Холодный блеск

Тишина на кладбище — особая. Это не отсутствие звука, а его густая, осязаемая сущность. Она впитывает в себя шорох крыльев вороны, скрип старого дерева, стук собственного сердца и превращает их в часть общего вечного покоя. Александр знал эту тишину как никто другой. Она была его рабочим фоном, его единственным по-настоящему честным собеседником. Его мир был миром камня и памяти. Он не был гравером, высекающим новые имена, не был копателем, готовящим ямы для свежего горя. Он был полировщиком памятников. Реставратором забвения. Его миссия, как он ее понимал, заключалась в тонком, почти священном акте возвращения. Возвращения имен из небытия серости, лишайника и копоти времени. Он не приносил память — он лишь расчищал для нее место, позволяя буквам, высеченным десятилетия, а то и века назад, вновь сверкнуть под скупым светом.