Париж… до востребования
- -
- 100%
- +
– А это возможно? Ну, вечная жизнь?
– Нет, конечно, – она махнула рукой. – Нас, людей, не запланировали для вечной жизни. Жизнь человека можно удлинить, отсрочить старение, это возможно, я имею в виду биологическое состояние. Душа – другое дело. Но, это долгий разговор, а у нас мало времени.
– Так что мы будем делать? – мне хотелось как можно скорее узнать что собирается делать Маргарита, побыстрей отстреляться и свалить из этой катакомбы.
– Дайте мне камень, – попросила она, протянула ко мне руку и призывно пошевелила пальчиками.
Я вытащила Рагар из кармана джинсов и отдала ей. Марго поднесла камень к глазам, внимательно оглядела его, даже понюхала. Особенно ее заинтересовала отполированная сторона камня. Исследовав таким образом мой артефакт, мадам поднялась из кресла, подошла к полкам со свитками, достала свернутый в трубочку кусок пергамента. Я стояла рядом и жадно следила за тем, что она делала.
Затем раскатала свиток по каменному алтарю, придавив его края подсвечниками, в которых сами по себе зажглись язычки огня. В центре свитка был нарисован пентакль, обведенный кругом, на нем были изображены астрологические символы планет, латинские цифры, непонятные буквы. Я видела нечто подобное у магистра Михаила Вольфовича. На стенах в логове старого сатаниста было развешано несколько похожих изображений. Пентакль меня насторожил. Мне вспомнилось, как магистр-сатанист и его компаньонка Софья Александровна завывали перед этим символом, вызывая Вельзевула. Тогда я здорово испугалась. Вспомнила, что тот ритуал стоил в конце концов Мишелю жизни. Марина наказала его за то, что он мне помог. Тогда сатанист тоже использовал пентакль. С дрожью в голосе я спросила:
– Марго, скажите, а почему пентакль? Разве это не сатанинский атрибут?
– Да, сатанисты его тоже используют, но только перевернутый, у них все перевернуто, – Марго нахмурилась. – Хватит трястись, не бойтесь, я знаю, что делаю, – она отмахнулась от меня.
– Просто, помните, я вам говорила: Михаил Вольфович – это тот магистр сатанистов, к нему меня отправила Агния Аркадьевна, он тогда тоже проводил ритуал с пентаклем.
– Ну-ну, забудьте, у нас все по-другому…– она была полностью сосредоточена на свитке, и уже не отвлекаясь на разговоры, положила Рагар в центр пятиконечника и стала произносить слова на странном гортанном языке. Лицо женщины стало сосредоточенным и даже, как мне показалось, отрешенным. Я стояла рядом и во все глаза пялилась на свиток и камень, вслушивалась в бормотание Марго.
Время, как мне казалось, тянулось ужасно медленно, а камень никак не реагировал на заклинания, и я разочарованно заключила, что все эти колдовские штучки совершенно не работают. Ритуал затягивался, лицо Маргарет покрылось капельками, было видно, что она вкладывает огромные силы в этот ритуал. Невидимые вихри энергии метались по склепу, я это ощущала просто физически. Захотелось прервать колдовство, выйти из подвала, вдохнуть свежего воздуха, а лучше – убраться отсюда совсем и больше не возвращаться.
Не успела я додумать этот коварный план, как камень у меня на глазах начал изменяться. Сначала он посветлел, из грязно-серого превратился в почти белый, потом его окружило голубоватое свечение, а на срезанной отполированной стороне появились туманные разводы. Я смотрела туда, не смея отвести глаз.
– Александра, коснитесь Рагара, положите руку на камень, – велела Маргарита.
Я прижала ладонь к поверхности Рагара. И тут!.. Трудно передать словами то, что я ощутила. Это были не картинки, не образы – это было что-то, что невозможно описать. Появилось ощущение, как если бы в меня, в мой мозг хлынули все чувства разом. Рагар заполнял меня новым содержанием. Не могу описать это состояние: мир менял краски, звуки слышались по-другому, обоняние улавливало неведомые ароматы, голова стала легкой и появилась уверенность, в том, что мне все по силам, все у меня получится… Я менялась, и по мере изменений внутри меня, мир тоже менялся. Хоть я находилась в подземелье, но чувствовала целый мир вокруг, видела краски восходов и закатов, вдыхала ароматы тропических лесов, кожей ощущала ветер степей, ко мне прикасался нестерпимый жар пустыни и холод вековых льдов Антарктиды, слышала плеск волн всех океанов. Это было грандиозно! И выдержать такое я была не в состоянии.
…Очнулась оттого, что меня хлопали по щекам и брызгали в лицо водой, я чувствовала, что не только лицо, но и волосы, и одежда были мокрыми, а холодный каменный пол неприятно холодил спину.
– Алекс, откройте глаза. Ну же, придите в себя! – голос Марго звучал как из бочки.
То, что со мной случился обморок я сообразила моментально.
– А я что, в обморок упала? —первый вопрос, который я выдавила из пересохшего горла.
Попробовала приподняться на локтях, села, обтирая ладонью мокрое лицо.
Идиотский вопрос! А что же еще! Я сидела на полу у подножья каменного алтаря в луже воды и трясла головой, как мокрая собака.
– Долго я так? Сколько времени я тут валяюсь?
– Не очень, минуты три, может пять. – Марго уже больше не брызгала на меня водой, отставила в сторону плошку. – Ничего страшного не случилось, это от перенасыщения энергией.
Она помогла мне подняться с мокрого пола. Меня все еще штормило, в глазах мелькали мушки. Хотелось вдохнуть свежего воздуха.
Марго поставила меня в вертикальное положение, поддерживая за локоть, отвела в угол, где стоял диван. При этом вид у нее был совершенно спокойный, можно сказать, безразличный.
– Сейчас все пройдет, вот выпьете микстурку и сразу станет лучше.
– Спасибо, мне уже лучше. Мы уже все? Закончили?
– Алекс, мы не закончили, даже и не начинали, вот отдохнете и продолжим.
– О-о-о, – мне бы в себя прийти, жалко с дрожью в голосе попросила, – может, в другой раз…
Представила, а вдруг я опять брякнусь на пол? Ужасно не хотелось еще раз очутиться на каменных холодных плитах в луже воды.
– Сегодня, дорогая, сегодня, для вас это особый день, вернее ночь. Нужно завершить то, что начато. Сегодня ночь вашей силы. Я же вам уже сказала, что составила ваш гороскоп и сделала натальную карту. Сегодня такой день, что можно все – и колдовать, и гадать на будущее и снимать порчу, словом, хороший день, хорошая ночь. Следующего такого дня потом нужно будет долго ждать.
Пока я приходила в себя, сидя на старом диване, Маргарэт накапала в мензурку с десяток капель темного и очень сильно пахнущего зелья, жестом показала – выпить. Я знала, что она не отстанет, микстуру прийдется проглотить. Черт бы ее побрал, эту железную леди!
Зажала нос и проглотила. Несмотря на то, что я только что валялась в каменном подземелье под алтарем, мокрая и без сознания, после микстуры почувствовала я себя словно обновленной. То ли и вправду микстура подействовала, то ли Рагар влил в меня столько сил, что я оклемалась буквально за несколько минут. Вот только просушить бы волосы и сменить мокрую одежду.
– А дальше что? Мне бы переодеться, холодно в мокром, – я оттянула двумя пальцами облепившую грудь футболку.
– Конечно, – рассеянно пообещала мадам, – погодите, позже, не сейчас… У нас тут работы на всю ночь.
Понятно, переодевать меня никто не собирался. И то, что я могу простудиться тоже никого не волновало. Стерва! Как можно так равнодушно смотреть как меня знобит и зубы клацают от холода! Я начинала тихо ненавидеть мадам Юсупову.
И зачем только Агния Аркадьевна приставила ко мне эту ледяную королеву? А, впрочем, никто никого не обязан любить, мы здесь не для обмена любезностями и комплиментами. В конце концов, она все делает для моей же пользы, а я отбрыкиваюсь, как последняя идиотка. Нужно довести дело, то есть ритуал, до конца. Без помощи Маргариты мне не обойтись. Мне еще предстоит у нее учиться, наставницы лучше Марго мне не сыскать.
Здравомыслие восторжествовало и, как следствие, я перестала злиться.
Глава 24. Устроиться по-королевски
Ницца. Несколько дней до Нового 2018 года.
Таксист мчал меня по городу все дальше от виллы, где остался Д’Иссеньи, а у меня в голове молниями проносились злые мысли, в глазах стояли злые слезы. Злость – она иногда очень даже полезна! Приводит мозги в порядок, вынуждает задать самой себе правильные вопросы. И я их себе задала: что же это со мной происходит? Почему этот мужчина вдруг возымел надо мной такую власть? Какое он имеет право держать меня за дуру? Почему решил установить надо мной контроль? Может, я стала жертвой чего-то вроде наваждения, попала в зависимость? Ну, да, сексуальную зависимость. Я никогда не верила в то, что секс может закабалить женщину. Душевность и доверие всегда считала приоритетами в отношениях близких людей. Близких… именно! А была ли я близка с Д’Иссеньи? Что я вообще знала об этом человеке? Да практически ничего не знала! Но почему-то доверилась!
Это обезумевшие гормоны меня подвели. Я неправильно вела себя с самого начала. Конечно, ни один мужчина не будет относиться серьезно к женщине, которая сама бросается к нему в постель, даже имени не спросив! Девочка из клуба, готовая на секс без обязательств с первым попавшимся незнакомцем! Что уж с такой церемониться! Такую можно лишь пользовать в койке. И то, что я была тогда пьяна, совсем меня не извиняет, наоборот, только еще хуже делает. Дура доверчивая, дура, дура… Сама виновата! Как всегда, сама во всем виновата… И какая разница, что наше второе знакомство проходило уже по другому сценарию, первое впечатление – самое важное. К тому же то, что я была в чертовом клубе не в себе и несла невесть что, и вела себя невесть как, только усугубляет мою порочность! О, Боже, как подумаю – плохо становится, ведь в нетрезвом состоянии человек ведет себя так, как ему диктует его истинная натура. В тот роковой вечер из меня вылезла натура шлюхи! О-о-о, за что мне такое? Вопрос в никуда, вопрос никому, вопрос риторический… "За то, что дура!" – ответило мое подсознание…
Пока я мучилась и самобичевалась, такси остановилось перед входом в самый известный отель города Ниццы. Да, да, да, машина шикарно подкатила к входу в великолепный Негреско! Ух ты! Какого дьявола этот идиот привез меня сюда? Это ведь один из самых дорогих отелей на всем побережье. Почему сюда? Неужели сама попросила? Нет! Не может такого быть! Не припомню. А я вообще ему сказала в какой отель меня везти? Водитель, очевидно, решил, что меня нужно доставить в самую дорогую гостиницу французской Ривьеры. По его логике мадам, которая заказала машину с шикарной виллы, вполне способна оплатить номер в этом отеле? Так что ли? Вот черт, я была так зла после ссоры с Жоржем, что не удосужилась забронировать номер, да и времени у меня на это не было, убегала-то я в спешке, вернее, в панике. Поэтому не сказала шоферу куда везти. Вот, опять вляпалась! Господи, что за день такой!
– Мадам, приехали, – шофер обернулся ко мне. – С вас тридцать евро.
Как только я сообразила, что водитель собирается высадить меня у порога Негреско, я запротестовала.
– Месье, мне не сюда! Вы что, издеваетесь? Мне не нужен такой дорогой отель. Отвезите меня в другое место, – я отказывалась вылезать из машины.
– Простите, мадам, но вы не сказали какой именно отель вам нужен, сказали: везите куда угодно! А теперь у меня заказ, через десять минут меня уже ждут. Оплатите и вызовите другое такси. Сами не знаете чего хотите, – проворчал таксист и открыл заднюю дверцу, приглашая меня на выход.
Спорить было бесполезно, он прав, я не назвала точный адрес. Водитель вышел, открыл багажник и поставил мой чемодан на тротуар.
Вот вам и здрасьте, приехали! Чертов водитель! Хоть бы по дороге уточнил куда ехать, мерзавец. Обслуживание называется! В этот момент я ненавидела весь мир. И куда мне теперь? Нужно искать нормальную гостиницу. Ладно, что-нибудь придумаю. В Ницце полно отелей! Вот только телефон достану и найду другой.
Покопавшись в сумке, я с ужасом поняла – телефона там не было! Мурашки побежали по спине. Потеряла? Забыла на вилле? В панике я присела и вытряхнула содержимое сумки прямо на тротуар. Айфона не было! Господи! Неужели и правда забыла его на вилле? Как же быть?! И как теперь забрать телефон? Придется встречаться с гадом Жоржем? Нет, нет, только не сейчас! Видеть его не могу! Черт, черт, черт! Эх, Александра, ты опять, как всегда, в своем репертуаре! Злые слезы навернулись на глаза. А на кого злиться-то? Только на себя!
Я стояла с чемоданом, одна на улице, ночью, телефона не было, на сердце скребли кошки. Мне было плохо так, как не было давно.
А, может, плюнуть на расходы и раскошелиться на одну ночь в Негреско? Я, конечно, не разорюсь, но привычка экономно относиться к деньгам тормозила меня. Несколько минут ушли на сомнения, а потом я все-таки направилась, таща за собой свою поклажу, к входу под стеклянным козырьком.
Дверь передо мной распахнул одетый в красно-синюю униформу швейцар. Протащив чемодан по проходу, украшенному высокими пронзительно яркими электрическими канделябрами, я с хмурым видом подошла к стойке регистрации. Консьерж, вскинул на меня усталые глаза и, дежурно улыбнувшись, так же дежурно спросил, чем он может быль полезен.
– У вас есть номер на одну ночь, для одного человека?
Мужчина пробежал пальцами по клавиатуре компьютера и сообщил, что однокомнатные все заняты, но есть на две персоны, цена за одну ночь… и тут он назвал эту цену. Я отпрянула от стойки! Подвесив на свою физиономию профессиональную улыбку, консьерж добавил, что после семи дней проживания я могу рассчитывать на скидку. Вот ведь гад, издевается, предложил самый дорогой номер, наверняка! Я знала, что служащие отелей так развлекаются, предлагают сначала самые дорогие номера и смотрят на реакцию, издеваются. Высокомерие слуг, психология хамства. Но мне было наплевать, мне ночевать где-то надо!
Быстро подсчитав во что мне обойдется неделя, я скривилась. Дольше сегодняшней ночи я оставаться не собиралась, поэтому, может рискнуть? Будет о чем вспомнить и рассказать, повыпендриваться: "Как-то я остановилась в Негреско, ну, знаете, в том самом!…"
– Мне нужно подумать, – и в задумчивости стала машинально крутить на пальце кольцо, озираясь по сторонам.
Что и говорить, заманчиво провести даже одну ночь в таком дворце. Красиво, ничего не скажешь. Эта гостиница – настоящий музей, здесь собраны настоящие сокровища искусства, он тем и славится, что каждый предмет интерьера подлинный, каждая картина, скульптура, гобелен и даже ковры на полу достойны лучших музеев мира.
Соблазны, соблазны… Нужно решать куда я сейчас пойду? Ночь на дворе, а поиск отеля может занять часы. И все-таки, красота красотой, но меня душила жаба, очень хотелось здесь остаться, но все-таки нет, дорого! Я мучилась сомнениями, теребила кольцо, перебрасывая его с пальца на палец. Консьерж терпеливо ждал, с насмешкой разглядывая меня. Я уже почти решила, что лучше вызову такси и попрошу отвезти меня в скромный трехзвездный отельчик, уже открыла рот, чтобы поблагодарить, вызвать такси и уйти, но тут взгляд консьержа остановился на моем украшении, которое я нечаянно повернула в его сторону. Внезапно выражение лица мужчины изменилось, глаза стали словно стеклянные и он голосом автомата произнес:
– Мадам, мы рады вас приветствовать как почетного гостя отеля Негреско. Позвольте оказать вам гостеприимство за счет заведения.
У меня от удивления открылся рот. Так с открытым ртом я и застыла. Что это? Аттракцион неслыханной щедрости? А консьерж продолжал смотреть на мою руку. И тут я поняла! Это кольцо, подарок Агнии так на него подействовал! Да! Выходит, кольцо выполняет желания? Нет, чушь какая-то! А, впрочем… Мне хотелось остаться здесь, но я не могла себе этого позволить, а служащий просто исполнил мое желание, стоило ему задержать взгляд на украшении. Так что? Об этом писала Агния? Такое действие кольца она имела ввиду, когда говорила, что ее украшение должно мне помочь в случае чего? Это что же, как в арабских сказках, мне достался камень, исполняющий желания? Быть такого не может! Хотя, в сказках был джин, или кто-то подобный… Я точно скоро чокнусь со всеми этими штучками! Поверить в то, что какой-то перстень исполняет желания… Нет, этого не может быть! и тут же – слова Агнии: " возможно все…" Значит, нужно либо принять все, что происходит, как данность, либо проситься пациенткой в дом скорби. Ладно, в сумасшедший дом я всегда успею, а пока удача плывет в руки, глупо отказываться. Это мой шанс и нужно ловить момент! На черта нужна вся эта магия, если ею не пользоваться.
–– Спасибо, буду рада погостить у вас неделю. Какой номер вы мне предлагаете?
Когда я закончила с формальностями по регистрации, гарсон забрал у консьержа ключ, поставил чемодан на тележку и повез его к лифту. Вот это и есть настоящее колдовство! Хотелось бы мне посмотреть, как завтра этот важный консьерж будет вспоминать почему вдруг бесплатно предоставил номер неизвестной никому особе. А это – магия! Получи, фашист, гранату! А нечего издеваться над людьми!
Шикарный свит в стиле Людовика XVI, весь в бежевых тонах, был обустроен с роскошью, достойной этой гостиницы: на стенах картины, антикварная мебель, украшенная маркетри, дорогие ковры. Я подбежала к балкону, распахнула высокие двери. Подо мной шумел ярко освещенный, никогда не затихающий Английский бульвар, качались под ветром пальмы, а впереди простиралась черно-синяя гладь моря.
Первое, что бросилось в глаза, едва я вошла в номер – на низеньком столике стояла огромная корзина с фруктами и бутылка дорогущего шампанского во льду в серебряном ведерке. Среди композиции из фруктов я обнаружила карточку отеля с наилучшими пожеланиями от дирекции. Ну, господа, раз вы такие щедрые, то выпью-ка я за то, чтобы мне хорошо жилось в вашем отеле! Открыв шампанское, и, отсалютовав и отелю и самой себе, залпом выпила драгоценный напиток. Да, что и говорить, с гостиницей мне повезло, только на душе все равно было погано.
Мысли возвращались к ссоре с Д’Иссеньи. Я не конфликтный человек и стараюсь всеми силами избегать ссор. Но то, что произошло между мной и Д’Иссеньи была не просто ссора, это был конфликт двоих людей по разные стороны баррикад. Я анализировала ситуацию и старалась не включать сантименты и любовь-морковь.
Жорж слишком многое, скрывал от меня. Он втихаря собирал информация обо мне. Следовательно, он искал варианты как ее использовать, думал какое решение принять, выдать меня Марине и Налимовичу, или еще подождать, посмотреть куда кривая вывезет. Это было предательство и было ужасно горько от того, что мужчина, которого я полюбила, оказался врагом. Нет, он не обмолвился обо мне ни словом ночным визитерам, он выгнал их, только от этого было не легче. Может, потом выдаст? Я уже не верила ему…
Стоя на балконе, затягиваясь сигаретой, я думала свои невеселые думы. Бутылка опустела, а я почувствовала, что просто валюсь с ног от усталости, не от физической, от моральной. Да, пора лечь, закрыть глаза и ни о чем уже не думать. Но сначала все-таки в душ, нужно отмыться, просто оттереть мочалкой всю гадость этого дня.
Провалилась в сон, но ненадолго. Мозг отказывался отключиться от мыслей о моем любовничке-предателе, о том, как дальше быть с Жоржем? Уехав от него, я не поставила точку в нашей с ним истории, я просто сбежала в панике, когда поняла, что меня поюзали и рассчитывали юзать и дальше! В одном я была уверена – в том, что правильно сделала, что ушла от него, но, в то же время понимала: нам придется еще встретиться. Оставаться в подвешенном состоянии невозможно, рано, или поздно все равно придется расставить точки над i. Вконец, измучившись и ничего так и не решив, я наконец заснула.
Утро было ярким, ослепительно солнечным. Именно такого солнца ждешь, когда решаешь среди зимы смотаться на юг, к морю, в тепло. С улицы доносились обычные звуки курортного города и восхитительно пахло морем. Я всегда при любой погоде сплю с открытыми окнами, такая вот привычка, или особенность. Если закрываю окна, то спустя короткое время начинаю задыхаться. Даже зимой предпочитаю укрыться десятью одеялами, но дышать свежим воздухом. Поэтому, как только город начинает поднимать голову и с улицы начинают доносяться звуки его пробуждения – гудки машин, стрекот мотоциклов, грохот разгружаемых товаров в соседнем магазине, гортанные переговоры через улицу консьержек-португалок, просыпаюсь и я.
В то утро то ли благодаря уникальным свойствам ортопедического матраса, то ли от того, что спала одна, вольно раскинувшись поперек широкой кровати, а, может, от того, что вчера решила больше не страдать, я почувствовала, что чудесно выспалась. Захотелось сладко потянуться под одеялом, словно кошка, которой каждый новый день сулит только радость. Встала, вытянула тело вверх вместе с поднятыми руками, прошлась на цыпочках и категорически запретила себе думать о плохом. Жизнь продолжается, и она прекрасна!
Гарсон принес завтрак в номер. После нескольких глотков кофе, я окончательно взбодрилась и решила спланировать день. Первой записью в ежедневнике было: "Поиск Андрея Ратманова". Правильно, пора заняться делом. Хватит уже глупостей, у меня есть дело, работа, обязательства перед Завадовским. Вспомнила об ультиматуме, который тот мне выставил, вздохнула. Илья прав, никакие любовные перипетии не должны влиять на бизнес.
Коварные мысли о Д’Иссеньи, мешающие сосредоточиться, попытались снова пролезть в голову, но сознание приказало выкинуть этого гада из головы к чертовой матери! Вот только нужно забрать у него мой телефон, потому что без телефона, как без рук. Придется звонить, вдруг он надумает вернуться обратно в Париж, и я останусь без связи.
Хорошо хоть номер его знала наизусть. Ну, раз-два-три… звоню!
–Алло, Жорж? Ты еще в Ницце? Мне нужен мой телефон, – я не затруднила себя приветствиями, сразу перешла к делу, не давая гаду сказать ни слова, – приезжай в Негреско через час, встретимся в холле.
И положила трубку. Уф! Встреча назначена, а дальше? Ну и ладно, будь что будет. Но возвращаться к нему я не намерена!
Теперь привести себя в порядок, как раз часа мне хватит. Даже краситься не буду. Нечего стараться для него! Заберу телефон, а потом займусь поисками художника.
Меньше, чем через час я была готова.
Глава 25. Сердцу не прикажешь
Ницца. Конец 2018 года.
Зима на Лазурке всегда мягкая и короткая, в отличие от парижской промозглой слякоти и дождей с ноября по февраль. Даже в конце декабря погода здесь радовала солнцем, манила выйти из дома, пройтись по набережной, по нарядным улицам, порадоваться ярким краскам цветов на газонах, видом на морской простор, насладиться средиземноморским теплом. Знаменитые пальмы вдоль Английского бульвара качали кронами, как роскошными плюмажами, народ неторопливо прогуливался по широкому променаду, парочки сидели обнявшись на скамейках, собачники прогуливали своих питомцев. День, казалось, шептал: нет повода для печали, весь мир должен радоваться жизни, солнцу, морю.
Несмотря на первое решение не готовиться к встрече, я все-таки тщательно привела себя в порядок и спустилась вниз. В холле возле стойки регистрации стояло несколько человек, гарсон с тележкой для багажа терпеливо ожидал пока гости рассчитаются за постой, на круглом диване в центре холла две престарелые англичанки, беспечно болтали, обсуждали планы на день, за стеклянной входной дверью неподвижной колонной стоял высокий темнокожий мужчина в униформе отеля. Мирная картина повседневной жизни гостиницы.
По мере приближения назначенной встречи, внутренне я трепетала. Я не представляла, как она пройдет. Возможно, он начнет извиняться, умолять, чтобы я вернулась. Вчера я не захотела выслушивать никаких объяснений, собралась и ушла, сегодня же я боялась, что могу сдаться, простить… Нет-нет-нет, я все уже для себя решила! Какие к дьяволу прощения? Я решила! …ну, почти решила… Заберу айфон и гордо уйду. И все-таки сердце замирало.
Часы показывали, что оставалось еще десять минут. Какого черта я так торопилась, лучше опоздать, а то еще подумает, что я рвусь его видеть. Может, пройтись, осмотреться в отеле, когда еще сюда попаду, и вернуться позже?
Он стоял в центре круглого зала, небрежно подкидывая на руке ключи от машины, оглядываясь по сторонам. При виде его я почти застонала. Черт возьми, как же он хорош, мерзавец! Сердце подпрыгнуло и забилось с бешеной скоростью.
Слегка растрепанные темные волосы, серые глаза, волевой подбородок. Его высокая худощавая фигура, уверенное выражение лица привлекали внимание всех присутствовавших в зале. Женщины так просто сворачивали головы, проходя мимо.
Наконец, он увидел меня и сделал шаг навстречу. На долю секунды мне показалось, я увидела мелькнувшую в глазах радость. Но нет, лицо Д'Иссеньи было серьезным, без тени улыбки и без каких-либо следов раскаяния. Глаза смотрели строго и, я бы даже сказала, с безразличием.
– Здравствуй, Александра, – он потянулся, хотел поцеловать в щеку, но я отстранилась. – Так вот ты где остановилась… круто…– Он огляделся, взял за руку. – Пойдем, нужно поговорить. Ты ведь не думаешь, что мы можем расстаться вот так, не объяснившись.