Книга пятничных рассказявок. Красный том

Зоопарк

– Обратите внимание на следующий вольер, – экскурсовод, строгий франт в чёрном костюме, повысил голос, – здесь у нас Депрессия Осенняя.

Серое невзрачное существо, всё в колтунах свалявшейся шерсти, тяжело вздохнуло и рухнуло набок прямо посреди клетки.

– Нет, нет, – франт сделал страшное лицо, – уберите детей подальше.

– Она может напасть? – Женщина в красной шляпе прижала к себе девочку лет пяти. – Какой ужас!

– Нет, что вы, мадам. Наоборот: большое количество детей приводит её в ужасное состояние. Чахнет и отказывается от еды. Даже плачет без удовольствия. А теперь пройдёмте дальше. Посмотрите, один из наиболее трудноуловимых экземпляров – Женская Логика.

Растрёпанное существо ярко-розового цвета с жёлтыми полосками перекладывало в углу клетки цветные кубики. То ли строило башню, то ли складывало звездолет, то ли клеило миниатюру «Рабочий и колхозница» в масштабе десять к одному, фрагмент левой ступни правой фигуры.

– Нет, не надо её ни о чём спрашивать. Этим вы её раздразните, и она будет кидаться на посетителей. Посмотрите на вольер напротив – Гостеприимство Родственное.

Там, похожее на панду существо, зажало подмышкой невероятно тощую, с выпирающими рёбрами, зверушку и насильно пичкало её стеблями сельдерея.

– Кого оно кормит?

– Это Диета, не обращайте внимания.

– А это что за зверь? – мужчина в синей кепке указал на вольер, где восьмирукое существо на мягких лапах бесшумно кралось к кормушке. Заметив, что на него смотрят, оно распахнуло огромную пасть с тремя рядами зубов и зашипело.

– Это Ночной Перекус Холодильниковый. У нас он очень часто встречается. Пойдёмте дальше. Вот здесь – выводок Понедельничных Мыслей.

Десяток похожей на хомячков мелюзги без остановки бежал в огромном колесе.

– Рядом – Пятничная Мысль.

Большой полосатый ленивец медленно раскачивался на ветке и протяжно урчал: «Пивооооо».

– Простите, – джентльмен в цилиндре обратился к экскурсоводу, – а Совесть Политика у вас есть?

– Да, целых три штуки. У нас самая богатая коллекция на планете. Но отдел микробиологии сегодня не работает.

Экскурсия неспешно продвигалась вперёд. Белобрысый мальчик лет двенадцати отстал от группы, чтобы завязать шнурки на кроссовках. Он уже поднимался, когда его тихонько подёргали за штанину. Около ноги стояло маленькое ушастое существо и тянуло к нему лапки.

– Забери меня, – тоненько пискнул зверёк.

Мальчик поднял его, и тот юркнул в карман куртки.

– А ты кто? – Шёпотом спросил новый хозяин.

– Я – Мечта стать космонавтом, – ушастик завозился, устраиваясь удобнее, – будешь меня кормить, я вырасту большая-большая. И обязательно сбудусь.

 Парнишка улыбнулся, поплотнее закрыл карман и побежал догонять экскурсию.

Парадокс мамонтов

– А теперь, мистер Кемшел, поставьте ногу прямо на него. Да, вот так, и ружье повыше. Секундочку… Отличный снимок! Я вышлю вам на почту, когда вернёмся.

Рейнджер Томас, огромный здоровяк с ослепительной улыбкой, выключил фотоаппарат и подхватил приставленную к стволу дерева винтовку.

– О трофее не беспокойтесь. Все включено в стоимость тура. У нас работают лучшие таксидермисты.

Мистер Кемшел отошёл от туши ящера и с затаённой грустью осмотрел свою жертву. Сейчас, валяющаяся на земле, она уже не внушала трепет, а только жалость. Бедный динозавр! Ребёнком он бы отдал все, чтобы увидеть его вживую, а сейчас просто взял и пристрелил. Как обычного волка или гиену.

– Мистер Кемшел, пойдёмте обратно к капсуле, время почти закончилось. Мы отправляемся обратно через пятнадцать минут.

Томас пнул дохлого абелизавра носком армейского ботинка.

– А его заберёт транспортная группа. Голову получите через пятнадцать минут после возвращения.

Оба мужчины зашагали вверх по склону холма. Уже у люка машины времени Кемшел спросил:

– Томас, это было отличное сафари. Но одно мне не даёт покоя: мы так свободно разгуливаем в прошлом, а как же все эти »эффекты бабочки» и прочие парадоксы? Мы ничего не испортим?

Рейнджер, ставший серьёзным, почесал нос и ответил:

– Увы, но как бы нам ни хотелось, прошлое нельзя изменить. Все что произошло – уже произошло. И это, – он обвёл вокруг себя рукой, – уже случилось. Даже если вы рванёте здесь ядерную бомбу, значит, это уже было в нашем прошлом. А динозавры… Думаете, отчего они вымерли?

И Томас потряс винтовкой.

Кемшел помолчал минутку и снова спросил:

– Томас, а мамонтов тоже мы?

Охотник погрустнел.

– Нет, мамонтов не мы. Пещерные люди, как оказалось, охотятся лучше нас с вами.

Страшилка++

Тощая Смерть в чёрном балахоне и с косой на плече достала из кармана бумажку, ещё раз сверилась с адресом и костяным пальцем нажала кнопку звонка. Глазок был предусмотрительно заклеен бумажкой (первое правило из руководства Смерти – не раскрывать инкогнито слишком рано).

– Кто там? – спросил женский голос из-за двери.

– Горгаз, проверка счётчиков.

– А мы не вызывали!

– У нас жалобы на утечку, проверяем все возможные источники. По всему подъезду газом пахнет.

– Да, конечно, проверьте, – изнутри защёлкали открываемыми замками.

Женщина распахнула дверь, увидела гостью, побледнела и попыталась закрыть дверь обратно. Но Смерть уже сделала шаг вперёд.

– Сюрприз!

– Нет, нет! Пожалуйста!

– Это Лесная, двадцать восемь, корпус три, строение один, квартира пятнадцать? – Смерть оттарабанила вопрос, подглядывая в бумажку.

– Нет! Это не тут. Это квартира двадцать, и дом не двадцать восемь, и улица не Лесная, а Горная и…

Смерть погрозила пальцем.

– Нехорошо врать. Это плохо сказывается на загробной жизни. Ну, и неуважение ко мне – я же не совсем дура, чтобы улицы перепутать.

Женщина стала ещё бледней, заставив устыдиться в белизне побелку на стене за спиной.

– Ну, приступим?

– А… может, чаю?

– А можно, – костлявая гостья лукаво подмигнула зелёным огоньком в глазнице.

Они долго пили чай с баранками на кухне. Хозяйка всё подливала и подливала кипяток. А Смерть только ухмылялась и просила дать ещё мёда, печенья, сгущёнки…

– Всё, пора. Пойдём.

Женщина понуро побрела за Костлявой. Но та, против ожидания, направилась не к выходу, а в соседнюю комнату. Осмотрелась и подошла к столу.

– Ну вот и пришёл твой срок, дружок.

Костяные пальцы погладили клавиатуру включённого ноутбука.

– Что? – хозяйка квартиры непонимающе захлопала глазами.

А Смерть взмахнула косой и со всей силой рубанула по несчастному компьютеру.

Вспышка! Искры! Облачко дыма поднимается к потолку.

– Отжил своё бедняга, – Смерть протёрла тряпочкой лезвие косы, – не бери больше этих китайцев, очень недолговечные.

– Но как же, как так? Там у меня фоточки, письма… – женщина, держась за сердце, прислонилась к стене.

– Регулярное резервное копирование – вот гарантия стабильности в жизни, – Смерть похлопала хозяйку по плечу. – Ну, бывай.

Напевая что-то романтичное, Смерть вышла из квартиры и вприпрыжку спустилась по лестнице.

На выходе из подъезда Костлявая остановилась и принялась читать рекламный листок, приклеенный рядом с дверью. «Компьютерный мастер. Низкие цены. Живу рядом, приду быстро. Ремонт и лечение вирусов.»

В гневе Смерть сорвала бумажку и долго топтала костяной пяткой.

– Ненавижу некромантов! – стукнув косой о пол, выкрикнула Костлявая. – Вот всех бы вас да на костёр, еретики! Тьфу!

И, хлопнув дверью, выскочила из подъезда.

Консалтинг

– Вы позволите?

Михаил Николаевич поднял взгляд от тарелки с отбивной и обнаружил около своего столика мужчину в строгом тёмном костюме. Тени, причудливо лёгшие на лицо гостя, делали его лик немного демоническим. Незнакомец, как бы извиняясь, провёл рукой, показывая, что все другие столики заняты. Михаил Николаевич оглядел зал ресторанчика, убедился, что действительно мест нет и пожал плечами. Незваный гость тут же опустился на стул и бросил подошедшему официанту:

– Кофе, чёрный, без сахара.

Михаил Николаевич вернулся к еде, но через пару минут снова посмотрел на незнакомца. Тот с понимающей усмешкой наблюдал за ним, сложив руки на груди.

– Кушайте, кушайте, Михаил Николаевич. С вашим графиком обязательно нужно хорошо обедать.

– Мы знакомы?

– Нет, не довелось. В будущем это неизбежно, но пока нет. Да, не отвлекайтесь вы, кушайте.

Михаил Николаевич отложил вилку.

– Что вы хотите?

– Ах, мой дорогой, я хочу очень многого. Но конкретно от вас мне нужны услуги вашей консалтинговой конторы.

– Так почему не в офисе?

– Нет, нет и нет. У меня дело деликатное, можно сказать, почти личное. Тут нужна камерность. Да и вы не будете отвлекаться и выслушаете меня внимательно.

– Хорошо, давайте обсудим.

Михаил Николаевич убрал с колен салфетку и отодвинул тарелку.

– Но мы не берёмся за мелкие заказы. Если вы не знаете, то мы работаем только с большими компаниями и госструктурами.

– Дорогой мой, куда уж крупнее, чем у меня? Даже там, – палец ткнул в потолок, – хозяйство на порядок меньше.

– Итак?

– Мне требуется автоматизация учёта и, – мужчина на мгновение задумался, – производственного процесса.

– Где именно?

– Назовём это, – незнакомец снова сделал паузу, подбирая слова,– большой промышленный комплекс.

– А можно конкретнее?

– Бриллиантовый мой, мне будет проще показать вам, чем объяснять. У нас очень специфические производственные процессы.

– Я не против.

– Тогда прямо сейчас и приступим.

Мужчина жестом остановил собиравшегося встать Михаила Николаевича, поднял руку и щёлкнул пальцами.

Ресторанчик вокруг столика пропал. Вместо него осязаемыми волнами дрожала чёрная, как смоль, темнота, из которой проступили дымные костры, мерцающие пожары, реки лавы и серные гейзеры.

– Извольте видеть – девять кругов ада. Очень запущенный случай давно не модернизируемого производства. Устаревшее оборудование, ужасные условия работы, никакого соблюдения нормативов, допотопный учёт… В общем – ужас и мрак.

Михаил Николаевич осмотрелся, убедился, что это не галлюцинация, и плюнул в ближайший лавовый поток. Плевок с шипением испарился. Тяжело вздохнув, директор консалтинговой фирмы открыл портфель и принялся раскладывать на столе бумаги.

– Давайте прикинем проект договора. Я так понимаю, тендер нам не требуется? Отлично!.. Тогда давайте составим предварительный роадмап на анализ вашей ситуации и формулированию бизнес-требований…

– …Вот такой проект нам предстоит сделать. Да – сложно, да – необычно, но наша компания всегда удовлетворяла самого притязательного клиента. Какие вопросы будут?

Михаил Николаевич обвёл взглядом собравшихся менеджеров.

– Я так полагаю, – первым откликнулись с дальнего конца стола, – что этот… ммм… ад не находится на территории России?

Директор с минуту морщил лоб, пытаясь решить экзистенциальный вопрос.

– Думаю, что нет.

– Тогда будут ли работы на стороне заказчика считаться заграничной командировкой и оплачиваться в соответствии с этим?

– Да, так и будет, учитывая специфику.

– А будут бонусы,– влез начальник разработки, – скажем так, в загробной жизни, в случае попадания в ведомство заказчика?

– Да, – Михаил Николаевич поморщился, этот вопрос вызвал самый жаркий спор при составлении контракта, – заказчик согласился считать сотрудников нашей конторы прикомандированными специалистами по эксплуатации и обеспечить соответствующие льготы с зачислением в штат.

– Ещё вопрос, – менеджер бек-офиса ткнул ручкой в потолок, – а как насчёт отношений с той стороной? Я думаю, требуются определённые бонусы для исповеди там, пожертвований на храмы или что там ещё полагается, во искупление, так сказать…

– Это идёт отдельной статьёй. Но! Я помню, у нас часть разработчиков были буддисты? К ним это не относится. По идеологическим причинам. Всё, вопросов больше нет? Тогда за работу!

– Это у вас что?

Девочка-консультант ткнула наманикюренным ногтем в закопчённую конструкцию. Серый в яблоках чёрт почесал голову между рогов и, с трудом подбирая слова, ответил.

– Ну, это, котлы, в общем. Чтобы грешников… это, отваривать.

– Понятно, а эти что там делают?

– Так, это, помешивают, ясное дело, чтобы к стенкам не приставали. А то потом вручную скоблить.

– Понятно, значит, записываем котловые ёмкости с автоматическим помешиванием. Идём дальше. Что это?

– Ну так, это… как его? … сковороды, для прожаривания.

– Тоже помешивают?

– Не, они того, … переворачивают, ну чтобы со всех сторон.

– Ага, а это?

– Нет, нет, для учёта прибывшего грешника надо нажать кнопку «новое дело» и внести в поля данные по усопшему. После этого автоматически загрузятся прегрешения, и из списка можно выбрать наказание. Понятно?

Мелкий бес потёр пятачок, хрюкнул и ткнул в экран когтем.

– Что за когти, – девочка-консультант нависла над бесёнком, – подстричь! Ни в коем случае нельзя тыкать в сенсорный экран острыми предметами! Повреждённые экраны в гарантию не входят.

Бесёнок смущённо потупился, забубнил, что ему не положено, покраснел и ткнул в экран фалангой согнутого пальца.

– Да нет же! Эта кнопка для просмотра уже принятых грешников. А вам нужна вот эта, для новых. Давайте повторим ещё раз.

– Алло, служба поддержки слушает.

– Не надо нервничать, если в результате грешники не мучаются, значит, надо завести дефект первого приоритета. И наши специалисты исправят его в самое кратчайшее время.

– Нет, не надо кричать, так ничего не исправишь. Это неисправность в программном обеспечении. Программисты немедленно начнут работу над дефектом.

– Прекратите немедленно плеваться огнём! Давайте откроем техническое задание. Вот, пункт 3728. Читаем: «В случае если на грешнике только грех обжорства, то мучение производится по пункту 13-б.» Вот она и мучается.

– Агрх! Где она мучается? А? Где?

– Это уже к вам вопрос! Почему на ленту транспортёра не загружены, как там, в дизайне, – «яства различного сорта, высшего качества»? Кто их должен грузить? Ваши работники! И где они? Мы предлагали автоматическую загрузку. Или даже лучше – голографический показ. А вы экономите…

– Давайте посмотрим. Здесь у нас «мучильня автоматическая, модель семь». Грешники должны поступать ногами вперёд. А вы как грузите? Да, не вилами! Выдали же вам специальные держалки. Нет, вилы – это прошлый век, только держалка. Нет, это не селфи-палка, это держалка для грешников, модель «люкс». Нет, вилы не вернём, они утилизированы.

– Хорошо, давайте ваши бумаги, я подпишу акт приёма испытаний, – дьявол, с красными от недосыпа глазами, с раздражением выдернул листы из рук человека.

– Оплата должна быть перечислена в течение пяти рабочих дней, – медовым тоном напомнил Михаил Николаевич.

– Помню, – у адского создания задёргалось веко. – У-у-у, кровопийцы!

– Вы позволите?

Михаил Николаевич поднял взгляд от тарелки с отбивной и обнаружил около своего столика мужчину в белом костюме. Свет, падавший сзади, окружал голову неожиданного гостя мягким сиянием.

Директор вздохнул, отодвинул тарелку с недоеденной отбивной и достал портфель.

– И вы?

Ангел с виноватой улыбкой развёл руками.

– Мы тоже идём в ногу с прогрессом.

– Только сразу предупреждаю, кроме обычной оплаты, нам необходимы преференции в посмертии. Для всех, включая буддистов!

Ангел пробурчал под нос что-то похожее на «да, он предупреждал» и уселся напротив.

Тёмный культ

– Триста двадцать один, триста двадцать два, триста двадцать три…

– А можно быстрее? У меня, между прочим, тоже дела ещё есть, кроме того, что…

– Мужчина, – почтальонша подняла взгляд на посетителя и неспешно поправила большие очки в толстой оправе, – вы меня отвлекаете. Хотите быстрее – помолчите, пока я ваши же деньги пересчитываю.

– Ну, пожалуйста, я прошу вас!

– Делаю все, что могу, – женщина за стойкой нахмурилась, – ну, вот, я опять сбилась, придётся пересчитывать все заново.

– Нет, только не это! Я уже два часа тут торчу. Давайте я отдам одной купюрой и не надо сдачи.

– Не положено. Десять, двадцать, тридцать…

Украдкой наблюдая за беснующимся посетителем, почтальонша прятала довольную улыбку. А мужчина уже покрылся испариной и не кричал, а только сдавленно сипел, ежеминутно дёргая себя за воротник рубашки.

До конца рабочего дня из длинной очереди получили своё только двое: сердитая сморщенная старуха, как видно опытная, начавшая кричать, даже не дойдя до окошка, и стеснительный паренёк, стоически дождавшийся свою посылку.

– Рабочий день окончен! – Почтальонша гаркнула во всю силу и, выгнав остаток посетителей, закрыла входную дверь изнутри.

Долго что-то выписывала на бумажку, перекладывала посылки, не торопясь уходить домой. Наконец дождавшись полуночи, прошла по длинному коридору и спустилась по ржавой лестнице в подвал. Подсвечивая себе фонариком, зашла в самый дальний угол. Там на небольшом пятачке, огороженном ящиками, зажгла семь свечей по кругу. На голом бетонном полу мелом обновила линии пентаграммы. Разделась догола и принялась, пританцовывая, кружить вокруг рисунка, хрипло выкрикивая заклинание.

– Сервус доминае мортем аерумнарум реквиум!

Пол дрогнул. Почтальонша упала ниц перед появившейся фигурой. Чёрный балахон, острозаточенная коса на плече и зелёные огни в глазницах черепа под капюшоном.

– Что ты хотела, ничтожная?!

– О, госпожа моя, твоя рабыня принесла тебе еженедельный отчёт о проделанной работе.

– Слушаю тебя.

– Трое человек доведены до нервного срыва, пять – до предынфарктного состояния. Десять человек – до депрессии. И одного увезла скорая помощь.

– Хорошо, очень хорошо.

Костлявая рука опустилась на голову почтальонши.

– Трудись, чем больше невинных жертв – тем лучше. Удвой показатель по инфарктам, и я подумаю над твоим повышением.

Почтальонша мечтательно улыбнулась – ещё чуть-чуть и заветная должность кассира в банке будет её. И мысленно приготовилась использовать самое сильное средство – пляски на посылках перед их выдачей.

Страсти по завтраку

(заметки о вкусной, но нездоровой пище)

Диета. Как много тоски в этом слове. Сколько кулинарного ужаса в этих буквах. О, кто не сидел на диете, кто не худел в попытке сбросить лишний десяток килограммов, не может оценить, сколько страданий заключено в диете. Всю глубину тоски от невозможности позавтракать чем-то вкусным.

А ведь как прекрасно встать утром, когда за окном только начинается рассвет, и сделать себе настоящий завтрак. Запах, от которого просыпаются домашние и сонные и растрёпанные, сползаются на кухню, чтобы присоединиться к трапезе.

Для начала достать турку и сварить кофе. Сколько ценителей этого божественного напитка, столько же рецептов, и каждый готов отстаивать свой. Но я бы просто добавил в кофе мускатный орех. Не порошок из пакетика, а чуть-чуть стружки, снятой ножом с цельного орешка. Налить в любимую чашечку и подумать над блюдами.

Сделав первый глоток, стоит изваять бутерброд. Взять тонкий кусочек бородинского хлеба, с зёрнами тмина на верхней корочке. Намазать сливочным маслом. Не всякой ерундой вроде спреда, а настоящим, сливочным маслом, холодным, чуть крошащимся под ножом. А сверху уложить ломтики солёной красной рыбы. Сёмга, форель, кета, кижуч. Впрочем, сгодится и горбуша. Особенно если засолить её самому. Тушку на две половины, вынуть хребет, соль и сахар три к одному, натереть, в тряпицу (ни в коем случае не в пакет!) и в холодильник. Идеальная закуска.

Но бутерброд лишь обрамление. К нему подойдут варёные в мешочек яйца. О, человек, замерший с часами в руке над яйцами в кипящей воде, нет никого внимательней тебя! Да, в мешочек. На подставке, острым концом вверх. И, напевая «куда идёт король, большой секрет», маленькой ложечкой на длинной ручке надколоть скорлупу.

Впрочем, можно сделать и яичницу. Глазунью. С зелёным луком. Идеальная яичница получается только на сливочном масле. Разогреть сковороду, бросить кусочек масла. Кончиком ножа подталкивая его, смазать всю сковородку. Бросить мелко нарезанный зелёный лук. Немного обжарить и аккуратно разбить яйца, сохраняя желток целым. Подождать чуть-чуть и острым кончиком ножа поддеть слой сырого белка, лежащего на желтке, и сдёрнуть его, оставляя сырым только желток. Лопаткой разделить на порции и – на тарелки. Поэзия!

О яйцах пашот, омлете с овощами и сыром, яйцах с грибами и фаршированных яйцах сегодня не будем. Но чего-то ещё не хватает… Пожалуй, блинов. Тоненьких горячих солнышек, делающих лучше даже хмурое утро. Просто блины с вареньем в розетках, блины, начинённые творогом, блины с мясом, блины с грибами, блины с малиной, блины с мёдом… Не перечислить их все. Блинный пирог: поджаренные грибы с луком мелко порезать и укладывать блины на тарелку, перемежая слоями начинки. Божественно.

Или просто сделать себе горячий бутерброд. На хлеб тонко намазать горчицу, сверху кусок мяса, колбасы или отварного языка, накрыть листом салата и кругляшом помидора, затем кусок сыра, разложить половинки оливок, снова хлеб и в духовку на десять минут…

Но за окном дождь, и по комнате бродит злая диета. Буду ждать обеда и страстей по нему.

Злой сказочник

– За что? За что, я вас спрашиваю?

Злой Сказочник бегал из угла в угол, раздражённо дёргая себя за бороду.

– Разве я рассказываю детям ужастики? Нет! Я пишу только добрые, поучительные истории. Никогда ни одного ребёнка не напугал. И сказки у меня всегда с хорошим концом. Так почему же эти неблагодарные слушатели называют меня злым? А? Вот ответьте мне.

Бросившись к книжной полке, Злой Сказочник стал перебирать толстые и тонкие тома. Хватал один за другим и бросал на пол.

– Вот, сказка о спящей красавице. Проснулась? Проснулась. Мачеху выгнала? Выгнала. Что не нравится?

– Или вот. Сказка о коте в сапогах. Младшего сына в люди вывел, на принцессе женил, бароном сделал. А ещё людоеда победил. Что не так?

– Ещё: сказка о Красном рыцаре. Гоблинов победил. Дракона убил. Принцессу спас. А вы что? Ваша мерзкая комиссия ставит на неё штамп «ужасы, детям после 16 лет». В чём причина? За что вы лишаете детей добрых сказок?

Глава комиссии цензоров, старый горбатый гоблин, почесал бородавчатый нос и поднял взгляд на Злого Сказочника.

– Я перед вами, конечно, извиняюсь, мастер. Но не кажется ли вам, что вы пишете немного для другой аудитории? Как можно читать гоблинятам этот ужас? Чтобы у них с детства была психологическая травма и страх перед этими вашими рыцарями и добрыми героями? Вы в своём уме? Вы понимаете, что мы «по другую сторону баррикад».

– А это уже не мои проблемы. Вы же выпросили себе сказочника по распределению? Выпросили. Вам прислали меня? Прислали. А у меня специализация – добрые сказки. Где добро всегда побеждает. Не нравится – пусть вам нового присылают, – и Злой Сказочник обиженно отвернулся к окну.

Гоблины сбились в кучу, долго шушукались и через пять минут вытолкнули к Сказочнику старого главу комиссии.