Наследники Мишки Квакина. Том IV
- -
- 100%
- +
– Вить, что там у вас?
Отец молчал, думая прикинуться спящим.
– Вить?
– Чего тебе? – жестами показал, чтобы я ложился обратно. – Спим мы давно!
– Ладно, спите.
Я лег обратно – диван заскрипел. Чиркнула спичка, в дверном проеме показался дрожащий огонек. Свечкина старшая в халате и со свечой в руке вплыла в комнату. Поводила свечой.
– Нин, что тебе надо? – недовольно спросил отец.
– Показалось, что скрипит что-то.
– И что? – он натурально зевнул.
– Думала, вдруг воры лезут?
– Какие воры? Тут же мы!
– Воры же об этом не знают.
– Тут у вас красть нечего.
– Не скажи. Вон в прошлом году аж крышку от гроба украли у соседей8.
– Хм… – отец не нашелся что ответить.
– Ладно, пойду спать, а вы прислушивайтесь, если что.
– Хорошо.
Час прошел в тишине, разбавленной тиканьем.
– Первый пошел, – прошипел в ухо отец.
Попытка встать – скрип.
– Вить, что там?
– Вот же клуша бдительная! – шепотом выругался отец. – Ни днем, ни ночью покоя от нее нет.
– Вить? – настаивала тетя Нина. – Вы там живые?
– Да уймись ты уже!!! – в бешенстве закричал отец. – Нет тут никаких воров!!!
Кто-то начал стучать в стенку:
– Вы дадите людям поспать?
– Да спите вы, уроды! – отец зло врезал кулаком в стену.
– Понаехали тут, – бурчали за стеной, – мало того, что в унитаз серут, так еще и спать не дают.
– Дурдом какой-то, – зло сказал отец и сердито засопел.
Вскоре все улеглось и тетя Нина вновь мирно захрапела. В аккурат до моей следующей попытки встать.
Уже светало, когда мы предприняли последнюю попытку, снова разбудив бдительную Свечкину. В шесть утра злые и не выспавшиеся уехали. Отец утешился тем, что прихватил на общей кухне два полотенца и чей-то чайник, а еще демонстративно не смыл в общем туалете. Всю дорогу до дома он клял старшую сестру на чем свет стоит. Досталось между делом и Лариске.
– Ни Свечкиным свечка, ни черту кочерга! Проклятые хапуги! У них там запасов заначено, как на ядерную войну. И еще водка, там должно быть много водки, – объяснял он. – Я же специально остался ночевать у этих нутрий, чтобы подпол прошерстить. А тут такой облом!
– Ну да, – сонно поддакивал я.
– Чуть без добычи не остались из-за этих кикимор, а это плохая примета: вернуться домой без добычи.
– Почему?
– Удачи не будет потом. А так не совсем безуспешно съездили: хоть чайник прихватил.
– Зачем нам еще один чайник?
– Хм… Пашке привесим: будет воду таскать как товарищ Сухов по пустыне. Ха-ха-ха, – раскатисто захохотал.
– Угу.
Больше мы у Свечкиных не ночевали.
Кто ездит в гости по утрам (Всадник без головы)
Однажды мы задержались в городе на заводе и вечером ехали домой.
– Кто ездит в гости по утрам, тот поступает мудро, – напевал отец, – то тут сто грамм, то там сто грамм – на то оно и утро. На то оно и утро.
– Сейчас вечер.
– Не бурчи! Мал еще меня учить. Кто ходит в гости ввечеру, – не растерялся отец, – тот похмелится по утру. Заедем-ка мы к бабке Дуне, проведаем старушку-мать.
Отец всегда старался заскочить к своей матери, чтобы прихватить что-нибудь ценное: целыми ящиками возил от нее помидоры и лук летом; консервацию и мешки картошки – зимой. По своей паскудной привычке норовил еще и что-нибудь утащить.
– Мам, готовь яичню, – ворвавшись в дом, по пути сшибив в темных сенях пустые ведра, закричал отец. – Виктор Владимирович приехал!
Бабушка степенно вышла на тесную кухоньку. Отец схватил ее в охапку и звучно, по-брежневски, расцеловал.
– Живой я, живой! – орал он.
– Вить, что ты орешь? Я хорошо слышу, не оглохла еще.
– Мало ли, – он убавил громкость и плюхнулся на стул. – СтаршОй, пока бабушка нам обед готовит, ты дурью не майся, а наноси ей воды.
– Вить, пускай ребятенок отдохнет.
– На том свете отдохнет. Чего стоишь? – посмотрел на меня. – Слово начальника – закон для подчиненного. Это у нас дома крантик с водой, а тут из колодца надо таскать, а бабушка у нас уже старенькая. Ведра в сенях, колодец в овраге. Бегом, кругом, марш!
Я взял в сенях два ведра и пошел к колодцу. Возле старого сарайки зашлась истошным лаем Жучка. Она была настолько злобной, что вместо ошейника была прикована к кольцу, продетому сквозь ляжку. Но все равно, рвалась ко мне, не смотря на боль.
Старательно обойдя беснующуюся Жучку, спустился в овраг. Колодец был хороший, с вкуснейшей холодной водой и длинной цепью. Бросил вниз колодезное ведро, зачерпнул воды, начал наматывать цепь на ворот. Поднял, перелил в бабушкино ведро, и повторил заново. Из второго ведра, прежде чем перелить, напился – вкуснятина! Отнес ведра в дом, вылил в пятидесятилитровую алюминиевую флягу, снова пошел к колодцу.
Пока наносил две фляги, широкую кастрюлю и таз, отец уже успел умять сковородку яичницы на сале, а бабушка пожарить картошку, опять же на сале.
– Где тебя носит? – недовольно спросил отец. – Картошка стынет.
Судя по тому, что большая сковорода с картошкой опустела всего наполовину, картошка «стыла» недолго.
– Я воду носил.
– Наносил?
– Так точно.
– Вот так и подобает вести себя истинным тимуровцам!
– Садись покушай, Владик, – вставила бабушка, – а то ничего не достанется, – покосилась на сына.
– У меня растущий организм, – отец налил в стакан самогон и махом опрокинул в себя, – мне калории и микроэлементы всякие нужны.
– У тебя всю жизнь растущий организм, – укорила бабушка. – Только пользы с него нет.
– Это еще как посмотреть, – когда отец выпивал, его часто тянуло на демагогию. – Наука диалектика учит нас, что учение Маркса всесильно, ибо оно верно. И наоборот, как говорится. Вот так и с пользой от меня. Но зато я ёмок, не тщедушный какой, – отец ласково огладил живот.
– Вить, хватит языком впустую молоть. Ешьте.
Я налег на картошку, соленые огурцы, квашеную капусту и сало. Отец допил бутылку.
– Мам, давай еще одну.
– Ты же за рулем!
– Ничего страшного, я же депутат, – любовно погладил значок на лацкане пиджака. – Семь бед – один ответ, – махнул рукой. – После нас хоть Андропов. Лучше быть нищу, да живу, чем богату, но мертву.
Вздохнув, бабушка принесла еще бутылку.
– На бога надейся, а наливай себе сам, – отец выпил стакан. – Помнишь, как мойву с морковкой тушили?
– Не помню я.
– Ну как же? – удивился. – Морковочку с лучком потушишь на сковородочке, а потом туда мойвочку и сверху этак той же морковочкой и прикроешь, – причмокнул. – Объедение получается и мойвой совсем не пахнет.
– Не помню.
– Нинка ее еще очень любила. Как сядет жрать, так за уши не оттащишь. Помнишь, как она сковородку одна съедала?
– Как ты сковородку грибов или там жарехи съедал, – кивнула бабушка, – помню. А как Нинка мойву – нет. Да и не покупали мы мойву, у нас селедка бочками стояла.
– Селедочка дело хорошее, – вздохнул отец и снова набулькал стакан. – От селедочки душа радуется и желудок играет, или, как говорится, наоборот, – выхлебал самогон, поморщился. – Короче, Склифосовский! А селедки у тебя нет?
– Селедки нет. Селедка сейчас дорогая, только на кильку и хватает.
– Килька есть?
– Есть чутка.
– Вот то-то и оно! Неси, старушка дряхлая моя.
Бабушка принесла миску мелкой соленой кильки и отец начал поглощать ее так жадно, будто ничего не ел неделю.
– Мелковата, – чавкая, сказал папаша, – и надо с лучком солить.
– Еще что? – кротко спросила бабушка.
– Еще хорошо бы маслицем полить, для аромата.
Бабушка встала с колченогого стула, оставшегося от усадьбы какого-то помещика, достала с полки бутылку масла и молча поставила перед отцом. Папаша, нисколько не смутившись, щедро полил маслом кильку, потом остатки картошки, потом кусок хлеба. Оглядел дело рук своих, потер их, словно большая навозная муха и сказал без ложной скромности:
– Это хорошо, – после чего продолжил подкрепляться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
См. рассказ «Видики»
2
См. рассказ «История О»
3
См. рассказ «Яблоко раздора-II»
4
См. рассказ «История О»
5
См. рассказ «Пестрая лента»
6
См. рассказ «Странная и непонятная история»
7
См. рассказ «Петюшка»
8
См. рассказ «Сапоги мертвеца»