Великий Партион. Восход

– А мне кажется, мы просто мало стараемся! – воскликнул Клютик. – Для нас каждое утро устраивают медитацию, чтобы мы искали путь в Поле!

– Ну да, – презрительно фыркнул Фолькорра. – И кто этим занимается? Неудачник, который так и не стал нормальным партионом?

Теперь уже Али обернулась. Ей вовсе не хотелось, чтобы цинна Эйтсент, с ночи до утра занятый благоустройством жизни локеров, услышал, что он «неудачник». В отличие от Фолькорры, ей, будущей королеве, с детства внушали, что окружающие её люди, какую бы должность они ни занимали, – это часть большого механизма, без которого не существовало бы процветающего государства. К счастью, цинны поблизости не оказалось.

– А что ты скажешь о наших ментальных практиках? Разве васса Фосент – плохой учитель? – осторожно поинтересовалась Али.

– Если он так хорош, то почему сидит на этой вонючей планетёнке? – безжалостно ответил вопросом на вопрос фрузонец.

– Побойся герационов, друг мой! – раздалось в стороне, и все, сидевшие за столом, подскочили: к ним незаметно подошёл Оаро, как всегда, светящийся энергией и дружелюбием. Фолькорра развалился на стуле ещё больше, но Али заметила ноту напряжения в его тёмных глазках. Партион-тренер, однако, никак не отреагировал на слова, которые мог по ошибке принять на свой счёт, и обратился к Али:

– Флюгистон! Ты про дар не забыла?

– Я… – растерялась Али.

Оаро подмигнул ей и направился к буфету. Али решила, что выходной день – как нельзя лучшее время для того, чтобы покончить с этим делом. Поразмыслив некоторое время в своей комнате, она отправилась в Хранилище.

– Локерам разрешено иметь хобби? Рисовать, например? – спросила она цинну с уверенностью, что получит отрицательный ответ.

– Конечно, а как же! – удивился он. – У нас любая созидательная деятельность приветствуется!

Без лишних вопросов он выдал ей бумагу и карандаши. Обескураженно сжимая столь знаковые для себя предметы, Али вышла их Хранилища. Эти ценности достались ей просто так, и, значит, придётся искать другую идею для «дара»! Тем временем, рисовальные принадлежности одним своим видом взывали к прошлому. Она не рисовала уже целую неделю! За последние три года такого не происходило ещё ни разу. Тяжело дыша от волнения, Али вернулась к себе и положила предметы на стол. Прошлое и настоящее столкнулись лбами, и она вынуждена была с нарастающей тревогой следить за их противоборством. А что если?… Она села за стол и попробовала настроиться на работу. Ничего ведь не изменилось? Она сможет творить и здесь. Всё необходимое под рукой.

За час Али отрисовала пару моделей, и, вздохнув, встала, чтобы пройтись по крошечной комнате. Быть может, ей удастся обмануть судьбу? У неё есть время, чтобы рисовать по вечерам. У неё есть силы, чтобы двигаться к мечте несмотря ни на что. Али обернулась и взглянула на стол: рисунки лежали там, одинокие и чужеродные. Нет, всё не так, всё изменилось. Академия, рисование, «творческий поток» – всё это уже медленно выцветает. Обучение во Дворце медленно пробуждает в ней что-то, чего не было раньше. Она теперь локер герапартиона, и «дар», который ей предстоит попросить, не должен становиться попыткой удержать прошлое в настоящем.

Али отправилась на второй уровень и постучала в дверь Оаро.

– Привет, Флюгистон!

– Я подумала про дар, и… Могу ли я полетать на настоящем корабле? С ребятами? – спросила Али и спешно добавила:

– Под вашим присмотром, конечно!

– О-хо-хо, Флюгистон! Ну, удивила! – Оаро по-свойски хлопнул свою ученицу по спине, заставив её поперхнуться воздухом. – А я-то думал, ты платье или корону попросишь! Конечно, можно! Представляю, как все обрадуются!

Полёт решили не откладывать, и уже на следующее утро отдогруппники Али погрузились в свежую модель Крига 8 и полетели в сектор 35с Пояса Астероидов, специально выделенный под тренировочные трассы партионов-пилотов и их юнгеров. Их ожидали настоящие полёты, а не скучные симуляции, и кабина погрузилась в терпкое предвкушение.

– Ну что, Флюгистон, может, выберем тебе трек посложнее? – подмигнул Оаро, когда они прибыли на место. Али кивнула. Ей было совсем не страшно. Все страхи остались в детстве, когда она, визжа, вцеплялась в сиденье, глядя как глыбы несутся на неё, а Ида лишь посмеивался и разгонялся ещё быстрее.

Али вырулила на красную трассу. В голове что-то переключилось, и она словно бы превратилась в огромный пузырь, объявший пространство, и в этом пространстве ни одному космическому телу не суждено было ускользнуть от её внимания! Не раздумывая, она стартовала и, ориентируясь на огни, полетела вперёд. Из-за спины донеслись сдавленные возгласы, а Оаро вцепился в тренерский пульт, готовый в любую секунду отреагировать на ошибочное действие. Но куда ему поспеть за ней!

– Гера моя, – выдохнул партион-тренер, когда они финишировали. – Кажется, я похудел на пару килограмм!

Кабина зазвенела от одобрительных воплей и аплодисментов. Локеры по очереди садились за пульт управления, чтобы опробовать размеченные огнями трассы. Весёлая компания вернулась на Герацею лишь на закате, когда ужин уже закончился, но в честь великолепно проведённого дня Оаро попросил цинн выдать локерам еды. Разливая яблочный сок по кружкам, однокашники Али обсуждали подробности полётов, а Рокка даже произнёс тост в честь «принцессы».

– Думаю, Флюгистон, тебе уже нет смысла тренироваться только в симуляторе. Будем вылетать с тобою на трассу регулярно, – сказал Оаро после ужина, и Али, окрылённая, пошла спать.

Глава 12. Кукловод

– Сегодня в три часа дня по Межпланетному времени в Дрейф-Центре Голубой Лагуны было совершено покушение на сенатора Межпланетного Совета Эрики Валиду. Инцидент произошёл, когда сенатор покидала сувенирный магазин на одной из прилегающих к Небесной набережной улиц. Как утверждают очевидцы, на политика напали двое в масках, имевших при себе пульсоры. Злоумышленники были нейтрализованы личной охраной сенатора – партионами Второго Круга Охранного и Разведывательного отделов. Личности нападавших выяснены, но держатся в секрете.

– Несмотря на то, что трагедию удалось предотвратить, событие вызвало обширный резонанс. Напомним, что это первое с начала образования Союза покушение на работника межпланетных структур. Главы ведущих держав Тира и Валириона крайне встревожены происшествием, которое…

Глядя на видеопанель, Кета отпил крепкого кофе из чашки. Он смаковал не только напиток, но и результаты своих трудов.

– По слухам, ответственность за покушение несёт так называемый "Южный Альянс", преступная организация, действующая в южном полушарии планеты Спектр-5, а также в Поясе Астероидов звёздной системы Локус. Сенатор Валида известна своей критикой политических и правозащитных организаций, в компетенции которых входит устранение угроз, исходящих от Альянса, а также ликвидация последствий его криминальной деятельности.

– …Как отреагирует Храм Геры? Напомним, ныне действующий глава организации – Великий партион васса Джанго Готтис отошёл от дел без официального снятия с поста, оставив место в Консилиуме пустующим. В последние три года решения выносятся Высшим Советом герапартиона по результатам простого голосования. Заставит ли сегодняшнее происшествие обратить взор Слуг Геры в сторону Пояса, который, по заявлениям членов Высшего Совета, всё ещё остаётся вне зоны их внимания?

Кета щёлкнул пультом.

– Сегодня на Голубой Лагуне пройдёт внеочередное заседание Верховного Консилиума. Можно с уверенностью предположить, что будут обсуждаться вопросы, имеющие прямое отношение к Поясу Астероидов и примыкающим нейтральным территориям. Межпланетный Совет уже давно заявляет о необходимости урегулировать ситуацию с всё возрастающей криминализацией и маргинализацией данного космического сектора. Известно, что сенатор Валида готовила доклад по данной проблеме. Вот отрывок из её недавней пресс-конференции.

На экране появилось сердитое личико в очках. Кета растянул губы в усмешке. Как приятно управлять марионетками. Как приятно использовать их возмущение и негодование себе на пользу.

Женщина заговорила сухо, отточено:

– Я уже давно привлекаю внимание Совета к тому позорному и абсурдному положению, в котором мы оказались в последние десятилетия. На данный момент Пояс Астероидов – это главный перевалочный пункт контрабанды со Спектра-5. Наркотики, драгоценные металлы, древесина – правительство Тира насквозь прогнило и погрязло в коррупции, заключая сделки с вождями южноспекторианских племен. Но всё это меркнет перед тем, что мы – высокоразвитая и высокотехнологическая цивилизация – допускаем торговлю людьми. Каждый день я спрашиваю себя: «Куда смотрит Межпланетный Совет?» И что ещё хуже, каждый день я также задаюсь вопросом: «Куда смотрит герапартион?» Не эта ли могущественная организация, которую мы щедро финансируем и которой предоставляем беспрецедентную свободу действий, должна сосредоточить своё внимание на неправомерной и омерзительной политике по отношению к недавно открытой планете и её расам? Разве не защита спекторианского народа должна заботить Высший Совет? И как следствие, разве не Пояс Астероидов, как главный рассадник антигуманистических ценностей, должен стать первостепенным пунктом их повестки?

Трансляцию прервал голос ведущей:

– Напомним, что Её Величество королева Стелла Флюгистон уже подтвердила, что одной из главных тем предстоящей встречи станет вопрос о дальнейшей судьбе Пояса Астероидов. Положение усложняется тем, что нейтральный статус данного сектора…

Кета остановил трансляцию. Всё идёт по плану. Подойдя к панорамной стеклянной стене, партион объял взглядом небоскрёбы Плацентира. Представительство герапартиона в столице Тира стояло на возвышении, а пентхаус главы Разведывательного отдела занимал один из верхних этажей. Центр Вселенной. И он, Кета Леон, на своём месте, занимает одну из вершин этого необъятного хребта власти.

Вместо новостных передач на экране появились анкеты локеров. Усевшись в кресло, партион заскользил по ним равнодушным взглядом, цепко выхватывая интересующие его детали. Сколько спекторианских лиц! Когда они успели заполонить ряды Храма Геры? Ещё только десятилетие назад герационы призывали лишь штучные экземпляры. А теперь… Леон неприязненно пролистнул очередное ромбовидное лицо в обрамлении чёрных блестящих волос. Недораса рабов.

Южных спекторияков разбавляли их рыжеволосые северные соседи из гронаборов Коса Лотаса, представители различных Центров Планеты-Мозга и валирийцы. Партион в раздражении набрал номер Тиммы.

– Что за сброд ты мне прислал?

– Как вы и просили, – ответил помощник, – анкеты тех, кто тренируется уже хотя бы полгода и обладает лучшими показателями по интересующим вас дисциплинам.

– Подыщи мне кого-нибудь с Валириона.

– Я держал это в голове, васса Леон… – Тимма запнулся. – Уверяю вас: всё лучшее уже у вас в папке.

Леон скривился: что ж, может, оно и к лучшему. У него нет никакого желания возиться с юнгером только из-за того, что какой-то уродец ему это нагадал. Он с чистой совестью отложит это дело на потом. Тонникс и Ойя попилят его на Смотрах, вот и всё.

Леон уже почти дал отбой, когда Тимма кашлянул.

– Возможно, у меня есть информация, которая вас заинтересует, васса. Около трёх недель назад на Герацею прибыла принцесса Бастийская Её Высочество Али Флюгистон.

– И почему меня это должно заинтересовать?

– Вы не поняли – она теперь локер.

– Сегодня что, день смеха? Что за абсурд?

– Данные точны. Более того, они засекречены Координационным отделом. Работа Королевской Секретной Службы, как я полагаю. Они попытались скрыть информацию не только от СМИ, но и от нас.

Так-так-так, а вот это уже интересно.

– А что по Центру 4 и технологиям протезирования?

– Кое-какие результаты есть, но нужно ещё время. Это сложное дело.

– Понял, до связи, – сказал партион и отключился.

Допивая кофе, Леон размышлял об услышанном. Через минуту он не удержался и тихо расхохотался: ему вспомнилось, как тощая принцесса, опираясь на трость, с трудом затаскивает свои кости на крутые ступени замка. «Локер герапартиона»! Утирая слёзы, выступившие от смеха, партион поставил чашку на низкий стол из дерева каракулы. Ах, бедная королева-мать… Теперь Стелле придётся извернуться, чтобы защитить свою дочурку.

Глава 13. В ожидании Смотров

Уже на второй неделе своего пребывания на Герацее Али ощутила напряжение, внезапно охватившее учеников, в особенности тех, что постарше. Атмосфера во Дворце накалялась: приближались Смотры. Локеры-старички стали заниматься в два раза усерднее, стараясь в последний момент поднять свои рейтинги по актуальным дисциплинам. Тренеры уделяли им больше времени: всем хотелось, чтобы подростки нашли себе учителей и уехали из Дворца продолжать обучение «на воле».

Али искренне радовалась тому, что ей не придётся участвовать в грядущих Смотрах, ведь за вторую неделю её рейтинг едва ли улучшился хотя бы на волосок. Кевит всё так же легко пробивал её ментальный блок, используя нехитрые провокации, лекции повергали в сон, а физические тренировки раз за разом заставляли Али усомниться в том, что ей под силу из хилой девчонки превратиться в могучего воина. После успехов «принцессы» на лётном поприще её однокашники перестали игнорировать её на боевых уроках, но это едва ли можно было считать преимуществом: спаррингуя с высоким Роккой, Али возвращалась к мысли, что попусту тратит время. Жизнь казалась бурной неуправляемой рекой, которая несла её, словно щепку, и ей оставалось лишь маневрировать на волнах, чтобы не потонуть.

В один из вечеров Али решила развеяться и незадолго до заката вышла из комнаты, чтобы прогуляться до своего любимого галечного пляжа. Дойдя до конца коридора, она услышала убаюкивающий голос Кевита, доносившийся с лестницы.

– Напрасно ты преследуешь меня, в надежде выведать свою судьбу, – сказал он кому-то.

Али машинально остановилась и прислушалась.

– Почему бы вам просто не поделиться? – услышала Али стеснительный голос Бассин. – Вы ведь знаете.

– Ты либо примешь свою силу, либо потеряешь больше, чем когда-либо имела – вот всё, что я могу сказать.

– Чушь! – прошипела маленькая спекториячка, и Али поспешила выйти на лестничную площадку – торопливые шаги зазвучали совсем близко. Бассин чуть не сбила её с ног, злобно зыркнув из-под насупленных чёрных бровей, и убежала по коридору в свою комнату. Али решила сделать вид, что ничего не слышала и удивлённо посмотрела на Кевита.

– Добрый вечер, васса Фосент.

– Прошу, Али, не зови меня так, – парень усмехнулся. – Вижу, ты идёшь на прогулку. Я бы тоже не прочь пройтись. Могу ли я составить тебе компанию?

Али подумала, что присутствие Кевита отвлечёт её от меланхоличных мыслей, и кивнула. Они вышли за ворота Дворца, спустились по ступеням и двинулись по одной из отсыпанных тропинок вглубь хвойных лесов, пронизанных водными протоками. Впереди показался мостик, поперёк которого, проломив перила, лежала повалившаяся сосна. Али в растерянности остановилась, а Кевит подошёл ближе.

– Придётся найти другую дорогу, – расстроенно сказала Али.

Она не знала другого пути к пляжу. Возможно, его вообще не было. Кевит огляделся по сторонам и, убедившись, что они одни, ступил на мостик. Склонившись над стволом, он обхватил его руками.

– Что ты делаешь? – крикнула Али. – Это бревно весит, наверно, тонну!

Дальше всё произошло как во сне. Кевит приподнял сосну, и мост заскрипел под тяжестью перемещаемого груза. Отброшенное в сторону дерево с шумом приземлилось на соседний берег и легкло параллельно дорожке.

– Путь свободен, – Фосент протянул Али руку, приглашая зайти на мостик. Она опёрлась на его горячую ладонь.

– Ребята говорят, чтобы контактировать с Полем Геры, нужен талант, что это врождённое, – вспомнила Али разговор с фрузонцами. – Тогда, я не понимаю, почему все мы здесь, на Герацее.

– Очевидно, что ответ таится в самом этом противоречии, – спокойно ответил Кевит, продолжая путь, и Али не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

– Многие из тех, кого избирают герационы, имеют опыт обращения с Полем. Чаще всего это неосознанные эксперименты, вызванные эмоциональными потрясениями или особыми жизненными обстоятельствами. Однако это не является обязательным условием избрания.

Али невольно испытала облегчение. Значит, всё же есть шанс, что ей удастся найти путь в Поле.

– Первый Великий партион, васса Дюкан анта Сёсент, наладил контакт, будучи уже взрослым человеком – в двадцать один год, – продолжил Кевит. – Да и среди наших современников есть те, кто выработал поразительные умения в этой области уже после отбора в герапартион.

– Кто, например? – не удержалась Али.

– Например, – юноша зачем-то сделал паузу, – Высший партион васса Кета Леон.

Кровь кинулась Али в голову. Она посмотрела на Кевита, а он – на неё, причём с любопытством.

– Да? И он тоже может… как ты?

– Своими глазами я не видел – васса Леон не любит красоваться – но я уверен, что да.

– Почему ты в этом уверен?

Фосент отвернулся и некоторое время помолчал.

– Нас обучал один и тот же наставник – васса Готтис. Он-то мне и рассказал.

– Васса Джанго Готтис? – переспросила Али. – Действующий Великий партион?

Кевит кивнул.

– Вот мы и пришли, давай присядем.

Али устроилась на своём любимом месте, переваривая свалившуюся на неё информацию, пока в её размышления не вмешался Кевит:

– Ты помнишь, что случилось в тот момент, когда к тебе явился герацион?

– Я потеряла сознание, и из моих глаз потекла кровь.

– А ещё?

С восемнадцатого дня рождения жизнь Али переменилась столь круто и, как ей поначалу казалось, в столь худшую сторону, что до теперешнего момента у неё не было никакого желания проматывать в голове эпизод на розовой аллее. И только теперь она вспомнила ещё кое-что.

– Странное чувство, словно сквозь меня проходят разрушительные волны.

– Кровь из глаз – от непривычки взаимодействовать с Герой, – пояснил Кевит. – И всё же, герацион открыл тебе дорогу в Поле. Как и остальным локерам.

– Почему же тогда у нас ничего не выходит? – пожала плечами Али. – Может, прав Фолькорра: нас плохо учат?

Кевит улыбнулся, глядя на розовое небо над хвойными верхушками.

– Фолькорра не хочет идти свой путь сам, он хочет, чтобы его по нему пронесли на плечах.

Али задумалась. Правда ли кто-то из её друзей по-настоящему выбивается из сил в поисках Контакта? На утренней медитации ребята либо болтают, либо дремлют, на лекциях слушают вполуха и едва ли ходят в библиотеку во внеурочные часы. Может, прав вовсе не Фолькорра, а Клютик, говоря, что они недостаточно стараются?

– Представь себе коридор. В нём множество дверей. За одной из них – источник невероятной силы. Коридор заполнен людьми. Некоторым герационы выдают ключ, но на саму дверь они не указывают. Найти её этим избранным предстоит самостоятельно.

Выслушав друга, Али обратилась мыслями в прошлое – к годам, проведённым в Академии. Её сокурсников занимали мучительные вопросы: кто они? Каким будет их индивидуальный стиль? Не станут ли они копиями великих мастеров прошлого? Всё свободное время ученики Академии проводили в экспериментах и попытках погрузиться глубже в себя. Все понимали: никто, кроме них самих, не сможет ответить на эти вопросы.

– Выходит, герапартион не сильно отличается от Академии Искусств, – усмехнулась Али. Она-то думала, что тут всё будут решать за неё!

– Хорошо, что ты осознала это уже сейчас, – улыбнулся Кевит. Его роговицы красиво светились в закатных лучах.

– Надеюсь, двух лет мне хватит, чтобы разобраться во всём, – вздохнула Али.

Она снова порадовалась, что ей не надо будет принимать участие в соревновании. Кевит опустил глаза, и свет в его глазах померк.

Глава 14. На скамье локеров

Поутру в день Смотров возбуждение, охватившее Дворец, передалось и Али: да, пускай, она будет всего лишь безмолвным наблюдателем, но ей есть насчёт чего понервничать! Она впервые увидит партионов, вернувшихся в свою альма-матер и станет свидетелем испытаний, которые когда-нибудь предстоит пройти и ей. В конце концов, она переживает за тех, с кем успела подружиться за последние три недели.

Шагая по коридору на утреннюю медитацию, Али остановилась у одного из окошек – до неё донеслись знакомые гулкие звуки двигателей. В небе Герацеи замелькали разноцветные блестящие точки: корабли прибывающих партионов снижались, чтобы сесть на космодроме. Кому-то из её сокашников суждено было сегодня улететь прочь на этих самых кораблях.

После медитации, на которой едва ли кто-то из локеров мог сосредоточиться на контакте с Полем, наступил шумный завтрак. Ученики возбужденно переговаривались, обсуждая партионов, которые должны были явиться, чтобы выбрать себе юнгеров.

– Слышала? Говорят, васса Глейтон выпустил своего юнгера неделю назад и прилетит сегодня, чтобы выбрать себе нового! – огорошил Али Рокка, когда она села за стол к фрузонцам.

Люка Глейтон. Высший партион Лётного отдела. Старинный друг её отца. Сердце Али отчего-то забилось чаще.

– Представляешь? Попасть к Высшему партиону? Это просто из низа вверх! – фрузонец сделал быстрый взмах рукой. – Безоблачное будущее обеспечено!

– Я проучилась всего три недели, мне не на что надеяться, – понуро ответила Али. – У тебя больше шансов.

– Да, но у тебя отличные показатели по его дисциплине. К тому же я фрузонец, как и он, и это не играет мне на руку.

Али вздохнула: у её друга меньше шансов, чем у остальных, но и у неё их почти нет! Образовательному отделу ничего не стоит выяснить, что васса Глейтон имел дружеские отношения с её отцом.

Вскоре после завтрака раздался традиционный торжественный звон, означавший сигнал к сбору, и локеры задвигались по коридорам, направляясь в Большой тренировочный зал. Распределив учеников по группам, цинны организованно запускали их внутрь. Располагаясь частично в скале, это необычное помещение выходило за её пределы, представляя собою выпирающий наружу куб из непробиваемого стекла. По левой стороне шли ряды расположенных амфитеатром кресел, по правой – низкие скамьи для испытуемых. На стене висел большой экран, на котором беспорядочно мелькали анкеты претендентов. Локеров-новичков традиционно сажали на скамье, установленной у стеклянной стены напротив входа – таким образом, они наблюдали за происходящим со стороны. Пол был отшлифован до блеска, и на нём разложили маты и необходимый инвентарь. Вместе со своими сотоварищами Али заняла место на скамье новичков – их всего-то было человек десять.

– Гера моя, когда со мной это случится, я, наверно, умру от страха, – сказал серьёзным тоном Клютик.

Али усмехнулась:

– Как-то не тянешь на будущего партиона.

– Ха! Посмотрю на тебя! Ты, вон, и сейчас белая, словно пещерный гриб!

Клютик прав: ей не нужно ни о чём волноваться, но отчего-то она вся трясётся. А что же с ней будет, когда настанет её черёд показать себя перед мастерами?

Локеры расселись по своим местам, и цинны призвали их к тишине. Желудок Али постепенно сжимался в противный комок, грозясь выпихнуть завтрак наружу.

– Локеры, встаньте! – объявил один из цинн. – Приветствуйте мастеров, истинных Слуг Геры и ваших будущих наставников!

Локеры дружно встали и поднесли правую ладонь к левому плечу. Двери распахнулись и в зал стали заходить партионы в одеяниях разных цветов, обозначающих принадлежность к определённому отделу. Они заходили группами, весело переговариваясь, бросали любопытные взгляды в сторону потенциальных учеников и направлялись в сторону амфитеатра. Заходили одетые в зелёное партионы Исследовательского отдела, а также охранные партионы в серых и неприметных, как у Лиссона, кито. Парочка партионов Второго Круга в лиловом быстро прошмыгнула к своим местам, а следом – одинокий работник Образовательного отдела в лимонном. Али вздрогнула: в зал вошёл Кевит в своей странной, неопределённого цвета накидке, и незаметной тенью скользнул к своему месту. Послышался смех и громкие голоса: толпа партионов-пилотов различных рангов, одетых в голубые парадные кито, ввалилась в зал и скучковалась в центре. Цинна начал аккуратно смещать их в сторону амфитеатра, а Али чуть заметно улыбнулась. Вот было бы здорово оказаться среди этих бравых ребят!

Цинна отскочил от входа: надвигались военные партионы и разведчики. Облачённые в коричневые и чёрные мундиры, они отличались от коллег, пришедших ранее. В их лицах сквозило высокомерие и чувство собственного превосходства. Некоторые входили, вальяжно приобняв рядом идущего товарища и, казалось, даже не обращали внимания на трясущихся от страха подростков по правую сторону от себя. Пока Али с опаской наблюдала, как Слуги Геры с грохотом рассаживаются на бархатных сидениях, на пороге появилось несколько политиков в бархатных тёмно-фиолетовых мантиях. А где же Люка Глейтон? Она не увидела его среди партионов-пилотов…