Королевская кровь. Проклятый трон
- -
- 100%
- +
«Шаг за шагом», – сказала Ангелина себе, потому что объем необходимой работы пугал ее – хотя в этом принцесса никому бы не призналась. Шаг за шагом. Не все сразу. Не торопись. Работай с тем, что есть.
Ангелина подготовила тексты указов об обязательных общественных работах для жителей Истаила, о поощрении торговцев, которые захотят доставлять в город «цивилизованные» товары – хозяйственные, бытовые. Об обязанности кочевников докладывать про обнаружение мест, где из-под песка выступают пятна нефти, – чтобы в будущем не тратить время на геологоразведку. Об организации службы оповещения населения о нововведениях. Раз здесь нет ни радио, ни телевидения, а читать и писать умеют далеко не все, то придется по старинке оглашать указы на площадях в определенное время.
Имелось еще несколько насущных вопросов, которые необходимо было обсудить с Нории. Точнее, вопросов было много больше, но три из них были очень актуальными. Иначе завтра опять улетит, а у нее и так мало, очень мало нужной информации!
Тихо подошедшая Суреза поставила перед принцессой кувшин с лимонадом, тонкий узкий фарфоровый стакан, фрукты, одобрительно покосилась на госпожу и удалилась. Она вообще заметно повеселела после того, как Ангелина исполнила роль покорной невесты в присутствии гостей, и оставалось только гадать, каким образом по дворцу так быстро распространяются слухи. Хотя какое ей дело до слухов? Меньше месяца – и она будет свободна.
К обеду Ани устала больше, чем когда с зари пахала на своем огороде. И есть не хотелось, но принцесса заставила себя. Потому что после – два часа занятий с девочками из гарема, а потом встречи с городскими советниками. И нужно еще успеть поговорить с Нории.
– Суреза, – позвала она негромко, отставляя чашку с чаем, но малита услышала и тут же появилась в покоях, – попроси Зафира сообщить, когда Владыка будет у себя.
– Господин улетел, сафаиита, – почтительно сказала все знающая прислужница, и Ангелина досадливо поморщилась.
– Тогда сразу же мне сообщи, когда вернется. Чем бы я ни занималась.
– Да, госпожа, – пообещала Суреза с улыбкой. Вот уже холодная женщина из запретной страны сама ищет внимания их господина. Значит, свадьбе быть.
К счастью принцессы, она не обращала внимания на мечтательное выражение лица служанки, убирающей со стола. Ангелина просматривала план урока, чтобы восстановить в голове последовательность подачи знаний. И так, с листами в руках, пошла в гарем.
Драконьи жены, уже приученные строгой учительницей за прошедшие несколько дней, что собираться нужно ровно к определенному времени – иначе на урок не пустят, как ни рыдай и ни упрашивай, – и что надо иметь с собой принадлежности для письма и заранее рассаживаться по местам, встретили невесту Владыки гвалтом и женским щебетом, который, впрочем, практически сразу же стих.
– Добрый день, – сказала первая Рудлог, и нестройный хор поздоровался в ответ. – Все буквы выучили?
Девушки закивали.
– Тогда перейдем к изучению слогов.
Ей не хватало букварей, досок и мела, и приходилось писать на притащенной несчастными слугами белой каменной столешнице, используя толстый грифель из воска и сажи. Но что делать? Слова «Работай с тем, что есть» становились ее девизом. Хорошо хоть, что после урока не приходилось самой отмывать грифель – это делали слуги с помощью жестких щеток.
Учительница писала слоги, объясняла, как соединяются гласные и согласные буквы, сразу просила читать, повторять, затем объясняла снова. В конце занятия она отвечала на вопросы, и, к сожалению, часто они совсем не касались учебы, переходя в живые женские посиделки со сплетнями и жалобами. Обитательницы гарема уставали с непривычки, и Ангелина делала им поблажки.
– Во дворце говорят, что вы согласились стать женой Владыки, – сказала За́ра после того, как девушки снова задали с десяток вопросов про жизнь в Рудлоге. Все настороженно примолкли.
– Нет, – спокойно ответила Ангелина. – Я не согласилась. И не соглашусь.
Разговор в той или иной форме повторялся каждый день, и она уже устала объяснять, почему не соглашается и почему хочет вернуться домой. Девушки просто не понимали или, возможно, таким странным занудством решили переубедить ее.
– Не понимаю, – робко вмешалась яркая пышечка, кажется, Маи́за, – как вы можете говорить «нет» Владыке. У меня бы язык не повернулся.
– Даже если он прикажет выйти замуж за верблюда? – уточнила Ангелина холодно, но вокруг захихикали, и Маиза тоже прыснула.
– И много раз вы ему отказывали? – спросила другая, невзрачная, но с горящими любопытством глазами.
– Много, – сухо отозвалась принцесса.
– Ох, вы такая смелая, – вздохнула девушка. Еще одна хихикнула и что-то шепнула на ухо соседке. Теперь смеялись уже вдвоем.
– Мы сказку вспомнили, – поделилась одна, – можно рассказать, госпожа?
Времени на сказки не было, но принцесса кивнула. Кстати, неплохо бы собрать местный фольклор и издать в виде книг для чтения, это повысит интерес к учебе…
– Давным-давно жил в Песках сильный богатырь Ма́йфа, роста высокого и такой сильный, что коня мог на плечах унести и тяжелый камень на гору забросить, – начала говорить девушка. – Он был нрава свирепого, но справедливого, народ его почитал, а враги боялись. Происхождения он был низкого, но не находил в том печали – ведь не было в стране человека сильнее него.
Как-то проходили в большом городе тылыки…
– Это соревнования мужчин, – пояснила Зара, увидев вопросительный взгляд Ангелины.
– …И Майфа туда приехал – размяться, побороться и поискать себе жену. Ведь имелись у него бесчисленные стада овец и сокровищ без числа, но не было хозяйки в доме. День борются, второй борются, и везде он победителем выходит. А на третий день приехали на праздник драконы. И увидел богатырь среди них деву, прекрасную, как луна, с красной косой до пят, гордую и свободную.
В этот день он тоже победил всех соперников, и когда Владыка спросил его о награде, сказал:
– Не нужно мне ни золота, ни земель, господин, нужна мне в жены прекрасная Ми́тари.
– Никогда, – ответила драконица и отвернулась.
Тогда пошел Майфа высоко в горы и нашел там гигантского орла, который нападал на жителей деревень и уносил их в свое гнездо. И убил он страшную птицу, и был весь изранен, а в гнезде нашел огромный сапфир размером с дыню.
Принес он этот камень во дворец к Владыке, положил к ногам красноволосой девы и спросил:
– Будешь моей женой?
– Никогда, – сказала драконица и, не посмотрев на сапфир, ушла.
Тогда пошел Майфа к глубоким пещерам, где жил черный змей длиной с караван, каждую ночь утягивающий к себе молодых девушек. Сразился с ним и удушил гада, хоть и истекал кровью. А в змеином гнезде нашел он огромный рубин размером с ягненка.
Принес Майфа этот камень во дворец, снова положил к ногам прекрасной девы и спросил:
– Станешь моей женой, госпожа?
– Никогда, – ответила красноволосая и, оттолкнув ножкой рубин, ушла в свои покои.
Ушел и богатырь. Целый год бродил он по свету, совершая подвиги и сочиняя песни в честь своей любимой, и песни эти подхватывал народ, и скоро они уже пелись по всем Пескам, и рассказы о подвигах его и песни эти достигли дворца Владыки и ушей прекрасной Митари.
Но тут пронеслась над землей тревожная весть, что в старых курганах у города завелся неведомый страшный зверь, неживой, боящийся солнечного света и пьющий кровь людей. Убивал он и мужчин, и женщин, и детей маленьких. Был этот зверь так жесток и хитер, что прятался от драконов в песке, и никак не могли его найти.
Тогда пошел Майфа к курганам ночью и там пролил свою кровь на песок. Не выдержал зверь, выскочил на запах крови, и был он ростом выше курганов, а в пасти его виднелась тысяча ядовитых клыков.
Схватился с ним богатырь, и боролся до рассвета, и был весь покусан и изорван, но как только солнце встало над горизонтом, так издох зверь, которому Майфа не дал уйти в песок.
Лежал отравленный богатырь и умирал, и дрогнуло сердце у Белого Целителя от его храбрости и силы, спустился Великий с небес и излечил отважного.
На этот раз пришел Майфа во дворец без подарка. И спросил у гордой драконицы:
– Будешь моей женой, прекрасная?
– Никогда! – крикнула красноволосая. – Скорее реки пойдут вспять, скорее горы станут морем, скорее звезды попадают с небес, чем я стану твоей женой!
Рассказчица замолчала, блестели глазами обитательницы гарема, блестели и улыбались, и Ангелина почувствовала какой-то подвох.
– И что? – спросила она. – Что было дальше?
Девушки снова захихикали.
– Тем же вечером они сыграли свадьбу, – сказала улыбающаяся Зара. – Ведь когда женщина слишком страстно говорит «нет», она подразумевает «да». И несмотря на всю разницу между ними, госпожа Митари поняла, что нет унижения в том, чтобы покориться достойному.
Вот же хитрые чертовки.
– Прекрасная история, – принцесса встала и не выдержала, улыбнулась в ответ. – Спасибо, и до завтра.
Нории не вернулся ни на этот день, ни на следующий, и Ангелина, укладываясь спать, сердито думала о потерянном времени. И о том, что ей все-таки нужны помощники.
А ночью, когда она только заснула, к ней в покои пришел Владыка. Уставший, исхудавший. Он облетел за это время еще три города и в каждом объявил свою волю. По его возвращении старый слуга Зафи́р сообщил Нории, что госпожа хотела его видеть. И дракон, несмотря на измотанность, пошел к ней – вдруг она еще не спит?
Но принцесса спала, и Владыка немного погрелся у ее огня, подумал о том, что нужно было все-таки попросить для себя крови, и побольше. А лучше – приказать загнать стадо во двор и попировать драконом, потому что сил практически не осталось. Но если она с утра увидит кровь?
Решился, подошел к ней, наклонился.
– Мне нужно прикоснуться к тебе, – прошептал тихо, но она услышала, недовольно заворочалась, повернулась к нему спиной.
– Ангелина? – позвал он чуть громче.
– Касайся, – ответила принцесса сонно и глухо, но с таким высокомерием, будто сидела на троне и смотрела на него сверху вниз.
Он, обнажая ее спину, потянул вниз тонкое покрывало, которым она была укрыта; сняв рубаху, лег на самый край кровати, осторожно, аккуратно. Ангелина молчала, и он тоже молчал, когда обнял ее за талию и прижался сзади.
Ни одного лишнего движения, ни одного звука, способного испугать ее.
Оглушительно стрекотали в саду цикады, аура красной принцессы напряженно и зло пульсировала, почти жаля его, и в любой момент могла вспыхнуть яростью. Воздух потрескивал электричеством, но Ани дышала ровно, спокойно, не шевелилась – словно и не было рядом никого. Удивительная сила воли, несокрушимая просто.
От нее снова пахло свежестью. И энергия, уже привычная и знакомая, быстро питала его, прогоняя тяжесть и слабость из тела.
Нории не задержался ни на секунду дольше, чем было нужно. Встал, поднял рубаху и ушел.
Она привыкнет к его прикосновениям так же, как он привык к ее огню. И дракон очень надеялся, что ее привычка перерастет в потребность. Так же, как и у него.
Глава 4
Вторая половина октября, Иоаннесбург
Алина, понедельник
– Ребенок! – яростно ругалась Марина, затягиваясь прямо при Алинке и стряхивая пепел за окно. Старшая сестра пришла к младшенькой рано утром, перед работой, растормошила ее и высказала все, что думает, по поводу решения ходить в университет, пока там ловят демонов. – В кого ты такая упрямая?
Марина сверкала глазами, а пятая принцесса угрюмо вертела в руках очки и молчала. Это молчание, видимо, и выводило собеседницу из себя.
– Почему не посидеть дома пару недель? – спрашивала она язвительно. – У меня такое ощущение, что, как только кому-то из нас исполняется шестнадцать, способность адекватно мыслить отключается! Хватит лыбиться, ребенок, я и себя имею в виду, но сейчас речь о тебе. Ну скажи мне, неужели тебе не страшно? Ты же все видела сама и знаешь, на что способны темные. Только-только узнали, что все в порядке с Полей, а теперь ты себе ищешь приключений!
– Страшно, – призналась Алина, – но, Мариш, это эмоции. А рациональное мышление говорит мне, что раз темных ловят лучшие маги континента – и, кстати, твой Мартин тоже! – то бояться глупо. Уж они-то знают, что делают. Согласись.
– Мой Мартин, – усмехнулась Марина. – Скажи-ка, рациональная ты наша, а откуда ты знаешь, кто их ловит? Вася ничего такого не говорила. Или ты мне не все передала?
Алинка покраснела. Ну надо же так неосторожно проболтаться!
– Передала все… Я просто кое-что подслушала у кабинета ректора, – сказала она как можно более честным голосом. – Там общались твой Мартин с остальными магами, которые по телевизору подлинность нашей Ангелины подтверждали… – Она мучительно выдумывала: – Говорили, что проверяют студентов и кого-то ловят, я тогда не поняла, а после того как Васюта сказала, сопоставила…
Марина внимательно смотрела на нее, и пятая принцесса все краснела и краснела, думая: вот сейчас сестра скажет, что поняла – Алина врет.
– Понятно, – сказала третья Рудлог. – Поговорю-ка я с Мартом все-таки…
– Да что же вы все пытаетесь меня раскрыть! – взвилась сестричка с косичками. – Мари! Вот тебе лично будет легко работать там, где все знают, кто ты?
– Это совсем другое, ребенок, – Марина затушила сигарету, закрыла окно. – Там мне ничто не угрожает.
– Вовсе не другое! – возмутилась Алина. – Сама понимаешь, что теперь всегда между тобой и другими будет дистанция. Ни поболтать нормально, ни покурить вместе, ни встретиться с кем-то так, чтобы не привлечь внимание.
– А что это ты про «встретиться» заговорила? Неужто у тебя там роман намечается, малышня? – с ехидством поддела ее старшая сестра. – То-то ты дерешься за свой университет, как тигрица. И кто он?
– Друг, – пробурчала пятая принцесса, стесняясь. – Зовут Матвей.
– И какой он? Крутой? Красивый? – полюбопытствовала Марина.
– Добрый, – ответила младшая. – И все, хватит меня воспитывать, Маришка. Я буду осторожной, сказала же. И так на конвои согласилась, в универ – из универа. И Зигфрид мне сегодня переноску дал, – она показала темно-серый кулон на шее. – Если что, сразу сбегу, не волнуйся. Тем более я зачет пропустила на позапрошлой неделе и с этой у нас опять зачеты начинаются. Не сдам – как буду нагонять? И так придется в библиотеке после пар сидеть, а я Васе сказала, что сразу после занятий буду возвращаться…
Марина помолчала, серьезно глядя на нее.
– Алин, ты смелый и глупый ребенок. Я после того, что мы пережили, ни в шестнадцать, ни сейчас не пошла бы туда, где есть риск встретить темного. При всей моей любви к экстриму. И если что-то с тобой случится, мы все просто с ума сойдем. Понимаешь?
– Понимаю, – жалобно проговорила пятая принцесса, поправляя очки.
– Но, с другой стороны, я еще слишком хорошо помню себя в твоем возрасте, – грустно усмехнулась Марина. – И помню, как меня раздражали контроль и нравоучения и как я делала все наоборот. Это, наверное, надо перерасти. Делай, как считаешь правильным, но знай, что каждый раз, когда ты будешь уходить, мы все будем места себе не находить от беспокойства.
Алинке было очень стыдно. И это еще девочки не рассказали отцу! Разговор с ним только предстоит, а ей и так тяжело, она и так уже настаивает на своем из чистого упрямства, понимая, что сестры правы.
– Я буду очень-очень осторожна, – в который раз пообещала Алина. – И вообще, пора собираться, Марин. У тебя первый рабочий день.
– Хорошо, мамочка, – передразнила ее суровый тон старшая сестра. – Встретимся за завтраком.
После завтрака Алину на старенькой машине отвезли ко входу в университет. Принцесса долго ломала голову, думая, где в здании, в котором одновременно находятся несколько тысяч человек, найти укромный уголок, чтобы выйти из Зеркала, но поняла, что риск все равно есть. Поэтому остановилась на машине. Вышла, попрощалась с хмурым охранником и потопала с рюкзачком за спиной ко входу.
Остановилась у доски с расписанием – как раз вывесили даты зачетов, и Алина аккуратно переписала их себе, пометив подойти к тем преподавателям, пары которых пропустила на прошлой неделе, и спросить, есть ли у нее допуск. Нужно было еще сдавать зачет у Мале́вской, который она проспала, и ей было очень страшно идти просить о пересдаче. Но это на перерыве, а сейчас – на пары.
Несмотря на все проблемы и неудачи, Алинка наслаждалась кипящей вокруг студенческой жизнью. Толпы молодых людей проходили мимо, болтали, смеялись, камены орали, вызывая преподавателей в деканаты или студентов к преподавателям, как всегда с утра, играл бодрый и торжественный гимн университета, и принцесса застыла посреди этого шумного и движущегося людского моря, чувствуя себя совершенно счастливой. Пусть она одна, но ее место здесь.
И день проходил удачно – добрая Малевская приняла зачет прямо на перемене, сказав, что уверена: Богуславская пропустила пару по серьезной причине, а не из-за гулянок, как некоторые (тут принцесса покраснела); на занятиях почти все получалось, в группе появилось несколько кадетов из Северной Военной магической академии, вполне симпатичных, дружелюбных и носивших военную форму, так что было забавно и весело наблюдать за одногруппницами. Вообще на переменах стало понятно, что пополнение с Севера довольно многочисленное, и нужно было признать – парень в форме выглядит куда солиднее и привлекательнее парня без формы.
Допуски у нее все были проставлены, основная масса зачетов начиналась только в начале декабря. И даже погода радовала и баловала – на улице стоял прозрачно-солнечный осенний день, и Алина специально садилась ближе к окнам, чтобы иногда поглядывать и отвлекаться, если возникала пауза в занятиях.
Отвлекалась она и на размышления. Очевидно было, что все, произошедшее с ней: и непонятные диалоги магов, и вызовы к ректору – связано с «ловлей демонов». И по всей видимости, профессора в поимке не преуспели. Также напрашивался вывод, что беспробудный сон соседки по комнате, Янки (она, кстати, уже выписалась и сидела тут же, в аудитории), – следствие какой-то нехорошей активности. Раз уж ректор заострил на этом внимание.
А значит, что? Значит, демон или демоны живут в общежитии. Или ночевали в тот день в общежитии. Нет, скорее, живут, потому что профессор Лыськова проверяла общежитие еще во время гулянки.
Алина, внимательно прислушиваясь к объяснениям преподавателя, все-таки не выдержала, достала новый удобный блокнотик и составила список того, что нужно сделать.
Прежде всего посетить библиотеку и поднять литературу по демонам. В любом случае она рано или поздно собиралась это сделать. Очень уж хотелось понять природу существа, которое так изменило их жизнь.
Настроение не испортил даже встретившийся ей перед последней парой – его парой – мерзкий-Тротт. Она как раз проходила мимо лектория, где он должен был проводить урок, и девочки ее группы были уже там. Шла, погрузившись в свои мысли, снова и снова перебирая в голове услышанные разговоры, пытаясь вспомнить какие-то странности в общежитии. Жаль, что она поддалась на давление сестер и теперь не может ночевать в общаге! Можно было бы понаблюдать за окружающими, поболтать с живущими там. Алинка даже была готова переступить через свою стеснительность. И спрашивать ведь можно не напрямую: «Ты случайно демона тут не видел?» Можно просто узнать, снятся ли кому-то еще кошмары, или расспросить про страшилки общажные…
Она так замечталась, представляя, как ведет расследование, а потом приходит к ректору (и там обязательно должен быть некий профессор) и указывает ему на предмет их поисков, что совершенно растерялась, когда наткнулась на собственно Тротта в реальности. Буквально налетела на него, потеряв очки, пробормотала «извините», хотя хотелось гордо отвернуться, – но Алина все-таки была воспитанной девочкой. Присела нащупать очки – по звуку они отлетели куда-то недалеко, но перед глазами все расплывалось, как она ни щурилась, пытаясь сфокусировать зрение. И шарила по полу, краснея от глупости ситуации.
– Почему вы не исправите себе зрение? – спросил Тротт холодно, взяв ее за руку – принцесса дернулась, ойкнула испуганно и отстранилась. Но он всего лишь вложил в ее ладонь очки. – Вы же беспомощны без них совершенно.
– Спасибо, – снова вежливо сказала девушка, надевая очки на нос. Тут же стало легче – и было бы вообще хорошо, если бы не стоявший напротив рыжий профессор с крайне недовольным лицом. Будто это она виновата в том, что боится его! – Операции делают только после двадцати, лорд Тротт, а мне еще шестнадцать.
Не говорить же, что до недавнего времени у них и денег-то на операцию не было. Да и, если честно, говорить с ним вообще не хотелось.
– Есть запатентованные магпрепараты, Богуславская, – сообщил он, словно она не знала об этом.
– Они дают временный эффект и влияют на память, – нашел тоже, что советовать. А еще лауреат Континентальной научной премии! – А мне учиться надо. До свидания, профессор.
Алина отвернулась и пошла своей дорогой, довольная, что не заикалась и почти не краснела. Разве что в самом начале.
– Не хотите зайти, Богуславская? – спросил он язвительно ей в спину, судя по звуку, открывая дверь в класс.
Принцесса, не оборачиваясь, помотала головой и почти бегом двинулась дальше. Чем бы он тогда ни руководствовался, когда потрошил ее голову, ни забыть, ни простить она не могла. Но почему-то очень хотелось утереть нос этому снобу. Взять реванш, так сказать.
Библиотекарь очень удивилась ее просьбе, но все-таки выдала учебник для шестого курса, для специализации «Боевой маг» – «Виды и классификация нечисти». Алинка сунула книгу в рюкзак и направилась к каменам. Дома почитает.
– Козочка наша пришла! – заорал Аристарх издалека, и она улыбнулась. Славные они все-таки.
– Бэ-э-э-э-э, – проблеял дребезжащим голосом Ипполит и глумливо расхохотался.
А иногда и не очень славные.
– Я к вам ненадолго, – сказала Алинка, – почитаю чуть-чуть. Что хотите? Могу журнал «Путешественник», а могу новый детектив «Тень за углом».
– «Путешественник»! – потребовал Ипполит.
– Детектив! – настаивал на своем Аристарх.
– Понятно, – вздохнула она, прислоняясь к стене и расстегивая рюкзак. – Тогда на что рука наткнется, то и буду читать.
«Ночью она услышала чьи-то шаги. Но как? Дом был заперт и поставлен на сигнализацию. Синтия, ощущая, как сильно бьется сердце, взяла пистолет и вышла из спальни…»
– Нет чтобы запереться в комнате, включить свет и звонить в полицию, – ехидно прокомментировал Аристарх.
– А она, небось, еще и в тонкой сорочке пошла, чтобы прелестями светить! – ожидаемо заинтересовался Ипполит. – Если зовут Синтия, то точно – в прозрачной ночнушке. Хоть бы одна Синтия каску и бронежилет надела, а?
Так они развлекались постоянно, и Алина хихикала вместе с ними.
– «Кто здесь? – спросила она дрожащим голосом. Она явственно видела тень человека, проскользнувшего мимо нее. Тело сковал ужас, и она не могла пошевелиться. А неведомый взломщик, наверняка посланный ее убить, был тут – Синтия слышала его дыхание».
– А у мужика-то астма, – заметил снова Аристарх. – Или курит.
– Эй, цыпленочек, смотри, – захихикал Ипполит, – кавалер твой идет, шириной со шкаф, высотой со столб. Ты уж поласковей, гляди, какой смущенный. Чисто девственник в борделе.
Аристарх застонал и закатил глаза.
– Старикашка, тебе когда-нибудь клеем пасть зальют и будут правы.
Алинка оглянулась, улыбнулась.
– Привет, – сказал Матвей гулко, – здравствуйте, уважаемые.
– Приве-е-е-е-е-е-ет, – передразнил его Ипполит тонким и манерным голосом, и принцесса стукнула его книгой по носу.
– Беспредел! Убивають! – радостно заорал камен. – Охамела молодежь совсем, ни стыда, ни совести, да что ж это делается-то, люди…
– Да хорош орать, Полик, – остановил его Аристарх, – дай им поговорить.
И две каменные морды уставились на ребят с жадным любопытством, как две бабки-сплетницы.
– Я тебя сегодня на перерыве искал и не нашел, – Ситников помялся, – думал, ты опять куда-то пропала. Ты в общагу вчера не приехала, а я звонить не стал, поздно уже было.
– Я в библиотеке была, Матвей, – сказала Алинка, хватая его за руку и утягивая подальше от любопытных морд, помахав им на прощание, – а вчера не приехала, потому что надо дома побыть пару недель. Сестра… сестра помочь попросила.
– Так ты сейчас домой? – спросил он, размеренно шагая рядом к выходу. – А я погулять хотел. Хочешь, провожу до дома? Погода хорошая.
Алина покраснела.
– Меня знакомый на машине заберет, Матвей.
– Парень твой? – полюбопытствовал он легко, но глаза были серьезными.