Свой в своей стране

Из мемуаров Ивана Волкова

Чуйка у гадёныша была развита не по годам. Сообразил, что я задумал и для чего в Москву двинул.

Только вот метаться начал чересчур активно. Решил идти ва-банк, даже заручился поддержкой кое-кого. У меня-то у недругов не так уж и мало, в том числе довольно могущественных. Естественный результат, когда занимаешься крупными потоками денег.

Только я шустрее оказался.

Пока он суетился, я успел организовать доклад, по которому он обязательно должен был уехать в Магадан, поднимать местную энергетику. Почему именно Магадан и почему энергетика? Да потому что задание «расстрельное». Чтобы выполнить в срок программу, нужно было реально и много работать, а Пашка-то к этому особо не привык. Точнее, он считал, что реально много работает, только большая часть времени у него уходила на то, чтобы угадывать мои желания, а вовсе не на то, с чем его департамент реально должен был иметь дело.

Для реальной работы у него была пара толковых замов. Ребята без роду-племени, ничьи дети, которым просто повезло оказаться рядом в нужный момент и немного продвинуться.

Вот с ними-то мы и порешали вопрос по докладу.

То, что это хмырь пойдёт в полный отмороз и решится на убийство, я, чего греха таить, не предполагал. Не ожидал, что он настолько привык адаптироваться, что окончательно лишился хоть каких-то моральных ориентиров.

Ведь, что удивительно, у него это дело вполне могло выгореть. Разметало бы меня кровавыми ошмёточками, освободилось бы местечко, а нужные связи на себя замкнуть он бы точно сообразил как.

А я ведь не подстраховался на такой случай, чтобы до заказчика точно докопались. Так что никто и копать бы не стал. Повисел бы очередной громкий висяк какое-то время, да и списали бы его с подразделения, чтобы статистику не портить.

К тому же, исполнитель попался достаточно грамотный. Просчитал мой график, нашёл слабое место в охране. И всё бы у него было тип-топ.

Только вот я всё это время таскал с собой тех ребят, которых тогда на набережной встретил. Сам не знаю почему: чуял, будто они что-то вроде оберега для меня, и лучше бы им поближе быть, пока я дела разруливаю.

Я забрал их из Музеона, где они гуляли, пока я дела разруливал, и мы поехали ко мне в Заречье. По дороге молчали, каждый о чём-то своём думал. И вот, когда я уже завернул на подъездную, Даниил, значит, кладёт мне ладонь на плечо и спокойно так говорит: «Притормози, пожалуйста».

В этот момент со временем какая-то ерунда началась. Говорят, так от сильного стресса бывает – не знаю, ничего подобного раньше не испытывал, хотя стрессов у меня было ого-го!

Я плавно нажал на тормоз и чуть отвернул влево. Руль показался необычно тяжёлым. Я даже успел подумать, что усилитель накрылся и теперь на сервис надо. Но тут меня сильно потащило в сторону, как бывает при резких манёврах.

Повернувшись к Даниилу, я хотел что-то сказать насчёт этой странности, но тут перед нами вдруг начал вспухать асфальт.

Натурально: это выглядело так, как будто из-под земли что-то прорывалось. В трещинах полыхнуло оранжевым.

Обалдевший, я открыл рот и наблюдал за этим зрелищем.

А потом в борт машины начали колошматить осколки. С басовитым таким звуком: «Бум! Бум! Бум!», будто не из железа авто было сделано, а из натянутой как на барабан кожи.

Кажется, я закричал: «Ложись!» Уже сообразил, что это за явление было. И тут время снова побежало как обычно.

Я увидел мужика в чёрном комбезе и шлеме на электробайке, который быстро к нам приближался. Выхватив ствол из специальной кобуры, которую мне поставили в подлокотник, я выпрыгнул из машины и открыл огонь.

Видно было, что нападавший растерялся, но преимущество я реализовать не успел. Стрелок из меня так себе: в тир я не ходил и стрелять толком не учился. Думал, что ствола достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно, а пользоваться им любой дурак сможет.

Очередное заблуждение, которое стало очевидным.

Ездок ушёл.

Я достал мобильник и набрал знакомый номер в СК. Коротко изложил суть происшествия.

Ребята были на месте уже через сорок минут. А через два часа ездока задержали.

Уже вечером, когда мы расслабились и сидели на веранде, потягивая чай, я как-бы невзначай спросил Даниила, откуда он знал о взрыве.

– Интуиция, – ответил тот, застенчиво улыбнувшись, – я лучший на курсе по этому предмету.

– Вот как, хм…

Я потёр подбородок.

В тот вечер, когда мы познакомились, мы о многом беседовали за шашлыками. Но в основном разговор сводился к глобальным вещам: как правильно себя ставить, что такое государство и как оно функционирует.

Странно, обычно я не слишком люблю такую болтовню, но тогда меня будто прорвало. Хотелось выговорится. Поделиться накопленной «мудростью» с благодарными, как мне казалось, слушателями.

Но сейчас я эту «мудрость» в кавычки беру. Потому что только тогда, в тот момент, вдруг понял, что до странного мало знаю о ребятах.

К своим годам я не научился слушать, факт.

– Значит, у вас в институте проходят интуицию? – осторожно спросил я.

– Да не только у нас, – Даниил пожал плечами, – это стандартный предмет.

– Вот как… а что у тебя по интуиции, а, Игорь?

Игорёк посмотрел на Даниила, почему-то с виноватым выражением, и ответил:

– Мы такое не проходим. По крайней мере, на нашем потоке.

– Наверно, ещё внедрить не успели, – сказал я.

Ерунда это, конечно. Я прекрасно понимал, что никакого предмета «интуиция» в наших вузах не преподаётся.

Однако же, это не значит, что Даниил врёт. Похоже, он не врёт вообще никогда.

Ох и не прост же этот парень… как бы узнать побольше, но не спугнуть.

– Интуиция важная штуковина. Слушай, а ты когда-нибудь использовал её, чтобы подзаработать хорошенько? – спросил я Даниила.

– Нет, – ответил он, пожав плечами, – зачем? Мне всего хватает.

– Разве это не в природе человека – всегда хотеть больше?

– Конечно, – улыбнулся Даниил, – я и хочу. Я вообще много чего хочу. В систему Юпитера слетать, например.

– Хорошо, – кивнул я, принимая правила этой странной игры, – допустим для того, чтобы к Юпитеру слетать, нужно очень и очень много денег. Так почему бы тебе не начать собирать их, используя интуицию? Почему не построить свою бизнес-империю, а потом всё это дело вложить в космический проект?

Даниил прыснул и весело рассмеялся.

Меня такая реакция немного задела и я нахмурился, но промолчал.

– Простите, если был бестактным, – тут же осёкся парень, – просто это классическая подмена мечты. Чтобы стать очень успешным бизнесменом, нужно хотеть не полётов в космос, а испытывать страсть к управлению деньгами. Понимаете? То есть, конечно, в истории были примеры, когда бизнесмены делали вид, что очень хотят в космос – но на самом деле это тоже было частью стратегии по управлению капиталом. А таких людей, которые действительно, на самом деле, об этом мечтают очень мало. По-моему, так это просто скучновато немного. Хотя некоторые люди, особенно старшего поколения, до сих пор путают страсть к бизнесу со страстью к неуёмному личному потреблению.

Из выгрузки дамп-архива социальной сети VK

Из переписки в мессенджере TG

*архивный дамп, опубликовано с разрешения родственников Харитоновой С.П.

Лиса: звонили из 13-й больницы Добрый разложился еду на место

Миша: ПЗДЦ((( двигаю, детали есть?

Лиса: на трассе. 30 км не доехал…

Миша: сам или помогли?

Лиса: непонятно пока но вообще блин там ровное место, нифига не поверю, что он сам

Миша: отправлю для переговоров ребят в ментовку найдем говнюка

Лиса: надо по связям врачей поднимать. походу травма головы нейрология

Миша: принял. Пиши потом че как.

…

Лиса: звиздец, все еще операция идет, грят ждать нельзя было нифига… Мих, мне фигово(((

Миша: буду с ребятами минут через 15. Говорили по врачам, лучший уже работает с ним, держись

Из личных записей Харитоновой С.П.

*место хранения – основной фонд Музея освоения околоземного пространства

23 июля

Надо успокоиться. Это сейчас самое главное. Не хватало ещё, чтобы ребята меня в истерике увидели.

Спасибо тому парню, который придумал эту замечательную штуку – дневник. Можно выговорится вдоволь, не приседая никому на уши…

Сегодня Добрый разложился. Вообще не впервые, но в этот раз, походу, всё серьёзно. Черепно-мозговая травма, прогноз непонятен, операция вот только закончилась.

Врач вышел весь серый какой-то. Хорошо, хоть руки не тряслись. Буду считать, что это хороший признак.

Миша говорил что-то про говнюка на фуре, который скрылся, так я даже не поняла толком. Срать сейчас на него. Вот Добрый очухается – будем думать, что дальше делать.

Хотя он ведь про фуру сказал, так? Значит, походу, вычислили. Уже хорошо, но не помогает, блин!

24 июля

Добрый стабилен. Это пока единственная хорошая новость. Кто-то из ребят постоянно дежурит в больнице.

Думали о варианте перевода в профильный НИИ в столицу, но лечащий врач отговорил. По его словам, вообще всё необходимое есть на месте. МРТ, лекарства – вообще всё.

Сегодня пустили в реанимацию, смогла на Доброго посмотреть через стекло. Говорят, люди в коме чувствуют присутствие близких и это помогает вылечиться. Я изо всех сил старалась, чтобы он почувствовал.

Миша хочет меня в клабхаус вытащить. Там у него вроде какие-то гости наметились, которым отказать нельзя. Блин, как не вовремя. Если гости нормальные – поняли бы ситуацию.

Хотя, может, он и прав. Нельзя жизнь прекращать. Доброму это бы точно не понравился. Он должен движ чувствовать, чтобы хотеть с нами остаться.

Посижу ещё до обеда, подумаю, ехать – не ехать. Может, и поеду. Только сначала попробую снова в реанимацию пробиться, хоть на пять минут.

25 июля

Приехал Иван Волков. Мы встречались как-то на мероприятии в Ярославле. Миша его очень рекомендовал. Сам Иван катается редко, хоть и имеет в гараже пару «Электричек» и «Голду». Но помогает нашему движению, причём на очень высоком уровне.

Он вроде раньше в Москве был, но сейчас в Питере обосновался. Какими-то газовыми делами занимается.

Вместе с Иваном приехали два странных парня: один очкастый, типичный задрот-айтишник, второй поинтереснее – молодой мальчишка, длинные каштановые волосы, карие глаза. Спортивненький такой. Если б я не была с Добрым, то могла бы и влюбиться, наверное.

Может, и нехорошо сейчас думать об этом, когда Добрый в больнице – ну да ничего. Пускай поревнует. Быстрее назад вернётся.

Потусив немного в клаб-хаусе, мы поехали в «Подгорье», ужинать. На набережной Гребного движение оказалось перекрыто – администрация опять устроила что-то вроде массового спортивного праздника с забегами, покатушками на великах и прочим здоровым движем. Доброму такое очень нравится, он вообще знатный зожник, и я посчитала, что это хороший знак. Пускай у него будет больше поводов остаться.

Под конец ужина, когда официанты забрали тарелки и вынесли десерт, зашёл разговор о делах. Только тогда я узнала, зачем Иван приехал.

– Миш, в общем, смотри. На дальняк как машину поддержки я могу «Круизёр» выделить, – безо всякого перехода начал он, – на ваших официально перепишем, чтобы по дороге вопросов не возникло. Мне давно надо было основную тачку обновить, а так он благому делу послужит.

Миша вздохнул и повертел в руках кружку прежде, чем ответить. До меня дошло, что гости до сих пор не знают о том, что у нас случилось.

– Вань, такое дело тут… – начал он, – вообще на дальняк от нас собирались трое: Добрый, это мой зам, Лиса вот и Ножик. В общем, Добрый разложился позавчера. Капитально разложился. В реанимации сейчас.

– Могу помочь? – тут же сказал Иван, – у меня в Склифе неплохие подвязки и вертолёт можем организовать.

– Пока не надо, спасибо, Вань. Его двигать опасно. Тут с ним доктор работает, очень хороший по отзывам. Один из лучших в стране, а то и в мире.

– Блин, очень жаль, Миш, правда.

– Слушай, извини, что не предупредил. Просто забегался, из головы вылетело, что вы уже выезжаете.

– Понимаю.

– Если что могу с ребятами из дружественных клубов по дороге поговорить, чтобы вас встретили – проводили как положено. Ну, если на авто надумаете дальше ехать.

– Спасибо, Миш, мы подумаем пока, как дальше быть, – кивнул Иван.

– Мы можем к Доброму попасть? – вдруг заговорил красавчик с карими глазами.

Фрагмент интервью

Харитоновой Светланы Павловны, заслуженного лётчика-космонавта, одного из идеологов и создателей первых орбитальных поселений.

В: Итак, у нас в гостях настоящая легенда ближнего космоса, живой классик экспансии, заслуженный лётчик-космонавт, получивший это звание еще в эпоху до Лифта, Харитонова Светлана Павловна.

(аплодисменты в студии)

С.П.: Спасибо, Вадим, спасибо. Когда речь идет о нашей молодежи мне бывает очень сложно найти причину для отказа (смеется).

В: Могу заметить, что сегодняшний стрим транслируется во всех образовательных учреждениях Орбитального Кольца. Для нашего канала это особенная ответственность. Тем более, то тема для сегодняшнего разговора нестандартная. Да, мы часто говорим про свершения, которых вы достигли после того, как начали свою карьеру инженера – практика. Но мы также помним, что этот выбор был связан со встречей с неким феноменом, которого, судя по недавно рассекреченным документам, отечественные спецслужбы называли не иначе, как объект «Звонарь». Скажите, с учетом того, что ранее вы неизменно отказывались разговаривать на эту тему – насколько сложно было принять решение все-же прийти к нам? Что могло послужить изменению позиции?

С.П.(вздыхает): Да, действительно, я долгое время не хотела лишний раз подпитывать всякие слухи и спекуляции. Но сейчас я наблюдаю настоящий всплеск общественного интереса к этой теме, и у меня просто не остается выбора, кроме как встать и сказать правду.

В: Вам ведь уже известно, что на днях исполнилось одно из данных им предсказаний, верно?

С.П.: Известно. И я совершенно этому не удивлена.

В: И чем бы вы могли объяснить это сверхъестественную прозорливость?

С.П.: Вадим, тебя все знают как человека с широким кругозором. И я нисколько не сомневаюсь, что во время подготовки к этому стриму ты изучил новейшие рекомендации Министерства образования по созданию и внедрению в программу высшей школы основы интуиции, верно?

В: Честно признаюсь, упустил этот момент (виновато улыбается на камеру).

С.П.: Как бы то ни было, учеными уже сейчас доказано, что использование ресурсов нелинейной логики, которые имеет человеческий мозг, не представляет из себя что-то сверхъестественное. Напротив, наука будущего немыслима как без квантовых вычислений, так и без нелинейной логики.

В: И, по вашему мнению, объект «Звонарь» им в полной мере владел? Верно? Уже в двадцатых годах?

С.П.: Это одно из возможных объяснений. И мне не нравится наименование объект «Звонарь». Оно, как минимум, неуважительно. В конце концов, у него есть имя.

В: Прошу прощения. Но по поводу имени – как вы считаете, его действительно так звали, или это был, так сказать, псевдоним?

С.П.: У него не было никаких причин скрывать свое имя.

В: Ясно. Расскажите о вашей первой встрече. Когда и как это случилось? Какое впечатление он на вас произвел.

(пауза)

С.П.: За ужином, в ресторане «Подгорье». В то время это учреждение находилось недалеко от набережной Гребного канала.

В: В Нижнем Новгороде, верно? Уточнение для зрителей.

С.П.: Правильно. В Нижнем. Он был среди сопровождающих Ивана Волкова, давнего друга мотоклуба, с ребятами из которого я общалась. Тогда, во время первой встречи, мы и не общались толком. Незадолго до этого мой близкий друг попал в аварию и лежал в больнице. Узнав об этом, Даниил предложил навестить его, но я была резко против.

В: Почему? Почему вы были против?

С.П.: Возможно, я слишком устала и была раздражена. Но мне показалось это неправильным, чтобы совершенно посторонние люди глядели на Доброго в таком состоянии как на обезьянку в зоопарке.

В: Ясно. Значит, при первой встрече он вас не очаровал, не так ли? Не заставил безгранично доверять себе, как это иногда описывают другие люди.

С.П.: Нет. Ничего такого точно не было. Он мне показался симпатичным, но не более.

В: Он как-то отреагировал на ваш категорический отказ? Может, выразил сожаление или раздражение?

С.П.: Никакого раздражения. Вежливо кивнул и предложил любую помощь, если она вдруг понадобится.

В: На этом вопрос был исчерпан?

С.П.: Не совсем. Я была раздражена. Я спросила у него напрямую, чем он может помочь в этой ситуации. Хотела поставить его на место.

В: И что он ответил?

С.П.: Ничего. Миша перебил его и предложил мне заехать домой, забрать кое-какие вещи. Я раньше ему сказала, что собираюсь следующую ночь провести в больнице, с Добрым.

В: А Добрый – это один из членов мотоклуба, верно?

С.П.: Верно. Вице-президент.

В: Добрый – это ведь прозвище, верно? Так принято называть было среди своих, как говорится? Как его на самом деле звали?

С.П.: Сейчас это уже не имеет никакого значения. Мы ведь собрались здесь сегодня не для того, чтобы поговорить о мотодвижении первой половины века?

В: Хорошо. Вы правы. Давайте вернемся к заявленной теме разговора. Как так получилось, что вы последовали за Даниилом в его путешествии? Раз уж первая встреча, так сказать, не задалась.

(пауза)

С.П.: Я поверила ему после того, как он не дал совершится огромной глупости. Уже потом пришло решение о путешествии.

В: В чем именно эта глупость заключалась?

С.П.: Миша и ребята едва не убили человека. Дело в том, что с самого начала у нас были подозрения, что Доброго на трассе сбила фура. В общем-то так и оказалось: через связи нам удалось найти свидетеля происшествия, у которого был включен регистратор.

В: Получается, будучи свидетелем происшествия и даже имея запись случившегося этот человек не стал общаться в правоохранительные органы? Верно?

С.П.: Да. Все верно.

В: Почему он так поступил? Есть предположения?

С.П.: Есть не предположения, а точное знание, почему так. Свидетель сам был водителем фуры, и не стал обращаться в полицию из чувства корпоративной солидарности. Однако запись оставил – для того, чтобы ее посмотрел юрист и дал заключение, может ли она помочь или напротив навредить виновнику происшествия, если того бы вдруг задержали.

В: Каким образом вашим друзьям удалось убедить его дать показания? Что на него повлияло? Он повстречал Даниила?

С.П.: (улыбаясь) Нет, все гораздо проще. Юрист оказался связан с нами. Он сделал копию записи.

В: Получается, делу не дали официальный ход?

С.П.: Нет. В то время – не дали. Официальное разбирательство произошло позже, уже без моего участия. А тогда парни решили разобраться с этим делом сами.

В: То есть организовать самосуд.

С.П.: Верно.

В: Скажите, вы одобрили такое решение?

С.П.: Во-первых, меня тогда никто не спросил. А во-вторых – я бы такое никогда не одобрила. Не важно – до встречи с Даниилом или после.

В: Каким образом Даниил предотвратил самосуд? Вы были там?

С.П.: Была. После полуночи в больницу, где я ночевала, приехал один из подручных Миши. Он предложил ехать с ним, но наотрез отказывался объяснять, зачем именно. Сначала я не хотела ехать, но сердце чуяло что-то недоброе и я в конце концов собралась. Мы поехали в Бор, у одного из наших там большая дача, недалеко от берега. Изолированное и уединенное место. Мы остановились возле ворот, подручный позвонил, дождался гудков и сбросил вызов. Мне сказал выходить. Я вышла. Машина уехала, а через пару минут ворота открыл Миша. Он бросил мне: «Заходи».

В: Вы уже понимали, что увидите, когда окажетесь на территории?

С.П.: Понимала. Хотя до последнего поверить не могла. Понимаете, до сих пор ничего такого за нашими ребятами замечено не было. У нас было несколько бизнесов, которые позволяли нам вполне комфортно существовать и развиваться. Собственно, я работала главбухом в ряде наших организаций. Все честно и законно. Да, члены клуба старались поддерживать образ крутых парней. Настоящих «аутло», как было принято говорить в то время. Но это делалось больше для самозащиты. Тогда я тоже искренне считала, что страх – отличная броня. Но, видимо, именно тогда случился тот момент, когда тщательно создаваемая маска приросла к лицу…

(пауза)

В: Если вам тяжело говорить, думаю, без некоторых подробностей можно было бы и обойтись.

С.П.: Нет-нет, я как раз вспоминаю, чтобы не упустить важные детали. Мы спустились в подвал. Там сидел, привязанный к стулу, испуганный мужик лет сорока-сорока пяти. Рядом с ним стояли два парня, из ближнего круга.

В: Даниила там не было?

С.П.: О, нет! Иначе, думаю, это закончилось бы сильно раньше.

В: Что случилось дальше? Там, в подвале?

С.П.: Миша показал мне запись. Потом сказал, что этот человек сидел за рулем фуры.