Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези

Проскользнув в небольшую брешь в круге, я в нерешительности замерла, дожидаясь стандартно запущенной модели разрушения, после чего должна была начать создание заготовки и довести ее до конца. Защитить от ликвидации, или деструкции, как это называли сами разрушители миров. Тогда мое творение будет иметь шанс на существование, поскольку прошло проверку на прочность.

Но вместо модели в круг вошел сам преподаватель.

– Э? – только и смогла вымолвить я, вскинув на него полный удивления взгляд.

– Что такое? – забеспокоился Русир. – Вы ведь слышали меня и знаете, что сегодня ваши заготовки буду испытывать я.

– Ну, это, да… – пролепетала я, чувствуя, как отчаянно краснею от своего вранья.

– Вот и прекрасно, – широко улыбнулся деструктор. – Начинайте.

Настороженно покосившись на преподавателя, я, прикрыв глаза, начала создавать планету. Слои ложились один на другой, шар вертелся в моих руках, и вот на поверхности появились континенты, моря, в воздухе запахло свежестью.

Не прошло и десяти минут, как планета зависла в воздухе, радуя глаз своей гармоничностью. Я очень любила красивые миры и старалась создавать именно такие.

Теперь предстояло самое сложное – окружить этот прекрасный шарик плетением защиты, чтобы нехороший деструктор до него не добрался. Закрепив первые петельки из силы, я начала плетение.

Ажурный узор сиял золотым, оплетая планету, а я, чуть ли не высунув язык от усердия, создавала защиту. В этот раз данный процесс давался на удивление легко, и цвет плетения был немного другим. Может, показалось?

– Элаи, вы трясетесь над заготовкой так, как мать над единственным дитя. Давайте шустрее. У меня вон еще целая группа, которую надо успеть потерроризировать.

– А мне нужно сделать так, чтобы вы не разрушили мою заготовку.

Русир иронично приподнял бровь, явно сомневаясь в моих силах не то что против него, даже против остальных студентов.

– Ну, тогда мешать творческому процессу создания шедевра просто грех, – хмыкнул преподаватель.

А я невозмутимо доплела защиту, прекрасно понимая, что не пройдет и нескольких минут, как мою планету разрушат. Это всегда очень болезненно, словно убивается часть меня. И тем больше я понимала необходимость научиться защищать свои создания от окружающего их мира.

– Ну что? Мне уже можно приниматься за дело? – насмешливо поинтересовался Русир.

Я, насупившись, лишь кивнула, приготовившись к неминуемой боли.

Не торопясь, декан подошел к моему висящему шарику, я же в это время вышла за пределы экрана, чуть ли не со слезами наблюдая за действиями деструктора, словно это меня будут разбирать по кускам.

Вот Русир призвал силу, и черные частицы напали на мой мир, стараясь разбить его на миллионы осколков. Плетение засветилось в ответ на агрессивные действия, но я знала: защита долго не продержится. Антидеструкция – мое слабое место.

Однако то, что произошло дальше, повергло меня в шок: узор начал светиться сильнее. Волнение внутри меня усилилось, я прижалась носом к экрану и чуть ли не подпрыгивала на месте от паники.

А защита среагировала в этот раз на редкость агрессивно: свечение увеличилось, и Русира шмякнуло об энергетическую стенку. Тот даже руки распластал, когда его приложило.

В аудитории повисла тишина, и, когда преподаватель рухнул вниз спустя мучительное мгновение полного ошеломления, звук получился поистине пугающий. А деструктор перевернулся, встал на четвереньки, мотнул головой, видимо, возвращая ясность мыслям, и лишь потом, держась за экран, поднялся полностью.

Сфокусировав на группе взгляд, декан сказал:

– Все свободны, кроме Элаи.

Тут я полностью осознала: мне пришел конец. Даже те, кто в группе сильно меня недолюбливал и презирал, сейчас смотрели с жалостью – видимо, никому не чужд гуманизм.

Сходив в соседнюю комнату и, судя по звяканью, что-то там выпив, преподаватель вернулся, двигаясь уже нормально. Но меня это не порадовало, а скорее заставило еще сильнее напрячься.

Русир обошел меня со всех сторон, внимательно разглядывая, будто неведомую зверюшку, неожиданно оказавшуюся смертельно опасным хищником. Я же про себя возносила заклинания отвода беды.

Замерев и нависнув надо мной всей своей харизмой, он уставился на меня жутковатыми сейчас, потемневшими глазами.

– Что же в вас изменилось за это время? Признаваться будем?

– Поверьте, все та же студентка Элаи, – протянула я, сжимаясь под этим взглядом.

– Ну-ну. Раньше нормальной защиты сделать не могли, а сейчас такую сплели, что под моим ударом устояла. Только один создатель мог провернуть подобное, и вы точно не он.

– Я – это я… – начала отвечать я на столь странное заявление, но тут декан схватил меня за талию и поднял вверх.

Радужка в правом глазу Русира засветилась серебром, и деструктор, разглядывая меня, даже немного потряс мое вялое от шока тело. Руки и ноги болтались, словно у куклы. Затем он поставил меня на пол, резко наклонил и внимательно осмотрел шею рядом с затылком.

– Ничего нет… Немыслимо!

По коже пополз холодок, и я, вскрикнув, резко разогнулась, врезав макушкой преподавателю по лицу, а точнее по носу.