Что мое, что твое

– Чух-чух! – сказала Маргарита, на что раскрасневшаяся Диана чуть-чуть улыбнулась.

Дома она вскипятила девочкам бульон из банки, почистила и нарезала в него картошки, вывалила банку куриной тушенки. Потом сделала им еще гренки и какао, все это отнесла к себе в кровать, и там накрыла девочек всеми одеялами, а потом забралась к ним сама.

– Раз одна заболела, можем поболеть все вместе, – сказала она и поцеловала каждую в нос. На улице было еще светло – всего около часа.

– Ты не включишь отопление? Ты же слышала, что сказала директриса.

Ноэль по-прежнему на нее не смотрела. У нее горели уши, и Лэйси не могла понять от чего – от температуры или от стыда.

– Тише, – сказала Лэйси. – Я расскажу вам историю.

Девочки прижались поближе к матери, даже Ноэль, хотя она, наверное, сделала это только ради тепла.

– Давным-давно жила-была принцесса. Жила она в замке в самой чаще леса со своими сестрами. Все мужчины были на войне, а в этом королевстве не было стариков, поэтому некому было показать им, как жить. Как наполнять ров, как кормить лошадей, как не дать потухнуть факелам, как чистить подземелья…

– Что такое ров? – спросила Диана, рассасывая тайленол с недовольным лицом. Лэйси велела его проглотить.

– И вот они оседлали лошадей и поскакали далеко-далеко, через долины и ручьи, в королевство, куда все мужчины ушли воевать и не вернулись. И тамошние принцессы показали им, как делать все, чего они боялись: как чистить конюшни, как выращивать пшеницу, как налагать заклятие, как сжигать мертвых…

– Как наполнять ров?

– Ага. А когда они узнали все, что хотели, они поскакали обратно в свое королевство и скакали весь день и всю ночь, и им не было страшно. Они были готовы править. Но в конце концов править им не пришлось, потому что пока их не было, принцы вернулись домой. Они победили.

Ноэль закатила глаза.

– Короткая какая война, – сказала она. – Тупая история. Они столько проехали и столько всего узнали, а в результате все зря.

Лэйси хотела объяснить ей, что нельзя забывать принца, если принц по-настоящему любит, но Ноэль заткнула уши, Маргарита заверещала, что хочет быть принцессой, а Диана спокойно встала и очень серьезно попросила кого-нибудь пойти с ней в туалет, потому что ее опять тошнит.

Когда девочки уснули, Лэйси выбралась из-под одеял. Она выключила свет и вышла на заднюю веранду с последним леденцом из супермаркета. Она разгрызла твердый леденец передними зубами и посчитала на пальцах, сколько дней прошло с тех пор, как она отправила Робби деньги, – пять, а он так и не позвонил. Чтоб тебя, Робби, подумала она. Чтоб тебя.

Она вернулась домой и теперь уже совсем не почувствовала разницы между температурой внутри и снаружи. Лэйси отыскала в ящике старую записную книжку, пролистнула страницы, нашла его телефон по фамилии. Гиббз, Хэнк. Записную книжку и телефон она вынесла в гостиную. Выключила звук на телевизоре и набрала номер. Раздались гудки.

– Я знал, что ты передумаешь, – сказал он, и свободной рукой Лэйси выкрутила ручку термостата на десять градусов.