Синяя-синяя птица. Сборник стихов
- -
- 100%
- +
Иллюстратор Татьяна Юрьевна Костенко
© Татьяна Костенко, 2022
© Татьяна Юрьевна Костенко, иллюстрации, 2022
ISBN 978-5-4498-9166-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Синяя, синяя птица…»
Синяя, синяя птицаприлетит к тебе ночью,сядет на подоконник,весело постучитсяв немытое с прошлого леталедяное окно.А ты ей скажешь:«Прочь! Улетай,мне и так не спится.Я лежу на своейодноспальнойточно покойник.Убери свои крылья —здесь без них ужасно темно».«Даже если грустишь…»
Даже если грустишь:Это просто души катакомбы,Завихрения крыш,Свитера китайские в ромбах -Их носили наши родители,Принося своим мелким гостинцы:Вдохновенные зрителиЗападной сказки о принце.Даже если грустишь:Это временно, это на памятьОставляет Париж,Ещё не увиденный нами,Оставляет ВенецияГондолами и каналами.Это кофе и специи,Дорогие колье с опалами,Это горы ТибетаИ карри цвета шафрана.Беззаботное лето,Одетое в сарафаны.Даже если грустишь:Это всё тебе только снится.Это просто ты спишь.И к утру беспокойная птицаПостучит в оконную раму:И развеется сон туманом.Погрусти, раз такой упрямый,Ночь вокруг – просыпаться рано.«Снова время застудило комнату…»
Снова время застудило комнату,Растянулось выжеванной жвачкой,Выдулось бесцветным пузырем.Время петь или молиться шепотом?Подавать или просить подачки?Греться или стыть под фонарем?Выброси часы с глухими стрелками:Ими не измерить одиночество.Ими не измерить пустоту.Наш сарай – не дача в Переделкино,Где искусство вкалывает обществуЗлой старик на купленном посту.Брось хоть пару дров в утробу пламени,Кубики хрустальные в стаканы,Где ячмень свой завершает путь.Мы теперь от внешнего избавлены:Можем быть счастливыми и пьянымиИ неосторожными ничуть.«карамельный ветер…»
карамельный ветер:цветные нитилипнут к пальцам,делая их вкусными,как конфеты.проверьте!мальчик Витямне дал покататьсясвой велосипед, а я ему два билетана страшный аттракцион.пусть он испуганноверещит,глядя из верхней точки.возможно, его рацион,мамой с утра наструганный,увидят все.на деревьях созрели почки,а значит, пришла весна,та, что впивается в губы.мы пойдем с Ним гулять допоздна,как поменяются зубы.«Этот город другой…»
Этот город другойпо субботам и воскресеньям:нервным пьяницейищет сотню по всем карманаммежду двух непланированных падений,и ругается на прохожих смешно и пьяно.Этот городсверкает плотью коротких юбок,пахнет дымом костровс ароматом «Бонда» и «Winston».Лезет в душу с кривой заточкой -топорно, грубо-в каждой репликезасыпающего таксиста.В этом городе ночьначинается в пять утра,когда спать ложатсяуставшие и не очень.Этот город не вспомнит завтра,где был вчера,потому что не хочет.«в голубой комнате…»
в голубой комнате,не освещенной вечерним светом,на подушке переплетаются руки.не раздаются вопросы,для которых не придумать ответа.молчание.скука.голубой потолокчернеет от трудных мыслей,превращаясь в бездонный омут.в календаре красным пугают числа:не бойтесь – здесь вас не тронут.шагнем в темноту испуганной тени,дрожащей между ресниц.свидетели собственных преступлений,строители личных гробниц.«За окном – ледяной сентябрь…»
За окном – ледяной сентябрь,И вода в пустых батареяхЗло ворчит как живая тварь,Остывая быстрей, чем греет.Мир качается, словно в штормСудно, брошенное командой.Слишком много хрустальных формЗапылилось во тьме серванта.Мы в плену у своих простудДышим мелкой стеклянной крошкой.Только ветер в ночи поетСиротливо губной гармошкой.Мир расколот слюдой окнаИ везде – темнота и слякоть.Осень,лей до краев вина,Чтобы меньше хотелось плакать.«будет залита рубашка кровью, …»
будет залита рубашка кровью,и в крови столовые ножи.о любви не сказано ни слова,значит, можно дальше жить во лжи…каждому – отдельный понедельник,и подушки – каждому одна.быстро мы друг другу надоели,так, что виски залпом и до дна.сомкнуты уже на горле пальцы:проще убивать, чем целовать,разлюбить – и нечего бояться.каждому – отдельная кровать.«В доме нашем давно когда-то звучало счастье…»
В доме нашем давно когда-то звучало счастье:Просыпа́лось в кровати с первым лучом рассветным.А теперь исчезло. И даже сам бог не властенВозвратить его нам – все молитвы и просьбы тщетны.В наши окна скребётся пальцем сухим осина,В нашу дверь стучат промотавшие жизнь соседки.Мы сидим на кухне – беспомощные пингвиныНа плывущей льдине сломанной табуретки.«Мой плюшевый приятель…»
Мой плюшевый приятельРассыпался крупой.Сидел он на кроватиДавно уже слепой.То моль его терзала,То прикорнувший гость.Он пережил немало:И грусть мою, и злость.Он был моей опорой,Подушкой и плечом.Приятель мой распорот,Рыдаю горячо.Я зашиваю раны,Противясь бытию.Мой плюшевый и рваный,Утешь печаль мою.«К сентябрю это всё закончится, уж поверь…»
К сентябрю это всё закончится, уж поверь,За одним закроется – а другим откроется дверь.Голоса унылые обескровленно замолчат:Всё сбылось плохое и покинуло общий чат.Дальше будет лучше: ведь этого ты и ждёшь,Осень сыплет золото – а ты его только жнёшь.Станут ночи длинными – время прошлому уходить.Дремлет лихо новое тоскою в твоей груди.Харон
Истощенный старик в изодранном балахоне,Возьми за проезд, в Аид отвези мою душу.Сколько раз вцеплялись в тебя чужие ладони,Умоляя не торопиться. Но знаешь, лучшеЗачерпнуть из воды за бортом рай амнезии,Ведь неважно уже, что написано в некрологе.Беспощадный старик, навалясь на весло, вези иНи о чём меня не спрашивай по дороге.Что мне делать теперь с тобой?
Я стою над пропастью, рядомНикогда не растили рожь.Если ты окинешь пространство взглядом,То, быть может, и сам поймёшь:Убегая от мелочной боли,От мигрени и от бессонницы,Мы слишком много решили себе позволить:Как мужу покойницы.Ад на земле – прекрасное, знаешь, место,Куда не беги – всегда в него попадёшь.Мы стоим над пропастью.А вдвоём над пропастью тесно.Ждёт кого-то из нас впереди золотая рожь.«Во веки вечные ничего тебе не должна …»
Во веки вечные ничего тебе не должна —И клятвы и росписи вблизи меня не удержат.Эта идея – документировать чувства – смешна,И говорить о них тоже стоит реже.Во веки без фамилии и кольца,Не разделяя радости и разлуки.Я ускользаю гадюкой из-под венцаВ твои теплом приманивающие руки.«Мой разум не прочен, мой дом невысок…»
Мой разум не прочен, мой дом невысок,Я выполз из штампом впечатанных строк,Из рук не уснувшего ночью врача —Он первый заставил меня закричать.Я пахну землёй, куда тщетно стремлюсь,Могилой сырой, где прохлада и грусть.Я пахну как кожаный старый ремень —Победой и смертью, бесплотной как тень.Я пахну гадюкой, я выполз на пень,Чтоб в солнечном свете дожить этот день.Согреть свою плоть на закате времён,Пусть разум потерян, и дом разорён.«Скрепы духовные давят хуже корсета…»
Скрепы духовные давят хуже корсета.Выкинуть их —кому дело, во что одета?Если слова твои не логичней бреда,Слетают с губ цепью велосипеда.Утренний брифинг пронизан привкусом хамства:Можно перетерпеть на твоих лекарствах.Ты ненакрашена, невыспанна и устала:Поздно легла и как Лазарь из мертвых встала.Утренний душ смоет тепло объятий:Того, кто не любит, но честно за кофе платит.Тебе никогда не понять этих правил тонких,Лишь бы не выпасть из социальной гонки.Люди тебе пишут в мессенджерах и чатах,Ты отвечаешь к вечеру виновато.Мир проплывает ковчегом, каменным фортом,Лишь одиночки тонут в молчанье гордом.«Отложи свои косы – присядь на мою постель…»
Отложи свои косы – присядь на мою постель.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.