Сердце из пшеницы и ромашек

Глава 3

Следующий день начался раньше, чем Лика того хотела: с утра отца вызвали на работу, поэтому и Аня, и парни, которые должны прийти работать после обеда, и Виктор – все осталось на нее. Поглядывая левой пяткой, чтобы её сестра не совершила феерическое падение в выгребную яму, Лика готовила обед. «Почему я не взяла его номер? Сказала бы прийти сюда, – мысленно простонала она. – Он сообразительный – может, поймёт неладное и сам зайдёт?»

И правда – ровно в десять утра в её калитку постучали.

– Открыто, заходи.

Через несколько минут Виктор – немного растрепанный и одетый во все чёрное – сел за их кухонный стол.

– Я рада, что ты не подумал, что я тебя бросила.

– Здесь все уже знают, что твой отец с утра уехал. Два и два сопоставить не трудно.

– Витя, привет! – воскликнула Аня, подбегая к нему. – Это тебе.

Виктор покрутил в руках карандаш, обернутый в тетрадный лист, который был раскрашен этим же карандашом.

– Какой красивый. Спасибо, у тебя хорошо получилось.

Аня разулыбалась и спряталась от счастья под стол.

– Вылазь, малышкинс. Тут плита работает, сейчас споткнусь и обожгу тебя.

– Мне жарко, Лика, я хочу купаться, – проныла она, повисая на руках на кухонном столе.

– Я максимум могу полить тебя из лейки.

– Хочу на речку! На озеро! В пру-уд!

– Хочешь, пойдём на речку, – предложил Виктор. – Только это будет вечером и если ты не будешь мешать сестре.

– Хорошо. А ты покатаешь меня на велосипеде?

– Да. Иди украшай другие карандаши.

Аня убежала, а Лика смерила Виктора оценивающим взглядом.

– Тебе сестра на лето не нужна?

Парень улыбнулся и раскрыл тетрадь.

– Так, сегодня разберём восьмое задание – легкотня, тебе понравится, – Лика вытерла руки об свою длинную светло-желтую юбку и села рядом с ним. Виктор подпер рукой щеку и стал слушать.

Лика входила в раж, когда объясняла знакомую тему. Ей хотелось поднести зажжённую спичку интереса к такому сухому полену, как Виктор, и заразить его огнём, увидеть, как в нем рождается понимание, а после – и его успехи. Парень же будто только это и улавливал, зачарованно следил, как Лика, чуть ли не давясь слюной, поясняла ему за какие-то несогласованные приложения.

–Такие дела. Распечатка перед тобой – решай, а у меня уже морковка горит, – Лика подскочила к сковородке, снимая её с огня.

Виктор послушно принялся за задания, изредка бросая взгляд на спину девушки, на которой иногда появлялись лопатки, точно спины дельфинов над водой. Лика готовила суп, которым собиралась кормить позже его же и всех, кто придёт копать грядки.

– Как успехи? Решил? – спросила Котикова, когда забросила все необходимое в кастрюлю, и присела на лавочку.

– Да.

Лика взялась проверять, а Виктор – наблюдать, как она, бегая глазами по строчкам, грызёт украшенный карандаш.

– Просто отлично! Ты большой молодец, – вынесла Лика, подчёркивая пару ошибок. – Ты сегодня пойдёшь писать?

–Цветку? Да.

– Почему «Цветку»?

– Чтобы она не догадалась, – подмигнул Виктор. – Маргарита же.

– Если хочешь, ещё одно задание разберём. Я бы тебе предложила попробовать решить весь вариант ЕГЭ, но без сочинения. Что скажешь? Раз уж время есть.

– Это бесполезно. Но если ты считаешь.

Лика принесла ему два варианта – пустой и прорешанный ею.

– Решай, сверяй, задавай вопросы обязательно. Даже самые глупые.

– Хорошо. Твой номер?

Котикова рассмеялась.

– Давай телефон – запишу.

Лика снова отвлеклась на суп, потом проведала Аню, которая послушно «украшала» карандаши в комнате, и вернулась к ученику.

– Расскажи мне что-нибудь, – вдруг попросил Виктор.

– Я тебя не буду отвлекать?

– Нет. Что-нибудь про себя. Какой твой любимый цвет?

– Самый любимый – синий, но ещё мне нравятся пастельные, как, например, эта желтая юбка. Мне нравятся розовые очки, чёрные галстуки, белые блузки. Цветочки всех расцветок, но особенно – фиолетовые. Мой любимый десерт – это шоколад. Шоколадный тортик с шоколадной начинкой под шоколадным ганашом с шоколадной крошкой. Я люблю печь сама, но здесь, правда, это не очень удобно. Ещё мне нравятся разные чаи и красивые заварники. И шляпки разные.

– А что тебе не нравится?

– Холод, пустой холодильник, грязь, большие ножи, открытый огонь. Я очень боюсь вида крови и не умею плавать…

– Правда?

– Да, – пожала плечами Лика. – Папа все время занят, а мама и сама не умела.

Виктор встретился с ней взглядом, словно спрашивая разрешение задать этот вопрос.

– Она умерла, – выражение лица Котиковой сказало ему, что в эту тему уходить не надо.

– Это и есть вся твоя семья?

– Ещё бабушка с дедушкой есть по папиной линии, но они живут заграницей. А у тебя кто есть? Какая у тебя вообще фамилия?

– Васнецов. У меня здесь почти вся семья: родители, двое бабушек с дедушками, старший брат – он работает на тракторе – и ещё один, он сейчас в армии.

– Надо же: у вас одни мальчики, у нас одни девчонки.

– Здесь в целом немного девочек: обычно в старших классах все уезжают в города, в колледжи и лицеи. А ты наоборот – сюда.

– Так получилось, – вздохнула Лика.

– Ты не хотела переезжать?

Котикова схватилась за тряпку и стала протирать столешницу, прячась от его взгляда.

– У меня… некоторые проблемы со здоровьем. И врач посоветовал мне и Ане полностью сменить обстановку, тёплый климат и свежий воздух. Тут папа вспомнил про прабабушкин дом.

– С сердцем? У моего дяди какая-то хроническая фигня, те же рекомендации.

– Почти – с нервной системой.

– Я уверен, здесь ты поправишься, – заявил он. – Никаких самолётов, никаких машин, магазинов, интернета и химии. Скука смертная!

– Чего же ты тогда не уедешь в город? Или в армию собираешься?

– Да так, – Виктор сделал вид, что очень заинтересовался пробником.

– А кем ты собираешься стать?

– Лика, ты как моя мать, – усмехнулся он.

– Да я просто спросила. Узнать о твоих увлечениях.

– А ты?

– Я хочу быть журналистом. Или редактором в издательстве. Это можно на журналистику, филологию, даже лингвистику, но мне не очень нравятся иностранные языки.

– Я бы посмотрел твоё интервью.

– Спасибо. Так, а ты?

– Мой дед работал на молочной ферме, мой папа, мои дяди и я буду, – сказал он как-то обречённо.

– Ты не горишь желанием, – заметила Лика. – Неужели не хочешь чего-то другого? Большего?

– Лика, я за пределами этой деревни был три раза в жизни, я мира не знаю, куда я могу пойти?

– Тогда тем более! Взять и выйти, посмотреть! Посмотреть на мосты в Питере, на соборы в Москве, на пальмы в Сочи, на море, в конце концов, на море!

– Я был на Чёрном, ничего интересного: солёное, грязное и холодное.

– На другое. На Средиземное, на Финский залив, на море Лаптевых, на океан. Представь, что ты выходишь из отеля и перед тобой бегают вараны и лежат огромные, размером с подушку, черепахи!

Виктор задумался, пониже опустив голову.

– Чем ты увлекаешься? Что тебе интересно?

– Футбол, – усмехнулся Виктор. – Предлагаешь мне фантастическую карьеру?

– Ну может ещё что-то, – неловко уточнила Лика.

– Есть только два предмета, по которым я получил аттестацию за год, – помолчав, сказал он негромко.

– Даже не представляю какие? История и общество?

– Биология и химия.

Лика просияла.

– Так ты будущий врач!

– Мгм, самая удобная профессия для путешествий, – он показал ей большой палец. – А оплата – золотые горы!

– Да разные есть варианты, надо только хорошо постараться и поискать.

– Особенно здесь, в Черемуховой.

– Вот же перед тобой, – Лика чуть ли не ткнула его носом в пробник. – Набираешь триста баллов – и перед тобой вообще все города открыты: бюджет, общежитие, да что угодно.

Виктор рассмеялся.

– Ты, Котикова, юмористка. Где я, и где триста баллов?

– Возьми себя в руки, стремись и получишь, если не такие, то больше двухсот пятидесяти. Все возможно, не ставь на себе крест.

– Я просто объективно себя оцениваю.

– Если ты так будешь говорить, я не буду с тобой заниматься!

– Это называется манипуляцией, между прочим, – скрестил на груди руки Виктор.

– То есть, даже просто из вредности не будешь ничего пытаться сделать, да?

Виктор поджал губы.

– Где пытаться? Здесь? Где учитель биологии – это младший ветеринар на ферме? Где нас на химии учили делать самогон?

– Ну ты можешь, как я…

– Не могу! – не вытерпел Виктор, и Лика заметила, как у него слегка покраснели щеки. – Не все могут так, как ты!

Котикова опустила глаза вниз, теребя пальцами упаковку от перца. Действительно, вряд ли его большая семья потянула бы хорошую подготовку к ЕГЭ. Брат в армии, родители на молочной ферме, а он оставлен себе на попечение.

– Извини, я не хотел тебя смутить, – Виктор неловко коснулся пальцами её руки.

– Всё хорошо, – Лика решительно встала и отряхнула юбку. – Я научу тебя тому, что знаю сама. Но пока ты не захочешь что-то делать, тебя и трактор не сдвинет с места.

Она вышла из комнаты, оставив Васнецова наедине с мыслями и пробником.

– Лика, – шепнула Аня, которая, естественно, подслушивала их разговор. – Вы что, умудрились поругаться?

– Нет, малышкинс, мы просто разговаривали, – она пригладила тёмные волосы сестры.

Аня внешне пошла в мать: тёмные волосы, зеленоватые глаза и тонкие пальцы. Лику мучило их сходство. Она сама переняла славянскую внешность отца: русые волосы и серо-голубые глаза. Лика всегда чувствовала связь с ним больше, крепче, чем с матерью. Он никогда не кричал на них, всегда помогал, доверял и только подталкивал в начинаниях. Двойка? Это надо отметить. Горячую воду отключили? Самое время прокатиться в аквапарк. Дмитрий словно всегда чувствовал, в чем нуждались его дочери и давал именно это, а не то, что считал правильным сам, как делала их мать. Лика бывала на море, видела горы, гладила кроликов, гуляла до рассвета и съедала целую шоколадку за раз. В последний год, когда их встречи с отцом сократились до двух дней в неделю, Лика почувствовала себя брошенной и нелюбимой, но она – это ещё ладно. Аня, которая только росла, и росла совсем в другой атмосфере и других условиях, страдала больше от материнской нелюбви и приступов истерики.

– Как думаешь, ему понравится? – шепнула Аня, показывая сестре карандаши.

– Даже не сомневаюсь.

Девочка улыбнулась и с воплем «Ви-икто-ор» побежала на кухню. Лика потопталась на месте, не желая возвращаться обратно к Васнецову, но и не зная, чем себя занять. Спасение пришло неожиданно.

– Э-эй, археологи! У кого здесь сорняки не прополоты?

– Ярик! – взвизгнула Аня, хлопнула входная дверь.

Лика, не глянув в сторону поднявшегося Виктора, вышла к гостям. Во дворе стояли трое парней и девушка. Аня уже расселась на руках у Роси – загорелого, темненького парня выше Лики на голову. Рядом с ним стоял веснушчатый Паша, нагруженный всякими граблями и лопатами и улыбающийся ей во все тридцать два. Остальных Котикова не знала, но шустрая Аня быстро решила эту проблему.

– Это Лика, моя сестра, – объявила она всем. – А это Ярослав, Паша, Игорь и Даша. У неё туфли от Джимми Чу!

Бедная Даша аж покраснела от такого представления.

– Привет, – поздоровалась Лика. – Вы проходите.

– Папы сегодня нет, так что она за главного, вы слушайтесь её, – погрозила пальцем Аня.

– Есть, мэм, – шутливо отдал честь Рося и замаршировал в сад, высоко поднимая ноги.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась Даша и полезла обниматься к Лике. Девушка немного опешила. – Наконец-то ты разбавишь эту скучную мужскую компанию, а то я во всех голосованиях проигрываю, и мы либо играем в футбол, либо смотрим его!

– Тоска, – признала Лика, стараясь мило улыбаться. Внезапные объятия ей немного не понравились, но девушка старалась не показывать виду.

– Извини, если смутила, но я так рада!

– Мы все рады прекрасной компании, – улыбнулся Игорь – солнечный блондинчик. – Ты не любишь гулять, наверное? За две недели ни разу тебя не увидели.

– Я учусь, к тому же с переездом дел много.

– А вы сюда надолго? Или только на лето?

– Где-то на год.

– Правда? Пашка, слышал? Вот у кого мы будем списывать!

– Да-да. Показывай, что копать-то. Стоим, лясы точим, а жара к нам подбирается.

Лика образно очертила им участок, показала, где дорожки лежат.

– Вы лучше цветочки перед домом, а при входе – ёлки или можжевельники – так вид с улицы закроете, да и тенек будет с этой стороны, – глянув профессиональным глазом, вынес Паша.– Если что, у мамы Виктора такой роскошный самшит, можете попросить росточки.

– Мама их осенью рассаживает.

–И ты здесь? А как же гранит науки? – хлопнул его по плечу Рося.

– Одно другому не мешает, – отозвался он, мазнув взглядом по Лике.

Парни принялись за работу, Аня – командовать ими, а Лика с Дашей – расчищать место в беседке для обеда.

– Как тебе наша деревня? – спросил у неё Игорь, собирая поломанные ветки в кучу.

– Деревенская. Непривычно, но выглядит мило.

– Это потому, что ты ещё ничего не видела! Тут такая речка течёт – парное молоко, а на полях пикники классно устраивать. Пойдёшь вечером с нами купаться?

– Посмотрим вечером.

– Она боится, мы плавать не умеем, – спалила контору Аня.

– Да она неглубокая, не переживай. Да и мы, если что, научим, – подмигнул им Рося.

– Ты-то? А кого в прошлом году доставали из-под моста? – хмыкнул Виктор.

– Я тогда был молодым и глупым. А сейчас я уже преисполнился в своём познании. Ты сам-то пойдёшь?

– Как Цветок скажет.

– И не надоело же ей с тобой? Неужели она не хочет на лето куда-нибудь свалить?

– Я бы предложил поездку на тот свет.

– Витя! – возмутилась Даша.

– Не называй меня так, – буркнул тот.

– Нет, сейчас ты ведёшь себя как самый настоящий дед Витя, а не Виктóр!

– А он умеет вести себя по-другому? – удивилась Лика.

Виктор ошарашено глянул на нее и налег на лопату под смех друзей. Такой большой компанией парни реактивно шли по участку, и, когда часы пробили три, оставались неочищенными и невскопанными лишь самые дальние углы.

– Ликочка, – жалобно протянула Аня, которой надоело путаться под ногами парней. – Мы есть-то будем, или ты все приготовленное сама съешь?

Так был объявлен перерыв. Хозяйка представила гостям суп и жареную картошку с грибами – работяги быстро все смели. Котикова терзала кусочек хлеба и боковым зрением поглядывала на Виктора, который очень странно ел: раскидал грибы с картошкой по разным сторонам тарелки и употреблял каждое по отдельности, грибы – с интересом, а картошку скорее на автомате. Лика подумала, что здесь, в деревне, они, верно, едят картошку, как обычные люди хлеб – всегда и везде.

– Потрясающий обед! – заявил Рося и хитро улыбнулся. – За такой стол я обязан отблагодарить хозяйку поцелуем.

Лика не успела придумать, что ответить, когда Аня ловко забралась на стул и спросила:

– Тебе в какую щеку удобнее: правую или левую?

Ярослав не стал скупиться и чмокнул её в обе.

– К сожалению, у нас к чаю только варенье, и, по-моему, оно старовато.

– Я сейчас сбегаю в магазин, – Паша схватил кепку со стола.

– Я с тобой! – Аня уцепилась за его руку.

Все смотрели, как Лика разливала по кружкам – старым, фарфоровым, с золотым орнаментом – душистый чай. Вокруг пели птички, а какая-то пчелка заинтересованно кружилась над их головами. Виктор косился на руки Лики, которые аккуратно обрывали веточку мяты и опускали каждому в чашку листики, а Даша смотрела, как парни таращатся на новую соседку. Она невольно сравнивала себя с ней и, естественно, в голове во всем проигрывала, однако Даша увидела, как тепло улыбнулась Котикова, когда протягивала ей чашку, и подумала, что они все же смогут стать друзьями. Вряд ли её, городскую, заинтересует кто-то из деревенских парней. А даже если и так – какова вероятность, что из четверых она выберет именно его?

Аня заявилась в калитку с ноги, довольная, неся коробку маленьких пирожных.

– А почему они погрызенные? – поинтересовалась Лика.

– Мы по дороге встретили мышку, – не моргнув глазом, ответила малая. – Поделились.

– Подтверждаю, – серьёзно кивнул Паша.

Пирожные оказались старыми, заветревшимися и невкусными, но подростки топили его в чае, и все за разговором становилось сносным. Парни отправились доделывать работу, девушки – помыть посуду. Одна Аня, наевшись, зазевалась, и Лика отошла уложить её спать.

– Надолго её вырубает? – поинтересовалась Даша.

– Час-полтора. Столько носиться-то – никому сил не хватит.

– Смотрю, она от Роси не отлипает.

– Ей нравятся большие компании и много внимания.

– Парни от тебя, к слову, тоже.

Лика тяжело вздохнула, не зная, что ответить.

– Мне не хотелось бы их обижать…

– Тебе никто не приглянулся?

– Я их слишком мало знаю, – уклончиво ответила Лика

– Хочешь, я расскажу тебе про них?

– Что именно?

Даша хитро улыбнулась и села на лавочку.

– Рося – это вечный кипишь, вожак стаи. Он играет за нападающего всегда, он и в жизнь такой – все в лоб. Паша – это наглость. Подколки, шутки, намёки, искусственная грубость и безразличие. Но он верный, как пёс, и всегда поможет. Игорек – наш цветочек, эпицентр доброты и нежности, но и робости. С ним всегда просто, он умеет слушать и слышать, поддержит и обнимет. Виктор – гордец. Никогда ничего не стерпит, молчать не будет, себе в укор не пойдёт. Ему что взбредет в голову, что он посчитает правильным – так за тем и будет идти, снося все на пути. Вспыльчивый, не покажет слабости. Он голкипер – мечи ловит намертво.

«Как будто я домашнее животное себе выбираю, – мелькнула в голове у Лики. – Сама буду общаться – сама и пойму, кто какой. Вдруг все не так, как кажется…»

– Интересный набор, – отозвалась Котикова.

– Да… есть из чего выбрать.

– А тебе кто нравится?

– Мне? Они все мои. Но ты скажи, кого захочешь украсть – я подумаю.

Лика решила сохранить молчание.

–С ума сойти! Где ты такие взяла?

Котикова обернулась и заметила Дашу со своими серёжками – бижутерия из Zara, ничего особенного, но в глазах девушки светился восторг.

– В городе купила. Если хочешь, папа может как-нибудь свозить нас прогуляться по магазинам.

– Хочу! А кем твой папа работает?

– Директором, – уклончиво ответила Лика.

– Вот это батя.

– Мы закончили. Иди смотри, – раздался голос Виктора со двора, когда солнце уже тянулось вниз.

Лика не узнала свой участок – оказывается, он большой и очень перспективный. Парни разгребли заросли и пропололи землю в местах, где будут будущие грядки и клумбы. Уставшие, грязные, раздетые по пояс, они прятались в тени дома и пили воду из-под крана.

– Всё отлично, спасибо большое, – улыбнулась Котикова и протянула им деньги.

– С вами приятно иметь дело, – подмигнул ей Рося и запихнул купюры в карман. – Ну что, на речку?

– Прямо сейчас?

– А чего ждать? Или кто-то против?

– Мне нужно дождаться, пока Аня проснётся. Я не могу её оставить.

– Мне нужно к Цветку заскочить, – отозвался Виктор. – Вы идите, а я потом зайду за ними и приду. Вы там же, на лебедином?

– Да. Хорошо. Тогда не прощаемся, – Рося крепко пожал ей ладонь и удалился со своей свитой.

– Я проверила твой пробник, – сказала Лика, рассматривая ползучего по бетону жука-оленя. Она ждала, пока Виктор спросит её, проявит интерес к своим результатам, но он молчал, долго мыл руки, натягивал майку на поджарое тело.

– Всё плохо? – наконец, озвучил он, остановив на ней свой коронный взгляд.

– Нет. Больше половины правильно.

– Насколько больше?

– На один, – улыбнулась Лика. – Это правда неплохо.

– Мне нужно написать два теста Цветку. Если зайду через полчаса, будете готовы?

– Я – да. Аня, надеюсь, тоже.

– Хорошо.

Виктор подхватил свои вещи, забрал забытый секатор, не глядя на нее, и лишь у ворот остановился.

– Мы завтра продолжим? – тихо поинтересовался он.

– Да.

Он кивнул, толкнул калитку и глянул на неё сквозь резной забор.

– У тебя очень вкусные грибы получаются.

Не сказав больше ни слова, Виктор ушёл. Лика со вздохом потерла лицо и зашла в дом.

– Какой же ты сложный…

***

Виктор задержался минут на десять, но Лика этого даже не заметила: Аня то ли недоспала, то ли переспала и капризничала по любому поводу. И солнце не свети, и птицы не пойте, и папа приди. Когда Виктор, наконец, появился, он застал рыдающую Аню и уставшую Лику.

– Эй, что у тебя произошло, крутышка? – спросил он.

– Она меня обижает, – крикнула Аня.

– Чем?

– В кефире недостаточно пузырьков, – ответила Лика, помешивая трубочкой напиток. – И полотенце мокрое.

– А мы смотри как сейчас сделаем, – Виктор посадил Аню себе на колени и стал кулинарить: перелил кефир в пиалу и накрошил туда печенье, бросил сверху ягод. – Теперь это целое блюдо, смотри какое вкусное!

Девочка, нахмурив брови, повозила ложкой, но все же попробовала – и ей даже понравилось. Лика вздохнула и натянула сестре на голову панамку.

– Я не хочу-у… – открыла рот Аня и все понеслось по новой.

Девочка согласилась пойти к реке только на руках у Виктора. Она болтала ножками, сидя у него на шее, и грызла карамельного петушка, роняя сладкие крошки Васнецову на голову. Тот, на удивление, стойко все сносил. Он провел их вниз по деревне, через дырку в заборе – в рощу, где жители за годы вытоптали удобную тропинку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.