Рожденный в космосе. Книга первая. Осознание

Всего у станции было двадцать причалов – немного, даже учитывая шахтерскую, а не гражданскую специализацию. Сама по себе станция была автоматизирована – передвигалась в космосе на специальных движителях, в то время как вокруг сновали шахтерские дроны и крупные грузовые суда.

Стоило мне выйти из гипера в этой системе, как со мной связался местный диспетчер, потребовав указать причину прилета и предупреждая о частных владениях, которые стоит немедленно покинуть. Успокоив его, я растолкал ученых, что посапывали в привезенных с собой спальных модулях. Тем временем бот на автопилоте направлялся к выделенной мне причальной площадке. Внешне причал выглядел, как круглая площадка под энергетическим куполом, располагавшаяся на этаком причальном мостике – длинном «мосте», связывавшем площадку и станцию. Мягко влетев в пределы купола, и оказавшись в гравитационном поле, мы плавно приземлились на площадку. И я направился провожать «исследователей артефактов» – такой я сделал вывод касательно их профессии.

На выходе, молчавший до сих пор второй ученый, Гарт Лот, полуобернулся и сухо бросил в пространство: «Дождитесь нашего возвращения, пилот».

Я хотел было заявить о том, что такого в уговоре не было, но вовремя прикусил язык: это же шанс заработать СВЕРХ того. Зачем тащиться назад бесплатно, если можно получить за это дополнительные деньги? То-то и оно! Две тысячи кредитов я получу, когда вернусь, ну и ещё две по возвращении запрошу у Лерана, так как уговор был «Перевезти», а не «Свозить туда и обратно». Ну а при споре – я всегда могу отправить ему вырезку из непрерывной видеорегистрации, которую ведет нейросеть. Об этой функции я узнал ещё на корабле лумиров.

Что такое две тысячи при том, что комнату можно снять за пять-десять кредитов в сутки? Если с едой, то пятнадцать – это самые низкие цены. Есть и дороже – с обедами за двадцать пять и комнатой за пятнадцать… В итоге можно жить больше трех месяцев! Весьма и весьма неплохо, я скажу вам! Вот только при моих деньгах – это довольно мало. М-да… Что-то я разошелся! Денег мне мало… Детство в заднем месте заиграло. Хотя… много денег ещё никому и никогда не вредило, пусть о таких деньгах и мечтает, наверное, половина населения станции… Чувствую себя золотым мальчиком с богатым папенькой. Противно и стыдно.

Через пару часов ничегонеделания, заполненных планированием своей дальнейшей жизни в новом для меня мире, я увидел по внешним камерам бота приближающихся ученых, которые на пару несли какой-то огромный сейф. Тут же со мной связался один из ученых, сделав звонок на нейросеть, запросив открытие десантной аппарели – слишком уж крупный артефакт.

Наконец артефакт оказался в «десантном» отсеке. Я заблокировал все аппарели и двери, приготовившись отчаливать.

– Отчаливаем, господа? – спросил я, вызвав на связь Керта Оука и Гарта Лота.

– Да, отчаливаем… Только артефакт поставим в комнату.

– Нет, – просто ответил я, абсолютно равнодушным тоном. Все чувства вопили: «Остановись! Что ты творишь!?» Сердце гулко бухало в груди, а руки мелко подрагивали. Что мне будет за пререкания и отказ сотрудничать с этими учеными? По правде – было страшно. Не хватало ещё проблем заполучить…

Я отправил запрос диспетчеру на отлет со станции.

– В каком смысле «нет»? Пилот, что вы творите!? – более молодой Керт Оук начал закипать, – Откройте. Дверь.

– Согласно закону, я имею полное право не допускать на корабль посторонние вещества, предметы, артефакты и прочее. Потому оставьте артефакт в отсеке. – такой закон был, спасибо инструктору, с которым проходил аттестацию на пилота – Пройти можете только вы, – произнес я максимально холодным тоном, внутренне мандражируя. Необходимо смягчить слова, чтобы не злить собеседников…

– Поймите, я не имею ничего против вас, – вставил я ещё до того, как Керт начал что-то отвечать. – Просто таковы законы, а я опасаюсь за свою жизнь. Приближать к себе, быть может радиоактивный артефакт… довольно неприятная вещь.

– Он в контейнере, – буркнул Керт, уже не так уверенно. Судя по тому, что артефакт в контейнере – он радиоактивен. Видимо, мне удалось переубедить твердолобого ученого. Он согласился с доводами.

По камерам я видел, что Гарт наклонился к уху своего напарника и что-то тихо произнес.

– Ладно, пилот, вы в своём праве. Пусть артефакт останется в отсеке, – сказал он, распрямившись.

– Хорошо, ставьте контейнер и проходите, – я разблокировал двери, а сам начал вылет, благо разрешение только-только пришло.

Как только мы вылетели за пределы искусственного гравитационного поля, на миг я ощутил невесомость. Скорее не физически, а духовно, а через миг включилась аппаратура бота, управляемая быстро реагирующим на изменение ситуации ИскИном, и гравитация пришла в норму. Только какая-то не такая. Словно давление с плеч упало, груз сбросил, который и не ощущал, когда попал в пределы этой станции. У них тут гравитация сильнее, что ли, на станции? Зачем?

Дело в том, что на моём корабле гравитационный стандарт, потому я к нему привык. Следовательно, у них, на станции, выше стандарта… Теперь в путь. Пусть не домой, но на станцию, ставшую мне почти как дом.

Путь, занявший пять дней, завершился для меня в полдень по внутрикорабельному времени. Как только я вышел возле станции «Лакура», тут же связался с работодателем, Лераном Сайтом, запросив площадку на станции, куда я мог бы причалить и сдать ученых с их артефактом.

– Здравия, – кивнул я в знак приветствия Сайту, который лично пришел встречать ученых.

Собеседник расплылся в улыбке: – Как прошел полет? Никаких накладок? Вам, кстати, причитается две тысячи…

– О… Никаких накладок, всё нормально. Я довез их до шахтерской станции… – Я сделал паузу. Мне на счет тут же пришло две тысячи кредитов. Улыбнувшись, я добавил: – и они наняли меня на новую работу, довезти их обратно. Поскольку работодатель вы, я бы хотел получить за свою работу вознаграждение от вас.

Я мысленно усмехнулся. Ну, только попробуй зажать кредиты. Тогда в ход пойдет тяжелая артиллерия, в виде записи с нейросети.

– О… я боюсь, вы не так поняли… – мягко начал Леран.

– Стоп-стоп-стоп, – прервал его я, – Мне скинуть вам запись с нейросети? Вы прямо сказали мне, что ученых необходимо доставить на шахтерскую станцию. Об обратном направлении речи не было!

Гарт Лот, наблюдавший за погрузкой артефакта в специальный грузовой кар, со старческой усмешкой положил руку на плечо Лерану и что-то тихо произнес. После чего развернулся и сделал вид, что вообще не слушает наш разговор. Ага, конечно!

– Да, я помню, – поморщился Леран, продолжая наш с ним разговор и делая вид, что не знает о том, что ему только что прошептали на ухо. – Вот ваша награда…

Я, было, мысленно победно усмехнулся, сохраняя обычное выражение лица, как Леран тут же добавил:

– Но в обмен на молчание об этом контракте и прочем. Вы никого и ничего не перевозили.

– О чем вы? Вы мой наниматель, и я только что пришел устраиваться к вам на работу! – сделал я большие глаза.

Хмыкнув, он перевел на мой счет двадцать тысяч кредитов, заставив меня сделать большие глаза уже непритворно.

– Раз вы пришли наниматься на работу, то не желаете ли выполнить контракт по перевозке на нашу верфь некоторых материалов? – как ни в чем небывало поинтересовался он.

– К сожалению, сейчас мне необходимо заняться своим образованием, но через некоторое время я свяжусь с вами… если вы не против.

– Конечно-конечно, – замахал руками Леран: – Я буду ждать вашего вызова. Работы у нас хватает!

На том и распрощались. Арендовав площадку поближе к клинике «Нейросеть», я переправил туда бот и занялся образованием. Нужно же продолжить изучение… Баз техника, например! Благо денег было аж триста пятьдесят тысяч на основном счете и шестьсот девяносто кредитов на втором.

Стоит их потратить на ещё какие-нибудь нужные вещи или же нет? Вот ведь вопрос. Вещей мне нужно много, дабы не особо отличаться от местных. Например, кредиты можно потратить на какое-нибудь оружие. А то только пистолет Тамики ношу, а игольника, к примеру, для того, чтобы (вдруг?) устранять противников не летально, нету. И ножей нету, хотя ножевая база изучена. В то же время я замечал довольно много разнообразных пистолетов у всех разумных, гуляя по станции – ага, от бота до клиники и обратно, с трудом ориентируясь в пространстве, преимущественно по карте из сети.

– Зато будет повод узнать станцию получше – хмыкнул я, немного мандражируя. Нехватало ещё заблудиться. С другой стороны – сеть всегда под рукой и за интернет платить не нужно.

В итоге к концу дня я купил игольник с запасом нервнопаралитических игл и два ножа. Один разместил на бедре – лезвием параллельно земле, точно под кобурой пистолета Тамики. Полностью вытянутая рука почти касалась рукятки, требовалось чуть-чуть согнуть колени. А второй расположил сзади на поясе – под вытягивание левой рукой. Игольник повесил на левом бедре.

Также мною был приобретен ручной шокер, выглядящий как широкий пульт от телевизора с единственной кнопкой «под большой палец» на ребре. «Носик» выглядел как скошенная под углом тридцать градусов «горка», оканчивающаяся с правой и левой стороны ещё и небольшими выступами, которые при нажатии кнопки создавали разряд меж собой. Оставалось поместить точку, которую нужно поразить, меж этими выступами и удар с напряжением в пятьдесят вольт гарантирован… На минимальной мощности. На «пятке» находился регулятор мощностей – повысить можно было даже до полутысячи! Шокер я разместил слева-спереди на поясе, также параллельно земле – то есть «боком», чтобы удобно было правой рукой вытягивать. Пояс я тоже приобрел – целую портупею под оружие, иначе бы всё не поместилось на комбезе…

Ну, а вечером я с чистой совестью залег «под разгон» на следующие десять дней. На этот раз мною изучались специализированные базы, которые получил на корабле Лумиров – «Специализированный бой», «Тактика малых групп», «Взломщик», «Алхимик», «Хакер», «Специальные дроны», «Дешифраторы», «Дроны-Взломщики». С техником решил пока повременить, тем более что всего через двенадцать с половиной дней можно начать учить и его. А именно: «Кибернетику», «Обслуживание и ремонт вооружения малых кораблей», «Обслуживание и ремонт ракетных систем малых кораблей», «Медицинское оборудование», «Ремонт и обслуживание малых кораблей», а также «Ремонт и обслуживание средних кораблей» – что заняло как раз восемнадцать часов. Хотя умом я понимал, что сначала мне важнее изучать базы техника, чтобы зарабатывать технической профессией, но всё равно не получалось заставить себя это делать на сто процентов. Юношеское тело влияло на поступки. И хотелось уметь за себя постоять.

Так получилось, что за тридцать дней я изучил не только базы, полученные мною на Лумирском корабле, но также половину баз техника. Правда "тридцать дней", если не считать по паре дней отдыха меж "десятками". Их я потратил на работу погрузчиком мелкогабаритного груза на своем боте, тем самым окончательно освоившись в управлении ботом и спокойно летая без автопилота – не испытывая мандража, когда мимо пролетал какой-нибудь шаттл или бот. В итоге вышло аккурат тридцать четыре дня. Из категории «Техник» осталось изучить лишь «Медтехник» – 4-го ранга, а также 3-е ранговые «Техник», «Технические дроиды», «Технические комплексы», «Реакторы и двигатели», «Корабельная энергетика», «Корабельные коммуникации», «Электроника», «Обслуживание и ремонт энергетических систем станций». Ну, и базы 2-го ранга: «Медицинская техника», «Обслуживание и ремонт вооружения средних кораблей», «Обслуживание и ремонт ракетных систем средних кораблей». И всё благодаря высокому индексу интеллекта! Вернее, из-за высокой скорости обработки данных моим мозгом. Увы, но это самое «ай-кью» никак не влияет на логику, зато позволяет быстрей реагировать на разного рода ситуации, быстрей и лучше запоминать информацию, быстрее её обрабатывать при обучении с баз… и тому подобное.

Когда я жил на Земле, я знал очень многое в разных сферах жизни, начиная от экономики и заканчивая технологией переработки нефти, но это не мешало индивидуумам, которые знали меньше моего, называть меня идиотом. Увы, но если ты знаешь много, быстро анализируешь ситуацию, способен во время драки не просто работать не рефлексах, но и думать о том, чем обидел парней, кинувшихся на тебя – ты не представляешь для них интереса. К сожалению, они не видят ничего этого. Даже если ты способен в голове играть в сложнейшую партию шахмат с самим собой и придумывать просто новые ходы… Ну или, скажем, решать математический пример, писать книгу и одновременно рассуждать в голове: «А что я буду делать завтра с утра?» или: «Что будет, если я завтра пошлю этого урода На… и В…» – то есть думать двумя-тремя потоками сознания, аки Юлий Цезарь.

Увы, другие всё равно будут называть тебя тупым, потому что ты, к примеру, любишь тратить деньги на мелочи из-за своего специфического мировоззрения. Они будут называть тебя так независимо ни от чего. Просто потому, что ты не делаешь как они. Не идешь за стадом, не носишь маски вежливости на лице в любой ситуации и не стараешься лебезить, когда тебе что-то не нравится, говоря правду в глаза. И даже потому, что ты не любишь шумные компании, выпивку по праздникам и выходным, а также доступных девочек, выбиваясь из их рядов. Если ты не делаешь как всё стадо – значит ты дефектен. Если ты думаешь своей головой, а не головой соседа, либо вожака – ты бракован. Если все идут налево, а ты прямо – ты ошибка. Не думаешь, как все, имея своё мнение? – ты изгой. Таков закон стада. Мало кто думает, что если бы не было выделяющихся из стада, люди давно бы все вымерли. Ещё в древнее время, скрываясь от хищника и дружным стадом прячась в одной пещере. Но, к счастью, кто-то прятался в пещере, кто-то бежал к морю, а кто-то скрывался в лесу. Именно из-за тех, кто отличается от всех, люди и выжили.

Иногда действительно нет-нет, но закрадывается мысль о деффектности, хотя ты просто желаешь ощутить ВСЁ. Прочувствовать до конца всю жизнь, как хорошее вино, в котором тысячи оттенков вкуса для опытного дегустатора. Тебе больно, ты замерзаешь и в душе у тебя поселились черти? Радуйся! Ведь ты жив и чувствуешь! Тебя избили до полусмерти? Радуйся! Ведь ты что-то чувствуешь! А после смерти не будет абсолютно ничего. Лишь пустота… которую я уже раз ощутил. Ты будешь мечтать ощутить хотя бы раздирающую душу боль. Не чувствовать ничего и дар, и проклятье. Это спасает от плохих ощущений, но в то же время лишает хороших.

Неожиданно всплыли воспоминания того-что-было-После. После… Смерти моего физического тела. Я висел в абсолютной пустоте. Вроде бы и тьма, но это я понимаю сейчас, а тогда для меня не было и понятия «тьма». Не было ничего. Лишь апатия. Словно бы ты не спишь уже четвертые сутки. Ты уже находишься на краю сна, тебя буквально вырубает. Ты вот-вот заснешь, но… почему-то не засыпаешь… И это длится вечность. Как что-то, что мешает, но ты не можешь от этого избавиться. А затем словно кто-то выдернул меня оттуда и, нежно погладив, прошептал: «ты мне ещё пригодишься, дитя…» Вернее прошептала, так как голос сейчас упорно ассоциируется у меня с женским, хотя это и был только шепот…