- -
- 100%
- +
Последнее не последнее, но скоро еда подошла к концу. Димка приготовился к тому, что его выпнут из дома. Как говорится, поели-попили, пора и честь знать. Не пора: хозяева и хрюны смотрели на него ждущими глазами. Что?
«Чего они так смотрят? Ответный жест? А какой? Денег дать? Или что?»
– Господин Гхыкрыр, не расскажете ли вы нам о яггаях? Мы думали, ваш трррррр (народ?) давно трррррррр, но видим, что это тррррр…
«А, им любопытно, откуда я взялся… Я бы рассказал, да как, если у меня в лексиконе полтора слова?»
– Хыр…
«Вот как рассказывать, если у меня даже слово «я» не произносится?! Попробовать окольно?»
– Моя…
«Надо же, получилось. Вот так и придется вести беседу: «Моя Тарзан, твоя Джейн».
– Моя… ударить… голова…
«Ух ты, целая фраза!»
– Моя не помнить.
На лицах женщин (все-таки у хрюнов лица, а не морды) появилось особенное выражение: «Ах, бедняжка!» Они уже забыли, что «бедняжка» в три раза их выше, в пять раз тяжелее и вообще потенциальный людоед. Что нужно, чтобы оказаться объектом жалости женщин? Огромный, неуклюжий, говорит косноязычно, да еще и калека. Что получается в итоге?
Убогий. Юродивый. Деревенский дурачок.
Да и черт с ним!
Пусть хоть дауном считают, только накормят и дадут поспать! А то организм теперь настоятельно требует постели.
Все, особенно женщины, наперебой начали рассказывать «бедненькому», где он и что с ним. Сначала плохо улавливался смысл, потом постепенно заработала языковая интуиция, и стало хоть немного понятнее. Естественно, как называлась планета или материк, никто не сказал. Когда это крестьян заботили такие глобальные вещи? А даже если бы Димка смог донести до собеседников вопрос о планете, ответ бы все равно ничего ему не дал. Все имена интуиция почему-то взялась передавать французскими, в разговоре мелькали бесконечные Жаки, Андре, Клоды, Катрин, Анны и Элис. Названия же и фамилии так и остались невразумительным трещанием: «Анри Трррр из соседней деревни Трррр пошел в Трррр лес и там встретил Трррр».
Потом разговор перешел на критику властей и начал очень напоминать Димке земные кухонные разговоры за бутылкой. Хотя здешние жители вина выпили немного, так, для аппетита. То ли пьянели быстрее, то ли накипело…
Классические жалобы, все плохо, налоги дерут, продукты на рынке дорожают, на скупке дешевеют, спекулянты наглеют, чиновники берут взятки, да еще и ничего не делают за это, вымогатели…
Так и казалось, что кто-нибудь произнесет: «Сталина на них нет».
Лексикон Димки обогатился несколькими новыми словами, приличными, не подумайте. Правда, из разговора не стало ясно, ни кто у власти в стране (король? император? президент?), ни даже статус крестьян – крепостные они, или свободные, или на оброке. Вернее, это все рассказали, но смысл спрятался за бесконечными тррррр-трррр-трррр.
Особенно жаловались на некоего Тррррр, который трррр и тррррр. Почему-то им казалось важным донести до Димки суть претензий к этому Тррррр. Наконец более-менее ситуация прояснилась.
При этом обнаружился недочет интуиции. Слово, которое Димка перевел как «господин», означало несколько другое, что-то вроде «уважаемый», а вот слово, которым называли именно господина, теперь нужно было переводить как-то иначе. Димка выбрал вариант «сеньор», тут же испугался, что это запутает его, все же слово-то испанское, но было поздно: интуиция теперь упорно подставляла перевод «сеньор» и чхать хотела на затруднения своего хозяина.
В общем, живет поблизости от деревни в замке некий сеньор Арман тррр (де?) Трррррр. Отец этого сеньора де Трррррр владел всеми землями в окрестностях, и крестьяне сидели на аренде, будучи свободными (насколько понял Димка). В конце жизни отец разорился, и крестьяне сумели выкупить у него часть земель, перейдя из разряда копигольдеров в разряд фригольдеров. Нынешний же сеньор, сын прежнего, не желает мириться со статусом местных крестьян и всячески пытается заставить считать себя по-прежнему полноправным владельцем земель. Охотится на общинных полях, гоняет коров с пастбищ, обижает девушек, подает в суд за неуплату…
Глаза крестьян приобрели такой нехороший отблеск, как будто каждый мысленно уже повесил сеньора за ноги и сдирает с него шкуру… А что, забитое крестьянство вполне способно на такое. Вспомнить Жакерию, да и родную Гражданскую…
Тут, нарушив паузу, в дом вбежал маленький хрюнок и затараторил так, что его не поняли даже местные. Человек Луи остановил его и приказал говорить помедленнее.
– Господин Луи, к вам идет трррррр! Он хочет посмотреть на яггая! И тррррр с ним!
– Тоже хочет посмотреть?
– Да, да! – Мальчишка даже подпрыгивал от нетерпения.
– Какая это идти сюда? – забеспокоился Димка.
– Трррррр, – понятно объяснил Луи.
– Какая это? Не понимать.
– Трррррр это… ну… самый главный у нас в деревне.
«Ясно. Не помню, как это называлось во Франции, пусть будет староста».
– Кто идти?..
– Староста, – уже понятно объяснил Луи, решив, что до яггая доходит только с третьего раза.
Димка же давился словами, пытаясь спросить, кого там ведет староста. Слов не хватало.
– Кто идти… хыррр… кто идти… хырррррр… кто идти… Два?
– Два? А-а, кто идет с ним? Так это наш тррррр!
– Кто это?
– Тррррр? Это человек, который тррррр… ну говорит с тррррр… – Луи воздел руки к небу.
«Говорит с небом? А-а, священник! Местный кюре. А ему что понадобилось? Не жгут ли здесь яггаев на кострах, как демонов?»
Хрюны и жена Луи, имя которой Димка благополучно забыл, уже успели выбежать из дома и вбежать обратно.
– Пойдем, пойдем, – потащили они слегка испуганного Димку на улицу.
Солнце приблизилось к горизонту. Вечер. У крыльца стояла вновь собравшаяся толпа, в центре которой находился староста. Уж больно солидный вид был у этого хрюна: сапоги, жилетка с металлическими пуговицами, взгляд… А взгляд был простой, дружелюбный, немного любопытный. Видимо, господин Анри просто пришел поглядеть на диво. Пока он молчал, задрав голову. Иначе Димку было просто не рассмотреть. Чтобы облегчить ему задачу, Димка присел на крыльцо.
– Ух ты, яггай, – покачал головой он. – А я думал, они трррррр! Добрый вечер, господин…
– Привет, – наклонил голову Димка.
Староста ошалел было от такой фамильярности, но тут папа-хрюн Жак подскочил к нему и зашептал на ухо. Димка взмахнул своими лопухами и расслышал некоторые слова: «…не говорит… голова…»
– Да? – огорченно вздохнул староста. – Жаль, очень жаль…
– Это яггай? Ух ты, а я думал они тррррр! – послышалось в толпе.
– Господин кюре, – развернулся староста, – что же вы тррррр (опаздываете?)?
Димка, услышав о священнике, именно кюре и представил: строгого, в сутане или глухом черном костюме, с маленькой тонзурой. Но этот…
Мало того что он оказался хрюном (судя по седому ежику на голове, пожилым), он был в ярко-розовой сутане!
Димка поначалу решил, что сбоит зрение. Да нет, все остальное видно четко, цвета реальные.
Сутана – розовая.
На груди кюре висел какой-то знак, не крест, но рассмотреть его Димка не успел.
Послышался топот копыт. Хрюны в толпе заозирались. Тут из-за домов появилась кавалькада всадников.
– Сеньор де Тррррр, – с ненавистью процедил староста, на глазах став серьезным.
Так вот ты какой, северный…
Включилось дальновидение, Димка четко рассмотрел сеньора.
Ботфорты со шпорами, черные, блестящие. Бриджи, кажется, кожаные. Длинный, темный камзол, под ним жилет. Широкополая шляпа, очень похожая на стетсон, разве что черная. На боку шпага, тяжелая, боевая. И самое главное…
Сеньор – не человек.
И не хрюн.
Маленькая пипка курносого носа и огромные черные глаза с золотым ободком сетчатки. Большой безгубый рот, квадратные, плотно прижатые к голове уши. Коричневато-зеленая кожа.
Гоблин.
«Здесь что, люди и хрюны – крестьяне, а дворяне – вот такие гоблины? Неудивительно, что меня не очень пугаются. Я тут, можно сказать, красавчик…»
С сеньором скакало еще несколько человек, но вот были ли они людьми, Димка понять не успел.
– Что это за трррррррр? – завопил сеньор, как будто народ собрался у него во дворце. – А ну трррррр (расходитесь?)! Не зря мне говорили, вы тут трррррррр против меня.
Толпа зароптала, что на сеньоре никак не сказалось. Подручные извлекли из кобур пистолеты. Пока ни на кого не направляли, но уже держали в руках.
Тут зоркий глаз горлопана увидел Димку.
– Это кто у вас тут?? Тррррр (бродяга?)?! А ну трррррр (гоните?) его с моей земли!
Димка встал.
Лицо сеньора приобрело озабоченное выражение. Как у чукчей, которые объявили войну китайцам и теперь гадают, где хоронить такую прорву народа.
Глава 6
Подручные озабоченно осмотрели воздвигнувшуюся громадину и убрали пистолеты, тут же выхватив шпаги.
Димка с тоской вспомнил такую удобную дубину, забытую у дома папы-хрюна. Как драться на шпагах, он никакого понятия не имел. Тем более голыми руками.
– Ага! – вскричал сеньор Гоблин. – Я знал! Мне говорили, что вы желаете моей смерти! Тррррррр (наняли?) убийцу!
Толпа хрюнов тихонько раздалась в стороны. Папа-хрюн и Луи тоже не стали геройствовать и скрылись в доме. Между Димкой и ощетинившейся сталью командой сеньора стояли только маленький хрюн-староста и ужасающе розовый кюре. И если священник держался на ногах только потому, что ему неприлично выказывать страх, то староста был настроен по-боевому:
– Хочу трррррр (напомнить?) вам, сеньор де Тррррррр, что земля, на которой стоит наша деревня, принадлежит общине, а уж никак не вам. И ваши претензии на установление на ней своих порядков просто тррррррр и тррррррррр. Прошу прекратить ваши тррррррр. В противном случае я буду вынужден обратиться за помощью в суд трррррр трррррр. Что касается обвинения в том, что мы наняли убийцу, то могу вас заверить, они совершенно тррррррррррррр. Мы – добрые соседи, и, если вы прекратите свои тррррррррррр на наши земли…
– Трррррррррррр?! Добрые соседи?! Да вы… да ваши… да ваше… Учтите, если еще хоть кто-нибудь из вашей вонючей деревни будет пойман на моей земле… Учтите! А ваш яггай…
Один из подручных подъехал к сеньору и тихонько зашептал на ухо. Димка уже без особого удивления обнаружил, что этот офицер (другие были чистокровными людьми) не человек. Уже четвертая… нет, считая яггаев, пятая разновидность местных жителей. Серая кожа лица, длинный острый нос и торчащие вверх из прорезей в шляпе округлые уши, просвечивающие красным в свете закатного солнца. Глаз не было видно, их скрывала надвинутая шляпа, но наверняка и они нечеловеческие.
– Да! – радостно выкрикнул сеньор, выслушав серолицего. – Погодите у меня! – погрозил он кулаком всем собравшимся, развернул коня и поскакал прочь. За ним припустили подручные.
Толпа молчала. Взглядами, направленными в спину сеньора, можно было пробить стальную броню. Такая откровенная ненависть не каждый день встречается…
– Прошу извинить меня, господин… яггай, – послышался из-за спины робкий голос Луи, – за трррррр неприятность…
– Прошу извинить меня, господин… яггай, – папа-хрюн тоже забыл, как зовут Димку, – моя семья предоставит вам ночлег…
– Прошу извинить меня, – подошедший староста не слышал первых двух обращений, но Димку начало пробивать на нервный смех, Луи и папа-хрюн тоже заулыбались, – я хотел бы обсудить с вами один вопрос…
– Прошу извинить меня… – Кюре дернулся, испуганный хриплым, лающим смехом яггая. Самого Димку этот звук напугал не меньше.
Через час улеглась суматоха, народ окончательно расползся по домам, Луи удовлетворился благодарностью за ужин («еда вкусно быть»), Димка категорически отверг поползновения старосты оставить его в деревне, так сказать, на постоянное жительство, попытались узнать о деле кюре, о котором тот забыл после жуткого смеха. Папа-хрюн понял, что погорячился, предложив гостю ночлег, и после многочисленных извинений («…я понимаю, что с моей стороны трррррррр, но не тррррррр ли вас, если вы проведете ночь на тррррррррр?») Димка встретил ночь, вытянувшись на душистом сеновале.
Тихонько шуршало сено, заливисто пели кузнечики, изредка лаяли местные собачки. Димка не спал.
Никогда мысли не мешали ему заснуть, не имел Димка интеллигентских привычек к рефлексии, но вот сегодня сон не шел. Чуть ли не впервые в жизни он не имел представления, чем займется завтра.
План. Нужен план.
Слишком мало известно о планете, куда он попал.
Почти ничего. И самое главное – как отсюда выбраться?
Вспомнив о родителях и братьях, Димка заскрежетал клыками и еще раз страшно поклялся прикончить Мартовича самым жутким образом, какой только сможет придумать. Прошел всего день, его наверняка еще не ищут, но скоро выяснится, что он пропал. Представив, как они будут переживать, Димка опять заскрипел зубами и повторил клятвы.
Ладно.
Эмоции – это не его.
Однажды (лет в пять, сам он даже не помнил эту историю, мама рассказывала) в детстве папа увидел плачущего Димку. «Что случилось?» – спросил он. Димка, всхлипывая, пожаловался на мальчишку, который его дразнит. «Что тут плакать? – удивился папа. – Тут бить надо!» Вечером Димка пришел домой в разорванной рубашке, а его противник обзавелся качественно подбитым глазом. С тех пор Димка всегда так и поступал, как посоветовал папа.
Не плакать. Думать и делать.
Как бы мало ни было известно об этой планете, можно наметить схему действий. Как бы хорошо крестьяне его ни принимали, как ни упрашивал вчера староста остаться, но жить здесь Димка не собирался. Его основная стратегическая цель – вернуться домой. О способе, которым его перебросили сюда, он ничего не знает. Крестьяне тоже наверняка в неведении.
А кто знает?
Неизвестно.
Где можно найти того, кто в курсе?
Там, где больше всего народа, где самые знающие люди, куда стекается вся (в том числе и тайная) информация об окружающем мире, где больше всего ученых, где самые богатые коммерсанты, где собираются все сливки общества, – в столице.
Только там можно найти ответ на Димкин вопрос. Только в столице.
Что нужно, чтобы попасть туда?
Во-первых, знать, где она находится. В этом помогут местные. Правда… Проклятое косноязычие! Ладно, как-нибудь сумею объянить им, что мне требуется.
Также в любом путешествии нужны деньги. Если денег много, то больше ничего не надо. Если как у Димки, то есть горстка медяшек, отобранных у незадачливых грабителей, то понадобятся еще документы, еда в пути, одежда, какое-никакое оружие (пистолет не подходит). Ночевать можно под кустом. А вот без вышеперечисленного путешествие весьма осложнится.
Так, пойдем по пунктам.
Деньги… Заработать. Как? В Средневековье, да и в восемнадцатом веке, все профессии расписывались по гильдиям и цехам, и просто так подработать не получится. Разве что перемещаться от деревни к деревне и предлагать за деньги помощь там, где нужна физическая сила? Перетащить там чего-нибудь, выкопать… Смутно, но попробуем.
Документы. Сразу пас. Никто, ни одна официальная структура, не выдаст бумаги незнакомцу без определенного рода занятий. Запишут в бродяги, как вчера вопил сеньор, и отправят на каторгу, в работный дом или сразу на виселицу. Значит, нужно объяснение, почему я один и без документов мотаюсь по стране. Кто тогда свободно мог перемещаться? Хм, никто. Даже дворяне ездили с подорожными. Ну может быть, паломники… Точно! Выпытаю у кюре, где здесь могут собираться паломники в столицу, и аглы! Попробуем.
Еда. Тут просто – работать за еду или покупать за деньги. Правда, неясно, как увязать подработки с легендой паломника… Ладно, что-нибудь придумаем по ходу.
Одежда. Черт с ней, пока походим так. Не холодно, а на яггая одежда только на заказ. А это лишние и причем ненужные расходы.
Оружие. Остановимся на дубинке. Черт его знает, как здесь относятся к оружию у не дворян, может, как в Японии, – один нож на всю деревню, и тот цепью к столбу прикован. А дубинки, кажется, нигде не запрещали.
Что мы имеем в остатке?
Цель – вернуться домой.
Стратегическая задача – добраться до столицы.
Тактические задачи – узнать направление на столицу, место сбора паломников… или нет, корректировка плана – место сбора тех, кто идет в столицу. Прибиться к ним в качестве кого угодно, того же работника за еду, и тихонько ехать. Одежда – есть, оружие – если найти дубину, то тоже есть.
Все? Все.
Удовлетворенный, Димка закрыл глаза…
– Господин яггай. Господин ягга-ай.
Ну только же заснул…
«Что за?..»
– Хырррр хыррр ХЫРРРРР?!
Во дворе заливисто залаяла собачонка, тревожно промычала корова.
– Г-господин яггай…
В сумеречном лунном свете было видно незваного гостя. Молоденький хрюн, сжимающий беретик в руках. Уши плотно прижаты к голове, кончики мелко трясутся. Но не убежал, хотя разозленный и оскаленный яггай – жутковатое зрелище.
Смелый парень.
– Что нужно? – Димка свесился со стога сена, на котором спал.
– Господин яггай, – переступил с ноги на ногу поросеночек, – у меня к вам дело…
– Хырр хырр… хырррр… какая дело?
Чертов словарный запас, не выругаться, не подальше послать. Даже не спросить, не подождет ли это до утра.
– Господин яггай, меня зовут Жан. Мы с Женевьев должны пожениться. Значит, я должен защищать ее… А мне сказали, что люди сеньора де Тррррр схватили ее…
Димка припомнил бомжей, напавших на хрюнку. Непохожи они на чьих-то людей. Они и на людей не очень похожи. Впрочем, не Димке судить…
– А я слышал, что у вас есть трррррр.
«Ну да, у меня есть трррррр, я им вчера жену господина Луи напугал. Но тебе-то что?»
– Что это?
– Трррррр. – Хрюн встал в позу Евгения Онегина и изобразил выстрел.
Пистолет.
Димка порылся в котомке и вынул пистолет.
– Это?
– Да, да.
– Что твоя делать?
Взгляд хрюна Жана мог бы пробить сталь.
– Надо.
«Ладно. Бог тебе судья. Надеюсь, когда в спину сеньору Гоблину прилетит из-за кустов, я буду уже далеко отсюда».
– Только, – хрюнок смущенно затеребил берет, – у меня немного денег… Я копил на свадьбу…
Вот гад. Откровенно на жалость давит. Ну кто теперь возьмет с него деньги?
– Моя твоя это, – поднял Димка пистолет, – твоя моя что?
Наловчился немного разговаривать по-тарзановски…
– А что вам нужно?
Это ты удачно, брат Жан, зашел! Тут многое нужно. Во-первых, одежда…
– Одеть.
Жан озадаченно осмотрел Димку:
– Нет, вы большой, у нас в деревне нет такой одежды.
Неудивительно. Обувь… Нет, отставить. Даже если они найдут кожаные обмотки, Димка их не сможет носить. Только ноги сотрет. Подождем до более привычных моделей.
– Еда.
– Принесу, – коротко кивнул Жан.
– Нож.
– Будет.
Значит, у крестьян ножи легально. Учтем.
– Такая, – встряхнул Димка котомкой, – большая.
– Мм… будет, – решительно шевельнул ушами хрюн.
Что б еще с тебя стрясти? Фляжку какую-нибудь.
– Хырррррр… вода.
– Трррррр? – Хрюн изобразил, как снимает с пояса и пьет.
Сообразил…
– Да.
– Что-то еще?
У него что, склад?
– Нет. Твоя нести это.
Хрюн исчез раньше, чем Димка успел переспросить, когда тот вернется. Поспал…
Вернулся тот удивительно быстро, Димка даже не очень много матов успел сложить на торопыгу.
– Господин яггай…
– Моя не спать.
– Я принес.
Ого! Жан подошел к вопросу творчески: в качестве котомки притащил огромный мешок размером с два картофельных, набитый битком. К нижним углам привязана веревка, затянутая у горловины. Этакая огромная котомища.
– Тут все, что вы просили.
Попробуй только обмануть.
Димка бросил ему пистолет и подсумок.
– Господин яггай. – Хрюн был серьезен и даже немного торжественен. – Спасибо вам. Большое спасибо.
Он прижал подсумок к груди и исчез. Только топоток раздался. Скрипнул забор. Тишина.
Димка упал на сено. Спать, спать, спать…
Утреннее солнце светило в открытые ворота сеновала. Ветерок нес утреннюю росную свежесть. Мычали коровы, щелкал кнут.
Утро в деревне.
Димка, вполне выспавшийся и бодрый, сидел на лежащем у сеновала бревне и рассматривал, на что он махнул оружие. Пистолет ему без толку, защитная скоба спускового крючка такая маленькая, что спустить его можно, только подцепив ногтем. Так, что у нас здесь?
Сверху лежала плоская глиняная фляга, заткнутая кожаной пробкой и украшенная надписями на незнакомом языке, буквы были похожи на танцующих девчонок. Фляга была холодная, наверное, вода прямо из родника. Димка прижал посудину к бедру, пусть чуть согреется.
Нож. Грубая деревянная рукоять, деревенская ковка, размер клинка – две Димкины ладони. Острый. Отлично. Хоть в следующий раз дубинку не придется выгрызать, как бобру.
Завернутый в холстину кусок мяса. Соленый.
Коврига хлеба. Нет, две ковриги.
Дальше мешок был заполнен овощами: морковь, лук, картошка… Стоп, нет, не картошка. Репа. Мелкая, увядшая. Ладно, сойдет…
Фляга уже основательно заморозила ногу, но нагреваться не думала. Льда он туда насыпал, что ли?
– Доброе утро, господин яггай! – присел рядом папа-хрюн. Димка тоже забыл его имя. – Вижу, вы уже собрались в дорогу? Не приняли приглашение нашего старосты?
– Надо, – коротко ответил Димка, разглядывая флягу. Холодная.
– Ну что ж, что ж…
– Как холодная? – решил Димка полюбопытствовать.
– Фляга? А-а, так это магия.
А-а, магия…
МАГИЯ?
Глава 7
Перед Димкиными глазами побежали каруселью маленькие волшебники в синих мантиях и остроконечных колпаках со звездочками. Они размахивали волшебными палочками и кричали: «Крибле-крабле-бумс!»
МАГИЯ?
Вся картина здешнего мира, выстроенная Димкой, рухнула мгновенно.
Он ведь всегда был человеком строго рациональным, из тех, которые пока не пощупают – не убедятся. Нет, как и многие, он плевал через левое плечо, стучал по дереву, но так, по традиции, не веря, что приметы действуют. Что же касается колдунов, магов и волшебников, называемых сейчас экстрасенсами, то в телешоу Димка не верил. Когда ему говорили что-то вроде: «А вчера по телевизору показывали…», то Димка отвечал: «А позавчера по телевизору живых динозавров показывали. И в них тоже верить?» Знакомых же экстрасенсов у Димки не было. Имелись, конечно, друзья, которые общались с экстрасенсами, клялись, что это правда, не обман. Но Димка не верил. И вот теперь он сидит на бревне в деревне на другой планете, превращенный в монстра, и простой крестьянин-свин буднично утверждает, что магия существует? И он, Димка должен в это поверить?
Тут Димке пришло в голову, что нормальный человек поверил бы в магию еще после превращения, а не после слов папы-хрюна.
Ладно. Пусть. Примем пока за аксиому, что магия здесь существует. И Владимир Мартович перебросил его сюда с помощью магии. Ха! Так это упрощает дело! Найти магов, которых здесь пруд пруди, если уж они изготавливают посуду для крестьян, и все! Дело в шляпе!
Правда, местные маги наверняка неумелы, чтобы вернуть его обратно. Нет, путешествие в столицу не отменяется…
Осталось выяснить, как опознать мага и стоит ли их опасаться.
– Кто делать магия? – Димка отметил, что слово «магия» в его лексиконе, в котором попадались только распространенные слова, присутствует.
– Трррррррр (маги?), – ответил папа-хрюн.
– Как делать магия?
– Да просто. Берут тррррр и трррр трр тррррр трррррр. – Папа-хрюн изобразил движение, похожее на взмах палочкой или кистью.
Ну, это понятно. Волшебная палочка, Гарри Поттер и все такое.
– Их хыррр? – Димка замахал руками, как птица.
– Тррр (летают?)? – переспросил хрюн. – Нет, не летают.
Он захихикал, очевидно, летящий маг – зрелище забавное.
– Их убивать?
– Их? А-а, они? Нет, ты что, как и любого человека, тут же в суд. И на казнь.
– Что делать их?
Папа-хрюн запутался в расшифровке Димкиного косноязычия.
– Их делать? Их учат, сначала они – ученики, потом – трррррррр, а уж потом – трррррр…
– Нет. Что их делать? – Димка потряс флягой.
– А-а-а… Они делают… Да многое делают. И посуду, и оружие, и трррррррр, и тррррррррр, и одежду…
– Нет. Их делать огонь? Хыр? – Димка изобразил руками огненный шар.
Папа-хрюн начал терять нить разговора.
– Да, они делать… в смысле делают огонь.
Ладно, проехали.
– Как видеть их?
– Ну как… В город надо идти, они в городе работают…
Понятно, что не в деревне. Не об этом тебя спрашивают, господин Жак.
– Как моя видеть их? – Димка изобразил пантомиму: вот идет он (Димка закачался на месте и замахал руками, изображая ходьбу). – Его идти. – Вот идет ему навстречу маг (зашагали два пальца по бревну). – Моя смотреть. – Димка ткнул пальцами себе в глаза и вперед. – Его? Да? Нет?