Дядя самых честных правил. Книга 8

Из особняка появился Васька, собирающийся доложить о визите. Я кивнул ему издалека, упреждая вопрос, и камердинер тут же исчез. А через пару минут на дорожке показалась Софья Голицына. В том же платье, что я видел её на балу после коронации. Так-так, значит, домой она не заезжала. Интересно, что такое стряслось?

– Константин Платонович! – Голос Софьи едва не срывался в истерику. – Только вы можете помочь. Она пропала! Пропала!

Её колотило, будто в лихорадке. А шлейф эфира вокруг был полон «перегара» от недавнего неаккуратного колдовства. И дрожал, как мелкая лужа от близких шагов чудовища.

– Сядьте! – я почти силой заставил её опуститься на стул. Сунул стакан с водой в руки и приказал: – Пейте! До дна.

Пока она пыталась справиться дрожащими руками со стаканом, я зачерпнул силу и «дунул» на неё. Вымывая порченый эфир и стабилизируя пульсирующий Талант. То ли фокус удался, то ли помогла вода, но Софья смогла взять себя в руки и успокоиться, хотя бы внешне.

– А теперь рассказывайте всё с самого начала. По порядку.

Сбиваясь, княжна начала говорить. Несколько раз по ходу дела я заставлял её выпить ещё воды, когда голос снова начинал дрожать.

– Вы помните мою младшую кузину? Анну Голицыну. Девочка с очень сильным Талантом, надежда рода. Она тоже была на балу в честь коронации – мы посчитали, что это отличный повод вывести её в свет. Но после полуночи я потеряла её…

У Софьи дёрнулось веко. Она стиснула в пальцах стакан, отчего по стеклу побежали трещины. Не дожидаясь, пока она порежется, я забрал почти разбитый стакан у неё и кивнул.

– Продолжайте.

– Я подумала, что она заговорилась с кем-то из гостей. Ну, знаете, как это бывает. Замуж Анне, конечно, рано, но…

– Вы её так и не нашли?

Княжна покачала головой.

– Когда её отсутствие затянулось, я позвала Николеньку. Но мы так и не смогли её отыскать. Гости уже начали разъезжаться, а Анна так и не появилась. К нам подошёл Алексей Орлов, чтобы узнать причину волнения. Он сначала улыбался, мол, ничего страшного, может, уехала домой. Ушёл, а через четверть часа вернулся обеспокоенный – Анна не покидала Кремль, но в залах, где могли быть гости, её не было. Затем появился Григорий Орлов, который привёл сударя Шешковского. Тот приказал всем отойти и долго ходил по бальному залу, будто собака по следу. А затем заявил: зовите князя Урусова, это по его части.

Да ёшки-матрёшки, называется, хотел тихо позавтракать! Уж не знаю, что там вынюхал Шешковский, но тут явно не банальное похищение или что-то подобное.

– Вы же поможете, Константин Платонович?

– Помогу. Едемте немедленно.

– Я для вас…

– Перестаньте, Софья. Сейчас надо думать о вашей сестре, обо всём прочем поговорим после.

Я взял девушку под руку и довёл до её кареты. На ходу сворачивая «ловчую сеть», но так, чтобы быстро развернуть на новом месте.

В последний момент в карету запрыгнул Мурзилка. С сердитой мордой и поднятым трубой хвостом. Уселся рядом со мной и недовольно мяукнул.

А вот это, судари и сударыни, уже серьёзно! Явный признак, что пропажа девушки проходит по моему «ведомству». Мурзилка ни за что бы не променял сон и сметану на какую-нибудь ерунду вроде банального похищения. Тут наверняка замешана какая-то неведомая пакость, связанная с некромантией.

Звуки шагов разлетались по пустым бальным залам гулким эхом. На ходу раскидывая «ловчую сеть», я следовал вместе с Софьей и Мурзилкой за лакеем. Нет, никаких следов мёртвых я не чувствовал. Так, скорее общий фон давнишних убийств, настолько старых, что их следы почти развеялись.

– Прошу сюда, – лакей поклонился и распахнул перед нами дверь.

В небольшой комнате нас ждали четверо. Николай Голицын, вытянувшийся с нашей прошлой встречи, но всё ещё угловатый подросток. Только лицо у него стало намного старше – ноша главы княжеского рода оказалась совсем не легка. Алексей и Григорий Орловы в генеральских мундирах, при орденах, но с беспокойством в глазах. И Шешковский, сидевший на стуле в углу, выглядевший скорее расслабленным.

Первые трое тут же вскочили и двинулись мне навстречу, пытаясь заговорить все разом.

– Погодите, судари. – Пришлось остановить их, подняв руку. – Не надо лишних слов. Николай Алексеевич, – я кивнул Голицыну, – приложу все усилия, чтобы найти вашу кузину. Позаботьтесь о сестре, пожалуйста, а я должен переговорить со Степаном Ивановичем.

Оставив Софью с братом, я кивнул Орловым. С ними – после, всё равно они не помощники в этом деле. А вот к Шешковскому есть отдельный разговор.

– Рассказывайте, Степан Иванович. Почему вы решили, что это по моей части?

– Вы же знаете, Константин Платонович, у меня Талант магодава. – Орловы, услышав такую новость, непроизвольно отодвинулись от него. – Не такой сильный, как у фон Катте, но всё же. Я очень хорошо различаю чужие эманации. А там, – он указал на дверь, – я почувствовал что-то такое… Эм, не знаю, как сказать, холодное и вязкое, как кисель.

– Какая связь со мной?

– Ну, – Шешковский отвёл взгляд, – это явно не Талант. По крайней мере, неживого человека. А вы единственный, кто может работать с чем-то подобным.

Ну да, конечно. Единственный! Просто меня было удобнее всего выдернуть, надеясь, что я не откажу Голицыным.

– Идёмте, покажете, где вы нашли ваш «кисель».

Вместе с нами пошёл Григорий, жаждавший пообщаться со мной. Он махнул Шешковскому, и тот ускорил шаг, чтобы не слышать разговор.

– Костя, насколько всё серьёзно?

– Пока не знаю. Надо смотреть, что здесь произошло.

– Катя очень обеспокоена. Если кто-то пытается этим способом…

Кто бы сомневался, что императрица воспримет пропажу девушки как выпад в свой адрес. Ещё бы, на балу в честь коронации! Она и послала братьев, чтобы они разобрались с щекотливой ситуацией.

– Гриша, не беги быстрей лошади. Для начала надо понять, что вообще происходит. Может быть, девушку просто увёз какой-нибудь повеса, а вы подняли шум?

– Она никуда не уезжала.

– Откуда знаешь? Вдруг караулы просто не увидели её в карете?

– Гвардию даже не спрашивали. Это охранные амулеты показывают, что она ещё здесь.

– Ах, амулеты! – я недоверчиво хмыкнул. Полагаю, здесь они старые и давно не обновлялись. – Ладно, предположим.

– Ты уж постарайся найти эту девицу. Очень неудобная пропажа с политической стороны.

– Понимаю, сделаю всё, что смогу.

Шешковский привёл нас к входу в полутёмный коридор.

– Вот здесь, Константин Платонович. Чувствуете?

Я поднял руку и молча попросил их отойти. Так-с, посмотрим, что здесь нашёл тайный канцелярист.

«Ловчая сеть» перебирала окружающее пространство, будто кухарка зерно. Отделяя гречку от пшеницы и откладывая в сторону колючие семена сорных трав. Ага, вот что-то есть. Размазанный эфирный след, действительно «ледяной» на ощупь. И да, пахнущий чем-то неуловимым, но знакомым. Как призраки, только чуть-чуть иначе. Нежить? Или нечто, что я ещё не встречал?

Как я не «принюхивался», но взять след так и не смог. Центральное «звучание» эфирных волокон ускользало сквозь пальцы, не давая ухватить кончик и размотать весь клубок. Знать бы, что именно тут прошло!

– Степан Иванович, слуг допросили?

– Да, сразу же. Все на месте, но ничего не видели. Я велел задержать их, на случай если вы сами захотите их допросить.

– Не хочу, – я вздохнул, – но надо. Где они у тебя?

Орлов следовал за нами по пятам, чтобы быть в курсе расследования. Но не лез с советами, а только наблюдал. И только неодобрительно качал головой, когда я приказал построить слуг в шеренгу и принялся молча ходить перед ними, заглядывая в глаза.

Дворяне частенько недооценивают тех, кто всегда рядом с ними, воспринимая крепостных и слуг чуть ли не мебелью. А между тем они видят и слышат гораздо больше, чем предполагают хозяева. Но меня сейчас интересовали не слухи и не случайно оброненные кем-то фразы, а эфирные следы. Те, у кого нет Таланта, легко «пачкаются» эманациями чужого колдовства и следами волшбы. Вот и сейчас я разглядел на паре человек тот самый «холодный» эфир. И даже смог уловить структуру – не слишком сложную, но слегка угловатую, будто искусственную. Я бы даже сказал, деланную. Интересненько, всё становится ещё сложнее и запутаннее. По крайней мере, теперь можно попробовать пойти по следу.

Я уже хотел отпустить слуг, но заметил у одной из девушек-орчанок лёгкую дрожь. Кстати, на ней тоже было немного «холодных» волокон эфира, размазанных по одежде.

– Все свободны. А вот ты подойди ко мне.

Поманив девушку пальцем, я сплёл длинную нить «ловчей сети» и буквально оплёл ей служанку. Вот так дела! Если снаружи «холодного» эфира было чуть-чуть, то внутри пряталось целое облачко, как раз в районе гиппокампа в мозгу. Что-то подобное я уже видел, кажется. Заблокированная память? Может быть, надо проверить.

– Степан Иванович, будьте добры, посмотрите.

Ему потребовалось больше времени, чем мне, чтобы разглядеть комок эфира.

– Странное пятно, – Шешковский нахмурился, – не встречал подобного. Полагаете, её заставили забыть нечто?

– Да, скорее всего. Вы можете извлечь это?

– Теоретически, – он взял испуганную девушку за голову, осматривая со всех сторон, – это возможно. Если построить тонкий канал отвода и создать отрицательный градиент… С заклятием или Знаками фокус бы не прошёл, но здесь нет регулярных структур.

– Прямо сейчас?

– Ммм… Да, не вижу препятствий. Но рекомендую выйти, вам не понравится происходящее.

– Рискну остаться, если не возражаете.

Шешковский только пожал плечами, продолжая ощупывать голову служанки. Та зажмурилась и даже пискнуть боялась.

Орлов, видя, что я никуда не собираюсь, тоже остался. Но при первых же манипуляциях Шешковского позеленел, зажал рот и опрометью вылетел за двери. А я остался и, борясь с накатывающей дурнотой, во все глаза смотрел на работу магодава.