Ее отец, сэр Ричард Эванс, получил высокое назначение в колониальной Вирджинии, и этот рейс должен был стать началом новой, сытой и респектабельной жизни в Новом Свете. Катарина смотрела на свое отражение — бледная кожа, темные локоны, уложенные по последней лондонской моде, и карие глаза, в которых сейчас читалась лишь глубокая, изнуряющая усталость от двухмесячного плавания.
Вдруг палуба под ее ногами содрогнулась от страшного удара.









