Вертикальный мир

Глава VIII

Таинственные обитатели пустоши

«Какие яркие звёзды…» – это была первая мысль, посетившая сонное сознание Тали. Приподняв дрожащие ресницы, она увидела вокруг лишь расплывающееся облако мягкого, слегка приглушенного солнечного света. Две синих звезды рассекали туман и будто улыбались ей…

– Где я? – прошептала она.

Совсем рядом послышался шорох, и будто даже чьи-то голоса тихо переговаривались в нескольких шагах от неё. Тали, чувствуя чьё-то присутствие, силой воли заставила себя вырваться из оков сна. Она открыла глаза, несколько секунд вновь привыкая к свету, и увидела Его…

Он стоял прямо перед нею и улыбался сияющими ярко-синими глазами. Она хотела рассмотреть его, но не смела. Он будто проник в её душу, заглядывая глубоко-глубоко… Она смотрела на него, выдерживая пристальный взгляд, в котором было что-то необъяснимое, рождающее волны чувств в душе Тали, как на поверхности озёрной глади. В этом взгляде она увидела необыкновенную силу, словно само Небо в этот миг смотрело на неё… Через две звезды, как через двери, она будто заглянула в другой мир. Там, в этом неземном чертоге, царили спокойствие и неиссякаемая Любовь, там жили Свобода и Красота. Перед нею стоял человек… Да, это был человек из плоти и крови, такой же, как она. Но почему же всё вокруг него так преображалось? Почему его взгляд притягивал и завораживал?

Высокий господин в длинном белом одеянии улыбался, хотя на губах его не было улыбки; весь гордый облик его будто бы излучал свет. Не произнося ни слова, он сделал шаг вперёд, и Тали показалось, что он говорит с нею… беззвучно… Ей не совсем ясны его слова… Она старается вслушаться и каким-то внутренним чутьём понять. Нет, она не слышит…Она не понимает… Ей больно от этой мысли, и, не в силах больше сдерживаться, она произносит вслух: «Я счастлива, что нашла Вас!»

Послышался шум и возгласы, и Тали увидела, что рядом всё это время стояли несколько человек, также одетые во все белое. Они стали что-то говорить ей и друг другу, они смеялись, как смеются обычные люди, но… они были прекрасны! В них будто жила часть того Неба, которое она только что созерцала в бездонных синих глазах. Когда Тали вновь взглянула туда, где стоял Он, величественный белый силуэт уже исчезал в двери.

– Как тебя зовут? – спросил один из «светлых людей».

– Тали, – ответила она. – Кто вы?

– Мы – Служители Солнца Западной Школы Мистерий.

Тали смотрела в одухотворённые лица и никак не могла поверить, что всё это происходит наяву. Не зная, что говорить, она молчала, и тогда волна вопросов настигла и оглушила её.

«Ты пришла сюда пешком? Откуда ты узнала дорогу? Ты голодна? Ожоги очень болят?»

Девушка не слушала их, её переполняло счастье и какая-то детская безудержная радость. Её нелепая мечта оказалась правдой! Служители Солнца существуют! Священный город – реален! И… этот прекрасный человек…

– Кто это был? Кто этот высокий господин? – спросила она.

Все присутствующие вдруг разом замолчали и стали загадочно улыбаться. После почти минутного молчания один юноша ответил:

– Это Ассаван, наш Учитель…

Потом все, кроме одного человека, ушли. Тали смотрела им вслед и думала о том, что ей очень повезло и теперь жизнь её будет совсем другой, чем раньше.

От размышлений её оторвал мелодичный голос.:

– Меня зовут Алаксон, я врач. Я осмотрю твои ожоги… Тебе больно?

Только сейчас Тали почувствовала, что действительно испытывает боль. Открытые участки кожи от раскалённых солнечных лучей обрели насыщенный красноватый оттенок и упрямо ныли. Алаксон наложил холодную мазь на руки и лицо девушки, и от каждого его прикосновения Тали вздрагивала всем телом. А потом словно огонь заполыхал на её коже.

– Надо потерпеть, – сказал Служитель. – Скоро ты вновь будешь такой же красивой, как и раньше…

– Спасибо, Алаксон!

– Да, Тали… Днём и особенно вечером вода горячая. Ты можешь принять ванну.

Он ушел, и Тали вновь погрузилась в свои счастливые мысли.

Маленькое помещение, в котором она находилась, имело высокий потолок. На серых каменных стенах, почти на уровне глаз, замысловатый барельеф с растительным мотивом опоясывал комнату. Листья его были вырезаны очень искусно и окрашены в зелёный цвет, так что создавалось впечатление, что ты находишься внутри увитой виноградом беседки в пасмурный день. Свет проникал сюда лишь через узкое длинное окно, начинавшееся выше барельефа и доходившее почти до потолка. Всё вокруг было очень простым: низкая кровать, маленький камин, слегка выступающий из стены, большая каменная емкость для омовения, пестреющая внутри изумрудно-зелёной и белой мозаикой, плетёное кресло рядом с окном и невысокий столик с полированной поверхностью. Здесь было всё, что могло понадобиться человеку…

Потом она задремала. Ей было так сладко и спокойно, как бывает маленьким детям, засыпающим после насыщенного дня на руках матери. Она улыбалась… Ей снился бесконечный песчаный горизонт, и завывание ветра, и белые высокие фигуры Служителей Солнца… Она снова видела Его, но как-то не чётко, и синие глаза по-прежнему говорили с нею…

Когда наше сознание погружается в сон, оно испытывает истинное блаженство, будто, освобождаясь от тела, душа, радостная, воспаряет ввысь. Ощущение лёгкости и свободы пронизывает всё твоё человеческое существо, и ты вновь вспоминаешь о своей истинной природе… Тому внутреннему человеку, который спрятан где-то глубоко, более свойственно летать, чем ходить по земле. Это он заставляет нас верить в то, что порой кажется невозможным, это он обладает той смелостью, которой часто не хватает, чтобы осуществить «сумасшедшие» замыслы. Он не боится что-то потерять, не плачет по исчезнувшим любимым, не стремится к благополучию… Когда нам удаётся услышать его голос, мы счастливы! Когда мы спим, он говорит громче. Если бы мы только могли осознать себя в этот момент, то наслаждались бы удивительной гармонией! Но, просыпаясь, мы лишь ощущаем нежелание возвращаться обратно, припоминая невесомость и размах крыльев…

Она проснулась, когда сгустились вечерние сумерки и в комнате стало совсем темно. Её мучила жажда. Приподнявшись с кровати, она огляделась вокруг. За окном мерцал свет, похожий на пламя факела. Тали медленно встала, разглядев дверь на противоположной стене, приблизилась к ней и потянула за ручку.

Дверь с лёгкостью отворилась, и Тали оказалась под темнеющим вечерним небом. Рядом не было никого, шагах в двадцати от неё виднелось небольшое вытянутое здание, такое же в точности, как то, где находилась она. На домах были закреплены факелы, и длинная вереница дрожащих огоньков убегала вдаль. Сняв драгоценный источник света со стены, она вернулась в уютную комнату и зажгла лампаду. Кто-то позаботился о ней: на столе лежали фрукты, завёрнутый в ткань ещё тёплый хлеб и стоял сосуд с водой. Утолив жажду и поужинав, она продолжила изучать скромное пространство маленького дома.

Тали всё ещё не могла поверить, что всё случившееся с ней – правда. Она уже настолько смирилась с мыслью о своей гибели и о своём вечном одиночестве, что такое неожиданное «везение» накрыло её разум волной счастья. Она ходила по комнате, прикасаясь то к стенам, то к разным предметам, будто пытаясь ещё раз убедиться, что это не сон, что она действительно находится в Священном городе. Физически она чувствовала себя неважно: слабость в теле и жар не располагали к прогулкам, а ей так хотелось увидеть город! Она же так о нём мечтала! Конечно, Тали догадывалась, что оказалась здесь непрошеной гостьей, что вряд ли бы ей позволили бродить одной по его широким дорогам, предназначенным для тех, кто подтвердил своё право находиться среди мудрых… Здесь царил особый порядок, и всё происходило в своё время…

За окном послышались голоса, звуки приближались, речь становилась громче. Тали вслушивалась, стараясь уловить её смысл, но могла разобрать лишь отдельные нечёткие слова. Потом голоса отдалились, стали стихать и растаяли в тишине. Тали подумала: «Какие счастливые люди! Они постигают Вечные Знания. Их жизнь – самая настоящая, самая прекрасная! Как бы я хотела оказаться среди них!»

Тали вспомнила про горячую воду. Над резервуаром, выложенным мозаикой, из стены выступали две львиные головы с открытыми пастями. Рядом, чуть выше, располагался большой металлический рычаг. Она потянула за него, потребовалось немало сил, чтобы привести его в движение. Металл в некоторых местах покрывала ржавчина. Из пастей львов потекла вода, сначала тонкими струйками, а затем мощными потоками. Девушка закрыла отверстие на дне емкости, и вскоре тёплая вода наполнила её. На кресле лежало приготовленное для неё чистое белое платье из тонкой ткани, с изящными вышивками по краю. Эта одежда показалась ей слишком красивой. Сильная и выносливая, но в то же время утончённая, Тали любила простоту. Её платье смотрелось на ней более гармонично и лучше подходило ей. Но Тали пришлось принять подарок.

Утром её разбудил Алаксон. Он постучал в дверь и спросил разрешения войти.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, прикоснувшись к её лбу. – У тебя жар?

– Мне лучше, господин. Смогу ли я остаться в Священном городе?

Алаксон ничего не ответил, только задумчиво улыбнулся, а глаза его смотрели глубоко в самого себя.

– Я так мечтала вас найти! Я так хотела, чтобы Священный город оказался настоящим, реальным! Вы же не прогоните меня обратно?

Алаксон не сдержался, посмотрел вопросительно на неё и рассмеялся, обнажая белоснежные зубы.

– Ты ведь еле жива! Куда же мы тебя прогоним?!

Тали опустила глаза. Она не чувствовала, что больна настолько серьёзно, и почему-то его чистая открытая улыбка смутила её. Сама она улыбалась редко. Когда девушка снова взглянула на Служителя, то заметила, что он очень молод, может быть, моложе её на год или два. Алаксон был по-настоящему красив, и Тали подумала, что ещё никогда не видела подобных людей. Перед нею стоял стройный, высокий и крепкий юноша, и всё в нем было гармонично. Белая кожа – без малейших изъянов, правильные черты лица, четкие и утончённые, напоминали совершенные лица скульптурных божеств, а серо-синие глаза, мечтательно-задумчивые, смотрели так, будто знают что-то очень значительное, неведомое больше никому. Рядом с таким внешним совершенством Тали почувствовала себя неловко, хотя дома, в посёлке, она считалась красивой.

От этого человека, который сейчас стоял перед ней, зависело так много! Только через него она могла быть причастной к Служителям Солнца, к городу и Ассавану. Молодой врач смазал ожоги Тали и, чувствуя тысячи вопросов, готовые вырваться из её уст, не стал больше испытывать её терпения.

– Это место – Школа Мистерий, где ученики постигают древнюю Живую Мудрость. Все приходящие сюда должны пройти испытания и тем самым подтвердить, что их желание обрести Путь и Учителя – истинно. Всё, что происходит в Священном городе, не может быть случайностью; здесь не бывает совпадений, не существует ничего не значащих вещей. Постучав в двери ученичества, мы вызываем на себя пристальный взгляд Судьбы. И тогда всё, что есть в тебе: любовь, горячее сердце, доброта, сострадание, а также сомнения, внутренняя тьма, раздражение, гордыня возрастают в несколько раз. Не бывает людей, несущих внутри только свет или только мрак… В человеческой душе одновременно присутствует и то, и другое… Важно помнить, что все твои испытания начинаются и заканчиваются в тебе самой.

Алаксон заглянул в нежно-голубые глаза Тали. В них мерцала надежда; влажные от едва выступивших слёз счастья, они сейчас светились, как полуденное ясное небо. Очень знакомая тоска озаряла лицо девушки; Служитель знал, откуда приходит это чувство. Это была тоска по Красоте, по жизни, наполненной Смыслом, о которой порой даже не смеешь мечтать, но в которую очень хочешь верить и, предчувствуя её возвращение, трепещешь всем своим существом…

– Сейчас мы находимся в сокровенной части Золотого города, предназначенной только для учеников. Но, так как судьба привела тебя прямо сюда, минуя все препятствия магической защиты, и поскольку ты несколько дней была без сознания, тебе разрешили остаться. Теперь, когда здоровье твоё улучшилось, я отведу тебя во Временный посёлок. Хочешь ли ты что-то спросить у меня?

Тали молчала. Алаксон уже ответил на все её вопросы.

– Пойдём. Мне придётся завязать тебе глаза.

Тали кивнула, повесила не плечо свою дорожную сумку и помогла Служителю закрыть себе глаза широкой повязкой из белого льна.

Алаксон, придерживая дверь, направил Тали к выходу.

Глава IX

Временный посёлок

Алаксон шёл справа от Тали, ведя её за руку. Песок с каждым шагом становился горячее, и вскоре стало больно идти. Солнце уже поднялось высоко; Служитель помог девушке накинуть плащ с капюшоном, закрывая обожжённые участки кожи. После довольно длительного однообразного путешествия Тали, наконец, было разрешено снять повязку. Когда она снова открыла глаза, то увидела лишь золотые пески, окружавшие их со всех сторон. Жара стала невыносимой, даже дышать было трудно…

Из-за горизонта выглянули невысокие скальные отроги. Ветер поднял в воздух облако пыли, вихрем пронёсся над скалами и в сильном порыве столкнулся со странниками. Тали почувствовала боль и зажмурила глаза.

– Скоро придём, – подбодрил её Алаксон, – потерпи чуть-чуть.

Когда они подошли к гряде скал и обогнули их, открылся вид на посёлок. Здесь располагалось несколько зданий, а вдалеке виднелся длинный двойной ряд колонн. Скалы изгибались рваной дугой, пряча постройки, и случайному путнику заметить их было нелегко.

Место это казалось безлюдным, молчаливым; ветер завывал протяжно и грустно. Подойдя немного ближе, Тали обратила внимание на сидящего в тени человека, что-то рисующего на песке. Он, увидев приближающихся, резко встал, его лицо из задумчивого превратилось в радостное, выражающее почтение. Тали догадалась, что этот человек тоже пришёл сюда в надежде стать учеником.

Они прошли мимо двух длинных зданий, тянувшихся друг за другом, и ещё несколько человек, безмолвных и улыбающихся, взглядами приветствовали Служителя Солнца. Наконец они приблизились к последнему небольшому дому, в котором несколько дверей были открыты настежь. На одну из них указал Алаксон. За ней располагалась крошечная комната, где помещались только кровать и маленький стол.

Алаксон объяснил Тали, что все кандидаты в ученики соблюдают определённые правила и что с этой минуты она должна поступать так же. Он рассказал ей об обете молчания. Ей запрещалось разговаривать со всеми, кроме него и его Учителя Ассавана. Нужно было с уважением относиться к окружающим и выполнять работу, которую ей поручат. Утром она должна посещать занятия, благодаря которым сможет принять для себя окончательное решение.

– Если захочешь вернуться, мы поможем тебе преодолеть пустыню. А если решишь остаться и пройдёшь испытания – станешь ученицей Золотого города и частью нашей Семьи. Но помни: обратной дороги уже не будет, жизнь твоя необратимо изменится. Таков закон.

Он снова улыбнулся своей загадочной улыбкой, и тогда Тали подумала, что, глядя на его счастливое лицо и сияющие глаза, трудно не захотеть такого пути и такой же судьбы.

– Спасибо, Алаксон! Я буду делать так, как ты сказал.

Служитель кивнул, опустил задумчивый серосиний взгляд и направился к двери.

– Господин, – окликнула его Тали, – когда я увижу тебя опять?

– Возможно, завтра, – коротко ответил он, и вышел.

Прохладная комната с серыми каменными стенами показалась Тали удивительно приятной. Здесь не было ни резных барельефов, ни системы подведения воды, как в Золотом городе. Маленькое пространство предназначалось лишь для того, чтобы восстановить силы ночью… Тали радовалась, что во Временном посёлке она могла ходить везде, где ей захочется. Это было место для таких, как она. Оставив свою сумку на низкой кровати, она открыла рассохшуюся дверь и вышла наружу, ощутив резкую границу знойного полуденного воздуха.

Люди куда-то исчезли; должно быть, самое жаркое время они проводили внутри зданий.

В эти минуты, когда ноги её ступали по священной земле, ей хотелось благодарить Судьбу, Богов, невидимых хранителей и помощников за полученную возможность изменить свою жизнь… Всё это оказалось правдой!!! Она чувствовала себя словно вырвавшейся из клетки, из долгого заточения, где забвение было главным её врагом. Странная, одинокая жизнь среди людей и, одновременно, вдали от них не была бессмысленна. Она привела её сюда…

Тали, поглощённая своими мыслями, долго бродила по улицам, прячась в тени зданий. Вскоре ей стала ясна незамысловатая география Временного посёлка. Из открытых окон большого дома с широкой террасой доносились запахи вкусной пищи и звон посуды. Пройдя ещё некоторое время, она увидела зал для занятий, в котором не было никакой мебели, а на полу, на крошечных ковриках, сидели несколько человек и что-то рисовали. На окраине посёлка переливистое журчание приковало её внимание. Откуда-то доносилась музыка бегущей воды, и Тали остановилась, вслушиваясь и ища глазами источник. Она вдруг ощутила холод подземной реки, её мощный поток, прокладывающий себе путь где-то глубоко в недрах земли. Река несла прохладу, и сама мысль о ней уже была приятна. Высеченная в скале небольшая дверь приглашала войти, и когда Тали оказалась внутри, она радостно вскрикнула. Пещера, превращенная в красивый зал с каменной резьбой, вмещала в себя целое озеро. Здесь было светло, через вырубленные в камне окна проникал яркий солнечный свет, и ослепительные блики играли на поверхности воды. В озеро вливался мощный поток, вода двигалась, закручиваясь и сверкая, и не хотелось отводить взгляда от этой красоты. «Вода в пустыне… – размышляла Тали. – Откуда?»

Люди и дома, мощёные дорожки и редкие кустарники, висящая в воздухе пыль и открытые ставни, – всё это напоминало тот мир, который она покинула… Но здесь было что-то ещё. Оно находилось везде… Хлопающие двери и завывание ветра, звуки шагов и шелест одежд только оттеняли его. Это состояние кипучей, но безмолвной жизни показалось Тали каким-то знакомым.

Иногда глазами она встречались с другими людьми, обменивалась с ними счастливыми улыбками и тогда обретала друзей… Были и те, кто не обращал на неё никакого внимания; причину такого равнодушия Тали не искала. Она была слишком счастлива…

На рассвете к ней кто-то постучался. Тали проснулась и хотела ответить, но тут же вспомнила про обет молчания. Когда она оделась и открыла дверь, там уже никого не было.

Приведя себя и своё любимое дорожное платье в порядок в специальной умывальной комнате, она отправилась завтракать вместе с другими обитателями Временного посёлка.

Когда же солнце заметно поднялось над горизонтом, прозвучал необычный звук, напоминающий рёв трубы. Через некоторое время на улицах стали появляться люди. В безмолвии шёпот ветра казался громким, шаги сложились вместе, заполнив пространство переменчивым шелестом. Ищущие мудрости шли к колоннаде, и только сейчас Тали увидела, как много их было! Мужчины, женщины, молодые, старые, люди среднего возраста и даже дети! Казалось, ограничений для жаждущих таинств не существует.

Колоннада вблизи выглядела совсем иначе. Огромные толстые колонны с широкими, раскрывающимися к небу капителями держали остатки крыши. Это место являлось руинами некогда прекрасного древнего храма. Рельефы, высеченные на стволах колонн, ещё сохраняли часть цветной росписи. Что это были за изображения? Такого Тали не видела ещё никогда… Геометрические фигуры, точки, линии, непонятные знаки, странные рисунки покрывали всю свободную поверхность. Сохранившиеся массивные блоки камня нависали высоко над головой, давая представление о былом величии и масштабности здания. Тали вдруг почувствовала невыразимую тоску, у неё даже закружилась голова… Что-то внутри сжалось, сдавив дыхание, и охватив горло плотным кольцом; захотелось плакать. Это невозможно было ни понять, ни объяснить… Слёзы действительно выступили на её глазах. Тали показалось, что все эти цветные знаки, колонны, пёстрые одежды людей и даже этот зной знакомы ей. Будто всё это она уже видела и чувствовала раньше… Ей даже показалось, что она способна прочитать написанное, что этот таинственный язык она откуда-то знает…

Пришедшие расположились в тени колонн, прячась от жаркого солнца. Девушка тоже села на каменный пол, и вскоре воцарилась тишина. Они ждали…

Сердце Тали билось быстрее, предчувствуя встречу с сокровенным; так прошло несколько минут. На горизонте возникли светлые фигуры. Они двигались быстрым шагом друг за другом, и что-то мистическое было в их одинаковых белых одеждах и правильном шествии; они казались удивительно похожими и по-настоящему прекрасными. Наверное, не физическую красоту разглядывала Тали, она смотрела на них, как смотрят на полубожественных существ, она искала в них то самое совершенство, которого жаждала её душа…

Когда Служители подошли ближе, Тали снова увидела невыразимо глубокие синие глаза, заключающие в себе ясное небо. Сосредоточенный взгляд Ассавана скользил по лицам присутствующих, и еле заметная улыбка читалась на губах. Сопровождающие сели полукругом так, чтобы всем «ищущим» было хорошо их видно.

«Здравствуй, мой Господин, – мысленно произнесла Тали. – Я счастлива снова видеть Тебя». Его взгляд на мгновение остановился на ней, их глаза встретились. Тали вновь ощутила щемящую сердце тоску и радость одновременно. Среди сопровождающих был Алаксон. Солнечный луч, протиснувшись между колоннами, упал прямо на его лоб, он улыбнулся, щурясь от ослепительного света. Все уже сели, и переместиться он теперь не мог, но это обстоятельство ничуть не смущало его.

Ассаван стоял перед будущими учениками, взгляд его всё ещё скользить по лицам. Вскоре он заговорил, и чуть приглушённый, но сильный голос разлился в полной тишине, подобно музыке.

«Приветствую вас, жаждущие мудрости, у ворот Священного города. Думаю, что каждый из вас пришёл сюда, чтобы приоткрыть завесу тайны, найти ответ на вечный вопрос, понять, что же такое есть человек. Путь начинается тогда, когда изнемогающая от бессмыслицы душа вопрошает: «Кто я? Существовал ли я до того, как был рождён? Что будет со мной после смерти? Исчезну ли я навсегда? В чём смысл моей жизни? Ради чего я живу? Зачем учиться, постигать древние науки, если жизнь скоротечна и никто не знает, где и как оборвётся она? Не окажутся ли усилия напрасными, неоправданными? Отчего прекрасным, добродетельным и благородным, наравне с безобразными, злыми и бесчестными, суждено погибнуть, умереть? Зачем человек постоянно рождает себе подобных, если вокруг так много печалей и боли? Кому нужна эта непрерывная череда поколений? Кто задумал всё это? Кто «сочинил» непостижимую разумом историю, начало и конец которой теряются в веках? Как возник человек? Откуда это немыслимо сложное, детально продуманное, функционально совершенное тело? Кто был таинственным Архитектором? Ценен ли каждый из нас сам по себе или же является лишь песчинкой в угрюмой и серой массе под названием «человечество»? Нужен ли я кому-нибудь по-настоящему, такой, какой я есть? Полезен ли я для природы, или она не ведает обо мне? Зависит ли от меня что-то в этом мире, или всё уже предрешено?» На тысячи подобных вопросов можно ответить, если принять человека как неотъемлемую часть Вселенной.

Оглянитесь по сторонам. Всё, что вы видите: голубое небо, солнце, скалы, сияющий песок, ваши братья и сестры, сидящие рядом, эти колонны и плиты пола древнего храма, который принял нас под свою тень, и ещё многое, чего мы увидеть не можем, – являются частью одного целого. Всё сущее когда-то было неразделимо, пребывая внутри бесконечного Вселенского Разума. Это всепроникающее, всеобъемлющее загадочное Нечто есть Корень бытия, вечный Закон, которому подчиняется всё. Единый, строгий, чёткий и справедливый Порядок царит во Вселенной, и обмануть Закон невозможно – он живёт внутри звёзд, из него состоят все многообразные бесчисленные существа, каждая пылинка несёт его в себе… За кажущимся хаосом, разнообразием явлений и чередой событий лежит незыблемая справедливость. Мир Видимый для обыденного глаза может казаться реальнее и важнее Абсолютного, но, познавая физические законы, исследователь однажды приходит к выводу о том, что есть нечто за их гранью, чего он не в силах объяснить… Приближаясь к пониманию Закона, мы познаём подлинную Реальность, которая озаряет негаснущим светом повседневную жизнь, превращая обычные дела в священные обряды, созерцание природы – в источник мистических откровений, любовь к другу – в бессмертные узы.