Папой будешь? Катюша против всех

В квартире стояла блаженная тишина: Катюша с уже переделанными хвостиками переписывалась со своим голодным мужчиной, Стейш уже уехала на тренировку, а Муза благополучно отсыпалась – богема всегда спит до обеда.

Саша наклонилась, чтобы застегнуть сапоги, и поморщилась, вступило в спину и снова в голову. Всё-таки в тридцать ночные загулы – это подвиг. А ночные загулы с такими физическими упражнениями просто мазохизм.

– Кать, идем?

– Неа. Раздевайся мам.

– Что?

– Костик оказался козлом, как и все мужики. Свидание отменяется. Хрен ему, а не мои бутерброды!

– Катя! – рыкнула Саша, призывая дочь не выражаться. Ох уж эта Стейш со своим хреном или с чужим, это с какой стороны пощупать. Но Катюхе в любом случае еще рано, поэтому нечего!

В конце концов, она девочка из приличной семьи. Да, из трех мам. Да, вчера две из них ходили на очень неприличную тусовку для взрослых. Да, одна из них вела себя кошмарно. Это было вчера. А сегодня – они приличная семья!

***

Похмелье вернулось в жизнь Александры Зиминой после обеда.

– А вы знаете, что мистер З снова в России?

Обычно Саша отстранялась от подобных женских разговоров, но сегодня слух резануло это “Мистер З”. Так в их холдинге называли неуловимого Захара Дмитриевича Креспо, учредителя, владельца, мультимиллиардера. Много лет назад, еще до прихода Саши в компанию, он устранился от дел, хоть и был молод. Его личность уже обросла слухами, сплетнями и легендами.

Но дернулась Саша не поэтому. Мистер З во всем теле отдалось воспоминаниями о вчерашней ночи. Так он себя назвал, когда Саша не пожелала знать его настоящее имя.

Она спрятала улыбку за чашкой кофе. Вот был бы номер, окажись Мистер З из клуба их Мистером З. Переспать с владельцем холдинга, тогда точно можно рассчитывать на должность коммерческого.

Мысль была такой бредовой, что Саша фыркнула и едва не поперхнулась кофе. Миллиардер-отшельник выгуливает свои бриллиантовые чресла на развратных вечеринках. Что может быть глупее?

Минуту спустя оказалось, что кое-что может.

Бешеная коза, она же Карина Троицкая, влетела в финансовый отдел с такой скоростью, будто за ней гналась стая волков и швырнула на стол Саше папку с отчетами.

– Что это?!

– Отчеты о движении денежных средств, – она невозмутимо открыла папку и просмотрела бумаги. – За полтора года. Насколько мне известно, они в полном порядке.

– В порядке? Вы в каменном веке живете? Почему все хранится в таком виде? Где автоматизация? Я что, должна рыться в этих бумажках?!

– Вся отчетность хранится как в бумажном, так и в электронном виде, – мысленно Саша уже отпиливала рога этой бешеной козе, но на самом деле, даже глазом не повела. – Вам должны были дать доступ к программе. У всех на рабочем столе есть значок.

Зимина развернула монитор и ткнула в разноцветную иконку.

– Нажимаете сюда. Вкладка “Отчеты”. Туда занесли всё за последние пять лет. Остальное, увы, только в бумаге.

– Я убью этих сисадминов! – коза вновь рычала почему-то на неё.

И не удосужившись забрать бумаги, вылетела из кабинета. Все сидящие в нем девушки хором глянули на Сашу, та лишь пожала плечами и покрутила пальцем у виска. Мол, что я могу сделать с умалишенной.

И добавила:

– Знакомьтесь, это наш новый коммерческий директор.

Сотрудницы обреченно вздохнули. Даже неопытная стажерка понимала, что неадекватность коммерческого директора очень скоро всем аукнется. Но следующий месяц аукалась она в большей мере Саше.

Карина Троицкая оказалась дамой энергичной и деятельной, пачками вводила новшества, заставила разработать новую программу для автоматизации отчетов и каждый день вытворяла новую дичь. Вот только основной своей работой заниматься категорически не желала.

Не сойти с ума помогали два факта: Каверин отстал и уехал в командировку, а перед отъездом все-таки поднял ей зарплату почти в два раза. Но больше всего грел скорый переезд в собственное жилье. У них с Катюшей скоро будет собственная квартира, а ради этого можно потерпеть и Карину, и работу за двоих!

Наверное.

Захар

Месяц спустя

В небольшом кафе “Уют” на окраине города почти не было народа. Еще бы, какой идиот попрется сюда в шесть часов утра? Но ранние завтраки здесь для Захара давно стали традицией.

Много лет назад, когда от его дома осталось лишь пепелище, он всю ночь бродил по окрестностям и, когда сил совсем не осталось, пришел к дверям этого небольшого придорожного кафе. Вопреки тому, что здесь обычно останавливались лишь дальнобойщики да путешественники, оно оказалось чистым и уютным. Светлые скатерти на столах, аккуратные салфеточки и чай, который владелец заваривал из собственноручно собранных трав.

Захар потер отросшую за месяц бороду, глубоко вдохнул знакомый аромат ромашки, шиповника и еще чего-то пряного, ему неизвестного, и откинулся на спинку стула. Ему было спокойно.

Подошла миловидная официантка Лиза:

– Что-то еще, Захар Дмитриевич? – улыбнулась так тепло и просто, что он на секунду залюбовался ямочками на щеках и прищуром огромных голубых глаз.

– Мой друг скоро подъедет. Сделайте для него ваш фирменный омлет и крепкий кофе без сахара.

– Хорошо, – ответственно записала все в блокнотик. – А вы почему не едите? Марина Ивановна налепила таких пельмешек, закачаетесь! Если денег нет, так мы в долг запишем, потом принесете.

Захар улыбнулся. Вот и еще одно отличие маленького кафе от элитного ресторана в центре города. Здесь никто не знал его в лицо. А распознать в парне в клетчатой рубашке и джинсах из масс-маркета миллионера не смогли бы нигде. Теперь он еще и бороду отрастил, сам не зная зачем, ведь это уже не нужно.

– Спасибо, Лиз. Не голоден.

– Ага, вижу, – фыркнула она. – Осунулись вы за последний месяц. Правильно Марина Ивановна говорит, жениться вам пора! Чтобы жена кормила, а не мы.

– Да-да! – разнеслось в кухни, оттуда выглянула кудрявая женщина в годах и устрашающе махнула половником.

Повар и по совместительству жена хозяина кафе, хоть и трудилась на кухне, но странным образом слышала все, что обсуждалось в зале. Захар даже предполагал, что она расставила жучки подо всеми столами и слушает посетителей как радио.

Мужчина лишь рассмеялся.

– Вот найду такую красивую как ты, обязательно женюсь! – добавил и подмигнул Лизе.

– Захар Дмитриевич! – девушка мгновенно покраснела и сбежала выполнять заказ. Её чуть округлившийся животик уже был виден под фартуком – год назад Лиза вышла замуж и теперь активно готовилась стать матерью.

– Не бегай так, тебе нельзя! – крикнул вслед мужчина и сделал еще один глоток горячего чая. Обжег горло, но лишь чуть-чуть поморщился. Внутри все равно болело и скребло сильнее.

У него никогда не будет милой жены, кучи детей и настоящей семьи. Все женщины, как только узнают о его богатстве, сразу превращаются из милых кошечек в меркантильных стерв. Но даже если он найдет такую, что не превратится, то дети…

Звякнул колокольчик над дверью, и через мгновение напротив Захара уселся Илья Серов собственной персоной. Он раздраженно стряхнул несколько капель апрельского дождя с кожаного портфеля и положил его рядом на стул.

– Привет, садюга! – зевнул лучший друг и педантично сбросил несколько крошек со столика. – Я тебе уже говорил, что задолбался скакать по всему городу, чтобы сдать тебе отчет? Открой для себя интернет, наконец!

– Мучить тебя лично намного интереснее. И в прошлом месяце ты за мной не бегал, – резонно заметил Захар и кивнул Лизе, чтобы та несла завтрак для друга.

– Ага, я ждал, пока ты развлечешься с горячей штучкой на секс-вечеринке. Кстати, о штучке. Ты её нашел?

Мужчина промолчал. Разумеется, он нашел. Узнал все, что мог узнать и отступил. Он никогда не свяжется с такой, как она. Ни-ког-да. Вот только зачем эта борода, которую он запланировал отрастить для конспирации? И отрастил ведь!

Последний месяц Захар Креспо сам себя не понимал, выедал изнутри и, черт его раздери, физически тосковал по незнакомке из клуба. Ему нужна была она, а не жалкие замены. Но стоило вспомнить биографию загадочной Александры Зиминой, как его передергивало от отвращения.

Серов же вполне благосклонно глянул на Лизу, кофе и свой любимый омлет. На последнее нежнее всего, но покраснела почему-то официантка. Рядом с Ильей Серовым все девушки тут же начинали краснеть, теряться и придумывать, как бы расстегнуть пуговку на блузке. Он привык и даже бровью не повел, а вот зависший друг его заинтересовал:

– Захар, вернись ко мне. Ты её нашел?

– Нашел.

– И что, она уже сдалась на милость победителя? Ты потому такой мутный? Скажи, что вы не вылезаете из постели третью неделю и я буду за тебя спокоен.

– Нет. У неё есть дочь, Илюх, – Захар поморщился, будто вспомнил о чем-то неприятном.

– И что? – исполнительный директор холдинга “Креспо” задумчиво сунул в рот кусочек омлета и, прожевав, дополнил. – Захар, какие проблемы? Ты обожаешь детей. Ты практикующий врач-педиатр уже десятилетие. Чем тебя смущает ребенок?

– Ты не понял, да? Меня смущает не ребенок, а мать, которая бросила своего ребенка и ушла на вечеринку.

– Блин, Креспо, я понял. Тебе нужна не девушка, а дрессировщица. Чтобы она махнула плетью и заставила твоих тараканов ходить строем, – Серов отложил в сторону вилку. – Столько лет прошло, а ты все никак это не переживешь!

– Это невозможно пережить. Женщина, бросившая ребенка, не женщина. Она вообще не человек!

– Захар, успокойся. Ты перегибаешь. Эта твоя незнакомка никого не бросала, а просто вышла из дома на вечерок, погулять с подругой. С дочерью, наверное, бабушка сидела или няня. Сейчас так все делают. В конце концов, женщина не обязана запирать себя в четырех стенах и привязывать себя к ребенку, – резонно заметил Илья.

Захар с удивлением глянул на свои руки и разодранную в клочья салфетку. Черт! Эта женщина должна остаться в прошлом. Навсегда. Слишком большое разочарование. Слишком сильное противоречие между жаждой обладать и отвращением. Слишком много воспоминаний о другой.

– Не имеет значения перегибаю я или нет. Больше мы никогда не встретимся. Я так решил, – голубой взгляд был полон холодной решимости. – Можешь сколько угодно вопить о тараканах в моей голове, но я просто не могу. Придется сделать всё, чтобы мы никогда не пересекались, хоть она и работает в одной из моих компаний.

– Да ладно? Где? – на лице Серова появилась азартная улыбка. Уж этот своего не упустит. – Я знаю эту горячую штучку? Если тебе не нужна, то я всегда готов…

– Александра Зимина.

Исполнительный директор холдинга поперхнулся кофе, но тут же взял себя в руки и тщательно вытер следы недостойного поведения салфеткой.

– Да ладно? Она ж трудоголичка в очках и с безумными амбициями. Её Каверин пытался пропихнуть на должность коммерческого директора “Креспо-фарм”, – друг на секунду задумался и тут же улыбнулся. – Тогда понятно, что она делала в клубе. Заливала горе алкоголем. Её в тот день как раз обломали с должностью.

Креспо-младший слушал внимательно, впитывая каждое слово. Этого факта он не знал. Возможно потому, что просил своих людей выяснить подробности о личной жизни незнакомки, а не о профессиональной.

– Это все равно её не оправдывает, – фыркнул в бороду и добавил. – Почему обломали?

– Троицкий туда Карину пристроил. Раньше я любил ездить в “Фарм”, теперь как на каторгу. Эта стерва постоянно пытается залезть мне в штаны, – посетовал Серов.

– И в паспорт, – хмуро добавил Захар.

Семьи Серовых и Троицких были дружны, а детей, как водится, мечтали поженить и заодно упрочить позиции в бизнесе. Вот только Илья всегда был бунтарем, на этой почве они с Захаром когда-то и подружились. Так что теперь у Ильи Серова крутая должность в холдинге Креспо, собственный клуб с развратными девами и никакого желания жениться.

– Ага. Я даже думал сыграть с ней в пятьдесят оттенков, но боюсь ей понравится.

– Если ты после хорошей сессии откроешь ей доступ к своему кошельку – удовольствие гарантировано.

– Нафиг. Лучше к Зиминой подкачу, раз она такая дерзкая. Помнится там такие ноги, охренеть можно!

Захар на мгновение замер и глянул другу прямо в глаза.

– Убью.

– Псих, – подернул плечами Серов и рассмеялся. Наигранно. Потому что злой Захар Креспо пугал до чертиков даже его, а они были знакомы почти двадцать лет.

– Давай работать. Через два часа у меня пациент.

Следующий час Захар думал только о работе, а Илья Серов о том, что друга надо спасать. Думал-думал, и придумал!

“Убью” – его внутренний цензор всю жизнь говорил голосом Креспо-младшего.

“Будешь благодарен по гроб жизни! И, в конце концов, я всегда мечтал эмигрировать на Кубу…”