Раненые Звёзды – 2: Хрупкий мир

11

Я распечатал фотокопии журнала и других документов с венерианской сферы. Конечно, я сохранил их, хотя и не смог быстро и полностью разобраться в содержании. Надеялся, что в будущем появится больше свободного времени или же я узнаю другие методы и алгоритмы анализа, которые позволят более эффективно применить мои способности.

Удивительное дело – я, с одной стороны, хотел, чтобы Таис прочитала венерианские записи. А с другой – не очень, потому что тогда у меня не оставалось рабочих гипотез насчёт того, кто она такая. Неизвестность всегда пугает.

На камбузе Таис была не одна. Пока я ходил за распечатками, Кай спустился с мостика.

– Автопилот включил, – сказал он, увидев меня, – летим на дозвуковой, чтобы горючее экономить. Высотный дрон показал, что до моря часа два лёту.

– Ясно, – кивнул я, сдерживая недовольство; в конце концов, напарник действовал согласно рекомендациями, а прямых указаний не покидать пост я не давал, – вот, посмотри, – я протянул Таис распечатки, – можешь что-то прочитать?

Девушка взяла листы из полимера, который на Марсе заменял бумагу, пробежала глазами по строчкам, и произнесла что-то непередаваемо-чирикающее.

– Стоп-стоп-стоп, – я остановил её, – так понимаю, ты читаешь?

– Ну, да, – девушка пожала плечами, – ты же сам попросил.

– Как называется этот язык? – спросил я, и только через секунду понял, что вопрос был глупым.

Таис опять что-то чирикнула.

– А можешь это перевести на марсианский? – вмешался Кай.

– Могу, – кивнула девушка, – наверное. Надо попробовать. Там есть некоторые слова, которые я не знаю как будут на твоём языке.

– Это не важно, – ответил Кай, – когда будет такое попадаться – попробуй описательно рассказать, что это такое. Раз уж тебе это слово знакомо. Хорошо?

– Ладно, – кивнула Таис, – и, поглядывая на листы, начала переводить.

Венерианцы ничего не знали о Создателях и считывании. Но довольно быстро выяснили, что их планету много раз посещали гости из разных миров. Инопланетные артефакты для них не были чем-то из ряда вон выходящим; их обнаруживали в довольно большом количестве. Почти все были совершенно бесполезными вещицами, инопланетным техногенным мусором, следами неудавшейся колонизации или остатками катастроф.

Поэтому тюрвинг, как и на Земле, представлял исключительную ценность.

Я, конечно, надеялся, что изучение части документов позволит хотя бы косвенно судить о том, что произошло с их миром и почему он в конце концов превратился в перегретую кислотную парилку, а не в серую массу, каким он должен был стать после считывания.

Мои надежды оправдались кратно. Среди прочего, в документах было что-то вроде манифеста. Открытой декларации, обозначающей цель создания сферы вокруг тюрвинга.

Это была отчаянная попытка горстки технической интеллигенции сохранить наследие погибающего мира, утонувшего в междоусобицах с использованием всего мыслимого арсенала оружия. Не только ядерного – но и тектонического, климатического, биологического.

Учёные стартовали с уже погибающей планеты, унося с собой всё, что было необходимо для возрождения мира на новом месте: замороженные эмбрионы и семена, а то и просто образцы ДНК тех существ, которые уже были уничтожены к моменту старта экспедиции.

И это ведь им почти удалось. Если бы не сработал неизвестный «фактор тюрвинга», который, видимо, нашёл способ добраться до неавторизованных хозяев…

– Какая грустная история, – сказала Таис, завершив перевод декларации, – получается, они убили сами себя… свой мир…

– Похоже, что так, – ответил Кай, и добавил, обращаясь ко мне, – как-то неожиданно, да?

Я промолчал. В голове был полный хаос. Как-то слишком всё запутывалось и усложнялось.

Во-первых, девушка, похоже, владела всеми языками Солнечной системы – как теми, которые ещё не появились, так и теми, которые давно погибли вместе со своими носителями. Как это вообще возможно? Создатели свободно путешествуют во времени, и собирают все данные обо всех цивилизациях в системе постоянно? До считывания? И кто тогда Таис? Их конструкт? Но с какой целью создавать конструкта – полиглота, и помещать его в эти пузыри внутри этого безумного ажурного ужаса?

Каждый новый вопрос порождал десять следующих.

Во-вторых, венерианцев, судя по всему, не успели «считать». Да и c создателями они так и не познакомились. И что же это значит? Зонд ведь послал сигнал, они должны были явиться за марсианами, а заодно почистить систему! Они ведь всегда так делают! Или нет?

Что, если им помешали? Тогда кто эта таинственная сила, способная воевать с создателями? Они наши союзники, и смогут помочь в будущем? Или ещё более страшные враги?

Важнейшие вопросы, на которые нужно искать ответы. Я чувствовал, что где-то среди них будет и ответ на самый главный вопрос: как спасти Землю в будущем?

Свет на камбузе замигал, принимая тревожный красный оттенок. Это автопилот сигнализировал о том, что заложенная программа близка к исполнению, и по протоколу для завершения полёта требуется присутствие живого человека в кабине.

12

Мы приводнились возле берега, на мелководье. Пока летели, Солнце уже склонилось к закату. Таис едва сдерживала зевоту, это было заметно; да и я, честно признаться, подустал – очень много всего уместилось в предыдущие несколько часов. Даже если не считать прыжка в будущее на сотни миллионов лет.

– Какой интересный мир, – сказала Таис, поглядывая на берег, – когда мы оказались на крыле, я подумала, что кругом какая-то пустыня. А потом мы вдруг оказались на том склоне! Тут очень неспокойной и опасно, раз ледник может подняться за считанные минуты.

Мы с Каем переглянулись.

– Понимаешь, какая ситуация… – осторожно сказал я, – мы… в общем, мы не совсем там, где мы были, когда я принёс тебя на корабль.

– Это-то понятно! – улыбнулась Таис, – мы летели-то сколько! А ещё когда мы только оказались здесь, тут была пыльная буря, да? А сейчас воздух смотрите какой прозрачный.

– Мы переместились в будущее, – вмешался Кай, – наш корабль может создавать особое поле. Мы называем его полем стазиса. Когда оно активировано, мы как бы исчезаем из обычного хода времени. Останавливаются все процессы. Это похоже на глубокую заморозку – разница только в том, что нас ещё и совершенно не видно снаружи. Потому что время останавливается внутри шарообразной складки пространства.

– Это хорошо, что ты всё объяснил, – Таис подняла бровь, – плохо, что я ничего не поняла.

– С того момента, как ты оказалась на корабле там, снаружи, прошло несколько сотен миллионов лет, – пояснил я.

Таис посмотрела мне в глаза. Потом весело прищурилась и прыснула.

Мы с Каем остались серьёзными.

– Так, вы не шутите, значит, – констатировала она, после чего вздохнула и потёрла виски, – какой странный и безумный сон…

– В далёком будущем на этой планете будет существовать развитая цивилизация, – продолжал я, – появятся города, страны и очень много людей. По морям будут ходит корабли, а по воздуху летать самолёты.

– И нам очень надо туда попасть, – вмешался Кай.

– Откуда вы знаете? И зачем вам это?

– Я – из того мира, который будет. А Кай, – я указал на напарника, – он с Марса. Это другая планета в нашей системе. Жизнь на ней погибла после того, как в неё врезался астероид. Я знаю, потому что я из будущего. И мне нужно вернуться, чтобы спасти мой мир. А Кай мне в этом помогает.

Таис устало вздохнула. Посмотрела сначала мне в глаза, потом Каю.

– Слушайте, ребят… – сказала она, – а у вас случайно не найдется юбки? Платья? Ну или, там, хотя бы комбинезонов?

Мы с Каем снова переглянулись.

– Не ходить же мне в этом одеяле все время? – она указала на укутывающую её блестящую плёнку.

Комбинезон нашёлся. Правда, значительно больше по размеру – его пришлось позаимствовать из запасов Кая, потому что мой был ещё больше. Таис аккуратно подвернула рукава и штанины и, если сильно не придираться – выглядела вполне сносно. В моё время такую одежду могли даже принять за модный наряд.

Сложнее было с обувью. Наши обычные магнитные ботинки не подходили – даже когда мы набили носки салфетками, они оставались слишком громоздкими и неудобными для Таис, чтобы в них можно было ходить. Промучившись какое-то время, мы нашли другое решение: среди запасов я нашёл запасные компрессионные чулки для ног, предназначенные для ношения в скафандре. Они подсоединялись к гидравлической системе, и могли регулировать давление на нижние конечности. Мы их обрезали в районе стоп – в сжатом состоянии они были как раз более-менее подходящего для Таис размера. Получилось что вроде грубых жёстких носков или же полусапожек на низкой подошве.

Таис осталась довольна.

После решения вопроса с одеждой Кай отвёл девушку в одну из пустующих кают для экипажа, активировал бытовую систему, и объяснил, как пользоваться душем и прочими удобствами. А всего через двадцать минут системы челнока зафиксировали, что девушка легла в кровать и, судя по всему, сразу уснула.

Мы же устроили что-то вроде совещания на камбузе.

Я сделал тонизирующий травяной настой – марсианский аналог кофе.

– Зонд тебя не засёк, – сказал Кай, – уже хорошо. Всё-таки интересно, что ты там видел?

– Все записи в системе скафандра. Кстати, посмотри потом – будет интересно твое мнение, – ответил я.

– Сделаю, – кивнул Кай, – как быть с сушей? Такая беда – по всему континенту, – очевидно, напарник говорил про густую растительность, занявшую грандиозные пространства. На такой поверхности не то, что стартовать в стазис – даже сесть невозможно.

– Есть такое дело, – согласился я, – похоже, мы в карбоне. Я не то, чтобы спец в палеонтологии. Знаю только основные вещи – и то, потому что поисковиком работал. Искал захоронения на местах сражений.

– Благородное дело, – заметил Кай.

– Да не то, чтобы… – вздохнул я, – точнее, не всегда. Ну да я не об этом. Что я помню о карбоне? Основные залежи угля в это время появились. Растения сушу заселили, очень плотно. Так что найти место для старта будет не просто, – я сделал небольшую паузу, – я не всё успел тебе рассказать. Понимаешь, какая ситуация… мы приближаемся ко времени, когда в истории Земли произошла грандиознейшая катастрофа.

– Какого рода?

– Массовое вымирание. Самое крупное в истории, как говорят.

– У нас было подобное, – кивнул Кай, – за сто миллионов лет до твоего появления. Тогда вымерло почти тридцать процентов живых существ. Скорее всего, это произошло из-за падения астероида… – он вздохнул, – кто бы мог подумать, что это повторится… у вас тоже астероид упал, да?

– У нас в истории несколько крупных вымираний, – сказал я, – скорее всего, некоторые из них мы уже проскочили. Но самое крупное точно впереди. Вымрет гораздо больше, чем тридцать процентов живых существ. И произошло оно… то есть, произойдет не из-за метеорита. И в этом проблема.

– Круто тут у вас. Весёлый мир, – Кай удивлённо поднял брови, – но постой. Если дело не в метеорите – это разве проблема? Мы же на Луне не остановились именно из-за метеоритов, да?

– Не только, – ответил я, – помнишь я говорил, что там Создатели должны будут ловушку поставить? Я не хотел рисковать. Конечно, поле стазиса напрямую они не засекут. Но пока ищешь подходящее место для ловушки столкнуться с изолированной областью очень даже можно.

– Ладно. Метеорит невозможно предсказать, если нет точных данных из будущего. Есть риск попасть в место удара. Но, если посчитать, он ведь не должен быть таким уж высоким, да? Хотя стоп, ты же говорил, что не в метеорите дело. Но что может быть ещё опаснее? Создатели?

– Мы думаем, что две цивилизации устроили что-то вроде большой войнушки в нашем прошлом. С применением ядерного и гравитационного оружия.

Кай даже рот приоткрыл.

– Я видел следы этого. Одна из цивилизаций, возможно, планировала колонизацию. Они много чего успели понастроить, что сохранилось даже спустя сотни миллионов лет. Транспортные системы. И даже космические челноки. И Создатели по каким-то причинам это не уничтожили, хотя мы знаем, что они не очень-то любят чужие техногенные артефакты…

Тут я осёкся.

Мне в голову пришла очень важная мысль. Возможно, самая важная с момента начала нашего путешествия. И на Земле и на Венере техногенные артефакты сохранились.

Почему?

Самый очевидный ответ – потому что обе планеты на момент начала моего путешествия в прошлое не подвергались считыванию. Значит, «большие чистки» в системе происходят не постоянно, а только тогда, когда «считывается» какой-то из миров.

Значит, зонд Создателей не постоянно присутствует в системе.

Для чего же он явился тогда, в прошлом? Была ещё одна цивилизация в системе? Или же он приходит тогда, когда в системе появляются чужаки? В этом случае вполне возможно, что несостоявшиеся колонизаторы боролись с Создателями!

– Нифига себе, – прокомментировал Кай.

– Вот и я о чём.

– У тебя же был какой-то план? Как проскочить это время?

– В общих чертах, – вздохнул я, – если честно, я надеялся, что нам сильно повезёт, и мы проскочим это время. Но учитывая количество остановок, которые мы уже совершили – уже ясно, что не проскочим. Если кто-то начнёт осваивать планету, а потом защищать её от вторжения – поле стазиса они скорее всего обнаружат.

– Ну и какой выход? Начать переговоры с одной из сторон? Договориться?

– Нет, – я покачал головой, – у нас принципиально разные интересы. Переговоры смысла не имеют. Надо во что бы то ни стало прорваться через этот период незамеченными.

– Но как?

– Надо будет выйти из стазиса в самом начале освоения Земли. И прятаться в реальном времени. Используя стазис только на небольших промежутках, когда будем уверены, что убежище столько выдержит.

– Очень сомнительно, – Кай скептически скривил губы, – если ты говоришь о колонизации и большом строительстве – это всё может занять сотни лет! И что, мы будем бегать от пришельцев в прошлом твоего мира, пока не состаримся?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.