Человеческая оболочка. Погребальная песнь охотника

Глава 1

Охотница

Ханна раздраженно потрясла флягой, но из нее так и не вытекло ни капли жидкости.

– Воды? – обернулся молодой мальчишка, бредя немного впереди. – Если воды, то вот…

Девушка отмахнулась от протянутого бурдюка. – Хотела бы воды, попросила бы… Аааах, черт!

– Не вода, значит…?

– Да не вода!

– Ну…

– Забей, Осло… – Ханна сунула свою пустую фляжку в поясную сумку и расстегнула куртку. Жарко.

Солнце палит так, что голова гудит от жары с самого рассвета и до самого заката. Ветер дует прохладный, но вот припекает сильно. Особенно с похмелья.

Ханна держалась месяц пути только благодаря своей стальной воле и этой фляге. Осло же напротив, скулил всю дорогу, как побитая собака. Хотел бы вернуться домой, но дома больше не было. От Ред Вотера одни руины, да и те затоплены. Выжившие ютятся по краям кратера вокруг башни, да грызутся за оставшийся у них хлам. Нет ни власти, ни порядчиков. Все сгинуло в одночасье. В один момент. За одну ночь. Два с лишним года назад.

Парень бы так и остался там, если бы не светловолосая девчонка, что появилась в городе пару месяцев назад. Появилась, поспрашивала и собралась в путь. Выменяла еды, патронов, да сделала шаг за грязную черту города. За ту самую, что сажей вечно лежала сначала на снегу, а теперь и на грязи.

– Напомни, зачем ты за мной увязался? – вытерла пот девушка.

– Да черт его знает, – отмахнулся Осло. Черт конечно вряд ли знает. А вот сам Осло – знает. Сказать пока не может.

Это все его солдатская привычка. Не может он сам по себе. Пять лет в рядовых ходил, а до звания выше так дотянуться и не смог. Быть может, получи он новые погоны тогда, научился бы думать сам, да прокладывать дорогу, а так… Так только команды выполнять обучен. Там же как было: думать лишний раз плохо. Есть сержанты, капитаны, вот они думать умеют. А простому рядовому, выходцу из военной династии, пока было не положено.

А тут раз, и не стало никого. Половина отправилась на захват Ямы, да так и не вернулась, другая половина сгинула. В пламени сгинула. Недолго думая.

До последнего штаб охраняли.

– Эй, пацан, – Ханна бросила свой рюкзак к корням высохшего дерева и уселась сверху, доставая из сумки какую-никакую еду. – У тебя кто-нибудь умер там?

– В Ред Вотере? – Осло протянул руку и взял кусок сушеного мяса. Уселся рядом на сырую землю.

– Да. В Ред Вотере, – Ханну всю дорогу раздражало, что ее спутник не просто не многословен, а еще и откровенно говоря инфантилен. Все время приходилось приглядывать за ним, как за маленьким ребенком. То в болоте завязнет, то голову вовремя не пригнет. Все выменянные патроны потратила, лишь бы его спасти. С грудным ребенком и то меньше мороки было бы.

Девушка невольно усмехнулась, и Осло принял это на свой счет.

– Извини… Да, отец был. Он в ту ночь погиб. А был еще брат, но он погиб за месяц до этого. В вылазке…

– У меня умерла мать и сестра. Но я тогда была очень далеко от дома…

– Так ты не просто охотница? Ты путешественница, да?

– Ага, типа того, – Ханну не на шутку развеселило довольно прямолинейное размышление солдатика. – Продолжай в том же духе, и сможешь складывать логические цепочки посложнее!

– Эй! – смутился Осло, сидя рядом со смеющейся девушкой, которая за весь поход едва ли связала пару предложений в разговоре. – Ханна, а почему вы сейчас решили поговорить?

– Сколько тебе?

– Двадцать…

– Совсем еще мелкий…

– Вы не ответили на вопрос…

– А должна была?

– Ну… нет, но…

– Почему мне постоянно попадаются какие-то бестолковые ребята в пути? Слушай, Осло, я тебя с собой не брала, ты сам увязался, ладно?

– Ну… да.

– Я потратила на тебя кучу провизии и патронов…

– Простите…

– Ты видел когда-нибудь парня по имени Айзек? Среднего роста, короткие волосы, светло серые глаза. Нет пальца на правой руке, а на брови шрам от рваной раны. Обычно, ковылял в черном плаще, дурацкой шапке и маске.

– Он ваш родственник?

– Друг.

– А откуда он?

– С юга. Охотник.

– Учитель?

– Типа того.

– Нет, не видел… А еще какие-нибудь приметы будут? – почесал щетину юноша.

– Ну… Он не особо болтлив, а еще он был живорожденным…

– Тогда точно нет. Такие, как в Ред Вотер попадали, то их сразу всех в расход пускали. Должно быть, он уже… – парень осекся на полуслове. Совсем его понесло в своих рассуждениях. Вовремя опомнился. Первая беседа за долгое время, а он ее чуть не испортил. – Простите…

– Завязывай… С извинениями своими, с этими «вы»… Мне двадцать восемь. Или я выгляжу старой?

– Скорее пугающей…

– Ну спасибо, блин! – Ханна дожевала кусок сушеного мяса, дернула с пояса Осло воду и сделала несколько крупных глотков. – Все, пошли! Осталось немного.

Осло нехотя встал и побрел за девушкой. – А в Яме нас не примут за людей протектората?

– Нет.

– А что с формой делать, ее же надо снять, наверное?

– Мне без разницы, Осло.

– А тот человек… Зачем вы его ищите? Он пропал без вести, или просто ушел?

– Его похитили.

– А кто?

– Какой-то больной ублюдок, Осло. Какой-то больной ублюдок…

– Вечно лыбится, волосы средней длины, светлый, и с взглядом безумца?

– Не помню.

– По-любому капитан Хайле. Только он по поручениям Оккера гонял далеко от города.

– Ну, может и он…

– Ну если он, то…

– Осло, бляха! Хорош болтать на ходу! Язык прикусишь!

– Простите…

– О Боги! Да за что мне это?! – Ханна поправила на плече тетиву от лука, усадив ту немного удобнее.

Дальнейший путь вновь продолжился в тишине. Наступил вечер и в импровизированном лагере загорелся костер.

Ханна долго бродила по мягкой и влажной земле, притаптывая место для своего спального мешка. Долго топтала. Потом наломала себе веток, до которых смогла дотянуться и выложила их на земле. Пока костер не прогорел, Ханна успела сходить вглубь густого леса из мертвых черных деревьев, ненадолго затерялась в кромешной темноте, но вскоре вернулась.

– На, – бросила она дохлую птицу под ноги бывшему рядовому. – Ощипывай.

– Что? – спохватился тот, задремав у костра. – А, да, сейчас.

Пока Осло свежевал тушку, измазавшись в крови, девушка перебрала все свои вещи и в очередной раз разложила их в порядке необходимости. Кажется, что за четыре года путешествий, она подготовилась ко всему. А при учете того, что Ханна смогла пережить такую резкую смену климата, то опыта теперь у нее больше, чем у многих других, сдавшихся после прихода тепла.

Шагнув за границу Ред Вотера, тогда, четыре с лишним года назад, она была совсем глупой девчонкой. Не разменявшей и четверти века. Все грезила о добром путешествии, о мире, который скрывался за черным порогом дома. Но вместо этого она увидела то, чего видеть не хотелось. Но он, Айзек, видел это все как-то иначе. Видел, конечно то же самое, но все равно шел вперед. Ханна тысячу раз тогда ловила себя на мысли, что лучше ей вернуться домой. Лучше отсидеть пару лет за пособничество врагам города, отработать на принудительных работах… Лучше так, чем замерзнуть насмерть, или быть убитой. Думала, но шла следом. По пятам. Как этот дурачок Осло сейчас идет за ней.

– Эй, Осло, ты что? Влюбился в меня? – усмехнулась охотница.

Мальчишка раскраснелся и соврал. – Нет. Бред какой…

– Ну-ну… – расправила спальный мешок Ханна.

Странно это все. Столько лет путешествий, а воспоминания нахлынули только сейчас. Радом с этим неотесанным мальчишкой, что кроме как выполнять команды и не умеет ничего. Ханна опять невольно помотала головой. Уж слишком это все похоже.

– Я сделал!

– О Боги… – ужаснулась девушка, глядя на изуродованный труп птицы. – Погорячилась. Не похоже…

– Чего?

– Не бери в голову…

Наполовину лысая туша птицы, с раздробленными ножом костями, уселась на ветку и начала шкварчать рядом с углями. Совсем не похоже. Вот никак не похоже.

– Ханна, так вы скажите, зачем мы идем? – отвлек от глубоких мыслей Осло, который все еще пытался получить ответ. Он делал это уже не из любопытства. Он и вправду хотел помочь. В глубине души парень понимал, что если бы не эта девушка, то он так и остался бы сидеть на краю кратера, охраняя нажитое и награбленное. Как одичавший пес, у которого сдох хозяин.

– Я не знаю.

– Как это? Мы же ищем этого Айзека?

– Ага, – весело кивнула девушка.

– Так, зачем?

– Пока не знаю.

– Он друг нам, или враг? – начал мерить привычными понятиями парень.

– Не знаю, – Ханна продолжала прикидываться дурочкой. Иногда на нее нападало игривое настроение, будто она снова та веселая девчонка, что учит маленьких детей, и иногда ворует еду в магазинах. – Черт… точно…

– Что? – воодушевился парень.

– Дети! Я поняла! Ко мне постоянно притягивает детей! Это аура какая-то… А впрочем, забей…

Пока Ханна громко смеялась, Осло испытывал странное чувство смущения. Такое, которого в жизни никогда не испытывал. Он догадывался, что его пустое солдатское нутро начали набивать какие-то странные мысли, но до сегодняшнего дня он не мог разобрать, какие именно. Будто пустую человеческую оболочку начиняли радостью и любовью.

– Простите…

– Шкет, давай так: я доведу тебя до Ямы в целости и сохранности, а дальше ты сам по себе, идет? Найдешь там работу, девушку, осядешь. Быть может, пригодишься им…

– А может я пригожусь вам?

– Нам ты не пригодишься. Вот что ты умеешь?

– Я умею стрелять… водить машину… носить вещи, в конце концов!

– Стрелять? – рассмеялась Ханна. – Из чего стрелять?! Что-то я не вижу у тебя оружия!

Как бы ни старался Осло, он так и не мог добиться хоть сколь-нибудь малого понимания или признания со стороны Ханны. Казалось, будто она на голову выше него во всем. Верно… Она довольно долго идет одна. Одна ест, спит, охотится. Одна выменивает еду и оружие, не давая себя надуть. Одна. А он… Он один-то никогда и не был. Всю жизнь только языком и чешет. Да так ничего и не начесал.

– Все! – разозлился мальчишка. – Понял я! Хватит. Я просто хотел помочь! Хоть чем-нибудь! Я просто хотел выразить чертову благодарность! Хоть как-нибудь! И никакой я не шкет!

– Ну ладно, «не шкет»… – девушка изменилась в лице. – Ты серьезный парень, я поняла… Славный малый… Хочешь помочь, так я придумаю, чем ты можешь мне помочь…

– Да хватит этого снисходительного тона! Вы меня всю дорогу поэтому и игнорируете, потому, что всерьез не воспринимаете! А я вообще-то солдат! Я много лет город защищал!

– И скольких же ты убил, солдат, город защищая?

– Я… – парень сглотнул слюну. Паршивенький вопрос. За пять лет службы так и не удалось ни в кого выстрелить. Да и зарезать никого не дали… – Троих.

Ханна подняла бровь. – Однажды мой друг, еще будучи совсем глупым и наивным, пришел в Ред Вотер. Он пришел к этому, как его там…

– Оккеру?

– Ага… И выложил все карты на стол. На него сразу же устроили охоту. А он тогда был моложе тебя. Приперся из какой-то глуши, в которой жил со своим стариком. Пришел людям помочь, а в итоге сам помер.

Осло поморщился.

– Таких людей ты убивал? Таких, которые даже и не знают, что на них охоту объявили. Таких?!

– Н-нет. Не таких.

– Тогда ты никого не убивал. Солдаты в Ред Вотере других не убивают. Только стариков, детей, водителей машин и глупых мальчишек.

– Так его убили?

– Да.

– Тогда почему мы его ищем?

– Мы его не ищем, – промочила горло Ханна. – Я его ищу.

– Но он мертв…

– Не факт.

– Я ничего не понимаю! Это же ерунда какая-то!

– Слушай, Осло. Придумай ответ сам. У меня его для тебя нет. Завтра мы прибудем в Яму, и ты пойдешь опрашивать людей. А я в это время навещу одного старого усатого знакомого… может он в курсе…

– Ладно…

– А теперь давай спать, кровожадный ты наш…

Осло обиженно улегся на сваленные в кучу ветки, застегнув куртку до самого горла. – Вы так говорите, потому, что думаете, что сильнее?

– Я сильнее. А теперь заткнись и давай спать.

Ночи в это время года были невероятно темными, и как только погасли последние угли, глаза уже больше ничего не могли рассмотреть. Ханна долго пыталась запомнить звездное небо, которое висело над ней, исполосованное черными линиями веток, но как только почувствовала, что Осло заснул, расслабилась. Тяжело это, путешествовать с кем-то. Особенно, с малознакомым.

Слишком она груба с ним. Слишком отстранено держится. Ханна понимала это, но ничего делать с этим не хотела. Доведет до Ямы и отпустит. А дальше… Дальше еще куда-нибудь пойдет. И еще пара лет в пути. Год на дорогу в одну сторону, пара лет на дорогу в другую. И, наверное, там где-то будет и конец. Неплохой план для того, кому некуда возвращаться.

В ту ночь, когда вспышки света озарили небо, девушка друг поняла, что произошло. Поняла, но была слишком далеко и от дома, и от «Надежды Человечества». Она была ровно по середине чертового ничего. В пути. В попытке вернуться домой. Вот только она уже знала, что дома у нее не осталось. Айзек тогда воскрес, а семья и друзья умерли. И не понятно, что теперь с этим делать. Тогда мир будто замер. Замерз. Где-то в маленьком самобытном поселении на полпути к Ред Вотеру.

А она ведь сказала ему, что никогда не простит, если он сожжет города. Почему-то это последнее, что она помнила про Айзека. А дальше темнота. Лишь холодный пол корабля. И боль.

Крупная дрожь пробрала девушку. Она никак не хотела снова проходить через этот ужас, пусть даже и в своих мыслях. Хоть тогда отчетливо поняла, что чувствовал Айзек, увидев свой дом разоренным и уничтоженным. Никогда не простит. Ни за что простить не сможет. И не будет.

Кратер вместо процветающего дома, люди, обожженные и испуганные.

За такое можно и убить.

За такое нужно убить.

И совесть вряд ли будет мучать.

Глава 2

Охотник

Уиллис прошелся вдоль стены. Вдоль полок, высеченных в ней грубым инструментом. Вдоль труб коммуникаций. И сел на диван. – И долго мы тут будем сидеть? А, Марк?

Безумный капитан дотянулся до бокала, что стоял на столике и провел пальцем по кромке. Показалось, будто бокал даже зазвенел. – Марк, да ну брось! Пошли! Нам тут не место! Мы должны искать бабу, а не это… Как его там?

Охотник не ответил. Он пристально проверял защелки на новом бронежилете.

– Точно! Придумывать символ! – Хайле старший рассмеялся, что есть сил. – Просит нас, убийц и ублюдков придумывать символ мира для экспедиции? Я с этим Азамом знаком не был, но он точно не в себе!

Мужчина встал, подошел к Айзеку со спины и попытался положить руку ему на плечо, но тот отмахнулся и эфемерное тело призрака развеялось в пыльном воздухе. Пропало. И голос пропал.

Бронежилет сел как влитой, поверх черной мятой футболки с коротким рукавом. Защелки звонко сцепились, сверкнув металлом в полумраке комнаты. Парень поднял со стола две увесистые пластины и сунул их в жилет. Теперь все на месте. И спина прикрыта, и грудь.

Айзек снова оглядел комнату. Пусто. Как и должно было быть. Нет ни призраков прошлого, ни гостей из настоящего. Он достал сигарету из стального футляра и подкурил. Дым начал виться, сизыми вензелями поднимаясь вверх, а там подхватывался вентиляцией шахты, уносясь куда-то по трубам. Наверное, на поверхность.

Два года прошли как пара дней, и отчаявшись найти нечто важно своими силами, Айзек окончательно сдался. Сколько бы он ни бродил по грязным пустошам, найти Ханну не получалось. Да и не только Ханну. Хоть кого-то, кто был бы ценен для нового мира. Ни новых детей, ни живорожденных. Никого. Лишь разрушенные города, да опустевшие деревни.

Легкий пластиковый пистолет уместился в кобуре на груди.

– Капитанский! – поднял палец вверх Уиллис, начав маячить у двери, что вела к основному тоннелю. – Мой?

– Нет, не твой, – зыркнул на него Айзек.

– Поболтаем?

– Нет.

– Эй, братишка… мне скучно тут, – кривляясь, Хайле скатился по стене и уселся на пол, перегородив собой выход. Но Айзек толкнул дверь и перешагнул через несуществующего гостя.

– Скучно? Вот и вали уже. Надоело.

Тяжелые ботинки начали притаптывать пыль, что толстым слоем лежала в тоннеле. Рюкзак за спиной иногда бренчал, и парень старался поправить его так, чтобы вообще не издавать никаких звуков при движении.

– Нет, я все понимаю! Понимаю! Один ты слаб, а с людьми ты силен. Один из немногих, кто поднялся до сержанта всего за два года! Но вот ответь мне! На кой черт тебе эти проходимцы? Давай воспитаем настоящих бойцов! Свирепых, кровожадных! Не тех вялых охотников на дичь, которых ты тут обучал… Держу пари, что они расплачутся, если зверюшка попросит ее пощадить. Они не те! Все не те! Черт, Марк, ты же особенный! Ты сильный, умный, бескомпромиссный! Ты превратил планету в настоящую мясорубку! Нет, погодь, в сковородку… Черт, ты народ поджарил или перемолол? – Уилл сделал задумчивое лицо, прислонившись к воротам клети, что толкая воздух вниз уже мчалась к этому горизонту. – А мое тело ты перемолол или поджарил? Марк! Ты чертов повелитель мира! Ты же по команде можешь снова устроить геноцид! Давай захватим власть! Что нам этот Ямовой? Подними ствол и выстрели ему в лицо! Прямо перед толпой! Держу пари, корона упадет тебе прямо в руки.

Старший брат подловил момент, когда клеть открылась, и в ней замаячило усатое лицо Самира.

– Айзек! Друг мой!

– Доброе утро, Самир, – устало улыбнулся парень.

– Слушай, нам надо в атриум, там сейчас собрание…

– Бла-бла-бла! – маячил перед глазами мертвец, иногда делая вид, что пощипывает Самира за усы. – О Боги, да сколько же словесного поноса льется из их ртов… Хотя забей, не больше чем у меня. Ты же понимаешь, что они тебя взяли не потому, что ты славный малый и всем нравишься?

– … ну так что? Идем? – Самир сделал шаг вперед и демонстративно приблизился к лицу охотника. – Эй, ты в порядке?

– Подожди, – Айзек швырнул окурок в шахту клети и уголек растворился во тьме бездны. – Ты таблетки принес?

– Да, но…

Парень лишь протянул руку.

– Ладно, ладно… – мужичек вывернул карман и сыпанул несколько таблеток прямо в раскрытую ладонь. Около которой тут же появилось любопытное лицо капитана Хайле.

– Ах ты шизоид! Избавиться от меня решил?

Айзек тут же сунул горсть в рот и прожевал. Достал флягу с пояса, протолкнул белую кашу внутрь крупным глотком.

– Парень, это же почти зависимость. Зачем тебе это все?

– Голова болит, Самир. С самого утра, – слукавил Айзек. Голова, конечно, болела, но эта боль уже ощущалась как родная. Такая, будто всегда с ним. И никуда от нее не деться. Но вот назойливая муха в виде призрака прошлого докучала сегодня сильнее обычного. Это так волнение наружу вылезает. В обычный скучный день Уиллис и носу не высунет, а сегодня прям разошелся.

– О Боги! – извивался в судорогах капитан. – Я исчезааааю!

Образ на секунду мелькнул, а потом вновь появился. – Шутка, братишка. Мы, мертвецы, друг друга не бросаем. Нам бы братскую могилу…

– Ну как?

– Перебил, сволочь… – Уилл покачал головой от досады. Такую речь испортили. – Ладно, иди поиграй со своими новыми друзьями, пока еще время позволяет. Давай-давай! Часики тикают.

И исчез.

Айзек проморгался, сглотнул густую слюну и закурил еще одну сигарету. – Нормально, получше…

– Пацан, таблетки не действуют так быстро. Это просто противовоспалительное и обезболивающее, оно…

Уголек сигареты подсветил лицо в темноте тоннеля. – Зато сигареты действуют. Так что там… Ты о чем говорил?

– О экспедиции.

– Ага…

Два человека зашли в клеть, и она качнулась на толстых канатах так, будто вообще почувствовала их ничтожный вес. А потом рванула вверх.

– Итак, господа! – на весь атриум раздавался раскатами грома голос Ямового. Огромный, сильный, смуглый мужчина с густой бородой сидел во главе большого стола для переговоров. – В очередной раз хочу поблагодарить вас всех за то, что помогаете мне управлять этим великолепным городом. Который, в свете последних событий, остался единственным оплотом цивилизации в нашем регионе. И за помощь с беженцами спасибо. И за новые постройки, и общинные дома… Все. Похвалил и хватит.

Кучка людей, что облепила стол со всех сторон, невольно усмехнулась. Все стояли почти неподвижно, и лишь глава поселения позволял себе сидеть.

– Как продвигается подготовка к экспедиции? – Азам посмотрел на своего заместителя, и Самир тут же подхватил настроение, спрятал улыбку.

– Одна еденица техники готова. Та, что тяговитая. Еще две будут обслужены и укомплектованы к утру, мои люди сейчас занимаются ими.

– Отстаешь… – пробормотал глава.

– Приношу свои извинения. Мы правда имели некоторые сложности, но у нас в запасе сутки. Нам точно хватит.

– Как с топливом?

Как две капли воды похожий на Самира старичок вдруг выпрямился, чтобы казаться выше. – По приблизительным расчетам, после оптимизации двигателей и трансмиссии, запасов топлива должно хватить на тридцать дней пути. И останется еще небольшой резерв, который будет использован по усмотрению командира экспедиции. На этом все.

– Больше не дать?

– Больше не влезет, господин.

– Еда?

– Запасы в соответствии с численностью группы и сроком экспедиции! – испуганно отчитался парень, которого Айзек не так давно обучал ремеслу охотника.

– Ладно, и самое важное… Что у нас с оружием?

К обсуждению подключился еще кто-то, кого Айзек ни разу тут не видел. Коренастый, как глава поселения, только борода сбрита, черная щетина на лице. – Собрали семь карабинов, и сто четырнадцать патронов. Пятьдесят пулевые, остальные картечь. Ножей и прочего на каждого в группе. Ну и…

Человек косо посмотрел на Айзека.

– Ну и пистолет у этого мальчишки, – говорящий слегка приклонился перед Азамом. – Мой господин, разрешите изъять это оружие, чтобы передать его членам группы?!

– Отказано. Пистолет останется у мальчишки.

– Но мой господин!

– Ты сомневаешься в моем выборе? Думаешь, мальчишка не умеет пользоваться оружием?

– Простите меня, господин, но поговаривают, что парень часто болеет, и спит целыми днями… Я не могу себе позволить…

– Братишка, – начал нашептывать на ухо Айзеку Уиллис. – Выстрели ему в лицо.

– Молчать! – стукнул кулаком по столу Азам. – Хватит трындеть! Этот мальчишка в любой момент может скрутить тебя и сломать пополам, каким бы здоровым ты ни был! Еще одно такое слово, в адрес нашего гостя, и я выгоню тебя в пустоши, перед этим отрезав стопы.

– Ну ладно, – усмехнулся Хайле. – Можешь пока не стрелять.

– Айзек! – обратился глава к охотнику. – Ну как там? Ты подумал над символом нашего пути? Как мы с тобой и обговаривали.

– Символ пути… – не унимался призрак, усевшись на край стола. – О Боги, что за тупость.

Айзек посмотрел призраку в глаза, но ничего не сказал.

– А что ты на меня так смотришь? – удивился старший брат. – Я лишь твое воображение. Это ты об этом подумал, не я.

Развел руками и исчез.

Парень собрался с мыслями и посмотрел на Азама. – Я еще не придумал. К утру точно будет. Можете выдать краску и бумагу для трафарета.

Ямовой потер гудящие виски. – Опять все откладываем на потом… Господа. Это важно. Это все очень важно! Мы должны нести мир и процветание, ведь больше некому. Мы пройдем этот путь, проложим дорогу и пустим грузовики, чтобы собрать беженцев. Мы приведем в город столько живой силы, что впредь не будет больше такого хорошего места, как это! Я хочу принести мир в эти края, но без вас… без этой экспедиции…

Азам все говорил свои воодушевляющие речи, а Айзек слегка оперся бедром на стол и закрыл глаза, пытаясь унять звон в голове. Иногда на него накатывало и такое. Расколотый однажды череп начал беспокоить все сильнее. Еще в Ред Вотере парню давали неутешительные прогнозы, но никто не говорил, что придется болтать с трупами, видеть старых знакомых и выпадать из жизни по прихоти больного мозга.

Уилл был не единственным, кого Айзек видел. Иногда там были и Дан, и Берси. Однажды даже Оккер заходил. И совсем редко его навещала Ханна. Но она ничего ему не говорила. Она была зла и обижена. Смотрела с укором, а потом уходила. За дверь, за дерево, за холм. Просто уходила и все.

И только Юрий не навещал мальчишку. Будто и незачем ему это было. Будто и не оставил о себе болезненной памяти. Не умер, а уснул. Давным-давно. Лег на кровать, замер и остался лежать на ней.

Сложно было смириться со всеми гостями, которые приходили из недр воспаленного мозга. Особенно впервые дни. И естественно, самым настойчивым гостем оказался Уиллис. Самым настойчивым, и самым ненавистным. Айзек тогда попытался напасть на него, искренне веря, что его фальшивый брат восстал из мертвых. А зная Уиллиса, это было не исключено. Однако капитан лишь смеялся над испуганным мальчишкой.