Психосоматика. Или все болезни от нервов

ПСИХИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ

Как же возникает психика и психические явления? Понятно, что наличие мозга без получения опыта, знаний и навыков не является гарантом выживаемости, адаптации, интеграции и реализации. Когда человек рождается и развивается, в его мозге создаётся образ — химико-электрическая копия, нейросеть всех предметов, явлений и качественных характеристик их свойств. И весь огромный мир, который мы видим перед собой, является отражением — в виде электрической схемы нейронных связей. О том, как возникают эти связи и как образуется структура личности, вы можете прочитать в другой книге.

Психические явления изучает психология. Это наука, изучающая законы и закономерности психических явлений: как возникает психическая деятельность, как развивается или деградирует, как функционирует, как прекращает свою деятельность.

Психические явления представляют собой три группы: психические процессы, психические состояния и психические свойства. Психические процессы делятся на две группы: познавательные и регулятивные — эмоционально-волевые. К познавательным процессам относят ощущения, восприятие, представления, память, воображение, мышление и внимание (которое может быть специальным процессом психики). Эмоционально-волевые представлены эмоциями, чувствами и аффектами.

На стыке между процессами и психическими состояниями находится такое явление, как настроение. Если говорить о коротком протекании настроения, это будет эмоциональный процесс. Если настроение держится продолжительное время, это явление будет психическим состоянием — таким как радость, счастье, влюблённость, интерес. Как видно из названия, состояния имеют эмоциональную окраску, но их различие проявляется именно в продолжительности. Она определяется осознанием потребности, то есть мотивацией.

Психические свойства характеризуются ещё большей продолжительностью, чем состояния. Психические свойства — наиболее существенные особенности личности, обеспечивающие определённый количественный и качественный уровень деятельности и поведения человека. Природа человека состоит из двух источников — наследственности и обучения. Конечно, наследственность не может давать конкретных способов поведения или свойств характера, но направленность может. Например, нервно-психические процессы в своей основе имеют врождённые предпосылки — темперамент и задатки. Темперамент и задатки как прирождённый конституциональный вид нервной деятельности (генотип) под разнообразными влияниями окружающей среды превращаются в фенотип, характер, проявляющийся в свойствах личности.

Про три группы психических явлений — процессы, состояния, свойства — скажу коротко. Это не научная классификация. Это способ разложить человека по полочкам, чтобы не сойти с ума от его сложности. Процессы — это то, что происходит здесь и сейчас. Состояния — это то, что длится часами и днями. Свойства — это то, что длится годами и десятилетиями. И, что самое интересное, все три уровня связаны. Хроническое состояние становится свойством. Свойство определяет, какие процессы запустятся. А процесс, повторённый тысячу раз, становится состоянием. Это как вода: капля, ручей, река. Всё — одно и то же, но масштаб разный. И психосоматика — это когда река выходит из берегов. А причина — капля, которая упала десять лет назад.

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ

Основные психические процессы называют познавательными, иногда — когнитивными. Это не всегда правильно. К когнитивным относят в основном мыслительные процессы, хотя в прямом переводе «когнитивный» значит «познавательный». Познавательные процессы — совокупность психических явлений, обеспечивающих отражение и преобразование информации об окружающем мире и о самом себе. Они образуют основу ориентировки человека в действительности и его адаптивного поведения. Все познавательные процессы действуют не изолированно, а как единая познавательная система.

Упрощённо их взаимодействие можно представить так:

— ощущение поставляет начальные, сырые данные: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус; — восприятие организует их в целостный образ; — внимание отбирает значимую информацию; — память сохраняет и извлекает опыт; — мышление перерабатывает информацию, выявляет связи и решает задачи; — воображение порождает новые образы и варианты действий; — речь оформляет результаты познания и передаёт их.

В реальном акте познания — например, при чтении книги или решении проблемы — одновременно задействованы все процессы.

Познавательные процессы — это как оркестр. Каждый инструмент на своём месте. Ощущение — скрипка, восприятие — дирижёр, внимание — свет, память — ноты, мышление — партитура, воображение — импровизация, речь — зал. И когда всё работает — получается музыка. А когда один инструмент фальшивит — страдает весь оркестр. Психосоматика — это когда скрипка играет не то, что написано в нотах. Или когда дирижёр отвернулся. Или когда зал пустой. В общем, что-то не так. А что именно — надо слушать. Внимательно. И желательно — с психологом. Потому что сам оркестр себя не слышит.

Ко мне пришла женщина. Тридцать восемь лет. Назовём её Марина. Жалоба: «У меня дыра в памяти. Я не помню своего детства. Я не помню школу. Я не помню, как закончила институт. Я помню только последние пять лет. Всё, что до этого, — как в тумане. Может, это склероз? Мне тридцать восемь, какой склероз? Может, опухоль? Я сделала МРТ — норма. Может, я схожу с ума?»

Я спрашиваю: «А что вы помните из последних пяти лет?»

Она говорит: «Работу. Мужа. Развод. Переезд. Всё как-то… серо. Как будто это было не со мной».

Я спрашиваю: «А до этого? Хоть что-то?»

Она думает. Долго. Потом говорит: «Мне пять лет. Я стою в коридоре. За дверью мама кричит на папу. Я стою и не дышу. И жду, когда это закончится».

Я спрашиваю: «А ещё?»

Она говорит: «Мне семь. Я принесла пятёрку. Мама сказала: „Могла бы и лучше“. Я помню, как я стояла с этой пятёркой и не знала, куда её деть».

Я спрашиваю: «А ещё?»

Она говорит: «Мне десять. Я упала с велосипеда. Разбила колено. Пришла домой в крови. Мама сказала: „Сама виновата. Нечего было гонять“».

Я спрашиваю: «А ещё?»

Она молчит. Потом говорит: «Мне тринадцать. Я пришла из школы. В доме — тишина. Я зашла в комнату. Мама сидела на диване и смотрела в стену. Я спросила: „Мам, ты чего?“ Она не ответила. Я стояла рядом. Минуту. Две. Пять. Она не двигалась. Я вышла. Пошла на кухню. Сделала себе бутерброд. И ела. И слушала тишину. С тех пор я не люблю тишину. Совсем».

Я спрашиваю: «А ещё?»

Она говорит: «Мне пятнадцать. Я привела домой мальчика. Первый раз. Мы просто пили чай. Мама вошла на кухню. Посмотрела на него. Потом на меня. И сказала: „Ну, и что это за чмо?“ Он ушёл через пять минут. Я больше никогда никого не приводила. Никого. До сих пор. Мне тридцать восемь. Я не привожу домой людей. Я встречаюсь с ними на нейтральной территории. Чтобы никто не сказал: „Ну, и что это за чмо“».

Она замолчала. Я — тоже. Потом она сказала — тихо, почти шёпотом: «Знаете, что самое страшное? Я не помню ничего хорошего. Вообще ничего. Я не помню, как мне читали книжки. Не помню, как меня обнимали. Не помню, как мне говорили „я тебя люблю“. Я помню только это. Коридор. Пятёрку. Колено. Стену. И „чмо“. Всё. Остальное — как стёрли. Как будто у меня и не было детства. Как будто я родилась в тридцать три года. Голой. Без прошлого. Без воспоминаний. Без ничего».

И тут я понял. У Марины не дыра в памяти. У Марины — дыра в жизни. Она не помнит детства не потому, что память стёрла. А потому, что там нечего было помнить. Каждый яркий момент её детства был связан с болью. С криком. С обесцениванием. С одиночеством. С тишиной. С «чмо». И психика сделала единственное, что могла: вытеснила. Не потому что слабая. А потому что умная. Она убрала то, что не помогало выживать.

Мы работали год. Медленно. По кусочку. Я не заставлял её вспоминать. Я просто спрашивал: «А что вы чувствуете, когда думаете об этом?» Она отвечала: «Пустоту». Я говорил: «Хорошо. Пустота — это тоже чувство. Побудьте в ней». И постепенно пустота начала заполняться. Не воспоминаниями. Чувствами. Злостью. Обидой. Печалью. И — радостью. Потому что где-то там, под слоем боли, было и хорошее. Просто оно было закопано так глубоко, что добраться до него можно было только через боль.

Через год она сказала: «Я вспомнила. Мне четыре. Бабушка. На даче. Я сижу у неё на коленях. Она гладит меня по голове. И поёт. Я не помню, что она поёт. Но я помню, что мне хорошо. Мне так хорошо, что я боюсь пошевелиться. Чтобы не спугнуть. Я сижу и не дышу. Как в коридоре. Но в коридоре я не дышала от страха. А здесь — от счастья. Оказывается, это одно и то же. Не дышать. Только по разным причинам».

Память — это не склад. Память — это фильтр. Она сохраняет не то, что было. А то, что имеет смысл. И если в детстве не было смысла — не было и памяти. И это, между нами, страшнее, чем забвение. Потому что забвение — это когда ты забыл. А это — когда тебе и нечего было запоминать. И когда человек говорит «я не помню детства» — это не про склероз. Это про то, что детства не было. Была только функция. А функция не запоминается. Функция просто работает. Пока не сломается.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ

Кроме познавательных процессов существуют эмоционально-волевые психические процессы — класс психических явлений, которые регулируют активность человека, его отношение к действительности и к самому себе, а также сознательное управление поведением при преодолении трудностей. Они традиционно делятся на две большие, но тесно связанные группы: эмоциональные процессы (чувства, аффекты, настроения, стресс) и волевые процессы (целеполагание, принятие решения, борьба мотивов, волевое усилие).

Эмоции (от французского emotio — движение и старофранцузского émouvoir — возбуждение) — психическое отражение в форме непосредственного пристрастного переживания жизненного смысла явлений и ситуаций, обусловленного отношением их объективных свойств к потребностям субъекта.

У эмоций две основные функции. Первая показывает дистанцию до предмета потребности: чем ближе к удовлетворению, тем положительнее эмоция; чем дальше — тем отрицательнее. Вторая помогает распознавать отношение и направленность мысли человека: если человек в приподнятом настроении, улыбается — скорее всего, он не только близок к удовлетворению актуальной потребности, но и думает о приятном. И наоборот.

Эмоции можно классифицировать. Простейшие приятные ощущения — созерцание, звуки, запахи, вкус, касания. Далее — собственно эмоции: интерес (волнение), радость, удивление, горе (страдание), печаль (грусть, уныние, тоска), апатия, гнев (ярость), отвращение, презрение, страх, стыд, вина (раскаяние), обида, зависть, ревность. К эмоциональным процессам относят также настроение (общий, длительный эмоциональный фон, слабо связанный с конкретным объектом), чувства (устойчивые, длительные отношения к объектам, имеющие историю и культурную опосредованность), аффект (кратковременная, бурно протекающая, чрезвычайно сильная эмоция, сопровождающаяся двигательными и вегетативными вспышками, сужением сознания), стресс (состояние чрезмерно сильного и длительного психоэмоционального напряжения, вызванное экстремальными воздействиями — стрессорами), фрустрацию (состояние, возникающее при невозможности достичь желаемого из-за реальных или воображаемых препятствий), страсть (сильное, стойкое, всеохватывающее чувство, которое доминирует над другими побуждениями и приводит к концентрации всех сил на предмете страсти). Длительные эмоции переходят в психические состояния как отдельное психическое явление.

Список эмоций — это, пожалуй, самая честная часть психологии. Потому что эмоции не врут. Они просто есть. И их не надо делить на «хорошие» и «плохие». Гнев — не плохой. Гнев — это сигнал, что нарушили границу. Страх — не плохой. Страх — это сигнал, что есть угроза. Стыд — не плохой. Стыд — это сигнал, что я сделал что-то, что противоречит моим ценностям. Проблема не в эмоциях. Проблема в том, что мы их не слушаем. Мы их подавляем, игнорируем, заедаем, запиваем. А потом удивляемся, почему болит живот. Живот — это не орган. Живот — это место, куда мы складываем то, что не хотим чувствовать. И когда склад переполняется — он начинает болеть. Вот вам вся психосоматика в одном предложении.

Ко мне пришла женщина. Сорок два года. Назовём её Ольга. Жалоба: «Постоянные головные боли. Врачи ничего не находят. Уже три года».

Спрашиваю: «А что у вас в жизни происходит?»

Ольга улыбается. Милой такой улыбкой. «Всё хорошо. Муж, дети, работа. Всё замечательно».

Я смотрю на неё. Улыбка — как приклеенная. Глаза — как у человека, который давно не спал. Плечи — как у человека, который несёт на себе что-то тяжёлое. И я задаю вопрос, который задаю в таких случаях всегда: «А вы когда последний раз злились? По-настоящему?»

Ольга замирает. Улыбка сползает. И через минуту — слёзы. «Я не помню. Я никогда не злюсь. Я не умею. Меня в детстве учили: злиться — плохо. Хорошие девочки не злятся».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.