Аркейн. Война демонолога
- -
- 100%
- +
И снова я вернулся к мысли о создании мобильника. Разумеется, с ходу проблема не решается, если не ограничиваться парой раций. Полноценная сеть требует как минимум огромного охвата – но здесь есть эфир. Воздушные заклинания в принципе позволяют передавать сообщения на расстоянии, хоть и потребляют непомерно резерва на каждое такое применение. Но как обеспечить стабильную связь, назначить конкретных абонентов и защитить будущие телефоны от взлома?
Есть, к примеру, ручки «Суфлеры», которые изготавливали в Катценауге. Там связка попарная, и включить дополнительного абонента просто не представляется возможным, если не сделал это во время создания изначально. Я могу вклиниться между ними, взломав систему, но это все равно будет прямая связь пары изделий.
Всерьез задумавшись над этой проблемой, я преодолел еще несколько километров. Пока демон, продолжавший мониторить округу, не привлек мое внимание. Встрепенувшись, я достал поисковый планшет, с помощью которого когда-то зачищал разбойников в Чернотопье, и настроил прибор.
Трое неодаренных, стояли практически вплотную, образуя собой треугольник, и медленно кружили на месте. В то время как четвертый человек, обозначенный фиолетовым свечением демонолога, замер на месте.
Охота на собрата? Или это он охотник?
– Что скажешь? – спросил я у демоненка.
Тень не ответил – он в такие подробности не вникал, а сразу же побежал ко мне, обнаружив проблему. В принципе, я именно за это его и подкармливаю, так что выбор мелкий сделал правильный.
Дилемма. Я еще не встречал и не слышал о демонологах в Аронии. Однако сам же утверждал, что им и без призыва есть чем себя занять. Вмешиваться или обойти?
Троица точек на планшете прыснула в стороны, заходя с боков на мага. Но он и сам неподвижным остался, и к силе не обратился. Может быть, потому что он никакой им не враг?
– Ченгер, сможешь глянуть, не привлекая внимания? – спросил я у демона страданий.
– Уверен? – не спеша оказаться рядом, уточнил тот. – Если кто-то из нас сунется, твой коллега нас почует. Хорошо еще, что тень подбираться близко не стал.
– Демоны, отступайте на свой слой, – приказал я, надевая на палец кольцо с хибовской системой сокрытия дара.
Мир будто бы разом выцвел и поблек. Но я уже привык к этому эффекту, так что не особо удивился. А вот то, что планшет мгновенно погас, стало неприятным сюрпризом. Впрочем, это тоже можно было учесть заранее – внешнего питания на нем сейчас не стоит, чтобы не распылять лишнее возмущение, артефакт работал на моей силе, а я ее только что отрезал.
Взяв улучшенную версию своего первого револьвера, я убедился, что он работает как надо. Вот их я как раз перед отъездом из Чернотопья проверял, но береженого бог бережет. Стрелять, естественно, мне не пришлось, в той стороне, где я видел четверку людей, раздался громкий крик, и я пошел на звук.
Артефакт сокрытия дара отрезал даже связь с Ченгером. Уверен, демон сейчас бесится, что все веселье обходится без него. Но, увы, моему другу придется с этим жить. В конце концов, договор никуда не делся, и я все еще чувствую его присутствие, просто словно где-то далеко. Было бы хуже, если бы оказалось, что незнакомый коллега способен переманивать под свой контроль моих подопечных.
Особо никуда не спеша, я осторожно пробирался между деревьев, внимательно высматривая в нужном направлении возможных врагов. Еще один вопль, на этот раз полный недовольства, помог мне скорректировать движение, и через пару минут я уже сидел в кустах, наблюдая каменный обрыв, под которым стояло двое мужчин в красноречивых балахонах.
Третий, с размозженной булыжником головой, лежал чуть в сторонке, раскинув руки. Прикинув, с какой силой нужно было бросить снаряд для такого результата, я обшарил взглядом стену породы, топорщащуюся блестящими на солнце краями.
– Райог тебя покарает! – гневно пообещал, тряся кулаком, левый священник.
В это время его товарищ достал из складок рясы обыкновенную пращу и, подобрав камень размером с детскую голову, медленно раскручивал оружие. Я продолжил осмотр скалы и, наконец, нашел причину их ярости.
На одном из уступов возникла рука в черной перчатке и продемонстрировала клирикам неприличный жест. По какой причине чародей не мог воспользоваться силой, я не понимал, однако позиция у него только на первый взгляд кажется удачной. До вершины ему не добраться – слишком высоко, пращник легко достанет жертву за время восхождения.
Левый священник тоже не стал больше тратить силы на убеждение и вооружился схожим образом. Вдвоем они атаковали, посылая достаточно крупные обломки в полет. Но пока что выстрелы уходили в молоко, хотя и подбирались все ближе к цели. Очередной камень разлетелся на осколки о стену и демонолог наверху вскрикнул, видимо, получив неожиданный удар сзади.
Дальше я ждать не стал – ситуация и без того была ясна как день. Следующие несколько бросков либо попросту убьют неудачливого мага, либо очень сильно ему попортят жизнь. В любом случае очевидно, что клирики, которых меня послали убивать, не в лучших с ним отношениях, а враг моего врага – мой друг. Или хотя бы информатор.
Вскинув револьвер, я прицелился и вдавил крючок. Щелкнул боек, активируя заклинание, и сотканная из Воздуха пуля прошила затылок правого, наиболее удачливого стрелка. Кровь брызнула на скалу, и священник стал заваливаться наземь, закрутившись по инерции так, будто неожиданно споткнулся о собственную ногу.
Его товарищ резко отскочил в сторону, уходя от возможной атаки. Опытная сволочь, не растерялся. Впрочем, это его не уберегло.
Внезапно получивший помощь чародей сбросил сверху еще один булыжник. И хотя камень попал не в голову, а по спине, но укрыться за валуном противнику не дал. А я добил врага еще одной Воздушной пулей.
У этих снарядов была самая высокая скорость, но с расстоянием терялась сила. Так что на большой дистанции с такими не повоюешь. Технически это начальное заклинание «Воздушный кулак», уменьшенное до нескольких миллиметров. Впрочем, для смертельной раны этого достаточно – за счет сжатия давление получилось колоссальным. Почему так другие не делали? Формулу даже я не мог запомнить, так что иное применения, как в артефактах, вряд ли встретится в Эделлоне. А я еще не встречал ни одного чародея, кто пихал бы в амулеты начальные чары.
– Не швыряйся больше! – крикнул я, осторожно раздвигая кусты и показываясь на краю поляны перед скалой. – Братья мертвы, можешь спускаться. Я не причиню тебе вреда!
Разумеется, это не значило, что в случае опасности со стороны коллеги я не пристрелю его. Но если об этом сказать, то кто же пойдет к тебе на разговор?
Минуту ничего не происходило, и я уже стал подумывать о том, чтобы воткнуть этерний в планшет, чтобы убедиться, что демонолог никуда не ушел. Однако он, видимо, потратил это время на то, чтобы как следует обдумать мое предложение.
– Назовись! – потребовал странный, явный измененный магией голос.
– Можешь звать меня Кир, я здесь проездом, – отозвался я. – И если ты не спустишься через пять минут, я пойду дальше, а ты делай что хочешь. У меня и своих дел хватает, чтобы еще тратить его на спасение чародеев, которые даже колдовать не умеют.
Послышался шорох камней, на землю посыпалась настоящая лавина мелких обломков, перемешанных с песком и пылью. А потом с неестественным взвизгом хрупкая фигура в черной одежде просто упала к подножию скалы. Ну, хотя бы половину пути этот демонолог проделал нормально, и ничего сломать себе не должен.
Не спеша приближаться, я на всякий случай переключил патрон в револьвере. Помощь помощью, а с незнакомцами лучше разговаривать, держа оружие наготове.
Наконец, маг зашевелился, поджав под себя ноги, перевернулся на бок и попытался подняться. До меня донесся характерный звук рвоты – видимо, умудрился получить сотрясение, когда упал. Но и сейчас я сохранял дистанцию, ничуть не доверяя незнакомому чародею.
Со второй попытки ему удалось подняться на ноги, хотя и пришлось держаться за скалу. Ко мне он стоял спиной, и я видел, что передо мной либо девушка, либо очень хрупкий паренек. Длинные грязные волосы ничего не говорили о его поле – не все могут обратиться к цирюльнику в городе, он деньги берет. А у спасенного демонолога явные проблемы даже с одеждой. Поношенное тряпье, дырявое и потертое, похоже, снято с чужого плеча.
Обернувшись ко мне, демонолог сделал шаг вперед и, ладонью убрав волосы с лица, изобразил улыбку.
– Спасибо за помощь, Кир, но дальше я сам.
Я хмыкнул, рассматривая стоящего передо мной мальчишку лет тринадцати-пятнадцати. Но больше, чем внешность чародея, меня заинтересовала кожаная полоска на шее.
– Ты что, – спросил я, прикидывая, какую функцию может нести этот простенький с виду артефакт, – раб?
Глава 4
В Эделлоне не было ни прав человека, ни конвенций, запрещающих то или иное оружие. Единственным пугалом, способным хоть как-то контролировать происходящее, считался Аркейн. Но и его власть, как я уже выяснил, далеко не безгранична.
Что же касалось рабства, то на юге, например, его никто и не думал запрещать. Там это стало не просто бизнесом, а целой индустрией, когда покупатель имеет право заказать нужного раба, и ему подберут подходящих родителей, к ребенку приставят учителей, подправят магией огрехи. Естественно, положение части не обладающих личной свободы людей гораздо слаще, чем у рядовых граждан – чего стоят гаремы, в которых каждая рабыня может по красоте дать фору иной королеве, выпестованной поколениями аристократической селекции.
После развала империи восточные страны ходили за живым товаром в набеги на соседей. И часть выращенных в неволе детей намеренно обучали как государственных служащих или солдат. С привитой верностью и фанатичной готовностью отдать за страну жизнь. Раб на востоке – собственность правящего рода, а не личная вещь, можно сказать, государственный актив.
Крэланд, Меридия и тем более Риксланд, унаследовавший законы империи, рабство запрещали. В стране Вильгельма так и вовсе любой раб автоматически становился свободным человеком со своими правами и обязанностями. Так что если на востоке выращенный на законных основаниях убийца не несет ответственности за свои деяния, и суд в случае необходимости станет разбираться с его хозяевами, то в Риксланде таких поблажек не имелось.
Арония, будучи торговым государством, сохраняла в этом вопросе нейтралитет: ты можешь ввозить сюда своих рабов, если у тебя есть на них подтвержденные официальными документами права. Но убивать, продавать и уж тем более обращать в рабство граждан самой Аронии – ни в коем случае. Особенно если речь идет о несовершеннолетних.
Но вот передо мной тринадцатилетний пацан в ошейнике раба. Человек, одним своим существованием нарушающий законы теократии. За которым, на секундочку, гнались сами братья, олицетворяющие здешнюю власть.
– Тебе какое дело?! – воскликнул мальчишка и тут же попытался отскочить назад.
Однако последствия падения до сих пор не прошли, и вместо бодрого разрыва дистанции вышло, что пацан просто споткнулся и рухнул на задницу. Герой, слов нет.
– Мне – никакого, – произнес я, не удержавшись от ухмылки. – Просто ошейник могу снять. Но если тебе и так хорошо, то я пошел.
И, не говоря больше ни слова, действительно повернулся на месте, заставив мелкие камни под подошвами сапог зашуршать. Но даже шагнуть не успел.
– Как?
Обернувшись к все еще сидящему на земле пацану, я спокойно снял кольцо. Мир дрогнул, наполняясь эфиром. А вот мальчишка заметно дернулся, явно ощутив распространяющуюся от меня ауру мага.
– Я тоже немного чародей, – ответил ему, зажигая на ладони демоническое пламя.
Малолетний коллега опасливо покосился на огонь и поспешил отползти подальше, будто расстояние могло бы его спасти.
– Так это правда?! – шокировано воскликнул он. – Ты действительно существуешь!
Склонив голову набок, я погасил свою магию.
Сейчас скрывать эфирное возмущение уже не имело смысла. Во-первых, здесь только что убили трех священников, стало быть, их будут искать и найдут, вероятнее всего – уже ищут. Во-вторых, раб имеет тот же дар, что и я. Так что любые мои заклинания будут выглядеть так, будто колдовал мальчишка.
– Не понял, о чем ты, – честно сознался я, предлагая пацану продолжить мысль.
– Ты такой же, как я. И свободный! И убиваешь братьев!
В другой ситуации это прозвучало бы обвинением, но в глазах заморенного мальчишки плескалась лишь незамутненная радость.
– Там, откуда я пришел, все маги – свободны, – пожав плечами, ответил ему. – И вряд ли ты этого не знаешь…
– Ты – тот самый одержимый, который пришел, чтобы убивать братьев!..
Хмыкнув, я почесал пальцем подбородок и все же надел кольцо обратно.
– Что, уже даже рабы в курсе, чем я занимаюсь? – спросил я ради приличия.
Хотя догадаться, в общих чертах, было уже несложно. Судьба юнца постепенно укладывалась в голове. Очевидно, он не единственный демонолог, который носит рабский ошейник. И, видимо, кто-то из таких же невольников сперва подслушал разговоры клириков об одержимом убийце, а потом рассказал остальным.
Так рождаются легенды, собственно.
– Конечно! Ты же… – пацан запнулся на полуслове. – Ты действительно можешь меня освободить?
Задача была не самая простая, но и не слишком сложная. Технически артефакт подчинения, разумеется, имел защиту от вторжения, иначе бы его давно сняли. Но я вижу схему замка и способен подобрать ключ. Проблема-то тут только одна – нужно либо иметь артефакт, размыкающий зачарованную кожу, либо обладать навыком очень тонкой манипуляции эфиром. Потому что при малейшей ошибке ошейник будет сжиматься до тех пор, пока голова невольника не отделится от тела.
– Могу, – кивнув, подтвердил я и протянул руку в сторону мальчишки. – Не шевелись, если не хочешь сдохнуть.
Несколько секунд потребовалось, чтобы заполнить необходимые пустоты в схеме ошейника, имитируя ключ. Кожаный ремешок дрогнул и бессильно опал наземь, оставив после себя четкую белую полосу на шее юного демонолога.
– Вот и все.
И пока мальчишка не опомнился, я сделал пару шагов к нему и резким движением выхватил трофейный артефакт. Наощупь он был весьма интересной фактуры, да и заклинания на него накладывал настоящий профессионал.
Магия крови – сложная штука и часто требует чего-то подобного. Ошейник сшит из человеческой кожи, все знаки на нем нанесены именно кровью. Не удивлюсь, если для правильного эффекта все это должно было принадлежать куче людей, но… Я ничего не чувствую по этому поводу.
Впору порадоваться, что мои негативные эмоции съедает договор с Ченгером. Вряд ли я смог бы так хладнокровно щупать часть чужой плоти и размышлять, как еще можно применить подобное изделие. Удивительно, но как раз следящих чар в него не заложили, хотя мне и непонятно почему.
– Откуда ты сбежал? – спросил я, убирая трофей в сумку. – Много там братьев, кроме этих трех?
– Школа неподалеку, – все еще ощупывая шею, ответил пацан. – Но там много охраны…
– Это хорошо, – кивнул я. – Будет кем подкормить моих демонов. Покажешь дорогу?
Артефакт не давал мальчишке пользоваться собственным даром. И, вероятно, это позволило пацану дожить до своих лет без срыва магии. Теперь же, получив свободу, спасенный может оказаться опасным для окружающих, но и этого я не боялся. На слое демонов я уже обрел определенную репутацию, и лезть мне под руку мало кто захочет.
Кроме того, желания жалеть мирное население Аронии у меня все меньше. Не может подобное происходить в абсолютной тайне, а это значит – «школа», как назвал место своего заточения мальчишка, достаточно известное заведение. И само порабощение демонологов наверняка имеет массовый характер. Иначе никто бы не поставил неодаренных клириков сторожить рабов.
– Покажу, – сжав кулаки, решительно кивнул пацан. – А ты научишь меня магии?
– Зачем? – вскинул бровь я. – Благодаря твоему дару ты стал рабом на родной земле. Неужели ты думаешь, что можно научиться чему-то действительно полезному за несколько часов? А без опыта и нужных знаний ты просто снова окажешься с таким вот подарочком, – я показал ему ошейник. – Проще выжечь твой дар раз и навсегда. Станешь обычным человеком, и бесполезным для братьев.
– Я хочу отомстить! – заявил тот, тряхнув длинными сальными патлами, отчего лицо оказалось практически полностью закрыто. – И все захотят! Мы можем тебе помочь!
Наивность парня, похоже, даже рабство не выбило. А ведь, судя по полоске нетронутой солнцем кожи, он не один месяц провел в неволе. Неужели настолько глуп?
Я не удержался от усмешки.
– Кучка ничему не обученных детишек может мне помочь? Вы себе-то помочь не смогли. Ладно, веди меня в эту вашу школу, посмотрим, что я могу сделать.
В его глазах вновь мелькнула радость, видимо, мальчишка посчитал, что я обязательно сниму ошейники с его друзей по несчастью, всех спасу и непременно сломаю об колено несправедливый мир, чтобы устроить утопию для несчастных сироток.
Всерьез обдумывать тут нечего. Толпа необученных темных магов на свободе, ведомые жаждой мести – это слишком. Даже у меня есть грань, за которую я не хочу переступать. Однако, если понадобится…
Несмотря на то, что давно наступило время обеда, устраивать привал я не стал. Раз рядом находится рассадник клириков, нужно сперва разобраться с ними. Ведь помимо очевидного уничтожения вражеского лагеря, в школе наверняка может найтись и нечто интересное для меня.
Не удивительно, что я до сих пор не слышал о происходящем в Аронии. По большому счету, это мало кого волновало, мы все же не империя, и у Крэланда хватает своих забот. Закулисные игры Аркейна также служат отличным прикрытием для развития запрещенной магии. В конце концов, Вагнер желал заполучить записи культа именно ради исследований в их области. Так чем Арония не годится в качестве полигона?
Мы шли вдоль скал каких-то полчаса, и снова свернули в лес. Тракт по-прежнему оставался по левую руку, но предгорья сместились на запад. На моей карте подобного отмечено не было, но при ее приблизительности это как раз не слишком удивляет.
Мальчишка оставлял в эфире след, меня защищало кольцо. Если в школе есть какой-то сканирующий артефакт, он обязательно покажет, что беглый раб вернулся и он свободен. А вот мое присутствие должно оставаться тайной до тех пор, пока для рабовладельцев не будет уже слишком поздно.
Недолго подумав, я не стал менять револьверы. Но более мощные версии все равно повесил под плащ на всякий случай.
Пацан наблюдал за этим процессом с нескрываемым восторгом. Наверное, в его глазах я выглядел суровым молчаливым героем, который вершит справедливость. Смешно, учитывая, что я использую его в качестве приманки.
– Далеко еще? – спросил я еще через час блужданий по лесной чаще.
– Уже пришли, – ответил мне здоровый бугай в рясе, выходя в просвет между деревьями. – Ты кто такой?
Вот оно, отсутствие разведки, я его даже не почувствовал.
– Вот встретил раба, убившего трех братьев Райога, – пожав плечами, ответил я. – Решил вернуть хозяевам. А вы, брат?..
Он не спешил с ответом. За эту короткую паузу рядом мелькнули еще несколько человек в кустах, но они не выходили. Судя по треску сучков, нас пытаются взять в клещи.
– Брат Йозеф, – наконец представился здоровяк. – Считай, вернул. Дальше что делать будешь?
Я скривился, а вот пацан, стоящий рядом со мной, весь сжался. Похоже, он этого священника очень боится. А ведь собирался всех тут поубивать практически лично. Где ж твоя храбрость, парень?
– Получу вознаграждение и отправлюсь домой, – пожал я плечами с самым серьезным видом. – Меня жена ждет, так что задерживаться на обед не стану.
Они дернулись первыми. Слева рванул толстячок со сверкающей залысиной на голове. Увы, он споткнулся об скрытый мхом корень. Воздушная пуля вошла ему прямо в темечко, разворотив череп раньше, чем клирик восстановил равновесие.
Револьвер во второй руке громко рявкнул, больше отпугивая противников справа, чем всерьез кому-то угрожая. И я тут же оттолкнул оглушенного мальчишку себе за спину. Он кубарем покатился по траве, и я выбросил его из головы.
Всего их осталось четверо – Йозеф, двое справа, упавшие наземь от моей стрельбы, и напарник толстяка, рванувший ко мне.
Сорвав с пальца кольцо, ограничивающего магию, уронил его в траву под ногами. Я отступил на шаг, а на моем месте тут же возник Ченгер. Демон не стал играть в благородство, пнул ближайшего врага, буквально нанизав когтями, тут же принял широкий замах Йозефа предплечьем и, хитро извернувшись, сломал ему руку.
Я в этот момент дважды нажал на крючок, ставя точку в численном превосходстве клириков. Крик Йозефа ударил по ушам, и я вновь повернулся в его сторону.
Все было кончено. Здоровяк сидел на земле, склонив голову под неестественным углом. Ченгер вытирал ногу о траву, негромко ругаясь. За нашими спинами всхлипнул мальчишка, привлекая мое внимание.
– Что, – спросил я, подбирая кольцо с земли, – не так-то просто убивать людей, как казалось?
Пацан уставился на меня уже не с радостью, а со злостью. Впрочем, это нормально – он ведь только что был на грани и чудом избежал расправы. Не так-то просто переступить через себя, когда на тебя прут люди, которых ты действительно боишься.
– Я могу помочь, – хмыкнул, оглянувшись, Ченгер, но я покачал головой.
– Незачем, сам справится, либо я выжгу его дар. Зачем миру демонолог, который не может разобраться с парочкой неодаренных?
И это было удивительно, на самом деле. Почему не послали мага, ведь если это не поисковый отряд, то какой смысл выходить с голыми руками против чародея, пусть и необученного? Неужели совершенно не боятся за свои жизни, или всерьез рассчитывают, что он даже искру из пальца не наколдует?
– Ну, как знаешь, – отозвался Ченгер и тут же исчез.
Не став надевать кольцо, я убрал его в карман – теперь таиться точно уже не нужно.
– Мы пришли? – осведомился я у все еще пребывающего в истерике мальчишки.
Тот закивал и, со злостью глядя на Йозефа, уставившегося в землю остекленевшими глазами, поднялся на ноги. Но смог меня удивить в очередной раз, не став ни говорить ничего трупу, ни пытаться над ним поиздеваться. Просто прошел мимо.
Мысленно пометив, что нужно будет позже обобрать трупы, я последовал за своим гидом.
В каких-то пятидесяти метрах от места расправы над еретиками раскинулась довольно крупная поляна. Несколько деревянных строений, явно возведенных не так давно, много детей на улице – не знай я, что на них ошейники, даже не подумал бы о рабстве. Но их было очень много, и хотя я не мог сразу подсчитать точное количество, однако здесь никак не меньше трех десятков.
А вот священников осталось гораздо меньше. И все они сгрудились у главного здания. Образовав круг, эти чародеи при нашем появлении подняли стихийные щиты. Атаковать они не спешили, но я не стал расслабляться. Понятно, что на нас пустили пятерку братьев ради проверки. И теперь, похоже, местным учителям не очень нравился ее результат.
– Дети! – подал голос один из клириков. – Встать перед нами!
Ну, чего-то такого и следовало ожидать. Подчиненные магическими артефактами рабы побросали все свои дела и ломанулись к крыльцу. Были они разных возрастов, кто-то уже почти взрослый. Прикрытые щитами еретики развернули одно мощное заклинание, чтобы накрыть и меня, и беглого раба разом.
Я просто бросил револьверы как можно дальше, а в следующий миг их уже подхватил Ченгер. Демон разрядил не меньше десятка выстрелов, пока я выхватывал запасную пару. Щиты магов прогнулись, но устояли, а вот их атакующее заклятье начало колебаться – еще чуть-чуть, и сорвется.
Они были очень слабы, но, сгруппировавшись, могли бы сойти за мастера. Однако слаженности все равно не хватало. Видимо, реального боевого опыта у чародеев все же маловато, так как я видел пляшущую конструкцию в эфире, части которой то и дело рассеивались.
Демон отбросил опустошенные револьверы и, раскинув руки, прыгнул прямо на щиты. Ответная молния отшвырнула Ченгера назад с такой мощью, что он прокопал своим телом несколько метров.
И это стало последней точкой. Защита, и без того перегруженная, отработав по демону, исчерпала свои возможности. А поднять новую клирики не успевали.
– Дети, ко мне! – заорал один из них.
– Адорэ шеалис, мразь.
Стена демонического огня вспыхнула под ногами еретиков, заставляя часть из них прыгнуть в стороны, но перескочить через перила крыльца у них не вышло. Дикие крики наполнили лесную поляну, им вторило завывание детей, не успевших исполнить приказ.
Пламя погасло так же быстро, как и появилось, я убрал оружие на место и прошел к Ченгеру. Демон разлегся на спине и, раскинув руки, любовался небом. Стоило мне оказаться в его поле зрения, как мой спутник тут же сел.