- -
- 100%
- +
Хрюн действовал так, как будто мемуары батьки Махно лежали у него в седельной сумке. Подвижное ядро с местным аналогом тачанок и пехота, в случае необходимости прячущая оружие и притворяющаяся мирными крестьянами, а при удобном случае – мгновенно собирающаяся в грозную силу. Правда, такая тактика чревата тем, что озверевший противник, которому рано или поздно надоест охотиться за невидимками, просто начнет тотальный геноцид, тем более что в мире Свет не слышали ни о правах человека, ни о гуманизме.
Стальные клещи морской пехоты раскололи бы замок, как орех… Возможно, они это и сделали, но мастер Сильвен решил не искушать судьбу, узнав о приближении врага. Он тихо порадовался тому, что големы отбыли, спрятал записи и оборудование в степи (чтобы их найти, нападающим понадобился бы миноискатель и год времени), увел слуг в деревню и ушел по следам цирковой колонны.
Батька Жак – а это он предупредил о приближении солдат – забрал своих охранников. Так что разочарованному противнику достался пустой и не очень ценный со стратегической точки зрения замок. Так что все, что теперь могли сделать морпехи, – дружно плюнуть в его сторону и отправиться по своим делам.
Так думал мастер Сильвен. Ровно до того момента, когда его догнали на дороге.
То ли кто-то сдал, то ли морпехи послали по небольшому отряду по каждой дороге, то ли мастеру просто не повезло – неизвестно. Существу с собачьей головой сложно оставаться незамеченным.
Конные морские пехотинцы (почти матросы на зебрах), конфисковавшие лошадей у крестьян, догнали мастера Сильвена. И скрутили. Что может противопоставить местный мастер, пусть и профессионал в магии, крутым солдатам?
Только ум. И нюх.
Мастера обыскали недостаточно тщательно, все-таки военные, а не полицейские. В потайных кармашках завалялись несколько инструментов, деталюшек и просто кусочков материала.
Ночью собакоголовый аккуратно перепилил острым лезвием веревки и уполз, когда часовой у костра задремал. Если бы его сковали наручниками или кандалами – для этого у него тоже были кусочки проволоки, которые легко превращались в отмычки. А с заснувшим часовым повезло не мастеру, а самому часовому. С перекушенной глоткой хуже, чем с выговором от командира.
Мастер безостановочно бежал почти сутки. Из услышанных отрывков разговоров он понял, что отряд движется вслед за циркачами. Налегке.
По расчетам мастера, они будут здесь часа через два.
– Господа, – пальцы хозяина трактира сплетались и расплетались, но голос был спокоен. – Я услышал о ваших трудностях, приближающихся сюда верхом…
– Да? – поднял бровь господин Шарль.
– И поэтому я вынужден просить вас покинуть мой трактир.
– Почему это?! – дружным хором спросили Кэтти и Флоранс.
Господин Шарль промолчал. В принципе и так понятно: проблемы не нужны никому. Вне зависимости от того, будут постояльцы сопротивляться или нет, трактир может пострадать. Определенная логика в просьбе трактирщика есть… Пусть он и переживает за свою шкуру.
– А если мы откажемся выполнить вашу просьбу? – По интонации господина Шарля трудно было понять, разгневан он, или же ему плевать.
– Тогда, – неприятно процедил трактирщик, – я буду вынужден настаивать.
К нему на помощь не подтянулись дюжие охранники с дубинами, коих в трактире и не было, хозяин трактира не вынул из кобуры автомат Калашникова, но почему-то сложилось впечатление, что, захоти он, и выкинуть проблемную компанию за дверь для него не составило бы труда.
– Господа, – бывший начальник особого сыска поднялся со скамьи, – мы выезжаем.
Флоранс открыла было в возмущении рот, но господин Шарль зашагал к двери, и ей пришлось бежать вприпрыжку следом, чтобы высказать свое негодование:
– Мы уезжаем, потому что этот трус испугался?!
– Мы уезжаем, потому что это место не подходит для обороны. Любое здание – готовая крепость и готовая ловушка. Послушайте-ка, уважаемый… – Господин Шарль резко остановился и повернулся к трактирщику, который вышел на крыльцо. На этом разговор закончился.
Димка-яггай и в обычной одежде не отличался большой поворотливостью, а уж в доспехах и вовсе с трудом справлялся с инерцией. Господин Шарль ловко увернулся, а вот не вовремя остановившихся Флоранс, Кэтти, трактирщика и мастера Армана Димка все-таки снес с крыльца, как танк копны с сеном. Хорошо еще, что сверху не упал.
– Так вот, уважаемый, – невозмутимо продолжил господин Шарль, когда трактирщик, кряхтя, поднялся, поминая старые раны и болячки. – Что вы скажете тем, кто приедет за нами?
– Я… Проклятая подагра… Я скажу им, что те, кого они ищут, были здесь, но недавно уехали. Вон туда.
– Благодарю.
Караван отъехал достаточно далеко от трактира, когда господин Шарль приказал остановиться.
– Нам придется разделиться.
Тон был таким непререкаемым, что даже Старик-Жан не стал спорить.
– Я полагал, что у нас будет возможность спокойно доехать до столицы, но раз ничего не выходит, значит, мастер Сильвен, мастер Арман, вам придется отправиться в Вертсанмар, в Третий гвардейский полк. Я напишу вам рекомендательное письмо. Остальное вы изложите им лично. Если удастся убедить тамошних эльфов, начинайте строить «Лапуту»…
Проклятая языковая интуиция!
– …я же с несколькими людьми отправлюсь в столицу, чтобы скоординировать наши планы с господином Речником.
После быстрого обсуждения, так как все помнили, что на хвосте погоня, отряд разделился на две неравные части. Заартачились только девушки – им непременно хотелось ехать в столицу – и Старик, которому просто показалось слишком скучным сопровождать мастеров на северо-запад.
В итоге в столицу отправились господин Шарль, без которого поездка вообще теряла смысл, Димка, как главная боевая сила (ему оставили пулемет), фокусник Джон, который тоже был нужен для загадочных целей господина Шарля, Кэтти, потому что она была мастером и могла помочь в объяснении перспектив магической авиации, и Флоранс, про которую забыли, когда отправляли мастеров в дорогу.
Мастера под охраной черных эльфов, троллихи и недовольного Жана уехали, оставив только два фургона: в одном поместились люди, в другом – големы и Димка.
– Итак, господа, – Шарль взглянул на часы, – я думаю, уже в ближайшее время мы увидим наших преследователей.
Оба фургона с нашими героями находились в ложбине между двумя холмами. Дорога огибала один из них так, что увидеть тех, кто стоит на дороге, нельзя было до последнего момента, пока не выедешь из-за холма.
Идеальное место для засады.
Господин Шарль не собирался убегать. Как говорил какой-то разведчик: «Хвосты нужно рубить тяпками».
Самонадеянно? Нет. С нами Бог и пулемет.
– Моя идти туда? – Димка указал на макушку холма. В его понимании пулемет и холм – две вещи, созданные друг для друга, как ирландцы и беспорядки.
Девушки уводили фургоны с дороги, пряча их за холмом. Господин Шарль хладнокровно заряжал штуцер.
– Да. Более удобного места…
Послышался топот копыт. Многочисленных.
– Нет, – тут же передумал господин Шарль. – Вам придется взять оборону прямо здесь.
И скачками понесся на вершину холма, которую Димка уже облюбовал для себя.
Ах ты, черт возьми! Джон, как и полагается фокуснику-убийце, уже куда-то исчез.
Посреди дороги остался стоять Димка. В черных доспехах, с шестиствольным пулеметом на самодельном наплечном ремне. То ли футуристический рыцарь, то ли анахроничный терминатор.
Захлопнулось забрало, взвизгнула закручиваемая пружина.
«Добро пожаловать».
Было бы смешно, если бы сейчас из-за холма выехали мирные крестьянские парни, возвращающиеся с ярмарки.
Но это были морпехи.
Они не неслись вскачь, просто двигались шагом. Неизвестно, когда добыча окажется впереди, так зачем зря утомлять коней?
Кто знает, что они подумали, когда увидели застывшую посреди дороги металлическую статую с непонятной штуковиной наперевес. Или понятной?
Вот только соскочить с коней не успели.
Сквозь прорези шлема мир казался расплывчатым и тусклым, как изображение в плохом телевизоре. И шевелящиеся фигурки совсем не выглядели людьми, скорее, мишенями в парковом аттракционе.
«Тысяча пуль. Тринадцать местных минут. Восемь земных».
Палец нажал на гашетку.
С визгом провернулись стволы.
Грохочущий свинцовый поток хлестанул по тем, кто еще не успел спешиться, сбивая их, как струя из шланга кегли. Димка взял высоко. Он не хотел стрелять по лошадям. Ему было их жалко.
Лошадей – да. Людей – нет.
Странно…
Несколько пуль щелкнули по нагрудной броне, похоже, пистолетные. Ружейные бы пробили…
Ахгррр!
Пуля со звоном пробуравила наплечник, тело пронзила острая боль.
На мгновение Димку посетила страшная мысль, что он внезапно лишился своей пуленепробиваемости и стоит теперь как дурак под дулами сотни ружей.
Потом стало не до размышлений.
Залегшие морпехи окутались облаком порохового дыма, и теперь Димка на своей шкуре осознал, что такое свинцовый ветер.
Доспехи тут же превратились в дуршлаг, хоть макароны отцеживай.
Боль, боль! Откуда боль?!
Димка зашипел и начал стрелять.
Пулемет грохотал, как будто вколачивал в уши ватные тампоны кувалдой. Димка ничего не видел в пороховом дыму, он просто водил пулеметом, наугад стреляя, поливая огнем, чувствуя удары пуль о доспехи…
Стволы щелкнули и завертелись вхолостую. Боезапас кончился. Странно, а казалось, только начал стрелять…
Ветерок медленно-медленно развеивал дымное облако, пахнувшее почему-то полынью. Димка, кривясь от боли (раны – откуда они?), зашагал вперед.
Бойня.
Весь участок дороги был завален телами в синих мундирах. Мертвые люди, мертвые кони, мертвые…
Не все.
Несколько человек, оглядываясь на шагающую смерть в изуродованных доспехах, что-то лихорадочно пытались предпринять.
Пулемет.
У морпехов был не один пулемет.
Один враг схватился за рукоять вращения стволов и…
Щелкнул выстрел с холма, и второй упал на стволы, уткнув их в землю. Его товарищ – Димка уже видел спокойное бледное лицо – не стал глупить и стрелять. Этот пулемет для таких подвигов был не приспособлен.
Морпех подхватил винтовку и выстрелил Димке в голову.
Острая боль пронзила череп.
Димка упал в темноту.
Перед его глазами разноцветной каруселью бежали маленькие пони. Розовая, белая, голубая с радужной челкой, опять розовая, сиреневая с длинным пышным хвостом, желтая с розовой гривой, опять розовая…
Эта была, похоже, самая шебутная: пока ее подруги делали круг, она пролетала уже третий раз. Как будто почувствовав, что на нее смотрят, розовая вредина подлетела прямо к Димкиному лицу, прокричала: «Тортик и вечеринку!» – и ударила копытом в лоб.
Димка вздрогнул и очнулся.
Над ним склонилась длинная лошадиная морда.
«А где тортик?» – пришла дикая мысль.
– Жив! – радостно завопила лошадь девичьим голосом.
Глава 15
«Пони?!» – испуганно шарахнулись мысли.
– Ты жив! – Лошадиная морда убралась, и вместо нее показалось заплаканное личико Флоранс. Такое милое… Если не обращать внимания на мертвенно-белую кожу и красные глаза. Димка не обратил.
«Не пони, – облегченно подумал Димка. – Пони – это бред. Вообще, с какой стати мне начали мерещиться пони? Почему не полноценные кони, к примеру… Подождите, подождите. Почему меня ранили пулями? Может, я уже не яггай?»
Димка осознал, что лежит на земле, на какой-то подстилке, в состоянии для него несколько нетипичном.
Во-первых, у него болит все тело так, как будто его основательно избили. Во-вторых, он голый по пояс и перебинтован, как мумия. Даже голова перевязана, как у Щорса из песни. Хотя кровавого следа на траве вроде бы не видно… Интересно, а как его сюда притащили?
Флоранс продолжала обнимать и расцеловывать своего любимого монстра, и Димка медленно, кривясь от несильной, но неприятной боли, начал приподниматься, чувствуя себя Пятачком. Потому что возникали два вопроса: как с него сумели снять доспехи и что это за куча искореженного железа лежит рядом?
Тут окончательно включился мозг, и землянин понял, что все это время Флоранс рассказывала, что произошло.
То, что доспехи не выдержат выстрелов, было и так понятно. А вот то, что они при этом поранят самого Димку, вместо того чтобы защитить, – этого никто не сообразил.
Лучшее, как известно, враг хорошего. И два плюса – пуленепробиваемая шкура и броня доспехов, сложившись, дали минус. Жизнь не математика.
Пуля, пробивая доспех, корежила и гнула металл. Острые отогнувшиеся края с силой вонзались в кожу Димки. И магическая особенность яггаев, которая, как известно, действует на пули, не защищала от металла доспехов. В итоге после каждого попадания Димка мало того что получал болезненный щелчок, так еще и порез. Будь выстрелов пара-тройка – и можно было бы не обратить внимания. Для яггая пули не страшнее выстрелов из слабой рогатки. Но после всех тех залпов, что угодили в него, Димкина грудь полностью покрылась кровоточащими ранками, как будто на него напала толпа лилипутов с острыми бритвами. В таком количестве раны становились опасными, так можно и кровью истечь. Для полного счастья последняя пуля, не сумев пробить металл шлема, вмяла его, нанеся сильный оглушающий удар по голове.
«Чтоб я еще хоть раз надел доспехи! Хотя надеть их придется… Но чтоб я еще хоть раз вышел в них на бой!»
Димка сел, завернув ноги яггайским бубликом. Огляделся и понял, что никто не заморачивался перетаскивать его безжизненное тело с места падения. С него просто сняли доспехи и перевязали, что тоже было задачей нетривиальной: ворочать такую тяжесть.
– Где…
Флоранс решила, что вопросов было слишком много, а поцелуев – слишком мало.
Димка попытался оторваться… Мм… А может, не стоит…
– Где…
Бесполезно. Флоранс вошла во вкус и пытается уложить его обратно на спину…
– Хыррр!
Так удачно угадать своими тонкими пальчиками в особенно глубокий порез!
– Ой, прости!
Зомбяшка обхватила Димку за шею, шепча в ухо слова сожаления и прощения… Ай!
Губы – уже не слова!
Димка встал и поставил Флоранс на ноги:
– Где быть все?
Все были где-то неподалеку.
Господин Шарль вместе с Джоном допрашивали где-то за холмом пленного…
– Какая?
Откуда пленный-то? Вроде бы Димка всех убил…
Как оказалось, он убил действительно практически всех, чем господин Шарль был крайне недоволен. По словам Флоранс. Димка с трудом представлял недовольного господина Шарля, в особенности если учитывать, что тот все же получил одного пленника, невзирая на старания Димки прикончить всех морпехов до одного.
Пленником был тот самый второй номер пулемета, которого Димка посчитал убитым. Ловкий господин Шарль сумел выстрелом только оглушить его. И теперь занимался экстренным потрошением. Хотелось надеяться, в фигуральном смысле.
– А где… хырр… мышь?
– Твоя мышь, – взвилась Флоранс, – разбирает на части метатель! И довольна так, как будто собирается выйти за него замуж.
– Доброе утро, господин Хыгр.
Из кустов появился господин Шарль, аккуратно вытирающий кровь с рук платочком.
– Утро?
По Димкиным ощущениям был вечер. Смеркалось. Или нет?
– Вы проснулись, значит, для вас – доброе утро. Мы с доном Джоном допросили нашего пленника.
– Хырр?
– У нас неприятности.
Замечательно. А до этого была увеселительная прогулка…
Морпехи Той страны вовсе не были трусами. И дураками – тоже. Захватив замок, они обыскали все и сумели понять, что здесь проводили опыты с магией. Более того – они увязали проводимые опыты с успешной обороной замка и пришли к выводу, что здесь разрабатывалось некое секретное оружие. Пусть в данном случае они и попали пальцем в небо, но нашу компанию это не радовало: им совсем не улыбалось постоянно отбиваться от висящей на хвосте погони.
Дальше – больше. Морпехи сумели разыскать слуг их замка и допросить. Чем закончился допрос, не уточнялось, но и так понятно. Войска, вторгшиеся в чужую страну, не станут церемониться с мирным населением.
Исходя из слов пленника, морпехам стало известно о созданных в замке големах в доспехах. Про «Лапуту» слуги не знали, потому что на совещания их не пускали. А вот про пулемет рассказали. Трудно было скрыть от слуг то, что постоянно стреляло и периодически взрывалось.
– Можно предположить, – господин Шарль сидел у костра со своей любимой сигарой, – что наш противник посчитает оружием, на которое Эта страна делает ставку, именно боевых големов с метателями. Это хорошо.
– Почему? – Кэтти вытерла нос рукой и нарисовала грязными пальцами полосы на щеках, вылитые мышиные усы.
– Противник воспринял опасность, исходящую от возможного секретного оружия, как серьезную. Это подтверждается самим фактом погони морских пехотинцев. Следовательно, противник начнет готовиться к противодействию не летательным аппаратам, а человекоподобным машинам. И окажется не готов.
– А если он не поверит? – Флоранс зевнула и закрыла один глаз. Им пришлось бросать тела морпехов и их коней на дороге и в быстром темпе двигаться в полутьме дальше, чтобы не отвечать на глупые вопросы проезжающих. Зомбяшка устала и хотела спать.
– После действий господина Хыгра они поверят именно в это. Сами подумайте, что видели морпехи? Огромное, закованное в доспехи, неуязвимое существо с метателем в руках, уничтожившее их отряд. Это только подтверждает их предположение и играет нам на руку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.