Хроники турбулентости 2020-2023

Правила, касающиеся обсценной лексики, не позволяют мне высказаться широко и открыто касательно других пассажей Прилепина об отсутствии в российском национальном пространстве спектаклей об СВО и религиозных экстатических состояниях. Формально Захар прав – нет ни одного театра, который последовательно, спокойно и убеждённо ставил бы спектакли про атаки дронов, воспевал бы героическую гибель храбрецов в огненных смерчах залпового огня. Или бы мирно ставил высокодуховные сценки из жизни великомученников и страстотерпцев, о монашеских беседах в отшельнических кельях со Святым Павскикакием, сирийским аскетом и подвижником VI века, о филиокве и иконе “Сладкое лобзание”. Такие спектакли, разумеется, носили бы и дидактический, и догматических характер, как диссертация Арамиса. Может быть, Прилепин метит в драматурги, как Александр Островский и Антоша Чехонте? Ведь брал же его зачем-то Эдуард Бояков во МХАТ, что на Тверском бульваре. Сам Бояков тоже баловался пьесками, он как-то раз, в середине нулевых, любезно, но настойчиво пригласил меня посмотреть поставленный им опус “Пьесу про деньги” в его тогдашнем театре “Практика”. Ну, высидел я мужественно. Что сказать? Не Вильям наш Шекспир сочинял эту драму, а какая-то деваха. Но поставлено было старательно. Короче, во МХАТе их сотрудничество закончилось тем, что Боякова выгнали. Может, он платил слишком уж щедрые постановочные, но не всем, как я слышал? И человек он чудесный, умница. Но не ужился с другим большим деятелем культуры, обанкротившимся банановым королём Владимиром Кехманом.

Лично я к Прилепину отношусь с состраданием и с пониманием. Я ни в коей мере не ставлю под сомнение его литературный талант, мне он просто неизвестен, у меня специфические прикладные вкусы и потому из всей мировой художественной литературы я чту только Бальзака, Гюисманса, Льюиса Кэрролла и Томаса Харриса. С творчеством Прилепина я не знаком, но не об этой стороне его многогранной личности мы говорим. Я понимаю, что он перенёс тяжёлое ранение, контузию, и, как он сам говорит, тяжёлую травму головного мозга, неизбежную при взрыве противотанковой мины под задницей. И многое уважаемому ветерану боевых действий в Чечне и на Донбассе можно списать ради его боевых ран. И вообще он, скорее всего, он замечательный человек, и дай Бог ему полнейшего выздоровления и долгих лет спокойной жизни, и Бог его зачем-то сохранил, хотя шансов выжить при подрыве на противотанковой мине не было. То есть Бог помнит о нём, и воскресил его. Но неужели для того, чтобы писать Президенту, своему Главнокомандующему, что он слабо разбирается в педерастии и посему, как следует из смысла письма, ослабил свою чекистскую бдительность и позволил гомосекам втиснуться во все дыры?

Прилепин, как мне представляется из его видеоинтервью, человек из простого народа, из поволжской глубинки, бесхитростный, с идеями и с благородными порывами, всё ещё работающий над самообразованием и расширением кругозора. Возможно, он увлекается саморазвитием и самосовершенствованием. Мне он представляется человеком честолюбивым, считающим, что он достоин большего, гораздо большего, и метящего в отцы нации, по крайней мере, духовные. Он искренне полагает, как я вижу из его интервью, что он – настоящий инженер человеческих душ, ибо поэт в России больше чем поэт. Но вот в чём дело – он выносит суждения о вещах, в которых ничегошеньки не смыслит. Что он понимает в гомосексуальности? Мне в жизни страшно повезло, моё детство проходило в абортарии 71-й московской больницы, и первая книжка, которую я прочитал в 7 лет от корки до корки, был не букварь, а монография Абрама Моисеевича Свядоща “Женская сексопатология”. Это было серьёзное исследование без всякой там политической корректности, ибо это было самое начало 1970-х годов. Эта книга о девиантном сексуальном поведении – и оттуда я вынес в свои семь лет, что человек есть игрушка своих гормонов, что есть вещи, куда более могущественные, чем разум и сдерживающие посылы возможной опасности от своих сексуальных причуд. Это было известно с древнейших времён, и потому в Ветхом Завете было написано – кто ляжет с мужчиной как с женщиной, того побить камнями до смерти. Не заморачивались психиатрической помощью и уколами с нужными гормонами – просто выбраковывали таких людей, как нездоровый скот. Ведь в реальности, педерасты – это психически нездоровые люди, есть явные, и есть латентные, и есть люди бисексуальные, которые выбирают регистр по обстоятельствам. То, что гомосексуализм принят в виде нормы на Западе, это в результате голосования и силового давления на психиатров и сексологов. То есть такая важная научная истина, как считать ли гомосексуальность нормой или отклонением, была установлена простым прямым голосованием, а не научными исследованиями. Что же касается самой природы влечения к своему полу, то оно, как и влечение к противоположному, даёт такое психическое перенапряжение, что вышибает все пробки и пережигает предохранители. И чем странней страсть, тем мощней она. Лица священнодействующие считают, что гомосексуальность – это бесовская одержимость, полностью ломающая и порабощающая волю. Тут даже гормональные инъекции бесполезны, нужны отчитки и экзорцисты.

Писатель Прилепин зачем-то пишет Президенту России, что, дескать, нехорошо, что в стране отсутствует конкуренция между людьми с разными убеждениями. Это про какие убеждения? Лично я вот ни в чём не убеждён. У меня нет убеждений. Есть сведения, которые я считаю проверенными и достоверными, и есть правдоподобные гипотезы. Но я считаю, что Бог есть, у меня были основания в этом убедиться лично. А телеведущий Познер считает, что Бога нет. И биолог-мозговед Савельев считает, что Бога нет. Каким образом мы должны конкурировать и вообще должны ли мы конкурировать? Кому мы что должны? Кому что можно доказать, если у одних мозги отточены десятками лет умственной работы и решением сложнейших проблем, а другие едва читают по слогам, шевеля губами, и живут интуицией, ситуационно. Можно, я останусь при своём мнении и не буду его никому нахлобучивать? И мне никто не будет нахлобучивать атеизм, как то было при советской власти. Моё мнение – духовенство и офицерство суть лучшие люди нации, семенной фонд. А атеисты и пацифисты пусть остаются при своём интересе. Идеальное общество – это такое, где Прилепин не учит других жизни, а свои простые и короткие мысли излагает тогда, когда его об этом спрашивают. Он же всё-таки военный человек, должен знать, что солдат говорит только тогда, когда ему велели доложить обстановку.

Себя он позиционирует, как “Команда Путина”. Он в таком свитшоте сфоткалася с другими достойными людьми вроде непобедимого бойца смешанных единоборств Джеффа Монсона, которому Федор Емельяненко очень красиво начистил табло, и ещё с неизвестным мне очередным пехотинцем Путина. Про эту команду мне мало что известно, равно, как я думаю, и самому Путину. Есть Putin Team, такое вроде бы всё ещё живое объединение деятелей спорта и массовой культуры, учреждённое американским хоккеистом Овечкиным. Но те и пишутся по-английски. А тут “Команда Путина” и “Народный фронт”. Это какой именно? Объединённый или Русский? Кто там заправляет? Опытные аппаратчики или хоругвеносцы, наследники Союза Михаила Архангела?

Сдаётся мне, что писатель Прилепин очень хочет быть нужным Президенту и сильным, чертовски сильным лидером мнений. Вероятно, у него есть замыслы написать эпохальные труды, что-то вроде “Кровь и железо”, “Образы воинов великой войны”, “Славянское самосознание и мировая война”, “Самовоспитание для самопожертвования за Родину”, “Собрание моих писем с фронта”, “Мой железный батальон”, “В окопах”, “Подполковник Прилепин рассказывает…” и так далее.

Несомненно, над какими-то замыслами он в своих мыслях уже работает, ибо русский писатель не может не писать, это буквально мания, которой были одержимы и Толстой, и Достоевский, и Панаев со Скабичевским. И ему, как любому сочинителю, хочется, чтобы читатель голосовал за его опусы своей трудовой копейкой. Просто поставьте себя на его место: в хлам покалеченный ещё молодой дядька 48 лет, как ему, после травм, переломов, контузий, ушибов головы, жить и содержать семью, поднимать детей? На иждивении боевых товарищей? Ему стыдно, он порядочный человек. На пенсион? Ему мало и стыдно. У человека четверо детей, две собаки, одна жена. Значит, надо работать, писать свои труды. Но если читатель не оценит этих трудов, и будет покупать “50 оттенков серого” и “Кошководство” вместо “Крови и железа”, то как и на что жить? Он честно признавался, что сбережений у него мало, что гонораров едва хватает на прокорм его табора. Он в состоянии долгой реабилитации, и неизвестно, сохранил ли он трудоспособность и талант. Лев Ландау, гений, после аварии и травм утратил свой немыслимый талантище и интеллект. Поэтому я Захара прекрасно понимаю. Если не писать хрестоматий, обязательных к прочтению в школьной программе и издающихся миллионными тиражами, то можно всей семье выложить зубы на полку. Сам Господь Бог говорит, что за всё отвечает серебро. И даже сам Иисус Христос платил подати кесарю.

Но увы, написав письмо Президенту, стараясь быть консервативней не просто Папы Римского, который уже дискредитировал свой Ватикан потаканием гомосексуалистам, но самого Патриарха Всея Руси, он, по сути, плюнул если не в самого Президента, то в его сторону, выказав добрейшему – без всяких шуточек – и милостивейшему человеку, Президенту Путину, изо всех сил сдерживающего любое проявление национальной, религиозной, социальной и сексуальной розни – своё неуважение, засомневавшись в умственных способностях Президента и адекватном понимании им реальности. Ладно бы, он это сделал в личном письме, и тогда только референтура Президента и отдел по работе с письмами граждан знал бы то, что сказала мать Варвара Морозова своему сыну касательно постройки особняка на Воздвиженке, известному как Дом дружбы: “Раньше я одна знала, что ты дурак, а теперь вся Москва знает!” Конечно, никто открыто не считает Захара (Евгения Николаевича) дураком, но вот поступок он совершил не самый разумный – делать публичное замечание, похожее на выволочку, самому могущественному человеку на Земле, да ещё в той сфере, в которой сам ничего не понимает – он и сам не гомосексуалист, и не учёный в этой области, и вряд ли прочёл хотя бы пять монографий об этом явлении. Будем надеяться, что Путин так же великодушно и с юмором отреагирует, как отреагировал Сталин на крайне нелестные отзывы Пастернака на сталинские стихи: “Ах, оставьте в покое этого небожителя”.

А мы не будем Прилепина судить. Прав он или не прав, это не так уж и важно. Главное – что он человек боевитый, духовитый и делает хоть что-то, а не лежит на кушетке и обижается на весь мир, хнычет и жалуется. Его политические ошибки и просчёты – это его дело, его ответственность. Он борется за сентенции и силлогизмы, которые считает своими убеждениями, он жертвует многим ради этого, у него есть гражданская позиция и он, в конце концов, достойный гражданин России, равно как и те, кого он трошки недолюбливает. Живя в последней по-настоящему свободной стране, где рот можно заткнуть только по предписанию суда или циркуляру Роскомнадзора, он имеет право высказывать любые мнения, даже если они чудесным образом совпадают с мнением редакции.

P.S. Всё ж заботливое гетеросексуальное сердце Захара Прилепина может быть спокойным за нравственную и телесную чистоту нашего народа – с подачи больших патриотов и не менее больших опытных мыслителей, Верховный Суд РФ признал движение ЛГБТ экстремистским и, соответственно, оно теперь запрещено в России. Судьи своим решением постановили считать противоестественным то, что в природе естества. Вот так, жизнь не шутка, как сказал, сидя на горшке, пятилетний Чезаре Борджия своему отцу, папе Александру VI, подтирая попку папской буллой, назначавшей его кардиналом.

10.12.2023. Стрельба в Брянске – это далеко не конец

Наши дети – это, возможно, единственное, на что нам ещё не плевать и за что мы готовы положить жизнь. То, что мы наблюдаем сейчас в Брянске, когда отчаянно пытаются найти крайних, чтоб на кого-то повесить ответственность за преступление, совершенное 14-летней Алиной Афанаскиной 7 декабря 2023 года, свидетельствует о том, что подобные инциденты ещё будут случаться. Девочка сознательно пронесла дробовик в школу, стреляла, ранила пятерых, убила другого человека и убила себя. Вот в чём чудовищность ситуации – девица или юноша с 14 лет в Российской Федерации становится ответственным за все свои преступления, в том числе тяжкие. Но ищут крайних: бывшего многодетного её папашу, обвиняя в халатности при хранении оружия и доведения до суицида, охранницу и директора охранного агентства, несчастную тётку, замдиректора гимназии, которая велела отключить рамку металлодетектора, которая вообще к школе не имела отношения, и так далее. Что происходит?

В моей семье на протяжении многих лет хранилось несколько стволов. Когда я был ребёнком, я всегда знал, что где лежит, и с 14 лет только втихаря пользовался родительской машиной, нравилось мне кататься по окрестностям, по Арбату, Поварской и Патриаршим. Оружие я, конечно, трогал втихаря, но и в голову не приходило пойти и расстрелять своих соучеников по школе на Арбате, хотя они меня и дразнили, и травили, и обижали. Моя дочка закончила ту же школу, что и я в 1983 году, 40 лет назад. Это всегда была одна из самых-самых московских школ. На входе в школу охрана, металлодетектор, пропускная система. Можно ли занести оружие в школу? При желании – можно. Оружие смертельного действия можно пронести даже в самолёт. Такое оружие из керамики и пластмассы со стеклянными пулями можно как приобрести за границей и контрабандой доставить в Россию, так и простые модели вроде бесствольного пистолета “Оса” можно изготовить самостоятельно при наличии хоть каких-то навыков работы руками. В детстве мы делали самопалы вроде тех, что делает Данила Багров в фильме “Брат-2”, а в самой школе мы любили такую забаву – напихать в гильзу от мелкашки серу от спичек, закрутить конец пассатижами, потом поджечь кусочек оргстекла, положить гильзу, и тихо ждать на уроке, пока хлопнет. Вот всегда было переполоху! Этой ерундой мы как раз занимались в 8-м классе, потом остепенились.

Допустим, в школах поставят такую же систему охраны и контроля, как в израильском аэропорту “Бен Гурион”. И что? Тогда соучеников начнут расстреливать рядом со школой. И на кого тогда вешать всех собак? В Керчи сколько народу положил юный душегуб? 21 человек убит, 60 ранены, а юноше было 18 лет и приобрёл он ружьё законно. Вопрос не в доступе к оружию, и не в мерах безопасности, вопрос в том, что происходит в головах. Я много лет прожил в Техасе, в Хьюстоне, там стволов на руках больше, чем населения. В каждом доме, в каждом автомобиле, почти в каждой дамской сумочке – либо револьвер, либо многозарядный пистолет. Я знавал одну 104-летнюю бабушку, она ходила уже с ходунками, но сама водила огромный старомодный “Кадиллак” и держала в сумочке Кольт 38-го калибра – боялась быть изнасилованной. У моего сына преподавательница истории искусств, тётенька 35 лет носила с собой постоянно Кольт 45-го калибра. Но при этом в Хьюстоне почти не было стрельбы, а разовые перестрелки в студенческих кампусах – это был не шутинг, а разборки между наркодилерами.

Мою дочку, росшую в Америке, травили долгое время, за то, что она русская. Чего она только не натерпелась. Но она дралась, меня вызывали в школу. “Доченька, зачем же ты била негритёнка головой об асфальт, а мексиканского мальчика головой об забор?” – “Чтоб знали”, – угрюмо отвечала мне восьмилетняя дочь, глядя в пол. К нам приезжала чёрная тётка из какого-то местного отдела по защите и опеке несовершеннолетних, чинили нам допрос с женой, мотали кишки и нервы. Отбрехались кое-как. В Америке, как и в России, буллинг, травля детей всем классом – обычное явление, это так устроены любые стаи: есть вожаки, есть изгои. И есть аутсайдеры. Это не изгои, они просто чуждый элемент этому коллективу. Я, например, всегда был вне коллектива, но старался не конфликтовать. Я не искал ничьей дружбы, и не лез ни к кому. Тут ещё один был немаловажный фактор. Пока я был тщедушным еврейским задохликом, и меня можно было безнаказанно лупить, унижать, дразнить, такое бывало часто. Но мой отчим, прекрасно понимавший, что происходит, отвёл меня во Дворец пионеров на Ленинских горах, в секцию ОФП (общей физической подготовки), а когда у меня появилась приличная мускулатура, я пошёл заниматься самбо, потом кикбоксингом. И, поскольку я уже не боялся получить по морде и не боялся подраться – как дать ногой в морду, так и придушить противника в партере, – то и связываться со мной не было смысла. Потому-то я и не стал объектом травли в доблестных рядах в Советской армии, в лучших её войсках – стройбате, куда попал в ноябре 1984 года, со всеми прелестями тогдашних неписанных обычаев – дедовщиной, плохой кормёжкой, плохим режимом дня, бессмысленными занятиями, ну и так далее, не будем дискредитировать даже ту армию, хотя к нынешней ситуации это всё уже не относится. Но вот рядового Равиля Шамсутдинова, расстрелявшего 8 человек, понять не представляет особого труда любому, кто служил при советской власти.

В общем, дело не в оружии. Школьники, не имея огнестрела, режут своих соучеников ножами, как это было в Перми в 2018 году. Отправляя ребёнка в школу, нельзя быть в полной уверенности, что уж там с ним ничего не случится. Каждый раз, когда человек садится за руль, он уверен, что не попадёт в аварию и вернётся домой живым и здоровым. Но только в России ежегодно не возвращается домой около 20 тысяч человек, а в больнице оказывается около 250 тысяч человек. Совсем немало, учитывая, что за 10 лет афганской войны погибло 15 тысяч человек.

Тем, что сейчас СКР и прокуратура начнут ломать жизнь людям, не имеющим никакого отношения к преступлению, совершенному в состоянии аффекта 14-летней девчушкой, ребёнком по сути, ещё ничего в жизни не понимающим, не решит проблему школьной стрельбы и массовых расстрелов. Вон, ЦАХАЛ и МОССАД проворонили массовую атаку и массовый расстрел полутора тысяч невинных гражданских, а тут пытаются повесить вину за поведение невменяемого подростка на престарелых тёткок и убитого горем папашу. Это разве правосудие? Разве это не позорный выход из тяжелейшей ситуации ради отчётности о раскрываемости?

В своё время американский писатель Томас Харрис, бывший криминальный репортёр и автор книг о Ганнибале Лектере, гениальном психиатре, предававшемся тонким эстетическим удовольствиям вроде фуа-гра из человеческой печени или поеданием мозга из живого человека, придумал в книге “Молчание ягнят” для ФБР отдел профайлинга. Эта придумка – составлять психологические портреты действующих маньяков и серийных убийц, стала реальностью. Сейчас профайлинг как дисциплина очень развит на Западе, особенно в Британии и США. Благодаря своим наработкам в области психологии и человеческого поведения, англичане и американцы разработали как систему выявления и мониторинга за потенциально опасными элементами, так и смогли влиять на общественные процессы, обеспечив с этой технологией неожиданную победу Трампа в 2016 году.

Для России это пока недоступно, потому что нет ни методологий изучения личностей, ни мощностей для обработки огромных массивов данных и поисков неявных закономерностей. Нужны ЦОДы – Центры обработки данных, нужны такие кластеры из серверов, которые называют нейросетями. В России с этим очень слабо. По всей России около 80 ЦОДов, в то время как в одном только Лондоне их около четырёх сотен. А это стоит немалых денег и требует специалистов, которые, мерзавцы, разбежались по заграницам, не хотели пораскинуть своими ценными мозгами на линии соприкосновения с захисниками жидобандерощины.

По уму, это работа для специальных отделов мониторинга человеческого или подросткового поведения, когда на каждого ребёнка надо заводить файл и пополнять его постоянно, выявляя связи и определенные алгоритмы поведения. Тут дело не только в возможности стать стрелком, но и в своевременном выявлении втягивания юного создания в какие-то деструктивные и жизненно опасные группы типа группы суицидников “Синий кит” или активностью маленького зайчика в даркнете, чтоб вовремя пресечь его подсадку на мефедрон нехорошими дядями. Надо знать всё про семью – есть ли у папы дома охотничье ружьё, пьёт ли мама больше обычного, нет ли в роду самоубийц, есть ли контакты с семьями, где тоже хранится огнестрел, или где старшие брат или сестра втянуты в какую-то экстремистскую движуху типа АУЕ. Подростка, чтоб сподвигнуть на бесчинства, долго уламывать не надо – немножко водки, немножко кокаина, пару энергетиков, воодушевляющие слова, биту в руки – и вот он пошёл лупить прохожих. Из-за отсутствие такого мониторинга молодёжь России выкошена в провинции сначала бандитскими войнами, потом наркоманией, сейчас болезнями всякими странными, от разновидностей ковида и микоплазменной пневмонии до синдрома внезапной остановки сердца. Неудивительно, что работать становится некому, приходится завозить инородцев.

Опыт создания баз данных был, он активно наращивался в 1990-е годы, когда информация об организованных преступных группировках, их членах и аффилированных лицах стекалась в ЗИЦы – Зональные информационные центры. Кто этим будет сейчас заниматься, не ясно. То ли ФСБ, то ли ФАПСИ, то ли МВД, то ли Росгвардия, никто не знает. Да и будет ли, тоже неизвестно. Но это единственная возможность профилактики и предупреждения подобных преступлений. В Америке жил такой очень странный писатель-фантаст, Филип Дик (1928-1982). По одному из его романов снято два фильма “Бегущий по лезвию бритвы” про борьбу людей с андроидами. Это уже потихоньку становится реальностью. По другому его произведению в 2002 году Стивен Спилберг снял фильм “Особое мнение” с Томом Крузом в главной роли. Круз играет старшего оперативника отдела профилактики преступлений. Только там вместо компьютерных сетей, вычисляющих возможность преступления, в специальной депривационной среде находятся три провидца, которые с помощью всякой экстрасенсорики буквально видят будущие преступления, и Круз со своей бригадой едет и арестовывает тех, кто ещё ничего не совершил.

Что же касается действительного американского опыта, то мой сын, когда ходил в Хьюстоне в старшие классы, вынужден был купить сетчатый рюкзак – администрация школьного округа поставила на дежурство в школу 6 вооружённых полицейских, а дети проходили через рамку, и чтоб было видно, что у них в рюкзаках. Всё равно ухитрялись проносить пистолеты. Но разборки в сортирах проходили без пальбы – просто дрались. По-благородному, руками, ногами, кастетами, дубинками, били друг друга головой о писсуары, но не стреляли. Ещё в Америке множество детей сидит на транквилизаторах, это один из трёх видов лечения всех болезней в США: неважно, что болит, вот тебе антибиотики, потом гормоны, чтоб быстрей заживало, а когда начинает от такого лечения колбасить, то вот тебе транквилизаторы, не волнуйся и будь счастлив, как в песенке “Don’t Worry, Be Happy”. В Штатах стали строить здания школьные, где предусмотрена такая система безопасности, чтоб в случае чего было где спрятаться и запереться. Но сейчас на это денег нет, ведь нужно спасать юденрат Зеленского.

То есть профайлинг личностей детей, мониторинг, работа ненавязчивая психологов и психиатров, обобщение и обработка этих данных – это единственная мера против появления новых случаев. Если этого не сделать – будут ещё инциденты, ужесточением чего бы то ни было, особенно наказанием невиновных, грядущих расстрелов не предотвратить.

03.11.2023. Ваш ребёнок – объект охоты упырей

В России ежегодно пропадает около 70 тысяч человек, из них две трети, 42 тысячи, это дети. Находятся так или иначе около 80 процентов от пропавших, остальные исчезают бесследно – ни тел, ни, соответственно, уголовных дел. За 15 лет, с 1996 по 2011 годы, в России бесследно исчезло 100 тысяч человек. Но на фоне других стран, где полиция, Следственный комитет и прокуратура работает не так хорошо, это выглядит благополучными пустяками: в США ежегодно пропадает 420 тысяч детей, а всего около 700 тысяч человек, то есть в 10 раз больше, чем в России, население которой всего лишь вдвое меньше, а территория в полтора раза больше. Где все эти люди?

Вот ведь какое дело. Если, не дай Бог, ребёнок заблудился, забрёл в лес или на стройку, и там погиб, рано или поздно труп или останки найдут. Даже в лесу находят спустя годы кости, растасканные дикими зверями. Но десятков тысяч останков нет. Любой криминалист скажет – просто так бесследно человек может исчезнуть, если кто-то приложит усилия – сожжёт тело в высокотемпературных кремационных печах, растворит в кислоте или в щёлочи, либо скормит свиньям, акулам, крокодилам, животным, могущим переварить практически всё. Либо от тела надо избавляться, пряча покойника, и тогда его надо где-то глубоко топить или закапывать. Но останки всё равно остаются. Членов ореховской ОПГ заставляли показывать места, где они топили трупы в Борисовских прудах в Москве, и убитых извлекли спустя годы. Потом устанавливали личности погибших. То есть бесследно человек исчезает, если кто-то прикладывает сознательные усилия.