Рубиновый лес

Амару очнулся от тряски. Было темно,его тошнило и страшно болела голова. Он не мог понять, где находится. Потом сообразил, что едет привязанный к спиней одного из чужеземных зверей. «Лошадь, – вспомнил он, – вот как он называется». Теперь он вспомнил Лорену и стрелку в своей руке. В темноте, почти невозможно было разглядеть сопровождающих. Он только смог понять, что едет примерно в середине отряда чужаков. Двигающийся за ним человек, как видно заметил, что он очнулся, и подъехал к Амару.

Это был дикарь, похожий на Воапа. Он неуклюже и осторожно сидел на лошади. Дикарь придержал его коня,и протянул тыквенную флягу к лицу Амару:

– Пей!

Амару повиновался. Ему очень хотелось пить. Он стал неуклюже глотать теплую воду. Часть её лилась по его груди. Оторвавшись от фляги, он спросил дикаря:

– Кто ты? И куда вы меня везёте?

Тот помолчал немного, но потом всё же заговорил:

– Меня зовут Чанти. Нам придётся ехать с тобой ещё долго. Убивать мы тебя без надобности не собираемся, но не питай иллюзий. Если будет надо, то я без колебаний лишу тебя жизни. Ты понял?

Амару кивнул:

– Я понял. Но куда мы едем? В Тарау?

– Нет. Не в Тарау. Мы едем совсем в другую сторону. В Кинто.

– Так ведь там никого нет. Зачем ехать в пустой город?

Чанти усмехнулся:

– Слишком много вопросов. Когда доберёмся, я скажу тебе зачем мы приехали. А пока не спрашивай лишнего. Ты и так знаешь достаточно.

– А что с Тайп и Неомони?

– Это твои жёны? Тогда с ними всё в порядке. Мы убили только двух Котов.

Амару печально вздохнул. Он вспомнил Котов, спешащих за ним, и загрустил. «Лорена, – подумал он, – проклятая Лорена! А ведь я пожалел её».

Чанти заговорил снова:

– Ехать нам ещё долго. Со связанными руками это очень непросто. Я развяжу тебе руки, если ты пообещаешь не убегать. Мы всё равно поймаем тебя, но потеряем время. Можно искалечить твои ноги, но я предпочёл бы обойтись без этого. Ты согласен?

Амару кивнул головой:

– Конечно согласен. Выбор у меня небогатый.

– По крайней мере, он у тебя вообще есть. Цени это.

К ним подскакал всадник в чёрной шляпе с серебряной лентой. Амару узнал его. Это один из чужаков. Джозу, вроде так его зовут. Хозяин Лорены. Она тоже приблизилась к ним, но держалась на расстоянии, избегая смотреть Амару в лицо. Джозу обратился к нему:

– Хорошо, что ты очнулся. Чанти тебе всё объяснил?

– Почти, – буркнул Амару, ненавидя этого человека.

– А что ты хочешь знать?

– Зачем мы едем, и что случилось с Икстли.

– На первый вопрос я тебе не отвечу. Пока. А кто такой Икстли? Тот парень со змеёй, как у тебя?

– Да.

– Не знаю, – Джозу покачал головой, – эти придурки ударили его по голове, и бросили на улице. Лорена перепутала его с тобой.

Амару бросил взгляд на неё. Она, услышав своё имя, повернула голову, и встретилась с ним взглядом. Но тут же отвела глаза в сторону.

– Так что, развязать тебе руки? Поедешь спокойно?

– Да.

Руки развязали, и Амару, растирая их, неловко цеплялся за лошадь. Отряд ехал быстро, двигаясь по узкой дороге вдоль бескрайних полей кукурузы.

* * *

Тайп не находила себе места. Уже прошла неделя, а от Воапа, так же как и от Бойнеда, не было никакой весточки. Техкаси подбадривал её, но было заметно, что он тоже переживает. Он послал ещё один отряд воинов с письмом к Тарегану, и теперь ждал его ответа. Император осунулся и как-то постарел. Тайп волновалась и за него. Неомони поразила и восхитила её одновременно. Казнь Фонси оставила неизгладимое впечатление в душе Тайп. Она не знала, могла ли бы повторить то же самое. Все присутствующие на казни были под впечатлением. Тайп показалось, что Неомони адресовала эту казнь не столько самому Фонси, сколько всем присутствующим на ней.

Почти вся охрана Неомони отправилась перехватить чужаков до границы с Тарау. Неомони окружила себя оставшимися людьми, приставив четверых из них охранять Тайп. Теперь повсюду за Тайп двигались четыре воина. Вначале это раздражало её, но потом она привыкла. Сейчас она мучительно ждала известий хоть от кого-то.

Гвардия Солнца вместе с городской стражей заканчивала обыск целого города. Небывалое дело в истории Тинсу. Пока Икстли не был найден ни живым, ни мёртвым. Тайп уже не надеялась найти брата живым, но хотелось увидеть хотя бы его тело, чтобы знать наверняка. Кармити ходила чернее ночи. Тайп не разговаривала с ней, но ей было очень жалко мать. Несколько раз она порывалась заговорить, но сдерживала себя. Дни текли медленно, казалось, что всё Тинсу застыло в ожидании.

На восьмой день, после похищения, прибыли несколько теки, из числа отправленных с Воапом. Их старший рассказал, что чужаки едут на северо-запад, через провинцию Шунна. Они продвигаются очень быстро. Теки побоялись оставить преследование, и продолжили его, срезая по возможности путь. Только нескольких отправили обратно в Тинсу, сообщить, что Воап был прав, и судя по всему, чужаки движутся в сторону Рубинового леса. План теки был такой, что чужаки едут вокруг, а по реке туда более короткий путь. Если двинуться на лодках, то можно дойти до водопада Банци, а оттуда продолжать преследование пешком. Теки были уверены, что дорога через сам лес очень замедлит чужаков, и есть хорошие шансы догнать их в лесу.

Но лодок, чтобы отправиться сейчас, не было, и приходилось ждать возвращения Бойнеда. Тайп и Неомони решили подготовить всё для похода, чтобы не ждать по прибытии, а отправиться сразу же. Люди Неомони таскали провизию, одежду и оружие из королевских складов в маленький склад у причала. Тайп волновалась, что кроме Воапа, у них нет проводника через местность, где им предстоит идти. Неомони подняла весь город, ища рабов из лесных племён, но никого толкового не нашла. Только нескольких женщин, захваченных ещё девочками, которые не помнили решительно ничего.

Халиан нашёл старую карту в Доме Тламмов, на которой были нанесены давно забытые города. Кинто находился дальше всех, и судя по карте, был самым крупным из них. Халиан решил ехать с Бойнедом, когда тот вернётся, чтобы быть полезным, хоть в чём-то. Он не мог найти в себе силы вернуться к Тарегану, когда с его сыном случилось несчастье. Халиан всё время копался в библиотеке, ища документы о Кинто, но не нашёл решительно ничего. Наверное, их уничтожили, чтобы они не напоминали про оллов, чьими трудами пользуются жители Тинсу до сих пор. История Тинсу, не могла начаться с оллов, как видно решили основатели империи. Они убрали все упоминания о народах, живших здесь до их прихода.

На двенадцатый день наконец вернулись лодки, воины в которых представляли собой печальное зрелище. Бойнед был покрыт повязками, и только его гордый нрав, не позволял показать свою усталость. Многие не вернулись вовсе, остальные были ранены. Из охраны Неомони уцелела едва половина, из отряда теки немногим более. Из двенадцати Котов осталось восемь. Тайп не могла сдержать слёз.

Техкаси позвал её и Неомони, когда он слушал доклад Бойнеда. Кроме них там присутвовали только Илан и Морел.

Бойнед рассказывал, как они плыли, не жалея сил. Как высадились неподалёку от границы с Тарау, и встретили отряд теки, которые охраняли её. Те сообщили, что чужаки не проезжали здесь за это время, и Бойнед решил, что они почему-то едут очень медленно, так как свернуть им было бы некуда.

По ту сторону границы стоял отряд чужаков. Как рассказали теки, недавно усиленный пришедшим к ним отрядом из жителей Тарау. Бойнед решил, что они готовятся перейти границу и атаковать землю Тинсу. Решив не ждать, он со всеми своими людьми и теки пограничной стражи, ночью напал на лагерь чужаков. Их учуяли сторожевые звери и подняли шум. Внезапного нападения не получилось, и завязался долгий тяжёлый бой. Как говорил Бойнед, им очень повезло, что большинство чужаков не успели оседлать лошадей, и сражались пешими. Также многие не надели тяжёлые доспехи. Схватка была трудной, и хоть Бойнед не обмолвился об этом, Техкаси понял, что если бы отрядом командовал менее опытный человек, чем он, то отряд бы дрогнул и разбежался. Бойнед высоко оценил боевые качества чужаков:

– Надо придумать, как бороться с ними. Их доспехи очень трудно пробить, а сбить со спины лошадей, не менее трудно. Вся наша предыдущая тактика боя не годится для битвы с чужаками.

Техкаси задумчиво смотрел на него. «Если уж на тебя они оказали такое впечатление, то что было бы с другими? – подумал он, – надо предупредить Тарегана. Вдруг они высадятся в Мауле раньше, чем нападут на нас».

Бойнед продолжал рассказывать, как жители Тарау не выдержали боя и начали сдаваться. Как чужаков осталось мало, и они до последнего человека рубились своими мечами. Как был убит последний из них, и лагерь был захвачен. Потом они собирали трофеи и ловили лошадей.

Часть отряда теки вела караван пешим ходом в сторону Тинсу. Поскольку никаких признаков того, что чужаки, похитившие Амару, отправились именно в Тарау не было, Бойнед решил вернуться в столицу. Он поднял всех теки провинции Кири, и оповестил их о похищении зятя императора и о розыске чужаков.

– Они готовятся прийти к нам, – проговорил Бойнед, – и в Тинсу, и в Мауле. Надо встретить их.

– Надо, – произнёс Техкаси, – ещё как надо. Они хотят забрать у нас всё. Но я не отдам ни клочка земли Тинсу. Я не поступлю, как этот жалкий трус Тиот, который отдал им всё сам. Нет, если они и смогут отнять наши земли, то только тогда, когда нас здесь не будет. Мы вышлем против них всю армию, которую сможем собрать. С сегодняшнего дня, все четыре провинции собирают людей. Тайо, скоро прибудет, и мы нанесём чужакам поражение.

Все промолчали, но Тайп, глядела на Бойнеда, и видела сомнение у него на лице.

Бойнед не годился для погони, и Тайп, скрепя сердце, отказалась от мысли, что он возглавит преследование. Люди Неомони были усталые и измученные, и тоже не годились для долгого пути. Бойнед предложил отправить Ванбли, и ещё четверых Котов. Техкаси выделил сто пятьдесят человек из резерва теки. Халиан вызвался всё равно ехать, хоть и без Бойнеда. Техкаси поставил его во главе отряда.

Тайп удивила всех, когда заявила, что она, конечно, тоже едет. Халиан и Бойнед отговаривали её. Сам император просил не отправляться с ними, но она была как камень, и даже Техкаси сдался. Неомони не собиралась ехать и Тайп даже упрекнула её за это, о чём тут же пожалела.

– Я бы с удовольствием поехала с тобой, но не могу, – отвечала Неомони, – ты сама видишь, что творится в Тинсу. Всё держится только на дяде, а он в последнее время что-то нездоров, хоть и держится бодро. Но меня не обмануть. Наместники и остальная знать – это лживые ублюдки, которые сами побегут под крыло к чужакам, если с императором что-то случится. Из значимых людей, только Илан на нашей стороне. У него теперь нет вариантов перейти на ту сторону, после казни чужаков. Это хорошо. Лаки скорее на нашей стороне, но я не уверена в нём, как дядя. Тайо неизвестно когда вернётся, но в нём я хотя бы уверена. С ним чужакам никогда не договориться. Морел … Морелу я не доверяю. Он тихий, но я сомневаюсь в нём. Надо за ним присматривать. Мне нельзя уехать сейчас. Если чужаки захватят Тинсу, то падёт и Мауле. Тогда какой смысл спасать Амару? Чего будут стоить наши жизни в таком случае?

Тайп разумом согласилась с ней, но сердце её протестовало. Она кивала головой на разумные доводы Неомони, но сама бы не смогла принять такой выбор. Амару перевешивал всё остальное. Тинсу вместе с Мауле, и со всеми живущими в них людьми. Хотя хорошо, что Неомони останется здесь. Она уследит за событиями в Тинсу. Об этом можно не переживать.

Неомони помолчала, и с трудом заставила себя заговорить:

– Я хотела попросить тебя. Дай мне яд-молнию. Я знаю, что у тебя есть.

– А тебе зачем? У меня-то есть, но он не очень свежий. У Воапа было много, но он забрал его с собой.

– Чтобы не закончить, как Анжени.

– Анжени? Это дочь сестры Тиота?

– Да. Ты ведь слышала о ней?

– Нет.

– Я подслушала разговор Чолько и дяди. Лаки говорил, что чужаки забрали её на корабль, а потом скормили акулам. Я не собираюсь закончить так. Мне нужен яд-молния. Ты ведь понимаешь меня?

Тайп кивнула:

– Я принесу его тебе, Неомони, если ты пообещаешь мне, что используешь его только если совсем не останется выбора. Но до последнего старайся избежать этого. Я хочу, чтобы ты знала, что если с тобой что-то случиться, то мне будет очень больно. Когда-то я ненавидела тебя из-за Амару, но теперь ты для меня родной человек. Я боюсь за тебя. Ты очень нужна мне, Неомони. Ты стала мне сестрой. Если нам не суждено встретиться, то знай это.

В глазах Неомони заблестели слёзы:

– Я люблю тебя, Тайп. Ты для меня тоже как сестра. Судьба сделала нас соперницами, но и подругами. Самыми близкими подругами. Ты тоже береги себя. Там будет не менее опасно, чем у меня в Тинсу. Возвращайся живой. Даже если что-то случится с Амару, возвращайся ко мне в Тинсу, сестрёнка.

Они обнялись и заплакали. Потом, успокоившись, Тайп принесла Неомони глиняный сосуд с притертой крышкой и набор медных тонких ножей, с подпиленными узорчатыми лезвиями. Неомони спрятала это в шкаф. Тайп посмотрела на неё:

– Только помни, что ты мне обещала. Это для самого крайнего случая.

Неомони решительно кивнула:

– Я надеюсь, что это мне не пригодится, но так мне будет спокойнее.

* * *

Вереница лодок отправлялась утром, едва только рассвело. Тайп махала рукой остававшимся на берегу. Неомони махала в ответ, вытирая слёзы. Бойнед, огромный и печальный, стоял за её спиной. Даже император присутствовал при отплытии. Перед тем, как Тайп спустилась в лодку, он обнял её:

– Береги себя, девочка. Возвращайся к нам обязательно.

– Хорошо, – Тайп шмыгнула носом, – только и вы берегите себя и Неомони.

Лицо Техкаси озарилось улыбкой:

– Не бойся за нас. Мы справимся.

Тайп кивнула, но на душе у неё было неспокойно.

Лодки отходили одна за другой, скользя по тёмной массе воды, от которой поднимался туман. Течение было слабым, и гребцы без особого труда справлялись с ним. Тайп была на передовой лодке, которой правил Витзи. Он, к удивлению Тайп, не протестовал против путешествия. Хотя она не угрожала конфисковать лодку, как Неомони у остальных владельцев. Внукам и жене пришлось снова остаться в Тинсу. Двое теки, умеющие обращаться с парусной лодкой, заняли их места. Халиан с Ванбли были на следующей лодке. За ними двигались остальные. Тайп в последний раз оглянулась на пристань. Маленькая белая фигурка Неомони стояла на самом краю причала. Лодка отошла ещё дальше, и она пропала из виду. Тайп почувствовала себя одинокой. Дурные предчувствия терзали её, и в подавленном настроении она продолжила свой путь.

* * *

Туно Тареган был в ярости. Весть о похищении сына привела обычно холодного как лёд правителя в бешенство. Он едва сдерживал себя. Предположение Бойнеда о заговоре среди торговцев Мауле, не добавляло спокойствия. Мапач, доставивший послание от него, остался один из четырех Котов, отправленных Бойнедом. Возможно и он не достиг бы цели, если бы не его случайно не догнал отряд теки, несший вести от Техкаси. Второе письмо прибыло с ещё одним отрядом. Предосторожность, предпринимаемая Техкаси, подтверждала догадки Бойнеда. Тарегану было невесело. «Кто из них? – думал он, – кто решится на это?» И без того скрытный Туно, ещё более замкнулся в себе. Он отправил отряд Котов за Бойнедом, которому ранее доверял полностью, но после похищения, поставил под сомнение даже его.

Хинто, глава Орлов, был вне подозрений, и Тареган поручил ему готовить отряд к выступлению. Техкаси нуждался в помощи, хоть и не просил о ней. Его описание боя с чужаками, заставляло быть осторожнее. Орлы считались лучшими воинами в Мауле, хоть Коты и Дом Копий оспаривали это. Туно боялся, что чужаки разобьют армию Тинсу. «Техкаси не полководец. Все сражения для него выигрывал Тархе, – думал Тареган, – его старший сын тоже не годится для этой роли, если верить слухам. Остаётся только младший сын, Тайо. Но ведь у него тоже нет опыта руководством армии. Участвовать в сражении и руководить им, это две огромные разницы. Справится ли он?»

Туно не желал рисковать, и решился отправить Хинто со всеми орлами на помощь Техкаси, как только вернётся Бойнед. Тареган не верил в его предательство, но желал убедиться в этом лично. Управлять армией Туно желал поставить именно его, а не Даббо, главу Дома Копий, но следовало всё проверить.

Тем не менее, приказ собирать максимальное количество людей в армию Тареган отдал, и в столицу потянулись новобранцы. Город Канбе, которым управлял Гасси Махк, призывал и обучал людей со своей территории. Бадж Винх, глава города Орми, со своей стороны тоже собирал армию, готовясь отправить её к Тарегану. Туно доверял им настолько, насколько это вообще возможно. Три главных города составляли Мауле, и их правители во времена разных войн и стычек, всегда держались вместе. Даже Тинсу обломала зубы об их триумвират. Но теперь противник был опаснее, намного опаснее, чем раньше, и Тареган всерьёз опасался падения государства. Он бранил себя за медлительность, из-за которой, чужаки овладели Тарау. «Надо было захватить его вместе с Техкаси, а теперь чужаки бросят людей Тиота на Мауле и Тинсу. Зря я не послушал Бойнеда. Он предлагал это сразу. Но я опасался предательства Техкаси, и вот теперь положение стало намного серьезнее, чем раньше. Скорее бы вернулся Бойнед», – думал он.

Через две недели отряд Котов во главе с Бойнедом прибыл в Мауле. Поглядев на израненного и замученного дорогой предводителя Котов, Туно отбросил сомнения в его верности. Рассказ Бойнеда был печален. Он винил себя в похищении, и в больших потерях последнего сражения.

Туно оборвал его:

– Сейчас неважно, Бойнед, насколько ты виноват. Есть более неотложные дела, чем обвинять тебя. Ты сглупил с Амару, но этого не изменить. Если они едут в Кинто, то у людей Техкаси, есть шанс его вернуть. Мы всё равно туда не успеем раньше них. Значит нам надо делать то, что должно. Ты примешь на себя командование армией, как только основная часть прибудет из Канбе и Орми. Хинто и всех Орлов, я отправлю на помощь Тайо. Он сейчас собирает на побережье отряды воинов. Будет разумно помочь ему.

Бойнед кивнул и заговорил:

– Да, к нему следует отправить Хинто. Если бы я чувствовал себя лучше, то просил бы отправить меня, но в таком состоянии негоже командовать боем.

Тареган согласился с ним, и Орлы ранним утром отправились в сторону побережья Тинсу. Бойнед продолжал сбор новобранцев Мауле и окрестностей, и ожидал людей из Канбе и Орми. «Время работает против нас, – думал он, – мы только ждём их хода, а следует сделать ход самим».

* * *

Техкаси нездоровилось. Сердце пошаливало, и от него болела левая рука. Занхо, искусный королевский лекарь, давал ему порошки и травы, но они лишь приглушали боль и тревогу.От Тайо не было вестей, и это угнетало императора. «Неужели Тайо повернёт против меня? – размышлял в тиши император, – о, боги, почему это должно быть именно так? Он ведь никогда не был глупцом. Как же он мог поверить чужакам? Или это был Морел? Кто-то из них, но кто? Или это только мои тревоги? Жаль, что Неомони женщина, из неё вышел бы превосходный наследник престола. Она одна стоит обоих моих сыновей. Интересно, Тархе, видишь ли ты нас сейчас? Ты можешь гордиться ею. Тебя мне тоже не хватает сегодня. Ты всегда умел сражаться и побеждать. Я полагался на тебя в военном деле, и ни разу ты не подвёл меня. Судьба не милостива ко мне, Тархе. Я император, но не полководец. Я так боюсь ошибиться…»

Лёгкий стук раздался в дверь, и Техкаси напустил на себя уверенный вид. «Это Неомони, – понял он по стуку, – нельзя, чтобы она видела, как мне плохо».

Неомони вошла, тревожно хмуря брови:

– Дядя, ты нездоров? Может надо позвать другого лекаря? Ты ведь плохо себя чувствуешь не первый день, а его лечение не помогает. Я боюсь за тебя.

Техкаси натянуто улыбнулся:

– Я уже почти здоров. Всё хорошо. Занхо лечит меня всю жизнь, и нет никаких причин не доверять ему. Не беспокойся, Неомони.

Она покачала головой:

– Не обманывай меня. Я всё понимаю. Не переживай из-за Тайо. Он не подведёт тебя. Я уверена в нём, как в себе. Он не предатель.

Техкаси удивился её догадке:

– Я и не думал так. С чего это ты решила?

– Ты никогда не мог обмануть меня, дядя. Не сможешь и теперь, – она улыбнулась, – я понимаю, о чём ты думаешь. Кто из нас предаёт тебя. Не беспокойся обо мне. Это точно не я. Я никогда не изменю своей крови.

Глядя на её раздувающиеся ноздри и горящие глаза, Техкаси залюбовался ею. «Почему боги создали тебя женщиной? – снова подумал он – на тебя я мог бы спокойно оставить Тинсу. Помедлив, он произнёс:

– Я уверен в тебе, Неомони. Не говори зря. Кстати, ты уже набрала новых людей в свою стражу?

– Нет, – она нахмурилась, – их трудно заменить. Я отобрала нескольких, но ещё многих надо найти. Я не спешила. Мне не хочется набрать кого попало, и подозревать каждого из них. Но я наберу их обязательно. В такое время лучше иметь верных людей рядом.

Техкаси кивнул:

– Ты похожа на своего отца. Он бы гордился тобой.

Она с сомнением посмотрела на императора:

– Вряд-ли, дядя. Он бы не одобрил, что я разделила Амару с Тайп. Мне кажется, что он гордился бы мной, если бы я избавилась от неё.

Техкаси усмехнулся:

– Нет, Неомони. Я хорошо знал его. Он не одобрял убийство без особой надобности. Тем более, такой красивой женщины, как Тайп. Ты ведь сама не жалеешь об этом?

– Нет, дядя. Может это и глупо, но не жалею ни капли. Она для меня теперь, как сестра. Когда она уехала, мне стало очень одиноко. Никогда бы не подумала, что буду переживать из-за неё.

– Это не глупо. Она хорошая девушка. Вы с ней во многом похожи. А сейчас, Неомони, пойдём прогуляемся в саду.

Она удивилась, но тут же кивнула, и Техкаси,взяв её под руку, повёл по ступеням во внутренний двор. Спускаясь, она щебетала что-то, но император почти не слушал. Сердце ныло, и он с беспокойством думал о том, что ждёт Тинсу, если он не успеет разгромить чужаков. «Эх, Тайо! Хорошо, если бы Неомони, была права, и я мог доверять тебе».

* * *

Тайо тем временем вошёл во вкус управлением Кансе, восточной провинцией Тинсу. Добравшись туда, он мыслил найти гнездо мятежников и лично снести Тибону голову, за то, что перешёл на их сторону, но всё оказалось ровным счётом наоборот. Наместник с семьёй отбыли в Тинсу на Праздник Света, и мер Кансе пытался руководить всей провинцией, но получалось это у него скверно. Он ужасно обрадовался, когда Тайо прибыл к ним, и сразу поспешил спихнуть на новоприбывшего все свои трудности. Этого не полагалось, но Тайо, от радости, что никого не придётся казнить, совершенно не протестовал. Он с удовольствием впрягся в торговые споры и военные приготовления. Заняв дворец наместника и окружив себя Золотыми Девами, он почувствовал будто ровня своему отцу, хоть и не питал иллюзий. Тибон добросовестно готовил новобранцев и Тайо полагался на него полностью. За несколько недель они должны быть подготовлены, и тогда придёт время опробовать их в бою.

Обычно нетерпеливый Тайо, в этот раз совершенно не хотел воевать. Он, пожалуй, впервые расслабился, и ему захотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. С каждым днём, приближавшим его к войне, он всё более мрачнел и становился беспокоен. Понимая всю опасность, он не терял присутствие духа, но предпочёл бы обойтись без сражения. Хотя и знал, что это невозможно. Он забыл отправить письмо отцу, и только через много дней вспомнив об этом, послал сразу небольшой отряд из подготовленных новобранцев, сопровождать курьера.

Почти каждый день, Тайо находил время выбраться на берег океана. Вода увлекала его. С детства он завидовал жителям Тарау, большинство из которых были мореходами. Глядя на белые гребни волн, разбивающиеся о скалы, Тайо преклонялся перед силой и величием океана. Здесь, на побережье, даже воздух был другим. Сейчас Тайо жалел, что ранее уделял мало времени этой части Тинсу. Он был здесь ещё в детстве, вместе с отцом, и почти ничего не помнил. Только плеск волн и крики чаек, просмоленные лодки и такие же просмоленные солнцем люди. В Кансе давно не случалось войн или даже стычек, и Тайо не приходилось появляться здесь.

Разгуливая по белому песку и подставляя лицо ветру, он радовался жизни, забывая обо всём. О своих шрамах, о том, кому суждено стать императором, и, конечно, о войне, нависшей чёрной тенью над Тинсу. Но возвращаясь назад, тревоги одолевали его. «Нам нельзя проиграть, – думал он – Я не хочу, чтобы чужаки топтали эти пляжи. Чтобы насиловали наших женщин, и отбирали у нас всё. Пока я буду жив, то не допущу этого».