Мужем будешь? Настя против всех

Глава 8

Несмотря на феерическую встречу с Серовым, остаток вечера прошел спокойно. Больше никаких попыток вероломного захвата трудовой книжки не случилось. А она ждала. Временами косилась в сторону ВИП-зоны, но оттуда так никто и не появился. Враг отступил, и ее не покидало ощущение пустоты. Всё будто лишилось красок. Что ни говори, а хорошая ссора добавляет в жизнь яркости!

– Давай забудем про Серова, – наконец смилостивилась Муза и отставила чашку. – Что происходит? Ты сама не своя, я же вижу.

– Так заметно?

– Мне – да. Не будь мы знакомы сто лет, я бы решила, что ты влюбилась в Серова и страдаешь от боязни несоответствия.

– Что?! – Кофе попал не в то горло, Настя закашлялась и тоже поспешила отставить чашку с напитком подальше. – Боязни чего?!

Идея забыть про Серова с треском провалилась и притащила из этой ямы нелепую подругу.

– Ну, он весь такой красивый, богатый, успешный. Мечта всех женщин. А ты, как говорят, из другой лиги, – пожала плечиками Загорская. – Психолог объясняла, что мои отношения часто рушатся именно из-за этого. Но у тебя, в отличие от моих мужиков, с самооценкой всё в порядке. Так что случилось?

У Стейш закололо кончик языка от желания крепко высказаться в ответ на «в отличие от моих мужиков». В отличие от одного мужика, из-за которого подруга загремела в крепкие руки психологов и психотерапевтов. Убила бы гада, не будь он любимым старшим братом.

– Ты права, дело не в Серове. Сама не знаю, что на меня нашло. Это увольнение…

Она не хотела упоминать Шведова, даже думать о нем не хотела. Но все равно на мгновение вспомнила, и вечер вдруг окончательно испортился. Скис, как забытое в стакане молоко.

– Сломало? – участливо подсказала подруга.

– Нет. Скорее, отрезвило. Я ведь шла к должности тренера юниоров с таким упорством, как будто мне могут ее дать. Придумала невозможную цель и бежала к ней, а в итоге оказалась просто белкой в колесе. Давно могла бы открыть школу самообороны или заняться чем-то не связанным со спортом. Но как дура держалась за то, что мне не принадлежит. Давным-давно я решила не возвращаться в большой спорт, так и надо было уходить окончательно, а не цепляться за прошлое. Вчера, когда Малкин притащил другого тренера и подписал мое заявление об уходе, я как будто очнулась. Прости за сумбур.

– Никакого сумбура. Отличный психоанализ. И что думаешь с этим делать?

Ответа на этот вопрос у Стейш не было. Что делать? Начать новую жизнь, меняться, искать что-то интересное для себя – классно, но ее не покидало ощущение, что это очередное бегство.

В одном она была уверена на все сто и твердо заявила Музе:

– Для начала перееду от мамы.

– Твоя комната свободна, – улыбнулась подруга, которой в огромной квартире было одиноко. – Когда перевезешь вещи?

Вот только на этот раз она ошиблась. Стейш на те же сто процентов была уверена еще и в том, что переезжать нужно не к Музе. Да, подруга великолепная, деликатная и почти не бывает дома, но это значило снова стать гостем. А быть гостем Стейш больше не желала.

– Нет, ты не поняла. Я перееду от мамы не к тебе. Хочу пожить одна. Сниму квартиру, обустрою так, как мне хочется.

– Звучит как план! Но знаешь, что говорит мой психолог в таких случаях? Куда бы ты ни переехал, ты всегда берешь с собой себя. – Подруга хитро прищурилась, коротким глотком допивая остатки кофе. В процессе успела подмигнуть официанту, который тут же запнулся о стул и начал поспешно извиняться перед сидящим на нем посетителем.

Стейш психологов не любила, а их мутные объяснения любила еще меньше. Поэтому, услышав очередную великую мысль, взъершилась.

– Застрели уже своего психолога и научись говорить как нормальный человек.

– Я и говорю как нормальный человек, – невозмутимо ответила Муза, ее таким не проймешь. – Перевожу для спортсменов. Менять нужно не только место жительства, но и себя.

– Как?

– Начни делать то, что «старая ты» никогда бы не сделала. Не знаю, посещать необычные мероприятия, носить другую одежду, пробовать что-то совершенно новое.

– В балет записаться? – брякнула Стейш самое нелепое, что пришло в голову.

– Почему бы и нет? Можно не в балет, а начать танцевать танго или сходить в пару клубов. Вот мы с Сашей сходили, получилась отличная перезагрузка.

– Замечательная. Сашка так перезагрузилась, что не знает, кто отец ребенка. Как хочешь, но я в «Амброзию» ни ногой.

– Зря, – пожала плечиками Муза, – там бывают и приличные вечеринки.

– Уж лучше на балет.

– Куда бы ты ни пошла, знай, что если идешь по правильному пути, Вселенная всегда поможет! Визуализируй свои желания, посылай правильные запросы…

– Муза, еще одно слово, и я придушу твоего психолога!

Топая домой под моросящим весенним дождем, Стейш раз за разом прокручивала в голове этот разговор. А может, подруга права? Стоит взять и попробовать нечто совершенно новое. Например…

С праведного настроя сбило назойливое жужжание мобильника. С прошлого вечера он был лишен голоса, поэтому просто нервно дрожал в кармане, требуя внимания.

Стейш чертыхнулась и выудила гаджет из кармана. Несколько капель упали на светящийся в темноте экран. Неизвестный номер. Обычно она такие игнорировала, но сегодня…

– Что ж, начнем с малого. Сделаю то, чего никогда раньше не делала, – заявила хозяйка мобильнику и нажала «принять». – Слушаю…

– Настя, нам надо поговорить.

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Убейтесь об стену сами, пожалуйста!

Отключила вызов и быстро сунула телефон в карман – казалось, что оттуда вот-вот выскочит Шведов. Как он узнал ее номер? Как вообще додумался позвонить? И дважды позвонить. И трижды.

Она, как заколдованная, смотрела на обшарпанную дверь подъезда и не могла сделать ни шага. А телефон все звонил и звонил. Петр Шведов не привык сдаваться ни на ковре, ни в жизни.

После пятого звонка в ход пошли сообщения.

«Настя, ответь!»

«Я хочу поговорить».

«Просто поговорить! Хватит злиться».

«Это ребячество! Давай поговорим как взрослые люди».

«Я написал заявление. Тебя обещали вернуть в штат».

«Настя, позвони мне».

«Я просто хочу поговорить».

Дождь усиливался. Толстовка и джинсы быстро промокли насквозь. Стейш рывком стерла ладонью стекающие по щекам капли. Дождь. Это совершенно точно дождь.

Только захочешь стать чем-то новым, как хорошо забытое старое дает о себе знать. Куда бы мы ни бежали, оно всегда рядом.

Дома было сухо, тепло и пахло жареной картошкой с грибами. Мама по своему обыкновению колдовала на кухне, пробуя очередной рецепт из интернета. Последнее время классические блюда она готовила редко, так что жареная картошечка точно будет с сюрпризом.

Стейш, как пришедшая под утро с дискотеки школьница, прокралась по коридору, переоделась и даже смогла повторить этот маневр ниндзя, добравшись до горячего душа. Мама поймала ее только на выходе, когда непокорная дочь уже вытирала волосы мягким махровым полотенцем.

– Вернулась. Кушать будешь? У меня тут картошечка с лисичками под перуанским зеленым соусом.

«А без соуса можно?» – с грустью подумала Стейш, но вслух, разумеется, сказала совсем другое:

– А в Перу растут лисички? Не слышала о таком.

– Лисички там не растут, но девчонки с форума сказали, что это идеальное вкусовое сочетание. Пища богов! – Елена Сергеевна Эндшпиль воинственно махнула силиконовой лопаткой. – И не вздумай сбежать от ужина! Жду через пятнадцать минут!

– Мам, я только из кафе, – ответила ей вслед Стейш, но кто бы ее услышал. Великий творец пищи богов уже отправился домешивать свое ядовитое варево.

Одно радовало: Шведов перестал звонить и заваливать сообщениями. В жизни наступила благословенная тишина – лучший момент, чтобы как следует просушить волосы полотенцем, заварить чай покрепче, залезть с ногами на широкий подоконник и хорошенько подумать о будущем.

Миллионы людей оказывались на этом подоконнике до Стейш и не меньше окажутся после нее. Кто-то в шестнадцать, кто-то в семнадцать, кто-то в двадцать пять, а кто-то и в тридцать с хвостом. Всему свое время. Время принимать серьезные решения, переворачивать свою жизнь с ног на голову, уходить из уютной бухты в свободное плавание. Забыть про страх, глядя на бушующую стихию. Потому что пора. Потому что по-старому жить ты уже не можешь.

– Ну и цены, – выдохнула Настя, просматривая третью страницу сайта недвижимости. Она никогда не думала, что снять самую захудалую однушку – это так дорого. – Мне срочно нужна работа. Ну что, Вселенная, которая всегда помогает нуждающимся? Где ты там, ау? Настенька хочет поработать! Найти себя!

Глянула на свое размытое отражение в окне: растрепанные влажные волосы, морщинка на лбу и горькая усмешка на губах. Ей хотелось спросить себя: «Настя, какого черта? Только феечки типа Музы получают подарки от Вселенной. Простым смертным приходится справляться самостоятельно».

Не успела окончательно разочароваться во Вселенной, как в дверь позвонили. Громко. Отрывисто. Резко. Так, что от неожиданности Настя подпрыгнула на месте и чуть не свалилась с подоконника.

Но встретиться с подарком судьбы не удалось – мама успела раньше.

– Что это? – послышался ее вопрос из-за приоткрытой двери.

– Доставка для Елены Сергеевны Эндшпиль, – заявил юный мужской голос.

«Эх, Вселенная, снова мимо», – хмыкнула про себя Стейш. Хотела закрыть дверь и вернуться к поиску квартиры, но замерла, услышав удивление в мамином ответе:

– Но я ничего не заказывала.

– Женщина, я не в курсе. У меня на листочке написано: передать Елене Сергеевне Эндшпиль. Это вы? Если вы, то вот, держите!

– Это же… Не может быть!

– Забирать будете? – уточнил парень, который, судя по интонации, уже терял терпение.

– Еще как буду! Всё буду! С ума сойти, кто же мне это прислал?

– К ней прилагается два конверта и коробка…

Щелкнул дверной замок, и квартира на несколько секунд погрузилась в тишину, а после:

– Настя! Скорее! Иди сюда!

Стейш не заставила себя долго ждать. И без того сгорала от любопытства, что за повод для столь бурной радости.

Маму она застала прямо посреди коридора в компании небольшого коричневого горшка и чего-то зеленого, по виду совершенно инопланетного. Извивающиеся слегка мохнатые стебли торчали во все стороны, а на концах расширялись в подобие «шапочек» или…

– Ты только посмотри! Ушки Шрека! СК-Лунатик!

Мама с такой нежностью обняла горшочек, что Стейш обрела надежду – внуки уже не нужны. Их заменит СК-Лунатик, чем бы он ни был.

– Что это?

– Это нецветущая фиалка, редкий сорт. Я за ним полгода охотилась! А теперь мне его принесли, представляешь?! Просто так!

– Мама, стоп. Кто принес? От кого? Ничего в этом мире просто так не бывает.

В отличие от мамы Стейш излишней доверчивостью никогда не страдала. Если какой-то аноним дарит тебе то, чего ты очень хочешь, это может значить только одно. Когда-нибудь он придет и потребует то, чего очень хочет он. И отказать будет уже невозможно.

– С такой подозрительностью ты никогда замуж не выйдешь! – пригрозила в ответ мама и кивнула на пуфик у двери. На нем лежала красная коробка с большим золотым бантом и конверт. – Это, кстати, подписано для тебя.

Стейш бросилась к конверту с такой скоростью, будто внутри могла оказаться маленькая ядерная бомба. Значит, СК-Лунатик тут не главный. Главное в конверте: ответ на все вопросы.

– Я посмотрю в комнате!

Схватила все и поспешила унести к себе, пока мама не решила заглянуть в конверт и выяснить, будет у нее зять или нет.

– Кто бы он ни был, говори да! – крикнула вслед засидевшаяся «в девках» потенциальная теща. – С ума сойти, мне Лунатика прислали! Ути мой хороший, пойдем я тебя с моими девочками познакомлю. Тебе там понравится…

«Держись, Лунатик! Сейчас она тебе личную жизнь наладит», – подумала Стейш и, плотно прикрыв дверь, распечатала конверт. Втайне радуясь, что на этот раз мама направила свою неуемную энергию в другое русло.

«Настенька, будь моей…» – гласила короткая надпись, а следом шел qr-код[9].

Вот и разгадка. «Настенька» тут же прозвучало в ушах голосом невыносимого Ильи Серова. В глазах потемнело, а конверт мгновенно превратился в ненужный комок бумаги и полетел в стену. Вопреки привычному гневу, на губах Стейш появилась улыбка.

– Вот придурок! А если бы я была адептом кнопочных звонилок[10]?! – спросила у своего же отражения в окне, но вовремя сообразила. Этот настойчивый тип узнал, о каком цветке мечтает ее мама, а значит, в курсе и марки телефона, и, вероятно, трещины в левом нижнем углу экрана.

Поспешила взять мобильник и узнать, что же скрывается за высокотехнологичным квадратом Серова. Экран моргнул и через мгновение загрузил картинку.

Стейш как стояла, так и села на ковер, трясясь от хохота.

– Он ненормальный!

С экрана на нее смотрела Чудо-женщина[11], которой кто-то пририсовал в фотошопе суровое лицо Стейш. Кажется, такая фотография стояла у нее на аватарке в соцсети. Подпись под картинкой гласила: «Будь моей телохранительницей!»

– Вселенная! Какого хрена? Почему, если на моем пути встречается мужик, то он либо гад, либо псих? Могла хоть раз в жизни подкинуть мне нормального человека?!

Многострадальная Вселенная откликнулась жужжанием телефона. Псих прислал сообщение:

ИльяS: «Согласна?»

АнестейшаНеГрей: «Признайся, ты – маньяк, которому доставляет удовольствие меня преследовать».

ИльяS: «Признаюсь. Я маньяк, которому доставляет удовольствие тебя преследовать. Так что, готова на меня работать?»

АнестейшаНеГрей: «Подать бы на тебя в суд».

ИльяS: «Всегда готов!»

Стейш рыкнула и сжала телефон с такой силой, что пальцы онемели. Как с ним вообще можно разговаривать? Готов он!

Уже почти набрала: «Я никогда не буду с тобой работать!», но так и не дописала. В голове эхом раздалось: «Сделай то, чего никогда бы не сделала…»

– Я об этом пожалею, – сказала своему отражению в окне и написала:

АнестейшаНеГрей: «Я согласна».

ИльяS: «Дорогая, ты сделала меня самым счастливым боссом на планете!»

Стейш совсем иначе, как-то незнакомо, хихикнула. Да, работать с ним будет весело, и раз уж он выбрал такой стиль общения, то пусть получает по полной. В эту игру можно играть вдвоем, мистер S!

АнестейшаНеГрей: «И где салют? Лепестки роз? Оркестр? Где это все?»

ИльяS: «Организую после испытательного срока! Договор в коробке. Завтра жду в полдень. Инструкция и адрес офиса тоже в коробке».

ИльяS: «И да, имя в чате отличное!»

Рука дрогнула от желания добавить его в черный список, но каким-то чудом Стейш сдержала порыв. В конце концов, им теперь работать вместе, что бы коварный тип под этим ни подразумевал. Главное, что он подготовился! Предсказал ее, как дурочку!

На минуточку стало обидно, но стоило открыть коробку, смех развеял все плохие эмоции. Точно псих.

«А ничего, мотивирует!» – подумала Стейш, вспоминая новое украшение комнаты, а именно гигантский постер с ней в роли Чудо-женщины.

Если, посылая портрет, Серов надеялся, что она явится на работу в бронелифчике и мини-юбке, то прогадал. В половине двенадцатого бывшая спортсменка вошла в стеклянные двери бизнес-центра, то и дело одергивая рукава черного делового костюма. Он был единственным в ее гардеробе, состоящем по большей части из спортивной одежды, джинсов и толстовок. Ну и маленьких женских радостей, о которых Серову точно знать не полагалось.

Двери лифта открылись и выпустили ее в длинный узкий коридор офиса.

– Да, лучше бы пришла в костюме Чудо-женщины, – шепнула Стейш, рассматривая снующих туда-сюда людей.

Особенно бросались в глаза одетые с иголочки женщины: обтягивающие строгие юбки, офисные платья, подчеркивающие каждый изгиб фигуры, блузки из тончайшего шелка. Невольно вспомнились наряды ее подруги Саши, всегда казавшиеся Стейш слишком красивыми и дорогими для ежедневной рабочей одежды. Длинноногой красотке Зиминой они шли, а вот Настя Эндшпиль себя в таком образе и в страшном сне не могла представить. И вот теперь брела по коридору офиса в черном костюме, как мрачный монах среди расфуфыренной толпы.

«Надо было одолжить у Саши что-то поприличней!» – Хорошая мысля пришла опосля и тут же вылетела из головы, когда Стейш увидела надвигающийся на нее живот. А следом за ним и его счастливую обладательницу.

Та напомнила ей лучшую подругу: такая же высокая, стройная (насколько это возможно в ее положении), с прямым карим взглядом. Только Саша Зимина была блондинкой, а перед ней стояла жгучая брюнетка.

Сердце сжалось, когда Стейш глянула на огромных размеров круглый живот. Легкая капля горечи скользнула по горлу, но девушка привычно ее проглотила. Не время и не место.

– Анастасия Эндшпиль? – звонко поинтересовалась незнакомка и приветливо улыбнулась. Получила в ответ короткий кивок и продолжила: – Меня зовут Лика, я личная помощница Ильи Васильевича. Он попросил вас встретить и проводить в приемную. Босс очень вас ждет.

– Что ж, надеюсь, еще пять минут без меня он переживет, – хмыкнула в ответ и получила одобрительный, понимающий взгляд.

Кажется, Лика тоже не прочь язвительно поговорить о собственном боссе. Или так только показалось? В любом случае женщина, рассекающая коридор как большой крейсер и уводящая ее в недра шикарного офиса, была ей глубоко симпатична на каком-то инстинктивном уровне.

Спустя десяток стеклянных стен и три поворота они дошли до высоких дверей из темного дерева, таких неуместных в полупрозрачном офисе, что казалось, будто за ними Нарния, а не приемная большого босса. Стейш замерла, разглядывая едва заметную резьбу. Она напомнила ей книгу со сказками: цветы с огромными изогнутыми лепестками, вьющиеся стебли, лисицы, волки и еще какое-то мелкое трудно различимое зверье.