Космический ветер
- -
- 100%
- +
Но если в отсеке, куда побежали два бойца безопасности и Хортор, прошло все быстро и без потерь со стороны атакующих, то совсем не все так благополучно проходило в других местах. На станции перерожденные буквально штурмовали заблокированные двери. И если там, где находились одиночные сотрудники, попытки были безуспешными, то те помещения, где их было много, еле держались. Персонал станции потерял еще несколько своих представителей, так как ученые были слегка рассеяны и не сразу бросились в комнату для испытаний после полученного приказа. Вот за эту неспешность и поплатились. Перерожденные из тех, кто находился в комнате отдыха, в том числе один из безопасников корабля и несколько охранников, смогли прорваться в коридор в тот момент, когда из помещения выходил незараженный служащий. Медлительность ученого сыграла с ним и несколькими остальными злую шутку. Осознав, что нападение с целью уничтожения идет в нескольких направлениях, мутанты начали уже в открытую поголовно превращать всех в марионеток. Прижав служащего к стене, один из охранников прокусил себе палец и воткнул его прямо в сонную артерию жертвы. Через несколько минут в коридоре стоял уже новый биологический объект, который, получив команду от кукловода, рванул вместе с остальными в сторону испытательного полигона, чтобы участвовать в штурме помещения, где спрятались специалисты, не успевшие подвергнуться воздействию. Сумевшие освободиться мутанты пытались взламывать другие отсеки станции, по дороге отлавливая «чистых» сотрудников, вовремя не пришедших на место сбора, и превращая их в монстров. Находящиеся в рубке наблюдали картину, в которой по коридору бежали в сторону полигона парень с девушкой и чуть впереди две пожилые лаборантки. Одна из них упала, и парень по инерции успел перепрыгнуть, а его девушка упала на женщину сверху. Пока он ее поднимал, их уже настигли мутанты. Через несколько минут все трое превратились в живых зомби. А первую женщину успели затащить в помещение. После нее провели блокировку дверей. Это было самое безопасное место, которое можно было использовать в качестве убежища. Его защита в разы превышала защиту всех остальных комнат на станции. Но, к сожалению, людей и нелюдей, успевших до него добраться, было очень мало.
Не обошлось без потерь и в столовой, хотя против трех безопасников было всего двое сотрудников вспомогательной команды. Одна ошибка стоила жизни двум бойцам. Безопасники атаковали, как и в случае с генераторным отсеком, одновременно. Но если одного атаковали сразу двое, метя в сердце и голову, то второму попытались только снести голову. В момент нападения мутант развернулся, и удар пошел по касательной. Воин перебил ему шею, но не до конца. Перерожденный схватил голыми руками за меч бойца и с остервенением вырвал его из рук. Отбросил в сторону и сомкнул свои пальцы на горле безопасника. Картина была жуткая: существо, из шеи которого бьет фонтан крови, а голова весит на спине, почти полностью отрубленная, со зверским оскалом ломает шейные позвонки здоровому парню. Второй боец решил помочь товарищу и с разворота нанес удар в сердце чудовищу. Но в этот момент сам получил удар в спину от второго монстра, который нанес удар тем ножом, что до этого воткнули ему в сердце. Это какой силой надо было обладать, чтобы, не имея головы на плечах в прямом смысле этого слова, вырвать у себя из груди нож и нанести им удар со спины, проломивший грудную клетку?! Парень рухнул как подкошенный. Мгновенная смерть. Но его удар за несколько секунд до смерти все-таки отрубил голову тому чудовищу, которое задушило его товарища. Выживший солдат остался один против двух расчлененных монстров.
Паскаль, невысокий коренастый волот, только недавно зачисленный в команду Гардарика, кружил по залитой кровью столовой, уворачиваясь и от тел, и от голов. Наконец одно из тел начало содрогаться в конвульсиях и упало в лужу собственной крови, а следом за ним и второе. А вот головы еще продолжали жить, но уже ничего не могли сделать, только злобное скрежетание зубов раздавалось на все помещение. Оставшийся в живых мужчина обессиленно сел на пол, прижавшись спиной к стене. Он обезумевшими глазами смотрел на тела своих друзей, раскинувшихся в лужах как своей, так и чужой крови. Всюду, куда падал взгляд, все было залито ею. Она стекала по стенам, тягучие капали падали со столов в лужи на полу и даже потолок был в крови. Звук падающих капель набатом стучал в ушах. Схватившись окровавленными руками за голову, боец пытался закрыть уши, чтобы не слышать эту чертову капель. Они учились убивать с самого детства. Паскаль много лет служил в специальных подразделениях, но то, что увидел сейчас, перевернуло все его представления о возможностях биологических существ. Перед глазами стояли безголовые тела, продолжающие бой, и отдельно лежащие головы с глазами полными ненависти. Надо было встать и идти дальше. Ведь в букмоле его ребята сражаются с перерожденными бойцами. И у них сейчас каждый меч на счету. Но сил не было. Он поднялся и, шатаясь, подошел к голове того, кто еще недавно был простым сотрудником вспомогательного отряда. Взять ее руками не решился, поддел мечом и отправил в утилизатор. То же сделал и со второй головой. Толкнув ногой одно тело, проверил, действительно ли оно мертвое, и, шатаясь, двинулся к выходу. Надо было успеть в букмол. Тут в столовую заглянул Орохорт. Он должен был убить Баскара во сне. Еще когда распределяли, кто куда идет, Паскаль подумал, что Орохорту не повезло, как можно напасть, тем более во сне, на того, с кем служишь. Но Гардарик все рассчитал. У Орохорта и Баскара давно были неприязненные отношения. Из-за чего они сцепились уже не помнили они сами. Но на одно задание их никогда вдвоем не отправляли и в одну смену не ставили. Ему было легче всех нанести смертельный удар своему недругу. И вот сейчас Орохорт, пробегая мимо, решил заглянуть в столовую. И с теми, кто выполнял задание здесь, отправиться дальше. Но картина, которую он увидел, заставила его опешить и грязно выругаться.
– Ты ранен? – спросил он Паскаля.
Мужчина был весь в крови. На лице только черные глаза сверкали. Он и сам не понимал, ранен он или это чужая кровь.
– Вроде ничего не болит. Нет, не ранен. Надо бежать в букмол помочь, они порвут там всех, – сквозь зубы ответил Паскаль.
Букмол превратился в ад. В отличие от столовой и отсека, там находились бывшие бойцы из команды Гардарика. И хоть они не ожидали нападения и не были вооружены, но бой разгорелся нешуточный. Только пилота и врача удалось обезглавить сразу. Но все равно их тела еще несколько минут оказывали сопротивление нападавшим, бросаясь на мечи и пытаясь дотянуться до противника. Трое же бывших безопасников сопротивлялись отчаянно. Военные навыки, полученные за годы упорных тренировок, и вновь приобретенные способности делали их непобедимыми. Они голыми руками хватались за клинки и, несмотря на страшные порезы, боль и льющуюся по рукам кровь, выворачивали оружие из рук соперников. А уже через несколько минут атаковали сами, с невероятной скоростью нанося удары. Вот уже Палех, охнув, опустился на пол с распоротым животом, из которого медленно выпадали кишки. Его губы окрасились в ярко красный цвет от крови, которая хлынула изо рта и текла по подбородку. Он еще дышал, но уже не воспринимал окружающую действительность. Как и говорил Гардарик, он принял удар на себя, прикрывая собой командира. Рядом с ним ничком упал его лучший друг Велимудр, с которым они вместе росли и учились. Клинок мутанта пробил глазницу и вошел в мозг, а удар сапога превратил лицо в плоскую маску. Рядом одной рукой бился Касель, второю ему одним ударом отрубили. Он уже не мог атаковать, но теряя кровь, прикрывал спину командира из последних сил. Только удары Гардарика были почему-то более действенными, чем у остальных. Если его атака достигала цели, то противник получал значительные ранения и не восстанавливался после них. Просвистел метательный нож, летя в сердце одного из чудовищ. Мутант с легкостью отбил его, но пока отвлекся, Гардарик смог провести прием и вонзил свой меч в сердце противника. Тот, в отличие от всех остальных, осел сразу, и даже его тело не стало дергаться. Двое мутантов уже почти прорвались к выходу из букмола.
– Не выпускать! – взревел Гардарик, но было уже поздно. Боец, что стоял на пути у перерожденных, осел, получив удар, который пробил его руку и прошел сквозь шею.
Первый мутант выскочил из помещения, и тут же его голова, отсеченная подоспевшим Орохортом, покатилась по коридору. Сам Орохорт еле успел уклониться от удара меча, который ему нанесло безголовое тело. Но тут на помощь подоспел Паскаль, и тело монстра, еще пытающееся махать мечом, было пронзено ударом в сердце. И одновременно во второго перерожденного вонзилось сразу несколько клинков, но он еще пытался сопротивляться. Гардарик последним страшным ударом развалил мутанта сверху донизу на две половинки.
– Врача в букмол, – прохрипел командир безопасников и кинулся к еще живому Палеху. – Сынок, держись. Мы тебя вытащим, обязательно вытащим. Мальчик мой, ты только не умирай. Я же еще на твоей свадьбе не сплясал. Как я матери в глаза смотреть буду? Держись. Слышишь?! Это приказ.
Командир отряда судорожно прижимал к себе парня, пытаясь засунуть внутрь вывалившиеся кишки.
– В кармане… – еле слышно просипел умирающий волот. – Ланке отдай. Оберег. Я не успел… – Скорее, прочел по губам, чем услышал Гардарик.
И как только он достал из кармана залитого кровью мундира кольцо, дыхание у Палеха пропало, глаза подернула смертельная пелена, нос заострился, рука, на которую он опирался, соскользнула, и сердце остановилось.
Гардарик еще какое-то время прижимал к себе тело погибшего сына. Окинул невидящим взглядом все помещение и закричал. Страшно, с надрывом, сжав кулаки.
Глава 5
В рубке висела зловещая тишина. Все стояли в полном оцепенении. Эмоции и чувства, которые переполняли свидетелей этой страшной бойни, было не передать. Первым опомнился врач, он пулей вылетел из помещения и понесся по коридорам в сторону букмола.
– Это что за фильм ужасов, – тихо произнесла Лана, уставившись остекленевшими глазами в экран монитора. – Кровавое месиво! Спилберг отдыхает и тихо курит в сторонке.
Оторопевшая девушка тяжело осела в свое кресло и не могла даже дух перевести, чтобы собраться с мыслями. Грудь сдавила тупая боль. Воздух как будто не доходил до легких. У нее было такое впечатление, что она находится не в другом помещении, а в центре событий, и все происходит вокруг нее. Она чувствовала запах крови, у нее болело плечо, как будто это она наравне с парнями махала мечом, и ее не держали ноги. Усталость навалилась с такой силой, что даже глаза держать раскрытыми Лана не могла. Голова со стоном упала на скрещенные на столе руки. Что же хотят и какие цели преследуют те, кто сделал из людей таких уродов?! И была ли возможность остановить их мирным путем? Может, они совершили ошибку, начав силовое решение этой проблемы?! Но эту мысль Ланка отвергла. Она вспомнила, как мутанты превращали людей и нелюдей в своих марионеток. Они все правильно сделали. Но какую цену за это заплатили?! Было ли у них время подробнее изучить природу этих существ и выявить возможные пути их устранения более бескровным путем? Если учесть, что они от Туруси отлетели всего две лиги назад и уже на станции было больше семидесяти процентов перерожденных, то, скорее всего, этого времени не было. Неизвестно сколько за сутки превращений еще осуществили бы. Лана вспомнила картину превращения человека в монстра и вздрогнула. Какая-то мысль скользнула у нее в подсознании и потонула в тумане. Ее рассудок не выдержал такого напряжения и отправил девушку в своеобразный анабиоз. Она оставалась в сознании, даже могла ответить на вопросы, но все, что происходило дальше, проходило как будто мимо нее, не отлагаясь в памяти, и уже не контролировалось сознанием.
– Дрол Стох, доложите обстановку по кораблю и станции, – раздался хриплый голос Командора.
В этот момент в рубку вошел Гардарик. Вид у него был страшный, краше в гроб кладут. Весь черный, в крови, с остановившимся взглядом, плотно сжатыми губами и сведенными в одну полоску бровями. Все говорило о недавно пережитом. Но мужчина держался. Он был готов к новому бою и в живых никого из перерожденных не намеревался оставлять. Дрол Хаунд развернулся и подошел к командиру безопасников. Молча пожал ему руку, и они обнялись. На Ланкиных глазах проявление каких-либо эмоций со стороны Командора было в первый раз за все время ее службы на корабле. Мужчины замерли на какое-то время. Затем все так же молча отстранились и посмотрели друг другу в глаза.
– Мы слушаем, дрол Стох, – без эмоций произнес дрол Хаунд.
– На территории корабля на данный момент четверо мутантов заперты в грузовом отсеке. Мы влияем на них глубокой заморозкой, но, как Лана и говорила, результат минимальный. Единственное, что мы смогли, так это заблокировать их в отсеке с экспедиционным оборудованием. Даже если разгромят там все, ничего страшного и непоправимого не произойдет. Двое уничтожены в столовой, к сожалению, у нас там тоже потери, двух бойцов убили.
Лана заметила, как на этих словах Гардарик вздрогнул и еще сильнее сжал меч, висевший у него на поясе. Глаза налились кровью, ноздри раздулись, на скулах заиграли желваки, и гневной судорогой свело лицо. Видно, в пылу собственной битвы не успел поинтересоваться, как прошли операции в других помещениях. И сейчас, услышав про гибель еще двух солдат из своего отряда, он еле сдерживал себя.
– В реакторном отсеке все прошло относительно спокойно, – продолжал дрол Стох, – монстр уничтожен, с нашей стороны потерь нет. Хортор занимается реактором, два безопасника охраняют его. Сейчас пошлю ему в помощь еще двоих механиков. Второй перерожденный механик, инженер и помощник штурмана заперты у себя в каютах, за ними круглосуточно будем наблюдать, чтобы они ничего не придумали и не смогли выйти. Покидались немного на стенки и успокоились, сейчас сидят, как куклы, уставившись в одну точку, и не шевелятся, по-моему, даже не дышат. Впрочем, им теперь притворяться не надо, так что можно и не дышать, и не спать, и не есть. Одного из монстров, бывшего бойца из команды Гардарика, уничтожили в его каюте. В букмоле…
– По букмолу я сам доложу, – ледяным голосом прервал его Гардарик. – Все монстры в количестве пяти рыл уничтожены. В моей команде потери: пять бойцов убиты и шестеро ранены, из них четверо – тяжело. На сегодня в строю шесть человек, и двоих, док сказал, завтра поставит на ноги.
– Что по станции?
– Станция почти вся захвачена чудовищами. Несколько неперерожденных сотрудников станции забаррикадировались в комнате для испытаний. С ними связь есть, но передать пищу и воду мы им не можем, – начал рапортовать первый помощник.
– Сколько там человек точно? – оборвал его доклад дрол Хаунд.
– Восемнадцать. Пятнадцать научных сотрудников и трое детей. Как ни удивительно, но все трое детей, что были на станции, живы. Видно, матери нормальные, ответственные. Получили приказ идти в испытательную комнату и сразу выполнили.
– Матери обычно больше боятся не столько за себя, сколько за своего ребенка, – заметил Пахтор. – Она за мячиком для своего капризничающего чада под погрузчик залезет, но, если чувствует, что ребенку что-то угрожает, впереди офицера спецназа с ребенком на руках бежать будет.
– Перерожденные общими усилиями смогли вскрыть все комнаты, в которых были блокированы люди и нелюди, – продолжал дрол Стох. – Неперерожденных изменили, почти везде уничтожили камеры слежения и теперь разбрелись по всей станции. Один из безопасников Гардарика находится как раз там. Он и охрана станции – реальная угроза. Против них, даже если мы добавим к нашим бойцам всех, кто может держать холодное оружие, нам не устоять. А может, отстыковать эту станцию к чертовой матери да расстрелять ее вместе с этими уродами?!
– Нельзя! Там сотрудники, за которых мы отвечаем, и дети, – ответил дрол Хаунд. – Да и сама станция очень важна. Там проводятся какие-то сверхновые и важные разработки. Поэтому мы ее и тащим целиком, вместе с персоналом. Просто одних данных недостаточно, нужно все вместе.
– Так, может, из-за этой станции и весь сыр-бор?! – предположил до сих пор молчавший пилот Ставр. – Где-то прошла утечка информации, вот за нее сейчас и воюют.
– Если это так, то, скорее всего, они будут искать пути, как эту станцию угнать. Без нас они ее доставить не смогут, только если еще один корабль не подгонят, – начал рассуждать дрол Стох. – А для этого надо, чтобы мы вышли из подпространства. Вот поэтому, наверное, основные перерождения произошли на станции. Им нужны были покорные сотрудники, в которых остались знания, чтобы продолжить дальше изыскания. А у нас прошли перерождения только там, где нужен контроль за перемещением. Навигация и реактор. А после выхода из подпространства нас просто бы уничтожили.
– А перерожденные бойцы? Это им зачем? – поинтересовался Пахтор.
– Для контроля. Или не хотели нас уничтожать, а после выхода тоже изменить.
– В твоих словах логика есть, – резюмировал Командор. – Но точно мы узнаем только в том случае, если найдем кукловода. А здесь пока глухо.
– Мы можем сказать, кто точно не кукловод, – включился в обсуждение Эр. – Это те, кто был перерожден у нас на глазах или убит. Но это очень маленькое число.
– Эрдиан, мы можем точно знать, сколько перерожденных на станции и где они находятся? – задал вопрос биологу Командор.
– Да. Я вывел карту их передвижений по станции на экраны, – ответил фоморец. – Основная масса находится в комнате отдыха персонала.
– Видно, что-то задумывают. Или как держаться, или как напасть, – добавил дрол Стох.
– Так. Сейчас ничего не делаем, – распорядился Командор. – Гардарик, ты и твои люди лечитесь, отдыхаете. Вы нам нужны здоровыми и способными держать мечи в руках. Дрол Стох, вызывай следующую усиленную смену.
Лана смотрела на информацию, которая высвечивалась на экране монитора, и ничего не соображала. В глазах стояла картина недавнего боя. Она ничего не видела и ничего не ощущала. Мозг отказался работать. Полное опустошение даже не напрягало, так как, в принципе, напрягать нечего было. Он, как в детской игре, спрятался в домик и закрылся на ключ. Ключики-замочки. То ли девушка, а то ли видение. Вроде она есть, все слышит и видит, но вроде ее и нет.
– Лана, иди отдыхай, – скомандовал дрол Хаунд. – Тебе помочь или сама дойдешь?
– Сама, – еле выдавила из себя девушка и, как замороженная, пошла на выход.
– Надо бы проводить девчонку. Совсем не в себе, – проговорил Пахтор. – Тут бывалым воякам жутко, а она совсем маленькая еще.
– Всем дождаться смены и передать мой приказ, – распорядился Командор. – Круглосуточно не спускать глаз с помещений корабля, в которых находятся перерожденные, и со станции. В случае попытки прорыва, станцию отстыковать. Сразу поднимать меня. Обслуживающему персоналу передать, чтобы убрали помещения и тела всех погибших перенесли в рефрижераторы. Пойдем, Гардарик, до лазарета провожу. Ты еле на ногах стоишь, надо подлечиться и поспать. Завтра еще много дел.
И оба мужчины вышли следом за Ланой.
Глава 6
Ланка, шатаясь, шла по коридорам, в которых было непривычно пусто. Тело требовало, чтобы его срочно уложили в постель. Каждый шаг давался с трудом. На нее навалилась такая усталость, что, выйдя из рубки, девушка автоматически пошла к своей каюте самым коротким путем, который проходил мимо столовой. Двери в это помещение были открыты. Картина, которая предстала перед ее глазами, была последней каплей в ее психическом состоянии. Лана была из тех людей, про которых говорят «с поздним зажиганием». Пока длилась напряженная ситуация, она держала себя в руках, но потом до нее доходило, и наступала полная эмоциональная разрядка, которая могла сопровождаться слезами и истерикой. В принципе, истерика до сегодняшнего дня с ней произошла только один раз. Когда умер отец, и после похорон она вошла в квартиру, увидела его куртку, висящую на вешалке, и до нее дошло, что он никогда больше не войдет в их дом, никогда не оденет эту куртку, и она его никогда больше не увидит. Вот и сейчас, если бы не столовая, она дошла бы до каюты и только потом накатила бы разрядка в виде слез. Но в этот раз спусковым крючком послужило место битвы, где погибли четыре человека из команды корабля. И неважно, что двое из них были перерожденные. До того, что с ними произошло, они были нормальными парнями, которые вместе с ней сидели в букмоле, пели песни, шутили. И вот теперь вместо них лежали четыре исковерканных тела. По инерции сделав еще несколько шагов по коридору, девушка упала на колени и заревела. Плачем те звуки, что вырывались из ее горла, назвать было сложно. Она в истерике схватилась за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, утробно выла. Лана ничего не видела и не слышала. Ее вопль разносился по коридору, заглушая все остальные звуки. Она даже не почувствовала, когда сильные мужские руки подхватили ее и понесли. Ланка вцепилась в мундир держащего ее мужчины, не переставая кричать.
– Не хочу-у-у-у! Не могу-у-у-у! Этого не было, не было!
Ее внесли в каюту, но продолжали держать на руках. Оторвать девушку от мундира было невозможно, руки судорожно сжимали ткань форменной одежды. Ее вопли перешли в одну тональность. Сколько продолжалась эта истерика, невозможно было сказать. Время для нее остановилось на том ужасном моменте, когда она увидела растерзанные тела в красной от крови комнате.
– Маленькая, тише, успокойся. Сейчас придет доктор, – тихо на ухо шептал ей мужской голос, – успокойся, пожалуйста, все будет хорошо. Сейчас сделают укол, и ты все забудешь.
– Забыть, как я смогу забыть?! Вот это разве можно забыть?! – глаза Ланки расширились. На какое-то мгновение у нее даже дыхание перехватило. – Ну, скажи, как с этим можно жить? Кровь, кругом кровь. Я вся пропахла этой кровью. Я не хочу, не хочу это помнить!
Слезы градом бежали по щекам девушки. Мундир Командора, а это он подобрал ее в коридоре и сейчас держал на руках, уже был насквозь мокрый.
– Ну почему, почему Палех? Почему ребята? Это же несправедливо! Так не должно быть! – кричала Ланка. – Я не хочу так. Они еще очень молодые, им жить и жить.
– Девочка моя, бывает так, что солдаты погибают. Они выполнили свой долг. У каждого – свое предназначение. Ты училась водить корабли сквозь космическое пространство, а они убивать. И они знали, что могут и сами погибнуть.
Слова до нее не доходили. Судорога уже свела руки, а ногти располосовали ладони. Ланка не могла успокоиться. Все занятия по самоконтролю полетели коту под хвост. Как можно контролировать свои эмоции, свои мысли после того, что она сегодня увидела?!
– Я ненавижу войну, я ненавижу убийц! Будь они прокляты! – продолжала бесноваться Ланка. Дикая истерика, скрутившая Лану, не дала услышать ей, как пришел доктор. Она даже не почувствовала укол, который подействовал почти мгновенно. И на смену крику внезапно пришла полная апатия. Слезы закончились, взгляд стал более осмысленным, но безразличие никуда из него не ушло. Командор переложил девушку на кровать, аккуратно отцепив ее руки от своего мундира. Она лежала на спине, уставившись в потолок стеклянным взглядом. До нее доносились обрывки разговора врача и дрола Хаунда, но в его смысл она не вникала.
– Я сделал укол, его действие уже началось, она сейчас успокоилась, – говорил доктор. – Через несколько часов ее восприятие сегодняшней ночи притупится, и она сможет и дальше спокойно работать. Я, конечно, могу сделать укол, стирающий память. Но это слишком жестоко. Каждый организм по-своему реагирует на такую вакцину. Вдруг она забудет большой промежуток времени. А этого не надо. Пусть помнит. Это надо помнить. Чтобы дальше жить и знать, что во Вселенной есть подлость и предательство. Есть жестокость и насилие. Что, гоняясь за призрачной властью, существа идут на все. Поэтому я ввел лекарство, облегчающее состояние и не дающее мозгу впадать в истерику или уныние. Командор, только у него есть побочный эффект. Она сейчас успокоилась, но где-то через час-два ей потребуется физическая разгрузка. Ты будь готов.
– Как это будет выражаться?
– Не могу сказать, у всех по-разному. Гардарик вон в тренажерном зале все манекены ломает. Я ему укол еще в букмоле сделал. А сейчас вот контролирую, чтобы он себя не покалечил. Как у Ланки будет проходить, не знаю. Я вообще с землянами никогда не работал. Да еще и с девушкой. Даже предположить не берусь. Но знаю, что надо быть рядом. Ладно, я побежал, пока Гардарик дел не наворотил.
В каюте выключился свет. И через какое-то время Лана почувствовала, как рядом прогнулся матрас под тяжестью мужского тела. Командор осторожно переложил ее голову к себе на плечо. Ланка лежала тихо, только по щекам девушки медленно текли слезы. Мужчина поцеловал ее в макушку и осторожно провел пальцами по ее лицу, вытирая мокрые дорожки. Лана запрокинула голову, пытаясь посмотреть в лицо человеку, от которого не только ласки не ожидала, а даже элементарного сочувствия. В этот момент Командор накрыл ее губы своими губами, и все завертелось с невероятной скоростью. Девушка почти ничего не осознавала. Она просто отдавалась его рукам, обнимающим ее и ласкающим все тело. Он жаркими поцелуями покрывал ее лицо, шею, спускаясь все ниже. Было такое впечатление, что девушка смотрела на свое тело со стороны. Ее душа как будто отлетела в сторону, давая возможность телу расслабиться и пройти тот порог, который она еще неизвестно сколько времени не решилась бы переступить. Она все чувствовала и сознательно отвечала на неожиданную ласку мужчины. Сейчас ей эта близость была жизненно необходима. Она всегда боялась боли, появляющейся в первый раз. Думала, как же сможет ее преодолеть. А сейчас все было просто: вспышка боли, ритмичные движения мужчины, закончившиеся протяжным стоном, его успокаивающие слова. А потом необычные ощущения подхватили Ланку. Было такое впечатление, что ее тело наполнилось потоками воздуха, стало очень легким и невесомым. И только сильные и надежные руки Командора удерживали ее в кровати. Куда-то подевались страх и беспокойство. Словно ключевой водой смыло весь предыдущий тяжелый день, и осталось чувство умиротворения и спокойствия. Лана расслабилась и уплыла на волнах сна в кольце крепких мужских рук.