Опер. В плену у судьбы

Пролог

Лена проснулась от пульсирующей боли в висках. Казалось, ещё мгновение – и голова просто лопнет. Осторожно открыла глаза и тут же уткнулась взглядом в белоснежный потолок. Протяжный болезненный стон вырвался быстрее, чем она догадалась, где находится. Как бы ни пыталась бежать, всё равно оказалась здесь, в своем личном аду. И Лена прекрасно понимала, что теперь из этой белоснежной палаты она, если и выйдет, то сильно покалеченная морально.

Из глаз брызнули слезы. Она подняла руку и уставилась на рукав рубашки, такой же белой, как и всё в комнате. Правда, на этот раз удобства были гораздо лучше. А увидев, что в палате есть окно, Лена даже немного расслабилась.

Казалось бы, такая малость, кому-то, может, покажется смешным, но сейчас для неё это был настоящий подарок. Возможность, сидя в полнейшем одиночестве и взаперти в четырех стенах смотреть на природу, которая сменяется за окном, и жизнь, проходящую мимо. Может, она всё-таки не сойдет с ума?

В голове внезапно всплыли слова диктора о гибели Альберта, и девушка всхлипнула. Она не только загнала себя в ловушку, но и убила его. Да, именно она убила. Ведь не согласись Лена поехать с ним в тот день, когда Звягинцев ей предложил защиту, он бы был жив. Какая разница, тогда бы она попала в руки своего психопата мужа или сейчас?

Альберт за тот небольшой промежуток времени, что они провели вместе, дал ей намного больше, чем все, кого она знала всю жизнь. Он показал, что такое настоящая свобода и жизнь, кто такой настоящий мужчина. И пусть Звягинцев далек от идеала, но он был её мужчиной, тем, в кого она впервые по-настоящему влюбилась.

А теперь его нет. И Лена до конца своих дней будет винить в этом себя. Винить, что не уберегла его, а должна была.

–А-а-а! – закричала она во всё горло, срывая голос. – Ненавижу тебя, Попов! Слышишь?! Ненавижу! Чтоб ты сдох!

Лена свернулась калачиком на мягкой кровати, отворачиваясь к окну и не сдерживая громких всхлипов.

Яркое солнце светило ей прямо в глаза, но не приносило никакого дискомфорта.

– Прости меня… – прошептала Лена, захлёбываясь слезами.

Она снова опустила веки, вызывая в памяти образ Альберта. Изумруды глаз, в которые хочется смотреть вечно. Пухлые темно-алые губы, которые могут быть такими сладкими и её любимая складка на широком лбу, которую она разглаживала своими пальчиками, когда Звягинцев морщился. Сейчас эти воспоминания казались настолько далекими, словно их и не было вовсе.

Лена бы всё отдала, только чтобы хотя бы ещё разок увидеть его. Почувствовать на своей коже прикосновения и услышать голос, смех. Как он называет её «красивая». Она никогда не признавалась ему, но ей безумно нравилось это слово из его уст.

– Прости меня… – снова сорвалось с её губ, и Лена провалилась в беспокойный, тревожный сон.

Глава 1

Лёжа на больничной койке, Звягинцев просматривал в ноутбуке новое уголовное дело, присланное по электронной почте Авериным, его коллегой и лучшим другом. Две недели прошло после того, когда он поехал спасать Леру (главная героиня из книги «В объятиях палача») и в итоге словил пулю. Чудом выжил. Всё-таки прав был Филатов (главный герой из книги «В объятиях палача), говоря, что Звягинцева хер убьёшь и на нём, как на собаке, всё заживает. Да и если бы его не стало, вряд ли кто-то, кроме матери, горевал.

Альберт не принц на белом коне. Он, скорее, исчадие ада, которое никак не угомонится, считая, что мир принадлежит ему. Ну а как иначе? Как-то один человек сказал, что все люди делятся на хищников и добычу. И только им самим выбирать, кто хищник, а кто будет добычей по жизни. И Звягинцев был не просто хищником, а царем зверей в этом грёбанном мире порока, власти и любителей бабла. Жизнь его многому научила. В первую очередь, что своё существование нужно вырывать зубами и никого не щадить, даже самых близких. Иначе в любой момент, стоит лишь немного опустить руки, тебе всадят нож в спину по самую рукоять. И это будет тот, кому ты доверил свою жизнь.

Дело по маньяку, похищавшему девчонок, закрыто. Виновник мёртв, и Альберту уже не терпелось приступить к работе. Он никогда не жаловал больницы, пусть даже частная клиника, в которой он сейчас находился, была больше похожа на пансионат. Кормили неплохо, палата – просто номер-люкс с видом на сосновый лес. А самое главное – молоденькие медсестрички, которые не давали скучать и скрашивали ночи Альберта своим присутствием. Звягинцев, как и все нормальные мужики, любил красивых баб и секс с ними.

Только вот была одна неприступная, которая всё никак не отпускала. Миловидная миниатюрная брюнеточка Лариса так и не согласилась на уговоры Звягинцева и не поддалась его чарам. Чего он только ни делал! И цветы дарил, и на свидания звал, побрякушки предлагал, и духи дорогие купил, но она воротила нос. А Звягинцев отказов терпеть не мог. Они его буквально заводили. Это же как красная тряпка для быка! Так было с Лерой, которая отказалась лечь к нему в койку. Такая же неприступная, как и Лариса, и это злило. Ой как злило.

Лера выбрала Филатова, ныне местного бизнесмена, а в прошлом криминального авторитета. Но уж эту-то Звягинцев не отпустит! Никогда он ещё никому не проигрывал.

Закрыв крышку ноутбука, посмотрел на наручные часы, что лежали на прикроватной тумбочке, и встал. Нужно принять душ, ведь скоро придёт медсестра делать перевязку. А завтра, он надеялся, его выпишут, и можно снова ворваться в рабочие будни. От больничных стен уже тошнило, и даже красивые медсёстры не сглаживали ситуацию.

***

– Да ладно, Ларис, нормальный мужик. Чем тебе не угодил, не знаю, – проговорила Тамара, постовая медсестра. Она сидела на кушетке в процедурном кабинете и смотрела, как Лариса собирает материал для перевязки.

– Нормальный мужик? Тамар, да ты с ума сошла! Он же практически всех баб у нас здесь оприходовал, – ответила Лариса. – Всех! Но я не собираюсь быть подстилкой для какого-то мажора.

– Он не мажор, а начальник полиции, – важно проговорила коллега.

– Это дела не меняет, – отмахнулась Лариса и недовольно покосилась на Тамару.

– А почему нет? Будь я лет на пятнадцать помоложе, то не отказалась бы. Ты видела, какие он подарки девкам нашим дарил? М-м-м… Натахе кольцо золотое, а Аньке на прошлой неделе путёвку в Египет. Та от радости прыгала.

– Ага, только после этого он на Таню из реанимации перешёл, – возмущенно перебила Лариса.

–Пф-ф, скажешь ещё. Он – здоровый мужик, и секс ему нужен. Радуйся, что такой на тебя позарился. Только не в обиду, Ларис.

– Но не со всеми же подряд!

– Так а он и не со всеми, – возразила Тамара. – А за тобой как ухаживает, а? Ну ты только посмотри какие розы! А запах-то… Просто обалдеть.

– Ой, забирай, мне не жалко, – махнула Лариса рукой в сторону букета, который и правда божественно пах. Давно ей цветов не дарили. И она, может, и была бы им рада, да только не при таких обстоятельствах.

С того момента, как Звягинцев появился в клинике, где работала Лариса, её дни стали походить на личный ад. А предводителем там – Альберт Владимирович, который не давал ей прохода. Нет, Звягинцев был определенно в её вкусе: красивый, высокий, спортивного телосложения, при деньгах. А глаза… словно магниты. Стоило посмотреть в эти изумрудные омуты, как тут же забываешь, где находишься. Только вот характер поганый, и к характеру ещё прилагалось несколько черт, которые Лариса терпеть не могла.

Но не это главное. Нельзя ей заводить отношения. И не потому что не хочется. Просто уже завтра нужно уезжать из этого города. За год уже из третьего. И каждый раз кажется, что только обустроишься и начнёшь забываться, как тут же возникает ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Лариса уже год в бегах. В бегах от собственного мужа.

Вообще, ей иногда казалось, что на их женский род наложено какое-то проклятие. Её бабушка большую часть жизни прожила с нелюбимым мужчиной, за которого её отдали родители, и нормально начала жить только когда его случайно сбила машина.

Мать вышла замуж рано. Она любила отца Ларисы, но тот после рождения дочери стал изменять, а потом и вовсе ушёл к молодой любовнице. Сейчас он живет прекрасно, у него в новом браке двое сыновей, а вот с дочерью практически не общается.

Похожая участь выпала и самой Ларисе. Скорый брак по молодости не принёс ничего хорошего. Кирилл любил её, но настолько сильно, что в последнее время просто-напросто душил своей любовью. Нанимал людей следить за женой, заставлял отчитываться, где она была, с кем, зачем. Лариса с боем отвоевала возможность ходить на работу, хотя необходимости в этом не было. Но не могла она дома сидеть и сталкиваться постоянно с мужем, который в итоге переехал работать в домашний кабинет.

Толчком к побегу стало, что, когда она сообщила ему о желании развестись, Кирилл запер её в психушке на две недели. Хотел показать, что жена от него никуда не денется. После этого у Ларисы в голове будто щёлкнуло, и теперь она боялась мужа ещё сильнее.

Он никогда не поднимал на неё руку. Кирилл спокойным, властным и уверенным голосом мог морально убивать. А когда он избил до полусмерти мужчину-консультанта в магазине, Лариса задумалась о побеге уже с полной серьёзностью.

Они с Кириллом каждые выходные ездили закупаться продуктами на неделю. В тот раз Лариса выбирала вино на ужин, когда подошёл молодой человек и предложил помощь. Кириллу показалось, что парень решил позаигрывать с его женой, и он налетел на продавца словно коршун. Парня отвезли в больницу с тяжелыми травмами, всё-таки Кирилл любил заниматься боксом и удар у него был поставлен. Ларисе он ничего не сделал, только заставил уволиться с работы и закрыл дома на месяц.

И за этот самый месяц она решила действовать. У неё был школьный друг-хакер, с которым они раньше очень хорошо общались. Он помог Ларисе сделать новый паспорт и подготовить аварию. Предполагалось, что Кирилл решит, будто она попыталась сбежать, взяла с собой деньги и попала под грузовик. Машина взорвалась, и тело девушки сгорело вместе с деньгами и документами. Естественно, деньги, которые должны были «сгореть», Лариса отдала однокласснику за помощь, оставив себе немного.

Слежку она заметила больше полугода назад. Точнее, сначала почувствовала, что за ней следят. А потом в съемной квартире нашла «жучок» для прослушки, и в этот же день тихо уехала, оставив большую часть вещей.

И вот с месяц назад Лариса вновь почувствовала что-то нехорошее, а предчувствие её никогда не подводило.

Сегодня был последний рабочий день. Точнее, оставались последние рабочие часы до того момента, когда она перелистнёт ещё одну страницу своей нелёгкой жизни и начнет заново подальше от этого города.

Может быть, если бы не вся эта ситуация, она бы и легла в постель к Звягинцеву. И не только потому, что у неё уже давно не было мужчины. Просто он ей нравился, несмотря на отвратительный характер. Но Лариса боялась его возможностей. Он – полицейский, и может узнать её прошлое, если возьмётся за дело. Поэтому она старалась держаться от него подальше.

– Ладно, Тамар, пойду я. Скоро смену сдавать, а мне нужно ещё несколько палат обойти.

– Жалко, конечно, что ты уходишь. Но, может, увидимся когда-нибудь.

Лариса улыбнулась коллеге и вышла из процедурного кабинета, начав обход палат по порядку. Палату Звягинцева оставила напоследок. В последнее время всегда так делала: слишком много отрицательных эмоций возникало, когда она его посещала. Проще сначала пройтись по всем больным, а потом уже и к нему, чтобы не сорваться на ком-нибудь.

Подойдя к двери палаты, Лариса вдохнула, настраивая себя только на хорошее. Ещё немного, и она больше не увидит этого мерзавца.

Постучав, вошла в палату. Та оказалась пуста, а за дверью ванной слышалось, как льётся вода.

– Альберт Владимирович, вам нужно сделать перевязку, – громко проговорила Лариса, и шум воды тут же прекратился.

– Сейчас иду! – ответил пациент.

Лариса подошла к тумбе, разложила перевязочный материал и приготовилась к обработке.

– Доброе утро, Лорик, – нежно прозвучал у неё над ухом голос Альберта.

От неожиданности она резко обернулась и врезалась в голую мокрую грудь. Руки мужчины тут же легли на её талию, сильно стискивая.

– Что вы делаете, Звягинцев? – запоздало проговорила Лариса, втягивая в ноздри аромат его геля для душа – морской бриз и нотка сандала.

– Обожаю, когда ты злишься и вот так произносишь мою фамилию. Я тут же возбуждаюсь.

Альберт качнулся вперед, упираясь своим достоинством в живот Ларисе, показывая, что он и правда возбуждён. Девушка хотела отпрянуть, но мужская хватка стала ещё сильнее, а затем он резко её поднял и через мгновение уложил на кровать.

– Пусти меня немедленно или я закричу!

Она уперлась в его грудь ладонями, трепыхаясь, но силы были неравны. Куда ей до такого бугая! Звягинцев одним пальцем ей хребёт мог бы переломить.

– Лорик, как же я тебя хочу. Ты не понимаешь, что твои отказы меня только возбуждают?

– А ты не понимаешь, что я тебя не хочу?! Пусти! – она попыталась его оттолкнуть, но куда уж там. Звягинцев словно непрошибаемая скала. И вот почему ей всегда попадаются такие мужчины? Сначала муж, а теперь этот…

– А если не пущу? – он наклонился и провёл горячим языком по её шее, отчего у Ларисы по телу прошлись мурашки.

Звягинцев поднял лицо, смотря в её тёмно-карие глаза, улыбнулся, а затем приник к её губам. Лариса ответила. Их поцелуй длился несколько секунд, которые показались ей вечностью. А затем она сильно укусила его за нижнюю губу, на что мужчина замычал и прервал поцелуй, немного отстраняясь, давая возможность действовать. Лариса ударила его коленом в пах. Звягинцев застонал, скатываясь с неё на свободный край кровати, а Лариса тут же вскочила и, оправляя на ходу медицинский костюм, выбежала в коридор.

Палата Звягинцева находилась не так далеко от процедурной, куда она и прибежала. Хорошо, что Тамара уже ушла, и в коридоре Лариса никого не встретила. Её немного потряхивало от пережитого. Она подошла к раковине и ополоснула лицо холодной водой. Легче не стало, но руки уже не так сильно тряслись.

Оставалось доработать ещё пару часов, и только сейчас она порадовалась, что Звягинцев – последний из пациентов, кого надо было обойти.

Быстро приведя своё рабочее место в порядок, Лариса позвонила сменщице и попросила ту прийти пораньше.

Забрав документы, девушка вышла на улицу и вдохнула холодный воздух. Был конец февраля, но снег ещё даже и не думал уходить. Снежинки медленно спускались, падая на землю, образуя небольшие сугробы. А стоит днём выйти солнцу, как от этих сугробов и следа не останется.

Лариса быстрым шагом направилась к остановке. Практически сразу приехала нужная маршрутка. Оплатив за проезд, девушка прошла в самый конец автобуса и устроилась на одиноком сидении. Да, не так она планировала закончить свой последний рабочий день, не так. Лариса подумала о том, что дома её ждёт уже собранный чемодан, и только зайдя в квартиру, тут же нужно будет уходить. Хорошо, что хозяйка живет в том же подъезде на два этажа выше, и её не придется долго ждать.

Девушка уже знала, куда поедет, выбрала место заранее. Но на этот раз планировала поменять сферу деятельности и устроится в какую-нибудь фирму, не связанную с медициной и где можно будет уволиться одним днём. Так сбегать гораздо проще.

Ей очень хотелось, чтобы всё уже наконец-то закончилось и муж от неё отстал. А то, что Кирилл ищет её, не было сомнений. В прошлый раз, когда она снова убегала, девушка не просто обнаружила слежку, а заметила одного из людей Кирилла. У Ларисы была прекрасная память на лица, и этого мужчину она точно видела несколько раз.

В тот же день ей сделали поддельный паспорт. Пришлось заплатить немалую сумму за такую работу, но оно того стоило.

***

– Вот же маленькая сучка! Поймаю – накажу. Будет знать, как отказывать мне! – прошипел Альберт. Он не привык к отказам, всегда добивался своего, чего бы это ни стоило.

Сев на кровати, потёр ладонью лицо и посмотрел на тумбу, где лежал забытый Ларисой перевязочный материал. Он не стал её звать, а сделал всё сам. Не впервой свои раны залечивать. Надев джинсы и чёрный свитер, Звягинцев вышел из палаты и направился к заведующему отделением. Тот был на рабочем месте и, как всегда, для такого важного и полезного человека, как Звягинцев, свободен.

– Альберт Владимирович, у вас что-то случилось? – поинтересовался заведующий, увидев хмурого пациента.

– Да. Меня выписать нужно, – перешёл Альберт сразу к делу.

– Но выписка назначена на завтра…

– Сегодня. Не могу я больше здесь у вас лежать, и так уже задержался.

– Хорошо. Я тогда всё сегодня подготовлю, – согласился доктор.

– Нет, сейчас. И ещё, чтобы мне своих ребят не напрягать, одолжите личное дело одной из ваших медсестёр.

Лицо заведующего тут же помрачнело. Он прекрасно знал о том, что творится в его отделении и в больнице в целом. Знал, что некоторые проворные сотрудницы побывали в койке у Звягинцева, но тот уже об этом позаботился, приплатив главврачу.

– Что-то случилось? – поинтересовался мужчина, напрягаясь и выпрямляясь в кресле.

– Ничего. Личные счёты.

– А кто нужен?

– Люпина Лариса Аркадьевна.

– Хорошо. Но у неё была сегодня последняя смена, она уволилась.

– Уволилась? – переспросил Альберт, не веря своим ушам. Он думал её из клиники с собой забрать, а тут вон как получается. Ну ничего. Сам за ней съездит. Съездит и заберёт себе. Звягинцев не знал, за какое время он наиграется девчонкой, но то, что она уже сегодня будет лежать в его койке, – абсолютно точно.

– Да. Но она ещё в клинике должна быть. Её смена только через сорок минут заканчивается, и сменщица не пришла, скорее всего, – успокаивающим тоном проговорил заведующий.

– Хорошо, – кивнул Альберт, поднимаясь на ноги. – Я жду личное дело, – сказал он и быстро вышел, направляясь в процедурный.

Подойдя к нужной двери, он, не церемонясь, открыл её, но в кабинете оказалось пусто. Закрыв дверь и удержав себя от того, чтобы не хлопнуть ею, Звягинцев подошёл к посту медсестры. Там сидела Тамара, женщина с пышными формами и белоснежной копной волос.

– Альберт Владимирович, – медсестра расплылась в любезной улыбке. – Вам чем-то помочь?

– Да. Лариса где?

–А-а-а… Лариса? – с непониманием посмотрела на него Тамара.

– Да, – скрипнув зубами от злости, прошипел Звягинцев.

– Так он ушла уже.

– Как ушла? Ей же ещё сорок минут работать.

– Ну, она договорилась с напарницей и ушла минут как, – женщина посмотрела на наручные часы, а затем снова перевела взгляд на злющее лицо Звягинцева, – тридцать назад.

– Твою ж мать!

Он ударил кулаком по белоснежной столешнице. Подпрыгнул стаканчик с канцелярией, а медсестра с ненаигранным испугом посмотрела на него.

– Что случилось?

– Ничего, – прорычал сквозь зубы Звягинцев и направился в свою палату.

Не ожидал он такого поворота событий. Это же надо! Сбежала! Ну ничего, поймает. Хотя, даже лучше, что сбежала. Тут же проснулся азарт. Альберт уже хотел потереть ладони с победной улыбкой, как в дверь постучались, и вошёл заведующий отделением.

– Альберт Владимирович, вот дело Люпиной. Но вы же в курсе, что я не должен вам его давать? Вы же в личных целях интересуетесь, а не при исполнении.

Звягинцев закатил глаза и подошёл к шкафу, где висело его пальто. Достал несколько пятитысячных купюр, сунул их в карман врачу. Тот моментально заулыбался.

– Не бойтесь, никто не узнает. Я прочту и сразу же верну.

Заведующий быстро закивал, будто китайский болванчик, и покинул палату, а Звягинцев, присев на кровать, открыл личное дело и вчитался в написанное. Он не знал, что именно хотел здесь найти. Ничего особенного в деле не было. На камеру смартфона сфотографировал домашний адрес и телефон. Тут же набрал номер, но тот был вне зоны доступа. Тогда он набрал другой номер, забитый на быстром наборе. Один гудок, второй, и в трубке послышался мужской голос:

– Альберт Владимирович, доброе утро.

– Здорово, Гладышев. Я сейчас пришлю тебе фотку, там паспортные данные. Пробей их и собери всю возможную инфу на этого человечка.

– Есть! – отозвался мужчина. – Альберт Владимирович, а вы когда к нам обратно?

Гладышев, один из подчиненных Альберта, сейчас замещал его, пока Звягинцев лежал в больничке.

– А что, соскучились уже?

– Так точно! – хохотнул заместитель.

– Сегодня выписываюсь. Ждите, скоро вернусь на своё законное место.

Попрощавшись с подчиненным, Альберт сбросил вызов и ещё раз набрал номер Ларисы. Но её телефон по-прежнему был отключён.

Через полтора часа Звягинцев покинул лечебное заведение. Домой не поехал, а направился по адресу из личного дела Ларисы, по дороге купив цветы.

Остановившись у старой пятнадцатиэтажки, скривился. Находился нужный дом в районе, который держал Звягинцев. Район был не самый благополучный, в основном здесь жили алкаши и наркоманы. Ещё несколько лет назад старые дома расселили, а новые не построили.

Выйдя из машины, снова посмотрел на адрес, запоминая номер квартиры.

Из подъезда вышла мамочка с коляской. Альберт придержал ей дверь, а потом сам вошёл внутрь. Зайдя в обшарпанный лифт, поморщился от спёртого запаха и нажал кнопку «5». Остановившись на нужном этаже, лифт неприятно скрипнул, распахивая дверцы, и Альберт вышел, осматриваясь.

Квартиру он нашёл сразу же. Уже предвкушая, что снова прикоснётся к нежным девичьим губам и руками пройдется по бархатистой коже, нажал на кнопку звонка. Раздалась птичья трель, и Альберт затаил дыхание в ожидании увидеть Лорика, но за дверью не улавливалось даже намека на то, что там кто-то есть. Он снова вжал кнопку звонка. И опять ничего. Нажал третий раз, и наконец-то внутри послышались шаги, повернулся в замке ключ, и дверь распахнулась.

Глава 2

Альберт стоял с цветами в руках и смотрел на сгорбленную седую старуху, которая распахнула перед ним дверь. Улыбка тут же сошла с его лица. Неужели адрес перепутал? Ещё раз взглянул на табличку с номером квартиры, прикрепленную на дверь. Всё правильно.

– Ну чаво тебе? – прохрипела старческим скрипучим голосом женщина.

– Лорика позовите.

– Кого? – возмутилась старуха. – Ты наркоман, что ли? А ну уходи, а то полицию вызову. Ишь ты, ходят тут постоянно кто!

Она уже хотела закрыть дверь, но Звягинцев схватился за ручку и дёрнул на себя. Женщина охнула, подалась вперед от толчка, и её взгляд стал ещё суровее.

– Лариса здесь живет? – уже раздражаясь, без всяких церемоний спросил Альберт.

– Уехала твоя Лариска.

– Куда уехала?

– А мне почём знать? Квартиру с час назад сдала и умотала. Сама на полгода сняла, а прожила два месяца. Но деньги я ей не верну. Понял?

– Понял. Не вспомните, она что-то говорила, может? Куда поехала? Одна была или с кем-то? Хоть что-то.

– Ничего она мне не говорила. А тебе зачем? Хахаль, что ли, еённый? – старуха прищурилась, внимательнее рассматривая фигуру Звягинцева.

Альберт достал бумажник, взял оттуда тысячную купюру и протянул её бабке. Та с удовольствием приняла подношение и, кажется, немного оттаяла. Старая добрая денежка всегда выручает.

– Ну? – поторопил он, надеясь, что старуха всё расскажет.

– Что «ну»? Говорю же, не знаю, куда она уехала. Ушла с одним чемоданом. Даже такси не вызвала. Я в окно проследила. Она села на остановку, что из окна видать, дождалась автобуса и уехала.

– Что за автобус? По какому маршруту ходит?

– Так откуда мне знать? У меня зрение плохое, не рассмотрела я.

Звягинцев скрипнул зубами.

– Квартиру мне можно осмотреть? Может, она оставила чего?

– Нет, в квартиру я тебя не пущу! – она снова попыталась закрыть дверь, но Альберт опять её придержал и уже достал ксиву, открывая её и пихая старухе в лицо.

– Ты полиционер, что ли? – испуганно проговорила женщина и отшатнулась от майора. – Вот я так и знала, что эта шалава натворила что-то! Но я тут ни при чём. Ничего не знаю, ничего не видела, – замотала она седой головой.

– Ага, натворила. Так что, мать, дашь в квартиру пройти?

– Ну это, заходи. Мог бы и сразу сказать, что из полиции. Я ж думала, ты бандит какой.

– А что, был повод так думать?

– Да кто вас сейчас разберёт! Все вы на одно лицо. А Лариска-то что натворила? – никак не унималась старуха.

– Секрет, мать. Ты лучше скажи, она одна здесь жила?

Альберт, не разуваясь, прошёл в единственную комнату. Осмотрел обшарпанные обои, кое-где даже отклеившиеся, старый советский сервант, шифоньер, диван, у которого вместо ножек были какие-то журналы, и местами порванный линолеум. Подошёл к окну, заглянул в него. Остановка и правда видна, но и он даже со своим зрением при всём желании не разберёт номер автобуса, не то что пожилой человек. Звягинцев прошёлся по шкафу, заглядывая в каждый ящик, но ничего там не нашёл. Ни единой вещицы. Да хотя бы билет проездной или ручку!