Париж… до востребования

Париж неизменно давал мне то, что я от него ждала. Не было случая, чтобы этот монстр мне не помог. Иногда Город мучил меня, ставил на колени, прежде чем пойти мне навстречу, заставлял склониться перед его могуществом, вынуждал ждать милости. Но я все равно любила его, любила по-разному: и светло, и чисто, и мучительно. Любила смену его настроений, когда он выбирался из скучной слякоти зимы, или приходил в себя после июльской пытки жарой и жаждой, любила облитого дождями мая, окутанного крышесносным ароматом цветущих лип. А как кокетливо он хорошел в самом начале осени, меняя свой цвет, уходя в теплую гамму рыжих, красных, желтых красок! Я восхищалась его мудростью и удивлялась вечной ребячливости. Я чувствовала город, как чувствуют близкого человека, разгадывая наперед его секреты и тайны. О, я много знала о нем, этом хитреце и лукавце! Городские тайны манили меня и страшили одновременно, но я копошилась в них с упорством насекомого и добиралась до разгадок, раскручивая медленно, но верно клубок его секретов.

Не знаю в чем тут дело, может, я была для него особенной, его непутевой любимицей, может, город любил меня в ответ на мои чувства с той же силой, что и я любила его, потому что моя любовь, мои мольбы всегда находили ответ. В трудную минуту я погружалась в его стихию, и он баюкал меня руками своих улиц, осушал слезы сквозняками, налетавшими с реки, пел мне песни обрывками мелодий из открытых окон, вечерами шептал сказки шелестом шин. Мне было хорошо в городе, в нем я чувствовала себя любимой блондинкой Кин Конга.

… Часа не прошло, как мозги просветлели и я обрела способность соображать. На поверхность сознания упорно лезло чувство стыда и разочарования. Так чувствуешь себя, когда проиграла спор, или после неприятного разговора, когда вышла из стычки побитой собакой. Вот тут на ум и начинают запоздало приходить остроумные ответы, задним умом соображаешь, как нужно было взглянуть, как повернуть профиль, где сделать паузу, а, главное, как нужно было себя вести. Но поздно, поезд уехал, и ты успела продефилировать перед всеми в роли посрамленной дуры и исправить уже ничего невозможно, придумай потом хоть миллион остроумных реплик, ты – уже дура! Ты уже создала себе репутацию, создала сама, своими собственными руками, ведь все слова, ответы, даже то, как ты выглядела в той, конкретной ситуации, пишутся в чистовик, набело, сразу – в печать, немедленно – марш в почетную книгу собственных фирменных глупостей и исправлению уже ничего не подлежит, ничего!

Я шла и, несмотря на самоутешительные рассуждения, не переставая, делала работу над ошибками. Не с того я начала, эх, это же надо было так по-дурацки, с порога объявить, что я ведьма! Куда меня понесло? Я и сама еще ни в чем не была уверена. До того, чтобы стать ведьмой мне еще лететь и лететь на своей ободранной метле! Я даже хорошенько со своими артефактами обращаться не умею. Не ведьма я, даже не пол-ведьмы! И ничего-то не умею, я – просто неудачница, лузер! А учиться надо… ох, как надо! Хорошо бы школу открыли по обучению нас, паранормальных, типа Хогвартса, где выпускают Гарри Поттеров. Ну, это все шуточки, а на самом деле делать-то что?

И зачем я отреагировала на слова Завадовского так глупо и по-детски, сорвалась, убежала? Просто нужно было в ответ высмеять его, сказать, что сам дурак и перевести стрелки на Андрея. Он ведь был со мной в подземелье, он знает, как было дело. Почему же он промолчал и позволил мне так лохануться? Напрасно я вспылила, только лишний раз показала, что я слабачка. Лучше всего было вообще не затевать это собрание. У меня не было плана, я ничего не продумала, я сама себя подставила. Еще вчера отругала Ратманова, а сегодня… Эх, да что там! Сделанного не вернешь.

А Илья, ну, что Илья… он по натуре своей хам, скептик и деловой мен, с ним нужно говорить только, имея на руках факты, давить доказательствами. Обидно, конечно, терять его как партнера и друга, но это не я его гнала, он сам решил, что ни я, ни мой проект ему не подходим и соскочил с подножки моего вагончика… Ничего, справимся, где наша не пропадала. Доведу я свою затею до конца, вместе с Орели составим план действий и – вперед. Прорвемся… Вот время пройдет, покомплексую немного, слезу горючую пару раз пущу и снова буду готова для подвигов… Ничего-ничего, господа хорошие, вы все еще меня узнаете!

… И я секла себя розгами запоздалого раскаяния. Было стыдно, было горько, и я даже не знала, как снова покажусь на глаза тем, перед кем распиналась.

Нужно поговорить и с Орели, и с Крисом, да и с Андреем, объясниться, а то оставила людей в шоке, я же видела какими глазами на меня Орели смотрела, не только Илюшка был в шоке. Я хихикнула, вспомнив их лица. Крис, кажется, даже подавился жвачкой. В общем, мои друзья мне нужны. Если мстить за смерть Клода и копать под Ратус, то без них – никак. Да и без Маргариты тоже не обойтись. Я вся аж похолодела от мысли, что нужно будет просить "железную леди" меня обучать. Представила эту аристократку футы-нуты! Так и слышу: "Александра, будьте серьезны! Александра, у вас дар и нужно ему соответствовать!" Как занудная училка! Но делать нечего, звоню…

Мой звонок застал Марго на работе, в ателье, там, где мы познакомились когда-то, когда я искала платье для приема у Поля Мюриэля. Сказала, что у меня срочное дело и договорилась, что подъеду через полчаса. Мадам, как всегда сдержанная и строгая, на просьбу о встрече не задала ни одного вопроса, а коротко ответила: "Конечно, Александра, приезжайте".

Я приехала, как обещала, через полчаса на знакомую тихую улочку, круто поднимающуюся к вершине Монмартра. В ателье все выглядело по-прежнему: пахло пудровым ароматом засушенных роз, на стенах – элегантные бежевые обои в кремовую полоску, матовые бра в форме бутонов, платья на кронштейнах все также интриговали воображение роскошными тканями и вышивками, в глубине помещения слышался тихий стрекот швейной машинки.

Ждать, как в первый раз, мне не пришлось. Стоило распахнуть дверь, хозяйка бутика вышла из-за конторки, кивнула на мое приветствие и повела вглубь ателье.

Ее бюро находилось в дальней комнате, и каждая деталь интерьера там выглядела также элегантно, как и весь интерьер бутика. Я подумала, что все, к чему прикасалась Марго носит отпечаток утонченного стиля и какого-то особенного благородства. Мадам сделала приглашающий жест, показывая куда мне присесть.

– Так что случилось, Александра, вы в порядке?

– Нет, совсем не в порядке. Тут вот какое дело… – я замялась, не зная, как начать, – прежде всего, хочу извиниться за то, что столько тянула с ответом на ваше предложение.

Мне захотелось начать наш разговор, напомнив Марго о ее предложении стать моей менторшей в освоении ведьминских премудростей.

– Какое предложение? – Марго высоко подняла брови, откинулась на спинку кресла, сложила руки под грудью. Губы дрогнули, изогнулись в едва заметной усмешке.

Я ни секунды не сомневалась, что она прекрасно меня поняла, что она все помнила, но зачем-то делала вид, будто не догадывается о чем идет речь. Внутри булькнул яд раздражения.

– Марго, мне нужна ваша помощь, – я принялась нервно стаскивать с себя пальто, разматывать шарф, озиралась, ища место куда бы пристроить сумку, словом, суетилась, производя множество ненужных движений, – помните, как-то вы сказали, что предлагаете меня обучить… ну, там… всяким вашим… знаниям. Вам еще Агния Аркадьевна писала, хотела, чтобы вы мной занялись. Тогда я не была готова, тогда я еще многого не понимала, не верила в себя. Теперь мне это нужно… ваши уроки нужны, или как вы это называете. Срочно нужно…

– Так-так, раньше вы считали, что вам не требуются "всякие там знания", – Марго издевательски повторила мои слова, – а теперь вы вдруг все поняли, в себя поверили и готовы. Так? – мадам Юсупова усмехнулась. Должно быть я выглядела смешно и нелепо. Черт, я сама позвонила, напросилась срочно встретиться, а теперь под насмешливым взглядом Маргариты вся дергалась и суетилась, усаживаясь в кресле напротив, не в состоянии толком объяснить зачем пришла. – Что это вдруг? Какая такая надобность? Да еще и срочно!

Эта ее усмешка, этот издевательский тон начинали меня уже серьезно злить. В душе закипала ярость. Что за чертова ведьма! Ну уж нет! Я дала себе слово, что больше не позволю ей так высокомерно к себе относиться! Сделав каменное лицо, встала, вскинула брови и, как мне казалось, величественно и свысока посмотрела на стерву. Прямо ей в глаза уставилась и ледяным голосом произнесла:

– Послушайте, Марго, я вам благодарна за то, что вы мне помогли, за Клода и вообще… – я произносила слова, стараясь придать голосу небрежное безразличие, – я это ценю, но не могли бы вы сменить тон? Я и так вся на нервах. Я пришла к вам за помощью, а не за тем, чтобы вы издевались и насмехались надо мной. Агния Аркадьевна никогда бы себе не позволила такого отношения. Если не хотите, или не можете, то просто так и скажите. Справлюсь и без вас.

Если честно, я не ожидала, что мадам Юсупова так безжалостно и небрежно обольет меня ушатом холодной воды и будет сомневаться в моей готовности и намерении приступить к обучению. Что ж это за день такой! Явно не мой! Все только и хотят меня унизить и посмеяться! Нет, на сегодня я уже получила свою порцию ядовитых насмешек! Прочь отсюда, прочь от этой ведьмы!

Я собиралась с гордым видом покинуть бутик, подхватив предварительно свои вещи. Но в этот момент, когда я с достоинством встала со стула, пальто и сумка поползли на пол, я, охнув, стала их подбирать встав спиной к Марго вверх попой, а одежка моя, как назло, подала снова и снова… Цирк какой-то! Я снова в позе удобной для пинка! О, Боже, милосердный, когда же это кончится! Наконец мне удалось собрать в охапку свои вещи и я двинулась на выход.

– Постойте, Александра, куда же вы? – сзади раздался спокойный голос Маргариты.– Говорите, что вам нужно, я постараюсь сделать все, что от меня зависит.– в голосе Марго слышалась улыбка, нет даже не улыбка, просто гомерический хохот!– Только я думаю, это тяжелый случай, вас нужно учить не только магии, но и хорошим манерам, моя дорогая.– Я рванулась на выход.– Постойте, Алекс, куда же вы? Мы не договорили!

Остановившись на полпути к выходу, яростно крутанулась на каблуках.

– Знаете, я передумала, не нужны мне ни ваши замечания, ни ваши одолжения, мадам! Почему вы все время надо мной издеваетесь? Вас просила за меня моя наставница, вы ей обязаны, за вами долг. И обучать меня – это не милостыня Христа ради, а ваша обязанность вернуть этот долг. И вот еще: я больше вам не позволяю так со мой разговаривать, имейте это в виду! Я жалею, что пришла к вам, и помощь ваша мне не нужна, будь вы хоть самой главной ведьмой в мире!

Вскинув голову, быстрыми шагами я пошла на выход. Вот ведь стерва, с чего это она меня так невзлюбила? Спросить, что ли? Да ладно, наплевать, уже не интересно, если надо, я в Москву поеду. Там Агния Аркадьевна, она меня любит, она поможет… Всему научит… Только бы не разреветься от обиды, только бы поскорее выбежать за порог проклятого ателье и больше никогда, никогда не видеть и не слышать эту … Маргарэт Юсупофф… Тоже мне аристократка хренова!

– Александра, стойте, – голос Марго догнал меня уже у входной двери и слился со звяканьем колокольчика.

Я не собиралась останавливаться, но в тот момент, когда я распахнула дверь и уже почти переступила порог, что-то словно стреножило меня и я чуть не растянулась на полу. На какую-то долю секунды подумала, что зацепилась ногами за что-то, за какой-то кусок ткани, за что-то брошенное на пол, но молниеносно сообразила, что это Марго опутала меня, остановила каким-то заклинанием. Даже не знаю, что меня заставило уже почти в падении поднять руку, где на пальце был надет перстень, подарок Агнии Аркадьевны и сделать хлесткое движение, словно я обрубала оплетающие меня путы, и вовремя – это помогло сохранить равновесие и не растянуться во весь рост на пороге.

– Ах, Алекс, Алекс, что же вы такая нетерпеливая! Глупое вы дитя!

Голос за спиной… Хоть тон Марго оставался таким же насмешливым, в нем появилось что-то новое, словно она и вправду жалела дитя неразумное. Хозяйка бутика обошла меня, загородив собой входную дверь, стала напротив. Она, как мне казалась, была довольна тем, что показала насколько несложно ей было справиться со мной, но и я не чувствовала себя униженной. Освободившись одним взмахом руки от ее пут, я дала знать этой гордячке, что тоже кое-что могу. Вскинула подбородок и гордо изрекла:

– Вы думаете, я совсем бессильная и не могу вам сопротивляться…

– Дорогая моя девочка, – неожиданно мягко перебила меня Марго, – нет, пока не можете… пока… но вы не бессильная… скорее наоборот, просто нужно слушать старших и не делать глупостей.

Марго стояла передо мной и уже серьезно, без насмешки оглядывала меня, словно увидела впервые.

– Жаль, что вы так мало времени провели с нашей общей патронессой. Агния Аркадьевна угадала ваш потенциал и оценила ваши способности, жаль только, что не успела вас обучить… В том числе манерам… Жаль…

Женщина тихонько развернула меня в сторону своего кабинета и, не успела я оглянуться, как опять сидела на прежнем месте. Хозяйка устроилась напротив, подперла подбородок сложенными в замок пальцами и уставилась куда-то поверх моей головы. Воцарилось молчание, лишь едва уловимые шорохи иногда раздавались в тишине кабинета.

Когда Маргарита заговорила, в ее голосе слышалась непритворное сочувствие.

– Не глупите, Алекс, конечно, я буду вас учить. У меня незакрытый гештальт, – она улыбнулась грустной улыбкой. – В отличии от Агнии, у которой были ученицы и я – одна из них, мне до сих пор не встречалась та, которой по судьбе предназначено стать моей восприемницей. Нам, ведьмам, следует оставить после себя продолжательницу нашего дела. А про мои долги вам лучше не знать, это ведьминские долги, вернуть их необходимо, иначе они перейдут на близких людей, а если таковых нет – то на весь ковен, которым я управляю, – Марго грустно усмехнулась. – Но не буду вас загружать, это мои дела и только мне их решать.

Я вытаращилась на Марго. Вот не ожидала… Что случилось? Очень интересно, какие именно у нее долги? И что такое "ведьминские долги"? У нее свой ковен? Да, Серафима что-то говорила… А, впрочем, это, действительно, не мое дело. Сердце уже перестало сильно биться, я вернула себе способность соображать и вести себя адекватно. Хоть и запоздало, поняла, что, кажется, опять сделала глупость. То прошу о встрече, то кидаюсь вон с криками, что мне ничего не нужно! Господи, почему, ну, почему я каждый раз выставляю себя в самом нелепом виде! Что такое особенное сказала Марго, что я набросилась на нее, как Моська на слона! Прощения что ли попросить? Но не успела и рта открыть, как мадам Юсупова сама произнесла:

– Простите меня, Сашенька, я вечно забываю, что вы, в сущности, еще совсем не готовы к тому, что собираетесь взвалить на свои плечи. В моих глазах вы, как ребенок неразумный, которому в руки попала ядерная бомба. Вы – хорошая девочка, Саша, здесь Агния не ошиблась, она мне так и написала, и еще написала, чтобы я помнила о том, что вы абсолютный новичок в нашем деле и начинать с вами нужно практически с нуля. У меня давно не было, нет, вообще никогда не было таких ситуаций, я имею ввиду, у меня нет опыта обучения кого-либо. Но мы справимся!

Марго улыбнулась, хлопнула себя по коленям и встала с места.

– Вот что я предлагаю, Саша, вы сейчас идите домой, приводите себя и свои нервы в порядок, а для этого отключите телефон, никаких интернетов и переписок с друзьями, включите музыку, лучше – классику, что-нибудь из Шопена, или Дебюсси, романтическое, наберите душистую ванну, а потом ложитесь спать. Завтра я сама к вам приеду, думаю, ближе к вечеру, я позвоню предварительно, и мы займёмся нашими делами…

– Хорошо, Марго, – я обрадовалась тому, что мне не пришлось каяться в грехах и ошибках и решила уточнить план действий. – Значит, уже завтра начнем? То есть, вы начнете меня обучать? Да? Что-нибудь нужно приготовить? Может, место для занятий подготовить? А то у меня нет ничего такого… ну, специфического… ну, вы понимаете! Может купить что-то?

– Да, Саша, вам нужно купить по списку все, что я напишу.

Маргарита стала быстро писать на листочке светло-лиловой бумаги с такой же виньеткой, как и на визитной карточке ателье.

В списке оказались вещи, которые, как мне казалось, не имели никакого отношения к тому, чем мне предстояло заняться. Ну, церковные свечи, это понятно, черные свечи – тем более понятно, но фольга, бичевка, мелок, бумага для черчения, кисти и краски! Я могла еще понять натуральные масла, которые, кстати, стоили бешеных денег, или, например, котелок, который мне нужно было найти, скорее всего на помойке, или в лавке старьевщика, а сургуч, а автомобильная краска! Ладан, мускус, какие-то особенные ароматические курения… много непонятных предметов. В списке Марго было около полусотни наименований. Не уверена, что сумею купить все это за один день. Может, что-то можно не покупать? Но магиня предупредила, что все это лишь базовые вещи, без которых не обойтись. Да, и еще она сказала, что мне предстоит многое делать своими руками.

Я прикинула очень приблизительно сколько все это могло стоить. О, Господи, если каждый раз мне нужно будет делать такие закупки, то все, что я зарабатывают, уйдет на эти колдовские штучки.

Ладно, сегодня оставлю на потом проблемы, покупки, ссоры, обиды, все – до завтра. Сейчас ехать домой и, как мне посоветовала ведьма, отключиться от мира, выключить компьютер, телефон, запереть дверь на все замки.

Дома я поняла, что отдых мне и вправду просто жизненно необходим. Нервотрепка отняла слишком много сил, поэтому я сделала так, как велела Марго, и после душистой ванны, где я растворила все свои горести и обиды, заснула, едва коснувшись подушки.

На следующий день я решила на работу не ходить, телефон отключила.