- -
- 100%
- +
– Потянуло на темненьких? – блондинка оглядывается через плечо на того, кто в кабинете. Я тоже на него смотрю. Хаджаров сидит в кресле, не спеша застегивает рубашку, прищурено на нас смотрит.
Чувствую, как кровь приливает к лицу. Оно горит. Не нужно иметь третий глаз во лбу, чтобы понять, чем эти двое только что занимались. Меня аж передергивает. Этого не видит девушка, но замечает Хаджаров.
– Иди, куда шла, – тихо приказывает блондинке. От его голоса мурашки по коже.
Она морщит свой красивый нос, окидывает меня ревнивым взглядом с ног до головы и выходит из кабинета. Я робко захожу. Дверь сама за мной закрывается. Медленно подхожу к столу, сконцентрировав свое внимание на ручке, лежащей на столе. Смелости поднять глаза и встретиться взглядами с Хаджаровым, нет. Все же понимаю, бояться значит заранее проиграть.
Вскидываю голову и встречаюсь с темными глазами. Стараясь не моргать, лезу в карман, достаю лист бумаги, разворачиваю его и кладу перед мужчиной. Он совершенно не меняется в лице, лишь мельком смотрит на лист. Ни удивление, ни раздражения. Ничего.
– Камера засняла мотоцикл, на котором приехал убийца моего брата. Это видно на фото. Конечно, лица этого ублюдка не видно. Он в шлеме. Вы на похоронах сказали, что я могу обратиться к вам за помощью, вы поможете, чем сможете. Вот я и прошу, помочь мне найти этого человека.
– А что наша доблестная полиция? – в уголках его губ мелькает насмешка, но исчезает быстро.
– Они закрывают дело из-за отсутствия улик и свидетелей. Называют дело «висяком». Вы же Рому назвали близким для вас человеком, вы тоже должны хотеть узнать кто убийца и отомстить.
– Люди умирают от других рук постоянно, – Хаджаров меняет положение тела в кресле, выглядит еще более расслабленным. – Но…. – внимательно смотрит мне в глаза. – Если я найду этого человека, что ты будешь делать?
– Что? – непонимающе моргаю.
– Найду убийцу, что будешь с ним делать?
– Ну…
– Сдашь полиции? На каком основании?
– Он же убийца.
– Без доказательств его ни в чем не обвинят.
– Если найдете убийцу, – мой голос дрожит от волнения. Я понимаю, к чему этот человек клонит. Закон не на моей стороне. – Я его убью! – запальчиво обещаю, дрожа всем телом.
Хаджаров усмехается, опускает взгляд. Он сидит в кресле действительно, как жнец, решающий сложную задачу над человечеством. Его совершенно не обескураживает мое обещание, будто подобное слышит очень часто от таких трепещущих девиц.
– Сама убьешь? – усмехается, медленно вставая с кресла.
Неспешно обходит стол, засунув руки в карманы брюк. Замирает напротив меня. Стоит так близко, что я чуть ли не теряю сознание от переизбытка чувств, которые он вызывает своим присутствием. Я даже толком не знаю, что внутри меня кипит. Там настоящая взрывная смесь.
– Убей меня, – вкрадчиво меня просит, гипнотизируя взглядом.
– Что?
– Убей меня. Представь, что я убийца твоего брата.
Он сумасшедший. Ненормальный. Разве такое можно говорить всерьез? Я изумленно смотрю на него снизу-вверх, совершенно не зная, как реагировать на подобное. У меня совсем нет опыта общения с такими странными людьми. Дергаюсь, когда Хаджаров хватает за запястье и дергает на себя.
– Я тебе даже облегчу задачу, – от его серьезности меня коробит. Я в ужасе смотрю на то, как со стола Хаджаров хватает нож с тонким лезвием и вкладывает в мою руку, направив острие себе в грудь.
– Ну же.… Режь меня, – его глаза завораживают своим бешенным блеском. Я дергаюсь, но он меня удерживает, напирая на нож. – Ну, давай, ты хочешь ведь отомстить за смерть брата!
Меня пугает происходящее. Я изо всех сил пытаюсь вывернуться, но мужская хватка сильнее. Он так крепко меня держит, что скорее всего завтра обнаружу синяки на запястье. Сильно дергает на себя, пытаюсь разжать пальцы, выронить этот злосчастный нож, который вот-вот проткнет Хаджарову грудь. Его взгляд прожигает меня. Удерживает мою руку с ножом, медленно его забирает и кидает обратно на стол.
Я облегченно выдыхаю. Кажется это своего рода проверка на вшивость. Пытаюсь отдышаться от пережитого, как внезапно получаю звонкую пощечину. Падаю не от силы удара, больше от неожиданности. Моя щека горит. Какой-то частью мозга понимаю для чего мне дали оплеуху, пытаются привести в чувство, отрезвить. И все же становится больше обидно. Изумленно смотрю на Хаджарова, который отворачивается к столу, берет со стола пачку сигарет, прикуривает.
– Повзрослей для мести, девочка, а пока беги в куклы играть. Уведи ее.
Приказ будто звучит в пустоту, но через мгновение в кабинет заходит тот самый мужчина, что привел меня. Он подхватывает под руки, не торопит, но выпроваживает меня. Я едва передвигаю ногами. Потерянно смотрю на всех встречавших нам по пути людей. Никто участливо не спрашивает, что со мной. Выйдя на улицу, удивленно вижу такси. Меня подводят к нему, усаживают и захлопывают дверь. Откидываю на спинку и прикрываю глаза. Это полное фиаско. Второго шанса встретиться с Хаджаровым у меня не будет. Придется как-то самостоятельно справляться. Но какой же он.… Даже слов нет, чтобы охарактеризовать.
8 глава. Чтобы поймать, стань им
Тру глаза. Последние дни очень мало сплю. Много времени провожу на разных форумах, чаще всего тусуюсь на молодежных сайтах. Не от скуки, ищу людей, которые могли быть в день убийства Ромы где-то поблизости с моим домом, могли видеть мотоцикл и человека, приехавшего и уехавшего на нем.
Чтобы найти убийцу, смотри на все его глазами.
Мне пришлось много перечитать литературы по криминалистике, изучить разные сайты, где психологи рассуждают о типах преступниках. Не скажу, что стала с ходу разбираться, поняла лишь одно, что нужно искать свидетелей, расширяя радиус места преступления.
« говорят, ты ищешь свидетелей убийства »
В углу экрана монитора всплывает конверт с сообщением. Я, прикусив губу, спешно его отрываю. Неужели, кто-то откликнулся, кто-то что-то видел.
« есть инфа?» – быстро печатаю, надеясь на скорый ответ.
« а что ты мне дашь за инфу?»
Откидываюсь на спинку стула, грызу ноготь. Знаю, бесплатно в этом мире ничего нет, но я не имею миллионный счет, чтобы покупать информацию. Еще не факт, что она именно та, которая мне нужна.
« я заплачу. Десять тысяч »
« мало »
« не больше пятнадцати. И точка. Не торгуюсь.» – довольная собой и своей твердостью, смотрю на чат. Собеседник не спешит отвечать, а я начинаю нервничать. Уговариваю себя не вестись на эмоции. Уверена, что найдутся еще свидетели, если этот товарищ соскочит.
«договорились. Встретимся в клубе »
«как я тебя узнаю?» – издаю ликующий хрюк, торопливо пишу свой вопрос. Отвечать не спешат, я нетерпеливо барабаню по столу пальцами. Еще нужно узнать в каком клубе. Вдруг в каком-то дресс-код. Наряжаться не особо хочется.
«Мой столик будет 113. Возьми книгу. В нее деньги»
Хмыкаю. Странные запросы. Однако улыбка сползает, когда мой собеседник пишет название клуба. Это то самое место, где год назад я провела незабываемую ночь с незнакомцем, который сейчас, как выяснилось, оказался Хаджаров. Владелец этого клуба. Это я сейчас знаю о нем что-то, а тогда….
«Договорились. Подойду ближе к полуночи»
Мне не пишут «жду», аккаунт просто выходит из сети. Задумываться над тем, в чем явиться в клуб, не планирую. Придется раскошелиться на входной билет. Этого мне не очень хочется, но ради информации пожертвую своими отложенными деньгами. К сожалению, вскоре мне придется задуматься, как дальше жить, на какие шиши. Самый простой выход – выйти замуж за Жеку. Он точно тайно об этом мечтает, просто сейчас соблюдает приличия, не лезет в душу и в трусы, но кто знает, насколько хватит его благоразумного поведения. Да и не будет здоровый молодой человек долго воздерживаться от секса. Тут либо меня дождется, либо проведет время с той, кто более сговорчивая.
В клуб собираюсь на скорую руку. Минимум косметики, чтобы не выглядеть молью, волосы просто расчесываю, завязываю в хвост и прячу под кепку, джинсы, толстовка и бомбер. Все черное цвета. Мрак в душе.
Добираюсь на автобусе. В этот раз никакие незнакомцы не садятся возле меня, не пытаюсь целовать. И сердце у меня не екает. На нужной остановке выхожу и замедляю шаг. Воспоминания лавиной на меня скатываются, заставляя задыхаться. Пытаюсь выровнять дыхание, ловлю обеспокоенные взгляды прохожих. Время хоть и позднее, парочки, молодежь еще гуляют, наслаждаясь неплохой погодой. Присаживаюсь на скамейку, смотрю на клуб, возле которого много людей. Я даже отсюда слышу беззаботный смех, веселую музыку и громкие разговоры. Народ отдыхает.
Смотрю на телефоне время. До полуночи у меня тридцать минут. Успею прийти в себя, купить билет, зайти в зал. Не представляю, как осмелюсь подойти к столику к незнакомым людям, только желание докопаться до правды и наказать виновных, заставляет встать и пойти.
Пропускают меня без вопросов и не спрашивают про паспорт. Видимо за год стала выглядеть намного старше. Внутри клуба много людей. Сегодня настоящий ажиотаж. В зале с танцполом яблоку просто негде упасть. Я оглядываюсь по сторонам, ища глазами сто тринадцатый столик. Не сразу нахожу, а когда нахожу, некоторое время наблюдаю. За ним сидят молодые парни с девушками. Смеются, пьют алкоголь, курят кальян. Кто из них мой информатор – большой вопрос.
Демонстративно кручу книгу в руках. Поглядываю на нужный мне столик. Кое-кто начинает смотреть в мою сторону. Сначала типа случайно, а потом все чаще и чаще вижу, что останавливает на мне взгляд. Шепчет своему соседу что-то на ухо, кивает в мою сторону. Судя по тому, как тот, кому нашептали, встает из-за стола, он именно тот, кто мне нужен. Адреналин, как химоза, впадает в кровь. Я трясусь от переизбытка эмоций. Немного страшно, от того, что творю, учитывая, что с нужным мне парнем идет еще двое парней. Похоже его друганы, группа поддержки.
Глядя на их приближение, пытаюсь подавить страх, который во мне растет подобно снежному кому. И чем ближе парни, тем огромнее он становится. Мне хочется плюнуть на все, развернуться и уйти. Останавливаю себя. Можно сказать, это последний шанс сдвинуться с мертвой точки в поисках информации о дне, когда убили брата. Нужна зацепка, куда двигаться дальше. Отпустить ситуацию уже слишком поздно, я погрязла по уши в поисках правды.
– Пришла? – высокий блондин окидывает меня с ног до головы придирчивым взглядом. Ощущение такое, будто прикидывает в уме, за сколько может меня сплавить на панель. Я передергиваю плечами и воинственно задираю подбородок, прижав книгу к себе.
– Информацию сначала, потом деньги, – нам нет нужды шептаться, вокруг нас громко играет музыка, громко разговаривают люди, никому нет дела до того, что мы обсуждаем.
– Сначала покажи деньги, – кто-то сзади толкает блондина, он наваливается на меня. Я отшатываюсь, в ужасе смотря ему в глаза. Он усмехается и выдергивает из моих рук книгу. Быстро перелистывает листы, хмыкает, заметив, три купюры по пять тысяч.
– Пойдем, отойдем, – меня без разрешения хватают за локоть и тащат в сторону выхода из зала. Никто не обращает внимания. Я упираюсь, мне безумно страшно. Кого позвать на помощь? Охрану? Уже и не очень хочется знать, о чем мне поведает этот наглец.
– Да говори уже тут, – выдергиваю руку, как только мы оказываемся в закутке между общим коридором и лестницей на второй этаж.
– Какая упертая девчуля, – басит парень за спиной того, кто меня тащил за руку. – Я бы вдул.
– Обязательно, – мне похабно улыбаются прямо в лицо
Я понимаю, что ни хрена не получу то, ради чего собственно в это ввязалась. Наивная дура. Ведь умом понимала, что ничем хорошим подобное не закончится, однако внутри зудело докопаться до истины. Докопалась. Теперь бы удрать отсюда по-доброму. Озираюсь по сторонам, прикидывая в уме все варианты возможного побега. Их совсем мало, точнее один: нужно просочиться мимо этих озабоченных дебилов.
– Чур, я первый! – со смехом басит парень, отодвигая плечом своего друга. Тот смеется, уступая место передо мной. – Иди сюда, детка, сделаешь мне приятно, – хватает за плечо, дергает на себя. Я уворачиваюсь, вжимаясь в стену за спиной.
– Может втроем одновременно?
– А чего нет?
Бью по рукам, что тянутся ко мне. Кричать бесполезно, надежда на то, что кто-то на нас обратит внимание и придет мне на помощь, минимальна. Она крошечная, но есть. Пока наша возня в темноте никого из проходящих людей не заинтересовывает. Слишком много желающих обжиматься по углам, поэтому с первого взгляда не разберешься, где по доброй воле, а где насилуют.
– Ах ты, сучка, драная, – меня бьют по щеке. Звонкая пощечина оглушает. Получаю за то, что куснула того, кто пытался пощипать мою грудь.
– Эй, аккуратнее, не бей ее сильно по лицу, может кому-то приглянется милая мордашка с разработанными всеми дырочками. И губы не трожь, а то сосать не сможет. Бей в живот, по почкам. Боль не позволит ей сопротивляться.
Меня окружают как шакалы. Ухмыляются, явно понимают, что сила на их стороне. Что я могу сделать против троих? Ровным счетом ничего. Все же Жека был прав, не стоило влезать мне туда, куда не просят. Но… Но нет смысла махать кулаками после боя. Я уже влипла по самые уши.
– По-хорошему рекомендую вам свалить, – шиплю, исподлобья озлобленно смотря на всех. – Мне терять нечего.
– Думаешь, испугаешь нас? – все трое ржут. Обидно так ржут. Их совершенно не тронут слезы, если начну плакать.
– Давай, закачивай ломаться, и повеселимся, – парень с басовитым голосом шагает ко мне, я бью его по щеке. Он охает от неожиданности с моей стороны, изумленно на меня смотрит, трогает свою щеку. Там борозды. Я как кошка, дерусь с ногтями. Умею не только кусаться.
– Дура бешенная, – меня бьют наотмашь по лицу, отбросив в сторону всякие церемонии. Удар в этот раз сбивает с ног, если бы не удержали за руки, упала. Несколько секунд совершенно ничего не делаю, так как звон в ушах мешает сконцентрироваться.
Меня как волейбольный мячик кидают из стороны в сторону. Меня лапают разные руки по разным местам. Я чувствую, как слезы текут по щекам. Не могу справиться с собой. Плачу беззвучно. Кусаю до крови губы, чтобы ни один звук не вырвался, дабы не радовать придурков своим бессилием. В голове бьется лишь одна мысль: дура. Стоило прислушаться и к Жеке, и к Хаджарову. Оба советовали просто жить, каждый по своему, с высоты своего опыта.
– Давай ее выведем отсюда, а то мало ли… – слышу голос одного из моего мучителя.
Приоткрываю глаза. Дружбаны держат меня за руки по обе стороны. Блондин, увидев, что я смотрю на него, прикладывает палец губам. Он явно хочет, чтобы я молчала. А я не готова упускать возможность привлечь к себе внимание. На улице сто процентов кто-то обратит внимание на странную компанию. Молчу. Даже послушно иду. Как только мы выходим на крыльцо и направляемся к машинам на парковке, начинаю дергать руки, выворачиваться.
– Ах, ты хитрожопая, – парень с басовитым голосом из всех оказывается самым проворным.
Он ловит меня тогда, когда я на секунду обретаю свободу. Ставит подножку, подсекает меня. Мои ноги подгибаются, я начинаю оседать. Непроизвольно смотрю в сторону крыльца клуба. Там стоят мужчины в костюмах и курят. Не уверена, что обратили внимание на нас. Так же совсем не уверена, что там стоит Хаджаров. Но вдруг…
Пытаюсь позвать громко на помощь, но в горле сухо, вырываются лишь хрипы. Блондин матерится под нос, открывает багажник и неожиданно достает стяжки. Я в ужасе цепенею. Что они планируют со мной сделать? Словно слыша мой немой вопрос, приятель с басом бормочет:
– Правильно, меньше будет выпендриваться и вырываться. Связывай ей руки и ноги, я придержу, – заводит мои руки за спину, я смотрю по сторонам.
Поражает полное равнодушие тех, кто находится поблизости. Большинство старательно отводят глаза в сторону. То ли не хотят влезать в разборки, то ли что? Почему никто не спрашивает, все ли в порядке, почему девушка на земле и ей завязывают руки. Чувствую, как меня охватывает обреченность. Вот за что со мной так? За какие грехи такие уроки? Начинаю молиться. В этой ситуации, когда сил бороться нет, голос не слушается, остается уповать только на Бога. Слезы размывают картинку перед глазами.
– Эй, девка, не смей отъезжать, – слышу басистый голос. – Парни, похожа девчонка отключается!
– Вот черт!
– А это еще кто?
– Ты о чем?
– Кажется, мы влипли.
Я не знаю, куда влипли эти идиоты. На меня нападает спасительная темнота. Отключаюсь, но успеваю услышать глухие удары, почувствовать, как кто-то меня подхватывает, а в нос ударяет очень знакомый запах. Сил нет, чтобы на мгновение приоткрыть глаза и узнать, кто мой спаситель.
9 глава. Детка-конфетка
– Алик, давай договоримся по поводу товара. Нужно давним клиентам уступать. Ты же понимаешь, что сейчас не так просто вести бизнес.
Даю знак Амалю, чтобы постарался вывести гостя из моего кабинета под каким угодно предлогом. Обсуждать деловые вопросы с подвыпившим человеком не в моих правилах. Об этом знают все, но многие почему-то забывают, как только попадают в мой клуб. Сначала отрываются на полную катушку, а потом начинают качать права, ставить условия заплетающимся языком.
Пить в клубе я перестал год назад. Был странный случай, который взбудоражил. Обычно я с посетительницами не контактирую на работе, но тогда поступил в разрез своим принципам: занялся сексом с незнакомкой. Подобных ситуаций все время старался избегать. Очень легко попасть в ловушку. Что случилось тогда, почему произошло то, чего я остерегался – для меня загадка. Как и загадка, кто она такая, ибо имени не знал, а лицо толком не запомнил. Встретимся на улице, не узнаю, хоть и оставила эта незнакомка после себя странное чувство внутри без названия.
Амаль что-то придумывает, ибо гостя под ручку уводят. Тянусь к пачке сигарет, достаю одну и прикуриваю, разглядывая через стекло веселящихся людей. Пятница-суббота самые хлебные дни. Алкоголь льется рекой, таблеточки-эйфории пользуются спросом, девочки без работы не остаются, как и мальчики. Выручка может порой составлять месячный бюджет какой-нибудь небольшой госорганизации. Это я считаю официальный и не официальный доход.
– Можно? – в кабинет проскальзывает Лия.
Улыбаюсь ей приветливо, взглядом разрешая подойти ближе. Она пришла в клуб совсем юной устраиваться официанткой, но для такой вакансии у нее слишком броская красота. Клиенты липли как мухи. Всем ее хотелось. Мне тоже. Клиентам клуба Лия отказывала, даже когда ей предлагали за ночь баснословные деньги, со мной она из-за чувств. Я знаю о ее влюбленности к себе, поэтому без стыда пользовался девушкой.
– Ты выглядишь уставшим, – Лия встает позади кресла, кладет свои прохладные ладони мне на плечи и начинает их массировать. Я затягиваюсь, все еще разглядывая толпу танцующих людей.
– Алик, – острые коготки царапают кожу. – Когда мы поговорим о моем переезде к тебе?
Делаю глубокую затяжку, откидываю голову назад на подголовник кресла и, глядя в голубые глаза Лии, выдыхаю дым ей прямо в лицо. Она морщится, прикусывает губу. Понятливая девочка, почувствовала, что пересекла допустимую черту.
– Я просто решила уточнить, стоит мне продлевать договор аренды на квартиру или нет, – тушуется, отводит взгляд в сторону. Ей, как и любой девушке, хочется занять особое положение в жизни состоятельного мужчины. Особенно, если денег много.
– Конечно, продлевай, не на улице тебе жить, – улыбаюсь снисходительно, докуривая сигарету. – У тебя должна быть своя территория, даже если ты иногда ночуешь у меня дома, – умолачиваю о том, что в основное мое жилище она никогда не придет ни в каком качестве.
– То есть эти ночевки ничего серьезного? – сердито на меня смотрит и кусает пухлую губу. Я протягиваю руку и спасаю нижнюю губу от насилия со стороны крепких белых зубов.
– В моей жизни априори ничего не должно быть серьезного, – щелкаю девушку по носу. – Запомни это и больше не поднимай подобные темы. Ясно?
Лия молчит. Злится и боится потерять мою благосклонность. Она пытается успокоиться, тянет губы в соблазнительной улыбке. Обходит кресло, устраивается на моих коленях. Обнимает за шею, слегка прижимается ко мне грудью. Я тянусь к ее губам, слегка целую. Тонкие пальчики спешат расстегнуть маленькие пуговки на моей рубашке. Моя ладонь ныряет под короткую юбку и сжимает упругое бедро девушки. Приятное занятие прерывает стук.
– Да, – отстраняю от себя Лию, она соскальзывает с колен на соседнее кресло. Негласное правило, никто не должен видеть меня за сомнительным делом, независимо от того, что за дело. Поворачиваю голову в сторону двери, заходит Амаль. Он наклоняется ко мне и шепчет:
– Пришла сестра Ромы.
Хмурюсь. Сестра Ромы безобидное создание на первый взгляд, очень упрямое и доставляет хлопот. Ей почему-то очень хочется докопаться до правды смерти брата. Лишняя головная боль мне и сотрудникам полиции.
Поднимаюсь, подхожу вплотную к окну в пол. Ищу глазами эту малолетку. Правда, идея так себе, слишком много людей. Амаль встает рядом, тоже, похоже, пытается отыскать девчушку.
– Уверена, что это была она?
– Уверен. Она, кажется, пришла к кому-то, не просто повеселиться в пятницу.
Для меня до сих пор потрясение, что у Ромы есть сестра. За все время, что он был рядом со мной, он ни разу не обмолвился о том, что у него есть младшая сестренка. Всегда держался так, словно в этом мире некем дорожить.
– Кажется вон она, – Амаль тычет пальцем в сторону бара. Присматриваюсь, вроде Рина, но не точно. Некоторое время наблюдаю за девушкой. Ведет она себя действительно странно, слишком скованно и напряженно.
– За кем вы тут наблюдаете? – неожиданно рядом оказывается Лия.
В ее голосе отчетливо слышны ревнивые нотки. Это мне ни к чему, поэтому удивленно смотрю на девушку. Легонько киваю в сторону двери, тем самым намекая ей, что пора свалить. Лия бесится, вижу по глазам, что ей совершенно не нравится мое поведение, но при этом она страшится потерять мое расположение к себе. Понимает, место возле меня долго пустовать не будет, найдется более покладистая и послушная. Уходит, при этом все же хлопает дверью.
– Кажется, она считает, что у вас особые отношения, – Амаль посмеивается, не спуская глаз с сестры Ромы.
– Ей только кажется. Что ты узнал об этой девочке? – вопрос касается малявки, стоящей возле бара.
– После смерти Ромы замкнулась, взяла академический отпуск, работу не ищет, нигде в подозрительных местах не отсвечивается. Упрямо пытается найти свидетелей в день смерти своего брата, – мне протягивают лист, на котором изображен мотоцикл. Выгибаю бровь.
– На таком мотоцикле полгорода ездят. На что она рассчитывает?
– Я так понимаю, что на информацию. Например, от этих упырей.
Мы наблюдаем, как к девчушке подходят три парня. Явно считают себя крутыми и деловыми. Судя по невербальному поведению девушки, она напугана. Я на расстоянии чувствую ее зажатость. Какого черта она лезет туда, куда ей не следует? Ведь ясно сказал, чтобы шла в куклы играть, а не изображать из себя мстительницу.
– Что будем делать? – Амаль ждет от меня указаний, я отворачиваюсь от окна и возвращаюсь к своему креслу. – Алик?
– Ничего. Пусть сама разгребает дерьмо, в которое влипла.
– Но там явно силы не на ее стороне, – Амаль выглядит озабоченным. Я усмехаюсь, беру еще одну сигарету, прикуриваю. Глубоко затянувшись, откидываюсь на спинку кресла, выпускаю через ноздри дым и ехидно спрашиваю:
– А почему меня это должно волновать?
– Я тебя понял.
Амаль уходит, а я, не выдержав, вновь подхожу к окну и наблюдаю за девочкой. То, что она нуждается в защите, к гадалке не ходи. И вроде у нее есть защитник. Друг и сослуживец Ромы, который на похоронах ни на шаг почти не отходил до девушки. А как смотрел на меня! Ммм. Умей глазами убивать, с удовольствием бы прикончил. Только вот сегодня его рядом с малышкой нет, а ее мажорные упыри насильно уводят из зала.
С одной стороны, стоит вмешаться. Показать всем участникам урок. Одних обучить пониманию, что нечего на слабых выезжать, другой, что нечего лезть туда, где сломаешь зубы. Вот сидела бы в своем универе, клепала под диктовку статейки в каком-нибудь журнале, не знала забот, а так.… Чертыхнувшись, спешно тушу сигарету в пепельнице, сдергиваю пиджак с вешалки, на выходе натыкаюсь на Амаля. Он иронично на меня смотрит. Рыкаю:
– Свое мнение оставь при себе.
Он смеется, но идет следом. Мы спускаемся на первый этаж. Народ тусуется, обнимается, целуется. Все кайфуют от души и берут по максимум вот здесь и сейчас. Особая атмосфера, в других клубах такое почему-то не ощущается.
Оглядываюсь, не вижу знакомой мордашки. Переглядываемся с Амалем, он идет к охране, я захожу в зал и еще раз пробегаюсь взглядом по толпе. Все внутри тревожно сжимается. Мне не по себе из-за этой необъяснимой тревоги. Недовольно поджимаю губы и возвращаюсь в фойе. Выхожу на крыльцо и вновь закуриваю. Сегодня какой-то нервный день.