Поединок трех сердец
- -
- 100%
- +
«Дражайшая моя супруга, я не намерен повторять свое требование дважды. Или вы пришлете мне две тысячи фунтов для решения срочных финансовых вопросов, или я лично приеду и заберу вас с собой. Насколько я могу предполагать, такое развитие событий вас не особенно порадует, поэтому советую согласиться на мои требования. Даю вам неделю на выполнение моих условий или я силой водворю вас под кров, где положено жить замужней женщине».
Это мерзкое, наглое письмо привело Венецию в отчаянье. Она могла бы обратиться к тетке, но не сейчас, когда та болела и ей требовался полный покой. Других родственников или друзей у компаньонки леди Пембрук не было, а речь шла о деньгах, которые не так легко достать. Полдня она провела в размышлениях и пришла к выводу, что спастись может только откупившись от мужа. У нее оставались бриллиантовые серьги – память о матери, но лучше уж было расстаться с ними, чем снова испытать унижения в роли миссис Маршал.
Украшения хранились в небольшом сейфе, чтобы продать их, требовалось написать письмо поверенному, причем немедленно! Венеция бросилась наверх почти бегом, но на лестнице ей внезапно преградил путь Роберт. Сильный дождь спутал их с Хантером планы, и он остался дома вместо того, чтобы проехаться к старым знакомым. Теперь взволнованный кузен поймал Венецию за плечи, пытаясь остановить и добиться хоть какого-то ответа.
– В чем дело?! Что случилось? – Роберт догадывался, что привести Венецию в подобное состояние могло только что-то из ряда вон выходящее.
– Ничего. Мне нужно побыть одной, отпусти меня, пожалуйста! – злополучное письмо выпало у нее из рук во время короткой борьбы, и Роберт тут же воспользовался случаем. Чужие письма читать нельзя, но в подобной ситуации это было допустимое нарушение правил.
– Каков мерзавец! – прочитав послание, граф скрипнул зубами. Его обычно веселое и располагающее лицо стало злым и холодным. – Пойдем, тебе надо успокоиться!
На возражения он не обращал никакого внимания. Вернув бледную, расстроенную до слез кузину в малую гостиную, он тут же послал за горничной и строго запретил беспокоить хозяйку. Только после лавандовых капель и долгих уговоров страдалицу удалось успокоить и усадить в кресло.
– Я в безвыходной ситуации, Роберт! – проговорила она, стараясь овладеть собой. – Ты не представляешь, что значит вернуться к этому… к моему законному мужу! Не задерживай меня больше, прошу. Мне нужно написать поверенному и найти для Джона деньги, он не будет ждать ни одного лишнего дня!
– И где ты достанешь такую сумму?! – Роберт опустился рядом и взял кузину за руку, прижав ее у к губам. – Разве что продать теткино серебро…
– Да ты сума сошел! Ты же не всерьез? Пообещай, что не будешь делать таких глупостей! У меня… – она запнулась, принимая из рук кузена платок, – Я могу продать свои бриллиантовые серьги. Это все, что у меня есть, но думаю нужную сумму удастся выручить!
Наследник Пембрук-холла промолчал в ответ. Было видно, что он усиленно над чем-то размышляет, пока Венеция не услышала самые милые сердцу заверения.
– Помнишь, я говорил, что считаю себя связанным с тобой по праву? Не из-за нашей тайной помолвки, я знаю, что ты разорвала ее против своей воли. С тех пор как… с того времени, как ты стала моей, я не могу позволить тебе плакать из-за другого мужчины. Обещай пока ничего не предпринимать, я скоро вернусь!
Напрасно Венеция пыталась его остановить. Если что-нибудь приходило Роберту в голову, он никогда не думал о последствиях. Какая идея посетила его на этот раз, не знал никто. Всего пять минут спустя он прыгнул в седло и, невзирая на дождь, умчался в неизвестном направлении, не посвятив в свои планы даже Хантера. Полковник застал компаньонку леди Пембрук в одиночестве, но еще более взволнованной и расстроенной, чем это было утром.
– Вам нездоровится, миссис Маршал? Могу я чем-то помочь? – его серые глаза смотрели с искренним участием.
– Нет, спасибо, полковник. Это семейные дела, вряд ли в ваших силах как-то на них повлиять.
– Если вы сейчас говорите про Бейли, – он стал подозревать, что между ними произошла размолвка или даже ссора, но все же решил продолжить, – мой друг непредсказуем в своих поступках. Как я понимаю, он внезапно уехал?
– Да, и ничего не объяснил мне. Вы не знаете, какие у Роберта были планы? Если тетушка станет о нем спрашивать…
– Он ничего мне не говорил, но вам не стоит так беспокоиться. Чтобы избежать лишних волнений, скажите, что он выполняет одну мою просьбу.
– Вы удивительно отзывчивый человек, – Венеция улыбнулась полковнику сквозь слезы.
– Да, но совершенно бестолковый в подобных вопросах. Принести вам воды, стакан вина? Или если хотите… я не уверен в действенности этого эликсира, но ваш сосед мистер Квин наградил нас настойкой, которую готовит его жена.
– Благодарю, мне уже лучше. В вашем распоряжении библиотека и бильярдная. Надеюсь, вы не будете скучать, а мне лучше подняться к себе.
Уходя, Венеция чувствовала спиной его взгляд, но не стала дальше задерживаться. Если то, что предполагал леди Пембрук – правда, то лучше не подавать ему напрасных надежд! К счастью, Хантер не пытался нарушать ничей покой. Они не виделись целый день и перекинулись несколькими словами только после ужина.
– Я не знаю, как вас успокоить, – вполголоса проговорил гость, – но начинаю подозревать, что Бейли не удержался от соблазна заехать в карточный клуб. Если он сел играть… Хотя в этом есть и кое-что хорошее, ваш кузен наверняка жив и здоров. А отправить записку в Пембрук попросту забыл.
– Так он игрок? – Венеция покачала головой. – Я подозревала что-то подобное. К счастью, тетя спит, если вдруг вы увидите ее беспутного племянника сегодня…
– Не волнуйтесь. Я найду подходящие слова, чтобы его отчитать!
Настроение у домочадцев было скверное. К этому часу непогода разыгралась не на шутку, небо то и дело озаряли вспышки молнии, а старые деревья в парке сгибались чуть ли не до земли. Венеция совсем извелась от дурных предчувствий. Бродя по спальне, она закуталась в пуховую шаль и долго не могла заставить себя лечь в постель. Наконец, усталость взяла свое, и она склонила голову на подушку, стараясь отогнать мрачные мысли.
Сон подкрался незаметно – чуткий и тревожный, прерываемый громом и шумом ливня. Посреди этих звуков, врывающихся в сновидения, она не сразу различила тихий стук в двери. Откинув одеяло, Венеция прислушалась – стук повторился. В голове пронеслась только одна мысль: леди Пембрук стало хуже и ее зовут к постели больной! Босая, с распущенными волосами, Венеция отодвинула задвижку и открыла замок. В коридоре было темно, только колышущийся огонек свечи озарял лицо Роберта. Даже в такой темноте Венеция не могла не заметить – он насквозь промок, сапоги были в грязи, а с волос капала вода.
– Господи, Боже! – Венеция практически лишилась дара речи. – Что произошло?
Ничего не ответив, ночной гость шагнул в спальню бывшей невесты и захлопнул за собой двери. От него пахло вином и сигарами, но лицо сияло радостью, если не сказать восторгом.
– Вот! – он сунул руку в карман жилета и стал одну за одной извлекать смятые купюры. – Здесь более чем достаточно, чтобы заткнуть рот проклятому мистеру Маршалу. Тебе ничего не надо продавать, я заплачу за твою свободу или перестану себя уважать!
Он пошатнулся, и Венеция подхватила беднягу под руку.
– Но откуда у тебя деньги?!
– Выиграл! Мне повезло, Венеция, я поставил, все, что у меня было! – Роберт обнял лицо кузины ладонями, приблизил губы и поцеловал, не давая сказать ни слова. – Откупись от него, Венеция, и давай уедем. Сейчас же, немедленно!
– Ты сошел с ума! – она задыхалась от волнения тщетно пытаясь образумить ночного гостя. – Подумай, что будет с леди Пембрук!
– Мне все равно! Пусть вычеркивает меня из завещания! – Роберт осыпал лицо кузины поцелуями.
– А полковник? В какое положение ты поставишь своего друга? Мы не можем так поступить, это безумие!
– Какое мне до них дело! Пусть все идут к черту: твой муж, тетушка, этот праведник Хантер! Иди ко мне!
Роберт обнял Венецию, лаская распущенные волосы, его шепот обжигал, кружил голову и лишал рассудка. Одежда на злополучном игроке была мокрой насквозь, а самого его бил озноб.
– Боже мой, ты заработаешь воспаленье легких! Сними все немедленно, тебя надо растереть!
Ловкие пальцы быстро справились с застежкой жилета, нырнули под рубашку, помогая стащить мокрую ткань. Роберт перехватил ее руки и заключил в объятия, чтобы закрыть все пути к отступлению. Разгоряченный вином, игрой и долгим ожиданием, он чуть не задушил возлюбленную, оставляя дорожки поцелуев на шее и обнаженных плечах.
Эта буря быстро захватила влюбленных. Не разрывая объятий, они переместились на несколько шагов и Венеция оказалась прижатой к стене. Настойчивые пальцы пробрались под подол рубашки и заскользили по коже вверх и еще выше – в маленькую теплую ложбинку. Венеция тихо ахнула и закрыла глаза, сдаваясь перед любовным натиском. Это была хищная атака мужчины, охваченного вожделением и страстью, все смешалось в полутемной спальне: тихие стоны, признания в любви и мольбы о пощаде. Забыв про все на свете, они перебрались на кровать, чтобы без сил упасть поверх разбросанной постели.
– Ты неподражаема! – прошептал Роберт час спустя. – Моя Венеция, моя и будешь моей всегда!
Глава 9
Утро застало влюбленных, сладко дремлющими в объятиях друг друга. Пресытившийся любовными играми, Роберт чувствовал себя на восьмом небе от счастья, но вместе с первыми лучами солнца в сознание начали прокрадываться мысли о реальном положении дел. Кажется, вчера он снова перебрал с выпивкой, в памяти всплывали признания в любви и обещания, которые он в порыве страсти давал кузине. Покосившись на туалетный столик, Роберт рассмотрел пачку смятых бумажек. По крайней мере деньги ему не приснились! Выигранной суммы хватит, чтобы заплатить Маршалу за молчание, а самому Роберту помогут какое-то время продержаться на плаву.
Он легонько поцеловал спящую Венецию в макушку. Она была хороша – куда лучше, чем можно даже мечтать. Чувственная, отзывчивая и такая родная, не то что Габриэль, к которой непутевого жениха нисколько не влекло. Воспоминание про будущую жену обожгло острой болью и стыдом. Он так и не ответил на письмо, надо сделать это сегодня же и придумать причину для новой задержки! Можно даже послать разгневанной невесте какой-то подарок, благо средства для этого теперь имелись.
За дверью стали слышны шаги. Прислуга поднялась и занималась обычными делами, пора было покинуть любовное гнездышко, пока их не накрыли спящими под одним одеялом. Роберт пошевелился, и Венеция мгновенно распахнула глаза.
– Мне пора сбегать от тебя, мое сокровище! Так не хочется расставаться… – он поцеловал кузину в ушко и сразу вынырнул из-под одеяла. Пока вчерашний герой натягивал влажную одежду, по коже бегал неприятный холодок, хотелось скорее избавиться от мокрых вещей и принять ванну. – Деньги я оставлю на столике, не медли с этим, отправь их Маршалу сегодня же.
– Роберт… – голос Венеции был тихим и взволнованным. – Что мы теперь будем делать?
– Я что-нибудь придумаю! – он сел на край кровати и с чувством поцеловал теплую ладошку. – Увидимся за завтраком.
Дальнейшее сложно было принять за поступок взрослого человека. Наследник Пембрука поднял оконную створку, просунул ногу в проем и исчез из виду. Его появление слуги заметили пять минут спустя – как ни в чем не бывало Роберт вошел через парадные двери, поднялся наверх и отдал распоряжение сварить крепкий кофе без сахара.
За завтраком племянник хозяйки появился вовремя, пребывая в прекрасном расположении духа, но застал там только полковника.
– Предвижу вопросы о моих похождениях! – он подошел к столику и налил себе рюмку хереса. – Я не явился на ужин и никого не предупредил, это правда, но знаешь, мне еще никогда так не везло в игре! И потом, я был уверен, что моя милая кузина в лучшем обществе, и ты придумаешь для меня какое-то оправдание.
– Если ты и правда этого ожидал, то выбрал не того поручителя.
– Брось, Хантер, ты же не стал меня порочить перед Венецией? – рассмеялся Роберт. – Что до тетушки, она, как я вижу, еще не спускается, поэтому я не причинил ей никаких тревог!
Объяснения пришлось прервать из-за появления дворецкого. На подносе лежало письмо, и Роберт сразу узнал почерк Габриэль. Он с огромным недовольством взял в руки предназначенный ему конверт и тут же его разорвал, устроившись в кресле у окна.
– Плохие новости? – Хантер заметил кислое выражение его лица, настроение у Бейли совсем испортилось.
– Хуже некуда. Габриэль поставила мне ультиматум. Или я объявляю о помолвке и знакомлю ее с родней, или она считает себя свободной от данного мне слова, – он в досаде скомкал лист, исписанный мелким почерком, и бросил в камин. – Придется ехать!
– Ты собираешься привезти невесту сюда? – на мгновение полковник представил, какой удар это нанесет Венеции.
– А что делать? Пожалуй, неделю отсрочки я еще могу выиграть, но потом придется пойти на уступки, тем более, что тетушка – моя единственная близкая родственница! – он стал мерять шагами гостиную. – Нужно что-то срочно предпринять, ты не согласишься оказать мне услугу?
– Какую? – Хантер заранее предвидел подвох и как обычно, не ошибся.
– Нужно съездить и купить для Габриэль безделушку, что-нибудь такое, что любят женщины. Письмо я напишу заранее, но исчезнуть из Пембрука без объяснений во второй раз… сам понимаешь, это уже будет сверх всякого!
– Бейли, иногда ты меня удивляешь! Что я понимаю в украшениях, чтобы приобретать такие подарки?
Он оглянулся и осекся на полуслове – вслед за Венецией в комнату вошла сама леди Пембрук, вполне здоровая, хотя с еще заметной бледностью.
– О чем это вы спорите, молодые люди? Я не удивлюсь бы, услышав, как вы обсуждаете лошадей или охоту, но речь шла, кажется об украшениях?
– Тетушка, как я рад, что вы снова в добром здравии! – Роберт напустил на лицо самую приветливую улыбку, и полковник присоединился к теплым словам, хотя и куда менее красноречиво. – Вы, как всегда держите руку на пульсе! Мы не столько спорим, сколько не можем найти правильный выход. Сестра моего дорогого друга написала о своей помолвке, и он хотел бы выслать ей подарок. Вы понимаете, одну из этих безделушек: золотую булавку или серьги.
– Ну что ж, это здравая мысль! – леди Пембрук села на свое место. – И что же вас смущает?
– Если вы все слышали, Хантер не уверен в своем изысканном вкусе.
– Полковник, вы как обычно преуменьшаете свои достоинства. – заявила леди Пембрук. – Уверена, ничего дурного для сестры вы выбрать не можете!
– Да, но тут дело такое щекотливое. Она ведь невеста, а девушки всегда суеверны! – Роберт не давал другу вставить ни слова.
Все это время Венеция переводила взгляд с кузена на полковника, удаляясь тому, что такой пустяк мог заставить Хантера потерять спокойное расположение духа.
– Роберт, я не знала, что ты подобного мнения о женщинах, разве для сестры это может иметь значение? – неуверенно промолвила она.
– А как насчет примет: жемчуг – к слезам, до свадьбы нельзя дарить никаких колец, а серьги сначала должна подержать замужняя женщина?
Выслушав это список, леди Пембрук рассмеялась и взяла племянницу за руку.
– Твои знания, Роберт, впечатлили даже меня! Если уж вы придаете такое серьезное значение подобным глупостям, пусть Венеция поможет сделать выбор. Она, я уверена, не погрешит перед приметами и точно справится с задачей выбрать серьги. От такой помощи вы не откажетесь, полковник?
Это был неожиданный поворот. Венеция беспомощно посмотрела на Роберта в поисках поддержки, но он в растерянности не знал, что сказать.
– Сегодня до обеда у меня будут гости, – проложила хозяйка имения. – Дорогая, ты можешь взять коляску, и отправляйтесь с полковником за подарком.
– Тётушка… – если бы Роберт умел краснеть, то, несомненно, его щеки покрыл бы румянец. – А меня вы отстраняете от такой миссии, как безнадежного?
– А тебе, дорогой племянник, давно пора поговорить с поверенным. Я дала ему некоторые распоряжения относительно финансов, и ты должен все обсудить с мистером Бойдом. И, пожалуйста, не спорь и не придумывай отговорок!
К этому моменту подали завтрак, и семейство вместе с гостем отправилось в столовую – есть овсянку, вареные яйца и горячие булочки. Правда, никто из троих теперь не хотел завтракать. Венеция была слишком смущена своей миссией, Роберт злился на собственную глупость, а Хантер… он толком не мог разобраться в собственных чувствах, а потому погрузился в молчание и до конца застолья не проговорил ни слова. Перекинуться словом с легкомысленным другом удалось только когда леди Пембрук ушла к себе.
– Мне надо прекращать врать! – Роберт развел руками. – Но раз уж так вышло, я могу доверить тебе мою дорогую кузину?
– Не похоже, чтобы поездка была ей в радость.
– Уверяю тебя, ты напрасно так думаешь. Насколько я знаю, у Венеции есть и свои дела в городе, так что вы сможете совместить полезное с приятным.
– Учти, это последний раз, когда я прихожу тебе на выручку. Ты должен пообещать, что все расскажешь семье… я имею ввиду Габриэль. А подарок… надеюсь покупка не отнимет много времени!
Хантер действительно не желал задерживаться в городе. Его чувства все хуже поддавались контролю, а оставаться наедине с Венецией в роли друга было серьезным испытанием, особенно если им предстояло провести наедине несколько часов. К счастью, заметив смущение полковника (а его уже не удавалось скрыть) миссис Маршал взяла ситуацию в свои руки. Она оказалась приятной собеседницей и быстро отвлекла Хантера от печальных мыслей. Он и сам не заметил, как поведал подробности своей жизни, начиная от обучения в офицерской школе и заканчивая возвращением из Вест-Индии.
Глядя в глаза Венеции, слушая ее голос, полковник ощущал незнакомое тепло в груди. Ему хотелось, чтобы дорога растянулась на многие часы, но вскоре экипаж перестал трястись на сельской дороге и въехал в Акинстон с его богато украшенными витринами и магазинными вывесками.
– Леди Пембрук советовала нам заехать на Эбби-Роуд, говорят там можно выбрать очень милые вещицы. Вы не будете против такого маршрута?
– Я полностью вам доверяю, и, по-моему, мы уже на месте!
Полковник первым открыл дверцу, ступил на каменную мостовую и помог выйти мисси Маршал. Стеклянная вращающаяся дверь проглотила их, пропуская внутрь, и Венеция растерялась от шума и толчеи. Она покрутила головой в поисках нужного указателя и, наконец, нашла то, что их интересовало.
– Нам надо будет подняться наверх!
Хантер кивнул и подставил локоть, чтобы спутница могла на него опереться. Они стали неспешно подниматься по ступенькам, совершенно не обращая внимания на окружающих и не замечая человека, пристально следившего за ними из роскошного холла.
Джентльмен был высокого роста и могучего сложения, но жизнь, как видно успела сильно его потрепать. Это стало особенно заметным вблизи огромных витрин, через которые в холл лился яркий свет. Лицо его было отечным, как у всех любителей крепких напитком, кожа приобрела нездоровый оттенок, а под глазами залегли черные тени. Опираясь на трость и не сводя глаз с парочки, прошествовавшей прямо перед его носом, неизвестный направился следом и остановился сразу у входа ювелирный салон.
Со странным блеском в глазах он наблюдал за тем, как Венеция выбирает предложенные украшения и обсуждает их со своим кавалером. Они не могли определиться, чему отдать предпочтение еще минут около десяти, пока выбор все-таки был сделан и продавец скрылся в служебном помещении, чтобы упаковать подарок. Эти двое мило беседовали, ожидая своей покупки, а потом, обменявшись улыбками, направились к выходу.
– Какая приятная встреча! – высокая фигура преградила Венеции выход. – Никак не ожидал увидеть вас здесь, да еще в мужской компании!
Хантер, который появился несколькими мгновением позднее, остановился, с недоверием и вызовом глядя на незнакомца.
– Я попросил бы вас дать нам пройти! – его голос был спокойным, но твердым.
– А я и не препятствую! – мощный выдох принес с собой винные пары. – К вам у меня нет никаких дел. Меня интересует эта леди и я хочу с ней поговорить.
– Зато я этого не желаю! Леди пришла со мной и уйдет в моем сопровождении, нравится вам это или нет, – он коротко поклонился и взял Венецию под руку.
– Черт подери, я вас не обязан спрашивать! Со своей женой я буду говорить, когда и где захочу! – незнакомец побагровел и угрожающе двинулся в их сторону.
Венеция наконец смогла взять себя в руки и вынуждена была немедленно вмешаться.
– Прошу вас, полковник! – на ее лице вспыхнула краска стыда. – Я не успела вас представить… Это мистер Маршал, мой супруг. Очевидно, что мы не должны были здесь встретиться, но раз уж так вышло…
– Кем бы не был этот джентльмен, это дает ему право вам угрожать и вести себя подобным образом.
– Мистер Хантер… Мэтью… – беспомощно проговорила его спутница, впервые обращаясь к другу по имени. – Не вмешивайтесь, будет только хуже, я отойду всего на несколько минут, уверяю, мне ничего грозит.
– Вы уверены, что вам не нужна помощь? – Хантер не собирался сдавать позиций
– Уверена. Подождите меня в холле, я скоро вернусь!
Лапы супруга схватили ее за локоть. Он продолжал сыпать оскорблениями, но делал это вполголоса, так что Венеция по крайней мере не подвергалась всеобщему осуждению.
– Так вот как ты ухаживаешь за тетушкой? – процедил он сквозь зубы. – Кто этот хлыщ, твой любовник?
– Прошу вас, Джон, прекратите, на нас обращают внимания! Этот человек… я имею ввиду полковника – друг Роберта, он гостит у леди Пембрук.
– Как удобно, старая развратница поощряет твои похождения. И при этом меня называют ловеласом. Меня, твоего законного мужа, от которого ты сбежала!
Возражать и что-то доказывать миссис Маршал не стала. Они свернули к чайной, занимавшей часть второго этажа и сели за одним из пустых столиков. Супруг все еще был вне себя, но она уже достаточно овладела собой, чтобы заговорить спокойным тоном.
– Я надеюсь, вы не намерены являться к леди Пембрук? Она только что оправилась после болезни ей нельзя нервничать! Будет лучше для нас обоих, если мы избежим ненужного скандала. Вот, – она открыла сумочку и достала сверток. – Я собиралась отправить их сегодня, но раз уж вы приехали сами…
Маршал хищно воззрился на свой трофей. Он какое-то время пребывал в сомнениях, но потом сгреб деньги и спрятал во внутреннем кармане. Очень выгодная сделка – женушка готова была платить за свою свободу и черт с ним, что ее содержали какие-то господа!
– Надеюсь, здесь вся сумма? – он откинулся на спинку стула с куда более миролюбивым видом.
– Вся и даже больше. Вы не станете возражать, если теперь я уйду? Меня ждут в Пембрук-холле, чтобы посмотреть украшения, которые купил полковник.
– Это в последний раз, – он склонился, сверкая глазами, – Больше ты не откупишься, так и знай!
Дожидаться продолжения этой тирады Венеция не стала. Она поспешила выйти из чайной и помчалась вниз, рискуя подвернуть ногу на ступеньках. Хантер поймал ее под руку как раз вовремя – бедная миссис Маршал была сама не своя и ничего не видела вокруг.
– Едем в Пембрук, полковник, и прошу, ни о чем меня не спрашивайте!
Обратная дорога была печальной. Спутники почти не разговаривали, но на подъезде к имению Венеция решила, что поступила несправедливо по отношению к своему спасителю.
– Мистер Хантер, то, что вы видели сегодня – позорное пятно на имени нашей семьи. Этот человек…
– Не стоит того, чтобы о нем говорить. Я ничего не видел в Акинстоне и никогда не коснусь этого в будущем. Можете не сомневаться, о вас я всегда буду самого высокого мнения, – проникновенно проговорил полковник и уступив порыву, взял свою собеседницу за руку. – Единственное, о чем я хочу попросить… может быть остановимся и ненадолго выйдем на воздух? Леди Пембрук наблюдательная женщина, она обязательно заметит ваше настроение.
– Наверное, я об этом не подумала, – слабо улыбнулась Венеция. – Давайте поступим иначе, отпустим экипаж и пройдемся до Пембрука пешком.
Хантер пару раз постучал по спинке сиденья и экипаж остановился. Полковник со смешанными чувствами подал Венеции руку – впереди его ждала прогулка с женщиной, которая постепенно заполнила весь мир, но не могла ему принадлежать. Никогда и ни при каких условиях! И все-таки его сердце стучало быстрее, а в груди разливалось тепло.