Лондон. В пекло, без лишних вопросов

Мы ехали около часа, всё это время, повеселевший Богат острил и шутил, и вообще настрой был отличный. В ночь перед важным событием все переживают очень сильно, гораздо сильнее, чем в день самого события, и видимо, после вчерашнего «загруженного» вечера, сегодня все расслабились, да и я в том числе. Каждый преодолевает волнение по-своему: кто-то уходит в себя, кто-то старается отвлечься, были люди, которые и по-настоящему впадали в истерику, но на следующий день были спокойны и сосредоточены, как будто ничего не было. Богат рассказал нам историю, как в спортзале к нему подошёл парень, раза в 2 меньше его, и предложил спарринг, посчитав, что он качок, а качки как известно, неповоротливы и медленны. Он в красках рассказал, как этот парень спустя буквально 30 секунд начал убегать от него по рингу, пытаясь найти пятый угол. Слушать историю было забавно, но боюсь представить эмоций того парня в этот момент. Он наверняка пару раз попрощался с жизнью за время спарринга. 120 или 130 кило чистых мышц, которые ещё подкреплены нехилой скоростью и координацией… впечатляющее и жуткое сочетание. Мы заехали на просёлочную дорогу, поехали по снежной колее вдоль проволочного забора с колючей проволокой.

– Вот она, зона…, – заинтригованно смотря в сторону забора произнёс Фикс.

Все замолчали, мы молча ехали ещё минут 10, после чего остановились около большой брезентовой палатки. Мы вышли из машины, на улице веяло свежестью, на улице были первые числа марта, снег всё ещё лежал, но зима уже постепенно уступала свои права весне. По ощущениям, было где-то 2—4 градуса тепла. Из палатки вышел полковник Старцев.

– Мы вас ждём, проходите.

Мы зашли в палатку, там стояло очень много аппаратуры, компьютеры, антенны, какие-то вычислительные блоки, и старые добрые армейские ящики, сложенные друг на друга по всей палатке. Полковник подозвал какого-то офицера, и велел ему выдать нам патроны, тот мгновенно удалился. Спустя 10 секунд захрустело дерево, он начал вскрывать ящики. Из оружия у нас были только автоматы АК-12, пистолеты Макарова, и штык-ножи.

– Надеемся, патроны вам не пригодятся, но бережёного бог бережёт.

– Товарищ полковник, вы нас так готовите… что же нас всё-таки там ждёт? Если уж на чистоту… никто не сдаст назад, уже поздно, да и ребята не из таких, просто хотелось бы знать. Полковник слегка наклонился к нам, и сказал полушёпотом:

– Я не знаю…

Что ж… звучит не очень оптимистично, но хотя бы успокаивала мысль, что он не водил нас за нос, хотя… и этого я не знал.

Нам выдали патроны, по 5 магазинов для АК, по 3 обоймы для пистолетов, и по 2 гранаты каждому.

– Как только вы пройдёте определённое расстояние, связь с вами потеряется, там пока не объяснимые нам радио электромагнитные импульсы, они блокируют любые виды связи. – проинструктировал полковник.

– Принято, – сухо ответил я. Эта информация меня не удивила, и не смутила, если б даже у нас была связь постоянно, вряд ли бы кто-то послал за нами помощь, если б мы попросили.

– Удачи, – сказал полковник, и по-армейски приложил руку к голове. Мы никак не отреагировали на это, я лишь слегка кивнул ему, и мы вышли из палатки. Там нас уже ждал Домрачев.

– Домрачев, ты и здесь?! Не удивлюсь, если ты и у входа в станцию нас ждать будешь! – громко смеясь пошутил Богат. Лейтенант улыбнулся.

– Так что, ты с нами готовился, может с нами? – в шутку спросил я

– Я б с радостью! Но я здесь нужнее.

Он проводил нас до самой калитки КПП, после которой уже начинается зона. Мы кивнули ему, и зашли в калитку. Зайдя внутрь, Богат снова смеясь заговорил:

– Вы чувствуете? Сразу как-то холодком по спине повеяло! Зона, сразу чувствуется!

– Ой, ну и придурок ты! – шутливо ответила ему Чайка.

– Выдвигаемся, – спокойно и серьёзно дал команду я, и мы пошли вглубь зоны, по заснеженной поляне.