными желаниями?!».

Я-то рассчитывал, что Лиза будет меня постоянно консультировать, чтобы избежать проблем в классе, а теперь я остался совершенно один против подростков с бурлящими гормонами и всевозможными магическими способностями. Да, они не настолько сильны, как в многочисленных фильмах и книгах моего мира, я бы назвал их «людьми икс на минималках». Но их способности всё равно могут быть опасны для меня. Конечно, я и сам кому угодно надаю по шее, благо, силы хватает, но не факт, что при этом не пострадаю сам от разрыва мышц и связок. Кстати, решение этой моей проблемы, в перерыве между опытами с частицами душ существ, на той неделе предложил Шики. Учиться управлять своей силой самостоятельно пришлось бы очень долго, и всё равно в какой-то момент на рефлексах я мог ударить слишком сильно, или попытаться бежать слишком быстро, и получить травму, как это было недавно в пещере. Поэтому тануки задумал создать и нанести мне на душу систему рун, принудительно ограничивающую силу мышц и позволяющую высвобождать её строго определёнными объемами, которые я смогу контролировать сам. Со временем, когда моё физическое тело окрепнет, я стану использовать больше силы, без опасности получить травмы. Шики обещал в ближайшее время поработать над рунами, но в любом случае сейчас одной из основных моих целей были именно физические тренировки и поддержание диеты, любезно разработанной профессором Семёновым, чтобы укрепить мышцы, связки и кости.

– Эй, чего встал на дороге! – раздался недовольный голос и меня так сильно толкнули плечом, что я чуть не потерял равновесие.

– Спокойно. Это просто дети, – тихо проговорил я себе под нос фразу, постепенно становящуюся мантрой.

По пути в класс я неожиданно понял, что хоть и посетил библиотеку, учебники-то так и не получил. Поэтому на первый урок пришёл не подготовленным. К счастью, это была старая добрая экономика, основные труды по которой были написаны ещё до расхождения между нашими мирами, и тут я мог хоть что-то сказать. Но обошлось, и на этом уроке мне никто задавать вопросы не стал, зато сразу после экономики ко мне подскочила Ада вместе со своей закадычной подружкой и силком потащила в столовую. Мне даже поднос с едой не дали взять, а сразу отпинали в самый дальний угол зала и усадили за стол.

– Рассказывай! – вперив в меня суровый взгляд, велела Рая.

Она даже не поленилась, достала телефон, включила фонарик и направила мне в лицо. Выглядела она при этом словно кукла Барби, работающая на гестапо.

– Что именно? – сощурившись, спросил я, стараясь не обращать внимания на тень смерти над девушкой, ведь способность баньши всё ещё действовала.

– Как давно ты стал медиумом? Ты правда видишь призраков и охотишься на них?! Или Ада всё придумала, чтобы оправдать свиданку с тобой?!

– Свиданку? – озадаченно переспросил я.

– Вас видели выходящими вместе из школы, – недовольно пояснила девушка. – Уж не знаю, чем вы там занимались в библиотеке, но по моим данным, вы появились на пороге спустя пятьдесят восемь минут после окончания уроков. За это время можно было успеть сделать оч-чень многое! Скажите честно – между вами вспыхнула жгучая страсть, которой невозможно было сопротивляться?

– Не выдумывай глупости, – буркнула Ада. – Рома убивал Марту, то есть, баньши. Тебе всё подтвердит Лиза, когда он её призовёт. После школы останемся в классе и…

– О нет, – делано ужаснулась блондинка. – Вы хотите и меня затянуть в свой омут разврата? Вздумали тройничок устроить?!

Бедная Ада покраснела до корней волос.

– Да как ты… я серьёзно тебе всё рассказала, доверила тайну…

– Ладно, ладно, – успокаивающе выставила перед собой ладошки с розовым маникюром на тонких пальчиках девушка. – Уж и пошутить нельзя. Но согласись, сложно поверить, что вот этот доходяга, – она довольно пренебрежительно махнула рукой в мою сторону. – Медиум, работающий в школе по заданию директора Князевой.

Не знаю, как она себе представляла медиумов, но я выглядел вполне в стиле очень молодого Джона Константина. Или как молодой подмастерье священника экзорциста из какого-нибудь фильма ужасов, тот самый, которого убивают первым, сворачивая шею.

– Потом покажу удостоверение, – невольно улыбнувшись своим мыслям, сказал я. – Если очень попросишь. Веришь, чтобы бороться с призраками, мышцы уж точно не нужны. Только мозг.

Рая скептически посмотрела на меня.

– Тут тоже есть вопросики.

– Да хватит уже, – ткнула её локтём Ада.

– Окей, – согласился Рая. – Тогда поговорим серьёзно. Ада сказала, что наша библиотекарша, хоть и была каким-то монстром, но не убивала Лизу, а значит, убийца всё ещё где-то в школе? Это правда? Лизу убил какой-то призрак?

– Не кричи ты так, – тихо ответил я. – Вряд ли это призрак, скорее, какое-то мистическое существо. А может и вовсе человек, этот вариант тоже исключать нельзя.

– Угу, сразу видно специалиста, – фыркнула Рая. – Столько определённости.

Ада явно переживала из-за шуток подруги, и даже взяла меня за руку, чтобы успокоить.

– Не слушай её…

И, разумеется, по классике, именно в этот момент в столовую вошёл бывший парень Ады. В голове его имя не отложилось, но такого эталонного красавчика арийца сложно не запомнить. Цепкий взгляд тут же нашёл нас, и я даже увидел, как его зрачки сужаются, а кулаки сжимаются. Спустя несколько секунд он уже был рядом с нами.

– Ого, как быстро развиваются ваши отношения, – с натянутой улыбкой сказал парень, нависнув надо мной словно скала.

– И тебе доброе утро, Лешнер, – сквозь зубы поздоровалась Ада. – Опять суёшь свой нос в чужие дела?

– Просто беспокоюсь, не чужие же люди всё-таки, что бы ты не говорила. А тут непонятный новичок, а ты с ним уже так близко общаешься. – Как бы не старался парень говорить насмешливо, в его голосе проскальзывали нотки обиды. – Или вы были знакомы раньше? Уже вместе засиживаетесь в библиотеке и ходите за ручку… странно это.

Даже такая большая школа – это, по сути, очень маленький мирок, в котором все всех знают, новости разносятся очень быстро, и так же быстро обрастают выдуманными подробностями.

– А если и так, тебе-то какое дело? – вмешалась в разговор Рая.

Парень положил мне руку на плечо и с силой сжал пальцы, продолжая улыбаться.

– Просто любопытно, я же переживаю за Аду. Что мы знаем о новичке? Вдруг он окажется не очень хорошим человеком.

Разумеется, мне было больно от его хватки, хоть я и не показывал вида. После пыток Орлова подобная боль едва ли могла меня пронять, но всё же, это было слишком неприятно, чтобы спокойно стерпеть. Поэтому я поднялся из-за стола, вынудив его отпустить плечо, и протянул свою руку.

– Меня зовут Роман, уверен, мы можем стать хорошими друзьями, – стараясь проявить дружелюбие, сказал я.

Парень скептически посмотрел на мою тонкую ладонь, и пожал её, а я тут же сжал пальцы, очень стараясь выдать лишь часть своей силы. И нет, мне было не жаль его пальцы, я больше беспокоился за свои, которые от усилий могут сломаться ещё быстрее. И действительно, в этот момент раздался хруст.

– Ау! – воскликнул парень, попытавшись вырвать руку из моего хвата. – Больно!

Вот неженка, а вроде такой крепкий с виду, мне вот тоже больно от приложенного усилия, но я же терплю.

– Ой, ладно тебе, – продолжил улыбаться я. – От переломов ещё никто не умирал.

Высвободив руку из моего хвата, парень подвигал пальцами.

– Хват у тебя, конечно, сильный, но не настолько, чтобы что-то мне сломать.

Я же посмотрел на свою ладонь и понял, что хрустел всё-таки не он, а я.

– Кажется, мне нужно в травмпункт.

– Что?! – воскликнули девушки. – Девид, ты что, ему руку сломал?!

Парень ошарашенно отшагнул от меня.

– Я?! И в мыслях не было!

– Спокойно, не надо кричать, ничего страшного не случилось, – сказал я, рассматривая мгновенно посиневшие костяшки. – У меня очень хрупкие кости.

Руку я себе всё-таки и правда сломал, поэтому вместо завтрака был вынужден отправиться в медкабинет. Мда, будет мне урок, лишний раз не выпендриваться, во всяком случае, до тех пор, пока Шики не сделает то, что обещал. Девушки, разумеется, последовали за мной, как и этот самый Девид, резко растерявший все свои понты и буквально умолявший меня не писать на него жалобу.

– Да успокойся ты, у меня слабые кости, я сам себе руку сломал, – далеко не в первый раз сказал я. – Иди уже на урок.

На четвёртый раз парень наконец-то послушался и ушёл. На меня же обрушился шквал ехидных замечаний Раи на тему моей работы в качестве медиума. Но это вполне заслужено, всё-таки моя попытка устроить демонстрацию силы была слишком идиотской. Сам же говорил, что вокруг меня дети, и сам же повёл себя более чем характерно для глупого ребёнка.

Медсестра вколола мне лекарство и наложила бинты из состава, похожего на резину, пообещав, что к концу дня всё заживёт. Да будет благословенна современная медицина. Самое интересное, что мой перелом не стал чем-то необычным или неожиданным, женщина решила вопрос за пару минут отработанными движениями, а затем буквально пинком выставила меня из кабинета, даже не спросив фамилию.

– Это вообще нормально? – удивлённо спросил я девушек.

– Да у нас постоянно что-нибудь ломают, хотя, чтобы ломали сами себе, такого ещё на моей памяти не было, – хихикнула Рая.

– Мальчишки же постоянно решают все споры драками, – присоединилась к ней Ада. – Особенно старшеклассники.

– И это никак не пресекается?

– Есть штрафные баллы за поведение. Тот, кто набирает десять штрафных баллов, попадает на разбирательство, по итогам которого принимается решение об отстранении или исключении. Но обычно до этого не доходит – поругают, возможно, назначат отработки, и простят. Дети же.

– Принято, – кивнул я. – Поэтому Девид так переживал, что его обвинят?

– Угу, у него уже есть девять штрафных баллов, – подтвердила Рая. – Он ещё тот любитель подраться. И, кстати, о штрафных баллах, если не хотите получить их за опоздание, то стоит поторопиться.

В классе моё возвращение в бинтах вызвало фурор, но начался урок, поэтому никто не трогал меня до следующей перемены. А потом я быстро сбежал из класса в столовую, чтобы избежать расспросов. Всё-таки я понятия не имел, как общаться с одноклассниками, они раздражали, словно мошкара. И особенно мне хотелось скрыться от неразлучной парочки – Ады и Раи. Возможно, кому-то и бы было приятно их внимание, но я смотрел на несовершеннолетних девушек исключительно с точки зрения своего психологического возраста тридцатипятилетнего мужчины. И, если честно, мне были очень некомфортны их заигрывания.

И да, я позорно прятался от двух девушек и остальных одноклассников до следующего урока. Это была химия, с которой я никогда особо не ладил, к тому же её теоретическая часть. Мне пришлось как следует напрячь мозг, чтобы вникнуть в тему, ещё и преподаватель, престарелый седой мужичок, не особо старался, монотонно бубня материал.

Телефон завибрировал в самый неподходящий момент посреди урока, но увидев, кто звонит, я тут же принял вызов, наплевав на правила школы.

– Привет, Роман, у нас произошло второе убийство, – сходу сказала Князева.

– Точно?

– Конечно, не точно, я же не детектив. Но знакомые люди из полиции мне только что сообщили, что у убийства тот же почерк, и всего в нескольких кварталах от моей школы. Мне это очень сильно не нравится.

Преподаватель очень выразительно посмотрел на меня и откашлялся.

– Михайлов, мы вам не мешаем?

– Нет, нет, продолжайте, – по инерции ответил я, на время забывшись, а когда понял, кому и что сказал, отступать было уже поздно. Поэтому я решил спокойно закончить важный разговор: – Я могу попасть на место преступления?

– Это уже не ко мне вопрос, а к полиции. Думаю, твой статус медиума – это отличный пропуск.

– Ладно, разберусь, – немного подумав, сказал я. – Адрес можете прислать сообщением?

– Конечно. Рассчитываю на тебя.

Да уж, кто бы мог подумать, что я стану кем-то вроде детектива. Даже охотиться на призраков проще, тут хотя бы понятно, что делать. Во всяком случае, теперь уже понятно. А как искать убийцу? Я же не Шерлок Холмс всё-таки. Вся надежда на то, что где-то рядом в момент убийства бродил какой-нибудь осознанный призрак, которого можно допросить.

– Михайлов! – рявкнул преподаватель, на какое-то время опешивший от моей наглости, но быстро взявший себя в руки. – Как ты смеешь болтать по телефону во время урока?! За это можно пять штрафных баллов получить!

– Виноват, – склонил я голову, собирая со стола свои вещи. – Плохой, плохой Михайлов. Я сам себя выгоняю из класса.

– Ты что? – зашипела на меня Ада, а Рая с довольной ухмылкой показала большой палец.

– Я плохо себя чувствую, мне срочно нужно в больницу, – на ходу продолжил говорить, я, уже выходя из класса и показывая забинтованную кисть. – Рука очень сильно воспалилась, сейчас кровь и гной пойдут, всё тут залью…

Выскочив из класса, я на ходу проверил по карте присланный адрес и убедился в том, что место убийства действительно находится в пешей доступности от школы. Выскочив из здания, я побежал, ориентируясь по карте.

Найти нужный дом оказалось несложно, в его дворе стояло несколько машин полиции и экипаж скорой помощи, а рядом топтались люди в форме и несколько зевак разного возраста. Трехэтажное здание, в английском стиле из красного кирпича, очевидно, что-то вроде триплекса или дуплекса на несколько семей, как и остальные окружающие дома. Вход в подъёзд огорожен не был, поэтому я уверенно направился к нему, понадеявшись, что наглость берёт не только города, но и подъезды.

– Стойте, это место преступления, дальше идти нельзя, – словно чёртик из табакерки выскочил передо мной полицейский – сухощавый немолодой мужчина, с острыми усиками а-ля Эркюль Пуаро.

Я достал и продемонстрировал своё удостоверение.

– Я медиум.

– А-а… вас направила Ассоциация?

– Нет, – не смог соврать я. – Но я заменяю Джеймса Харнетта, а он сотрудничал с полицией.

Мужчина с сомнением посмотрел на меня.

– Я всё равно не могу вас пустить внутрь, не посоветовавшись с начальством. Подождите здесь.

– Хорошо, – легко согласился я, оглядываясь по сторонам в поисках призраков. И парочку я заприметил практически сразу, они слонялись возле входа в соседний дом. Мужчина и женщина в домашней, слегка подпаленной одежде ходили по садику и о чём-то очень эмоционально разговаривали. Судя по плотности их тел, я бы подумал, что это «зацикленные», но уж больно осознанно они общались между собой. Приблизившись к ним, я тихо поздоровался и спросил, видели ли они, что произошло в доме напротив.

– Без понятия, – отмахнулся от меня мужчина. – Нам не до таких глупостей.

– Конечно, для тебя всё глупости, кроме любимых сериалов и курева! – возмутилась женщина. – Пока я зарабатывала нам на жизнь, ты целыми днями только и делал, что сидел за компьютером и кальян курил!

– Я писатель, это моя работа – сидеть за компьютером!

– И много ты написал, писатель хренов?! – рявкнула в ответ женщина.

– У меня был творческий кризис…

– Два года, сидя у меня на шее?!

– Искусство требует жертв!

Женщина указала на свою обгорелую одежду.

– Я – главная жертва твоего искусства, бездарь! Квартира сгорела из-за тебя и твоего дурацкого кальяна!

Видимо, пожар был достаточно давно, раз дом, у которого они находились, выглядел совершенно новым.

– Ты тоже его курила!

Так, пожалуй, я тут лишний. Добиться от них каких-либо ответов всё равно не получится, а судя по тому, что они ругаются спустя годы после пожара, это всё-таки «зацикленные». Видимо, этот их диалог идёт по кругу уже не первый год.

– Молодой человек! – окликнул меня тот же полицейский. – Офицер Грант разрешил вам пройти.

По пути к зданию я набрал Кате сообщение, чтобы она слушала всё, что происходит вокруг. Её навыки позволяли с лёгкостью снимать звук с телефона, но по нашей договорённости делать это она могла только с моего разрешения, ведь не слишком-то приятно, когда за тобой постоянно следят.

Мы поднялись на второй этаж и прошли под жёлтой лентой в квартиру, где собралось несколько полицейских, фотограф и женщина в брючном костюме с накинутым поверх халатом. Очевидно, их работа была уже закончена, поскольку часть покрытого запёкшейся кровью пола посреди комнаты была накрыта тёмной плотной клеёнкой.

– Это медиум? – удивился крепкий мужчина лет сорока, в очках с чёрной папкой в руках, смерив меня скептическим взглядом. – Такой молодой?

– Роман Михайлов, – представился я, продемонстрировав забинтованную ладонь. – Извините, руку пожать не могу. Я преемник Джеймса Харнетта, взял на себя все его дела.

Тень смерти над следователем, кстати, была чуть темнее, чем над остальными встреченными здесь людьми, но я даже не представлял, что делать с этой информацией. Причины-то возможной смерти я видеть не мог, разве что, тень слегка касалась его тела в области груди.

– Ах, вот как, – кивнул мужчина. – Сын Евгения, наслышан. Меня зовут Дениел Грант, я следователь по особо тяжким делам в управлении Барсы. И что же привело вас на место преступления? Праздное любопытство?

– Нет. Меня наняли изучить место преступления в школе, опасаясь, что убийцей может быть призрак или какое-то существо. Подростка убили особо жестоким способом, вырвав внутренние органы и буквально вывернув тело наизнанку. Возможно, здесь произошло нечто похожее?

Полицейские переглянулись.

– Возможно.

– А можно мне взглянуть?

– Это не слишком хорошая идея, – вмешалась в разговор женщина в халате. – То, как была убита владелица этой квартиры… не стоит этого видеть молодому человеку.

Я тяжело вздохнул.

– Поверьте, чтобы получить звание медиума мне пришлось пройти через многое. Я не из слабонервных.

– Что ж, пусть посмотрит, – неожиданно легко согласился следователь. – Если виновато мистическое существо, то это облегчит нам задачу. Поэтому окажите максимальное содействие нашему… – он смерил меня скептическим взглядом, – коллеге.

Женщина неодобрительно покачала головой, но провела меня в комнату и сдёрнула покрывало…

В себя я пришёл сидя на коленях в туалете и избавляясь от содержимого желудка. Ума не приложу, как меня успели привести сюда прежде, чем я крайне постыдным образом испачкал место преступления.

– Не из слабонервных, значит? – с лёгким ехидством произнесла женщина.

– Это не нервы слабые, а желудок. Совершенно разные вещи, – проговорил я, вытирая рот туалетной бумагой.

К сожалению или к счастью, предыдущее убийство я видел только на фото. Но этого хватило, чтобы точно понять – здесь поработала та же тварь, что и в школе. Я не верил, что нечто подобное мог сделать человек, даже настолько больной на всю голову Орлов-младший, снявший лицо бедной девушки. Это был совершенно другой уровень измывательства над телом.

– Вы же судмедэксперт? – спросил я женщину, поднявшись с колен.

Она кивнула в ответ.

– Елена Фролова, – представилась она. – Главный судебно-медицинский эксперт полицейской лаборатории Барсы.

– Что вы можете сказать об этом убийстве? Как его убили?

В этой квартире туалет был совмещён с санузлом, поэтому чтобы умыться я подошёл к раковине. Разумеется, на стене висело зеркало, и автоматически посмотревшись в него, я увидел отражение себя, женщины-судмедэксперта, и ещё кое-кого. Резко обернувшись, я убедился в том, что этот кое-кто существует только в отражении.

– Её, – поправила женщина. – Это была девушка. Студентка.

– Блондинка, азиатка, – проговорил я, глядя на отражение. – Красивые карие глаза, на шее небольшое родимое пятно.

Девушка улыбалась и крутилась у зеркала, словно никого больше в ванной не было. Такая живая и естественная, у меня просто в голове не укладывалось, что в комнате лежит то, что от неё осталось.

– Наверное, – озадаченно ответила судмедэксперт, внимательно глядя на меня. – Таких подробностей я пока не знаю, но откуда знаете их вы?

Обернувшись, я ещё раз убедился в том, что призрака здесь нет. И это было логично, ведь то, что я видел в зеркале, по плотности душевной энергии не ощущалось даже как «зацикленный». Это был будто остаточный едва различимый след, оставленный душой.

– Подождите. – Попросил я Елену и попытался обратиться к жительнице зеркала. – Ты меня слышишь? Можешь ответить на вопросы?

Но девушка молчала, продолжая двигаться так, будто просто любовалась собой в зеркале.

– Ты видишь призрак девушки? – догадалась женщина. – Что он говорит?

– Ничего. К сожалению, это просто остаточное явление.

Я продолжил смотреть на девушку в зеркале словно заворожённый. У меня никак не получалось поверить в то, что эта мило улыбающаяся девушка и то… что лежало на полу в комнате…

Меня снова замутило, и я едва сдержал рвотный позыв.

– С вами всё в порядке?

– Да, да, всё нормально, – заверил я.

В итоге короткая «запись» закончилась, и девушка исчезла. И сколько бы я не всматривался в зеркало, больше она не появилась.

– Расскажите, что ещё известно об убийстве? – судорожно вздохнув, попросил я.

Честно говоря, я сам не знал, что рассчитывал услышать. Пожалуй, мне могла пригодиться любая информация, а там уж я попрошу заняться поисками Катю – нашего призрака-хакера, и расспрошу Госу с Мэссиэлем, как специалистов по ёкаям. Ещё стоит позвонить Джеймсу и старику Макарову, вдруг, кто-нибудь из них ответит.

– Я мало что могу сказать сейчас, без исследований, но очевидно, что убийство точно такое же, как в школе. То тело тоже попало к нам лабораторию. Внутренние органы были извлечены, когда она была ещё жива, видимо, специально, чтобы она всё чувствовала.

– Нет, – не согласился я. – Поверьте, девушка не испытывала боли. Меня больше интересует, какие органы пропали. Или, может, кровь? Какие-то следы инструментов или зубов?

Лиза Жданова выглядела совершенно обычно, и сама говорила, что не запомнила, как умерла, а значит, точно не мучилась. Это хоть немного успокаивало.

– Никаких инструментов, ни единого следа пальцев, не говоря уже об отпечатках. Такое впечатление, словно тело разделывали с помощью какого-нибудь телекинеза. Пропали абсолютно все органы, остались только мышцы, кости, кожа и ногти.

Я едва сдержал ещё один позыв опустошить желудок.

– Кхм… ясно.

– И что же скажет специалист? – с лёгким ехидством спросил следователь, заглянув в ванную. – Кто наш убийца?

– А в комнате есть зеркала? – проигнорировав вопрос, спросил я.

– Вроде да, было одно небольшое возле стола, – немного подумав, ответил мужчина. – Но оно разбилось в момент убийства. А что?

Я молча вернулся в комнату, нашёл на полу в крови осколки зеркала и всмотрелся в самый крупный из них. Мне повезло практически сразу – в зеркале появилось остаточное изображение жительницы квартиры, накладывающей макияж сидя за столом. И в какой-то момент на неё набросилась тёмная тень, и зеркало полетело вниз.

– Что вы там видите? – с интересом спросила Елена.

– Изображение того, кто совершил убийство.

– Вы и такое умеете? – поразилась женщина.

– Оказывается, да, – неуверенно ответил я. – Но тут лишь тёмная тень.

Я брал с пола осколки один за другим, и в каждом из них происходило одно и то же: девушка красила губы, затем за её спиной появлялась тёмная фигура и била по голове. Зеркало же падало в низ и разбивалось. К сожалению, тут не было возможности перемотки или постановки видео на паузу, к тому же, осколки демонстрировали изображения только один раз. Хорошо хоть зеркало разбилось на много частей, и поэтому я мог в каждом из них просмотреть воспоминание по отдельности.