Если осмелишься

Глава 26

Когда Маккаррик встретился с ней на следующее утро, она стояла у буфета, подозрительно глядя на все то, что лежало у нее на тарелке.

– Вы мне это уже объясняли, – обратилась она к Корту, – и все же я хотела бы знать, действительно ли это яйца?

– Да, миледи. – Он улыбнулся, взял у нее из рук тарелку и заменил на пустую.

– Я прекрасно знаю, как выглядят яйца, но это не яйца, – заявила Аннелия.

– Почему вы так бледны? – спросил Корт, осматривая еду и пытаясь сообразить, что ей понравится.

Анна слышала, как Хью на противоположном конце стола шуршит газетой, и подумала, что он слышит их разговор. Видимо, по этой же причине Маккаррик наклонился к ней и тихо спросил:

– Вы плохо спали? Она пожала плечами:

– Как всегда на новом месте.

Он прошел с Аннелией к столу, поставил перед ней тарелку, взял сначала яблоко, потом апельсин и вопросительно взглянул на девушку. Аннелия кивнула, когда у него в руке был апельсин.

– Что-нибудь не в порядке в комнате? – допытывался он.

– Нет, если не считать того, что забиты окна.

– Если я скажу, что вы крепко спите, то явно преуменьшу то, что происходит.

– Знаю, знаю, – сказала Аннелия, беря у него дольку апельсина. Он взял с ее тарелки булочку, отломал кусочек для себя и отдал ей. – Просто неприятно, когда постоянно напоминают о нависшей над тобой опасности.

К ним подошел Хью. Заметив его взгляд, Аннелия представила себе, как все выглядело со стороны. Корт кормил ее из рук, и оба они ели из одной тарелки. Корт почувствовал себя неловко.

– Корт, – сказал Хью, – если хочешь поспать, то знай, я буду весь день дома. Могу позаботиться о вас обоих.

Маккаррик кивнул.

Как только Хью ушел, Маккаррик обернулся к чей. Раздраженное выражение исчезло с его лица.

– По-моему, это вам, Анна, нужно поспать.

– Нет, мне не хочется, – сказала она и, как бы опровергнув свои слова, зевнула.

Корт повел ее в библиотеку и снял с полки книгу по истории Шотландии.

– Возьмите, почитайте. – Он протянул ей книгу. – Сядьте на этот диванчик. Не пройдет и двадцати минут, как вы уснете.

– Почему?

– Эта книга весьма... подробная, если не сказать больше. А диванчик не раз губил мое намерение учиться.

Аннелия села на диванчик и раскрыла книгу. Хью заглянул в библиотеку, бросил взгляд на Корта, сидевшего на софе с закрытыми глазами, понял, что брат спит, и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Аннелия прошла через комнату и опустилась на софу рядом с Кортом. Рассматривая его лицо, она удивилась тому, что раньше считала его некрасивым. Поборов желание провести пальцами по его губам, она снова раскрыла книгу и прижалась спиной к Корту, наслаждаясь исходившим от него теплом. Затем снова стала читать.

Теперь, когда она узнала, из какой семьи Маккаррик, ей стало стыдно, что она порой грубо с ним обращалась, называя бессердечным шотландцем, варваром, позволяла себе оскорблять его, а теперь сидит рядом, наслаждается его близостью, осознав, что лишь благодаря ему осталась жива.

Жители Андорры всегда жили в мире, Паскаль был для них первой угрозой после тринадцатого века, а шотландцы постоянно воевали. Аннелия обвиняла в этом Маккаррика и всех его родных. Неудивительно, что его друзья считали ее глупой девчонкой, а Маккаррик едва сдерживал гнев.

Не будь он отважным шотландцем и опытным наемником, Аннелии уже давно не было бы в живых. И чем она отблагодарила его? Оскорблениями.

Аннелия свернулась калачиком и положила голову ему на грудь.

Он нужен был ей больше, чем когда-либо, но, видимо, она оттолкнула его своим глупым поведением. Одно дело страсть, и совсем другое – уважение.

Корт все еще защищал ее, старался обеспечить ее безопасность, ничего не получая взамен. Вполне возможно, он видел в ней больше хорошего, чем плохого.

Она услышала, что сердце его забилось быстрее, и решила, что он проснулся. Он напрягся, но вскоре опять расслабился, и его рука опустилась ей на плечо. Он снова уснул.

В эту ночь Корт сидел на стуле у двери ее комнаты, прислонив голову к стене, глядя на потолок, представляя себе ее, отделенную от него только дверью. Она пригласит его в постель, как только он откроет дверь. Ее влекло к нему, она этого не скрывала. А он изумлялся, что так долго смог противиться искушению.

Проснувшись днем, увидев ее, нежную и доверчивую, в своих объятиях, он с трудом сохранил самообладание.

– Все размышляешь? – услышал он голос Хью. Появление Хью с горячим кофе в руках было как нельзя кстати. Нервы у Корта были напряжены до предела.

– Разумеется, – ответил Корт.

– Ты сидишь снаружи? Всю ночь? – удивился Хью.

Он смотрел на дверь, и Корт догадывался, что Хью пытается представить себя на месте брата и думает, как бы он поступил в такой ситуации, если бы в соседней комнате была его Джейн Уэйленд.

– Не могу находиться рядом с ней, – мрачно объяснил Корт.

Хью хлопнул брата по плечу:

– Ты крепкий парень, с сильным характером.

«Нет, Хью, к сожалению, нет», – мысленно ответил ему Корт. А когда тот сел, прислонившись к стене, и глотнул свой кофе, Корт спросил:

– Ты никогда не думал, что можно не придавать этому значения?

– Нет. Смерть отца была своего рода предостережением. – Хью умолк, охваченный воспоминаниями.

Лит Маккаррик, их отец, которому не было и сорока, крепкий как бык, умер в постели. Он знал, что умрет.

– Это не ваша вина, – говорил он сыновьям, – все это написано в книге. Я счастлив, что дожил до того времени, когда вы выросли.

Их мать, сходившая с ума от горя, причитала и рвала на себе волосы.

– Я много раз говорила вам, чтобы вы не читали ее. Она не только запрещала сыновьям читать опасную книгу. После того как она пыталась сжечь ее, закопать в землю и выбросить в море, она запретила сыновьям учить язык, на котором написана книга. Люди их клана поддерживали ее, надеясь, что их глава доживет до глубокой старости.

Хью и Итан так и не научились читать на этом языке, Корт научился, когда ему было двенадцать, – исключительно ради того, чтобы поступить вопреки матери. Слушая ее причитания, он спросил:

– Зачем тогда было рожать троих сыновей?

Мать ответила, что они с отцом этого не хотели. В свои двенадцать Корту трудно было понять смысл ее ответа.

– Если бы этого было недостаточно, – продолжал Хью, – смерть Сары убедила бы меня.

Никто не знал, при каких обстоятельствах умерла невеста Итана, многие обвиняли в ее смерти его, но Итана, казалось, это нисколько не волновало.

Корт как бы между прочим спросил:

– У Итана, пока меня не было, появились где-нибудь дети?

Брат покачал головой:

– Ты же знаешь, что нет. И не потому, что он не встречался с дамами.

– Понимаю, – со вздохом ответил Корт.

Просто не верилось, что до того, как Итан заработал шрам на лице, он пользовался головокружительным успехом у леди, по крайней мере у тех, кто не принадлежал к их клану и не знал о проклятии. Но у него никогда не было детей. Корт не пользовался таким успехом, но за последние десять лет у него было множество связей.

Корт знал, что не было детей и у Хью. Брат не засматривался на женщин, он был привязан к одной-единственной девушке, англичанке, которая мучила его, когда он был совсем еще юным.

– Ты когда-нибудь видишься с Джейн?

– Нет. – И он повторил слова Корта: – Мне трудно быть рядом с ней.

Четыре летних сезона они провели вместе, но Хью считал Джейн слишком юной для себя, хотя Корт был совсем другого мнения, исходя из того, что слышал о ней.

Однажды, проведя день с этой ведьмой, Хью вернулся домой, задыхаясь, с дрожащими руками, и вид у него был такой, будто его избили. Когда Корт поинтересовался, в чем дело, Хью едва слышно ответил:

– Джейн плавала, в мокрой рубашке. Отказалась надеть мою. И еще поддразнивала меня.

Наступило молчание.

– Я могу сменить тебя здесь, – предложил Хью.

– Нет, я останусь.

– Ты выглядишь таким усталым. Больше двух часов в сутки не спишь.

Корт пожал плечами.

– Я завтра уеду из города на неделю или две.

– Уэйленд предложил тебе работу?

– Да.

Корт считал брата умным и храбрым, но ему, видимо, нравилось истязать себя. Иначе как объяснить то, что он не прекращал работать с отцом Джейн, постоянно выслушивая подробности о ее жизни?

Хью встал и еще раз хлопнул брата по плечу.

– Мне не следует о вас беспокоиться? – спросил он.

– Нет, все в порядке, – соврал Корт.

Ведь все считали, что у него сильный характер. Однако не прошло и нескольких минут, как Корт приоткрыл дверь, просто чтобы проверить...

– Маккаррик? – прошептала она.

– Да, это я.

Аннелия облегченно вздохнула.

– Вы подумали, что это кто-то чужой? – Он нахмурился.

– Нет.

– Вам нужно что-нибудь?

– Вы.

– А кроме меня?

– Ничего.

Он скрипнул зубами.

– Мне приснился кошмар. – Голос Аннелии дрогнул. Ей никогда не снились кошмары, когда он оставался с ней в комнате.

– Успокойтесь. – Он достал еще одно одеяло, укрыл ее и повернулся, чтобы уйти.

Она схватила его за руку:

– Кортленд...

Он напрягся. Не выпуская его руки, она встала на колени.

– Останьтесь. Можете не прикасаться ко мне. Только не уходите. – Она прижалась лицом к его ладони.

– Неужели вы думаете, что я не хочу прикоснуться к вам? – прошептал он. – Я только об этом и мечтаю.

– Тогда в чем же дело?

– Потому что в следующий раз это будут не только прикосновения. – Его желание овладеть ею становилось непреодолимым. – Я буду тут, за дверью.

Дверь служила барьером. За дверью он не слышал ее дыхания.

– Но вы можете сесть на стул.

Корт заметил, что стул теперь стоит гораздо ближе к кровати, чем раньше.

– Не могу. Боюсь потерять самообладание.

– Вы сильный, – перебила она его, – вы очень сильный и храбрый.

Корт нахмурился.

– Я хочу вас. И рано или поздно поддамся искушению. И тогда возникнут последствия.

– Да, я знаю.

– Вы плохо себя чувствуете?

– Нет, гораздо лучше. Не надо садиться на стул, ложитесь в кровать.

– Анна, я вам не пара. Ведь вы привыкли к богатству.

– У меня есть деньги, есть наследство, – возразила она.

– Мне оскорбительно это слышать. Смутившись, Аннелия опустила глаза.

– Вам нужен кастильский джентльмен, а я – грубый шотландец.

– Но я хочу быть с вами.

– Мы не можем просто наслаждаться друг другом. Вам придется выйти за меня замуж.

– Я понимаю.

– Вы хотите сказать, что готовы стать моей женой? Она смущенно кивнула. Стать его женой! Сердце ее бешено колотилось.

– Но вам придется жить в Шотландии, среди незнакомых людей, совсем иного склада.

У Корта бабушка была англичанкой, но Аннелия от англичан отличалась.

Корт восторгался манерами Аннелии, интонацией ее речи, но он понятия не имел, как она будет чувствовать себя в чужой ей Шотландии и как шотландцы отнесутся к ней, жизнерадостной кастильской женщине.

Но если бы только это смущало его! Главным препятствием было проклятие.

– Я смогу всему научиться. – В голосе ее звучала надежда.

Он решил, что с этим следует покончить.

– И вы, конечно, захотите детей? Аннелия улыбнулась:

– Непременно!

В этот момент ему показалось, что сердце его остановилось.

– Я не смогу вам этого дать.

Она вопросительно на него посмотрела.

– Да, Анна, у нас не будет детей.

– Вы их не любите или не можете стать отцом?

– Не могу стать отцом.

– Но в Андорре многие усыновляют детей.

– Вы так молоды. Вам захочется иметь своих собственных.

– А что, если я не смогу их иметь? Женщины в моей семье редко рожали. Между мной и моим братом разница в двенадцать лет. Моя мать была единственным ребенком в семье, и ее мать тоже. Маккаррик, вы не хотели бы жениться на мне, окажись я бесплодной?

– Боже, конечно, хотел бы! – не задумываясь воскликнул он и тут же пожалел.

Корт готов был жениться на ней при любых обстоятельствах. Но был уверен, что, если признается ей в том, что от него нельзя иметь детей, она тотчас же его отвергнет. Это пугало Корта, и он молчал до сегодняшнего дня.

– Что там написано? – уже в который раз спросила Оливия.

– Я бы лучше разобрался, если бы ты не заслоняла мне свет, – ответил Алекс, оглянувшись.

Они приехали в школу, где училась Аннелия, без особой надежды что-нибудь узнать о ней и были приятно удивлены, когда директриса передала им сообщение, написанное на языке кельтов. Алекс намерен был сообщить директрисе минимальное количество информации, и она оставила их в библиотеке, снабдив старинным словарем.

Оливия, чтобы не мешать Алексу, села на стол, стараясь заглянуть в текст.

– Майл-сквер? Это же в Лондоне! – воскликнул Алекс.

Оливия вскочила.

– Значит, мы теперь отправимся в Лондон? – вне себя от радости, воскликнула она.

Алекс тоже встал и закружил ее. Улыбка озарила ее лицо, и Алексу захотелось ее поцеловать.

Но в этот момент она коснулась губами его губ. Удивленный, Алекс опустил ее на пол, прижал к себе и вернул ей поцелуй. И когда Оливия застонала, он понял, что желание, которое он считал похороненным, ожило в нем. Она была высокой и стройной и очень подходила ему.

Но он тут же подумал, что это нехорошо, поскольку Мариэтта была хрупкой и миниатюрной.

Алекс резко отодвинулся от девушки. Казалось, она была смущена, даже потрясена. Но этого не должно было произойти, уговаривал себя Алекс. Он поклялся обвенчаться с ней. И ничего больше.

Вздохнув, Алекс опустился на стул и попытался продолжить перевод, стараясь не думать о том, какие приятные у Оливии губы.

– Мне не очень понравилась твоя сестричка, но так интересно разыскивать ее!

Он обхватил голову руками, стараясь сосредоточиться на переводе. Аннелия копировала текст, написанный Маккарриком, не понимая смысла, и Алекс с трудом перевел последнюю фразу: «Если по вашим следам бандиты найдут дорогу к моему дому, я вас уничтожу».

Портниха выглядела весьма огорченной, когда передавала Маккаррику счет. Он был удивлен – сумма оказалась мизерной, меньше, чем в деревне.

– Почему так мало? – спросил он. – Нельзя ли купить еще что-нибудь.

– Леди предвидела, что вы так скажете, и просила не слушать вас.

– Я настаиваю, – сердито произнес Маккаррик. Портниха пообещала выполнить его просьбу. Корт пригласил портниху к Аннелии и был готов оплатить все расходы. Благодаря Хью он теперь не нуждался в деньгах.

Хью познакомился с владельцами новой фирмы по производству оружия, Смитом и Вессоном, и вложил в фирму деньги Корта. И хотя Корт был недоволен действиями брата, теперь он мог лишь ворчать, поскольку деньги приносили доход и Корт получил возможность оплатить свои долги.

Ему очень хотелось купить Аннелии побольше туалетов.

Он нашел ее в библиотеке, где она рылась на полках.

– Почему вы так мало купили? – спросил он.

– Мне нужно всего несколько платьев, – объяснила она. – Скоро за мной приедет Алекс. Какой смысл тащить эти вещи сюда, а потом домой?

– Вы можете заказать себе все, что хотите, – настаивал Корт.

– Я знаю. Вы весьма щедры, но мне действительно ничего больше не нужно. – Она чмокнула его в щеку и направилась в свою комнату с кипой книг под мышкой.

Глава 27

Как она может доказать ему, что изменилась, если он совсем не общается с ней? Возможно, Корт почувствует себя свободнее, когда Хью уедет. Но все получилось наоборот.

Если он избегает ее, потому что она не сможет иметь от него детей, то это просто глупо. Когда она вспоминала его признание, то представляла себе, что причиной могла быть какая-то болезнь в детстве.

Если он считает ее испорченной и ограниченной, она должна заставить его понять, что хочет учиться и соответствовать его требованиям.

На самом деле она знала, в чем причина его отчуждения. Чтобы быть вместе, им просто надо снова заняться любовью. И она решилась.

Она приняла ванну с тем душистым мылом, которое портниха принесла ей. Странная женщина вернулась с ворохом одежды и прихватила, видимо, все, что смогла достать. После ванны Анна надела новую ночную рубашку.

Она даже перестала нервничать, приняв столь смелое решение. Но у нее была цель.

– Маккаррик! Дверь открылась.

– Анна, в чем дело... – Его голос дрогнул, когда он увидел ее. – Вернись в постель. – Он отвернулся.

Аннелия решительно потянула один из шнурков, и ночная рубашка сползла с одного плеча, обнажив грудь.

– Не делай этого.

Она распустила волосы, и они рассыпались по спине. Корт дрожащей рукой погладил ее лицо.

– Не дразни меня!

Она вскинула брови и повела плечами. Завязка почти распустилась. Корт был на грани срыва. Аннелии не терпелось дотронуться до него.

– Анна, прошу тебя...

Она снова потянула шнурок.

Ночная рубашка упала к ее ногам.

Корту показалось, что почва уходит у него из-под ног.

– Если будешь меня дразнить, я уложу тебя в постель, и ты не отделаешься одними поцелуями.

– Я понимаю.

– Я возьму тебя сегодня, клянусь.

Как может мужчина отказаться от любви желанной женщины? Это все равно что добровольно отказаться дышать. Невозможно!

Ничто не может помешать им заняться любовью. Он будет наслаждаться ею долго и страстно, пока она не станет молить о пощаде. Он захлопнул дверь и устремился к ней, схватил и приподнял, она обвила его ногами.

– Кортленд, – прошептала Аннелия, когда он нес ее к постели.

Корт сел на кровать, держа Аннелию на коленях.

– Ты будешь моей?

– Да! – Она запустила руку в его волосы.

Он обхватил руками ее лицо и заглянул ей в глаза.

– До конца?

– Да, – ответила она. – Я буду твоей.

– Ты заставляешь меня терять голову.

– Этого-то я и хочу.

– Я не могу. Я должен... – задержал дыхание, когда она выпрямилась у него на коленях. – Я должен быть уверен, что ты готова. – Он приподнял ее так, что грудь оказалась на уровне его губ, и коснулся ее языком.

– Я готова.

– Твое тело, должно быть, ждет меня. – Он положил Аннелию на постель. Разделся, лег рядом и погладил ее грудь. – Я хочу, чтобы ты стала влажной, – прошептал он ей На ухо.

Она согнула ногу, ее бедро приподнялось, и Корт зажал его ногой.. Ощутив влагу под пальцами, он закрыл глаза.

– Я буду ласкать тебя еще и еще.

Медленные, мягкие поглаживания. Ее кожа была божественна, он застонал, предвкушая, как войдет в нее. Она изогнулась, когда его палец стал ласкать ее лоно, и обхватила рукой его член, но Корт отстранился.

– Я хочу потрогать тебя.

– Пока не надо. – Он едва сдерживался.

– Это не так, как раньше. Он отдернул руку.

– Да. Но тебе нравится?

– Не знаю...

– Не надо торопиться. – Он не знал, сумеет ли сохранить самообладание в нужный момент.

– Тебе нравится, как я трогаю тебя внутри? – прошептал Корт, целуя ее шею.

– Да. – Она содрогнулась от наслаждения.

Корт поцеловал ее в губы и приподнялся. Она лежала, учащенно дыша, с закрытыми глазами. Желанная до боли. Он ласкал ее пальцами до тех пор, пока не почувствовал, что она достигла экстаза. Корт глубоко вздохнул и прикоснулся плотью к ее лону.

– Пожалуйста, – прошептала она по-каталански, а потом по-английски.

Он входил в нее осторожно, медленно. Даже слегка отстранился, когда она выгнулась навстречу ему.

– О, Анна. – Корт был на пределе. Он положил руки на спинку кровати и попытался сосредоточиться на чем-нибудь, кроме этой прелестной женщины, лежавшей с ним и желающей его. Отвлечься, пока он сам не взорвался.

Его пальцы проскрипели по стене, отодрав кусок обоев. Со лба у него стекал пот. Каждый мускул стонал от напряжения. Он почувствовал, как ее руки легли на его бедра, пытаясь втянуть его внутрь. Ему удалось удержаться. Тогда она обхватила ладонью его плоть. Он застонал.

Его бедра стали двигаться самостоятельно. Он терял над собой контроль.

– Нет, Анна.

– Да, – прошептала она.

Он вошел в нее, преодолев преграду. Ощутив боль, Аннелия попыталась освободиться от него, стараясь сжать ноги.

– Нет, Анна. Нет. – Он схватил ее за плечи. Если она сейчас остановится, то запомнит только боль. Он старался не двигаться, надеясь, что боль утихнет. И что он сумеет справиться с непреодолимым желанием получить удовлетворение самому.

Она не двигалась, ее глаза были по-прежнему закрыты.

– Дай телу привыкнуть, – прошептал он.

– Об этом говорили девочки в школе. О боли.

– Ее больше не будет.

Он убрал волосы с ее лба и поцеловал. Она открыла глаза. Они блестели от слез. Он проклинал себя за то, что причинил ей боль. Корт попытался отстраниться.

– Нет, подожди, – прошептала она, и Корт замер. – Боль немного утихла.

Только не у него. Давление ее лона, обхватывавшего его, как тесная перчатка, было невыносимо. Он потерся лицом о ее шею.

– Тебе надо закончить.

Он застонал, сдаваясь. Приподнял ее бедра и погрузился в нее как можно глубже. Потом отодвинулся и снова погрузился, сжав зубы от невыносимого желания. Потом обхватил губами ее соски.

Ему хватило нескольких толчков, чтобы взорваться. Он излил в нее семя, не в силах остановиться. Из груди его вырвался крик наслаждения.

Глава 28

То самозабвение, с которым Маккаррик двигался, то, как сокращались его мышцы, вызвало странное ощущение у Анны. Он весь был в поту и рычал, как зверь. У Анны участилось дыхание.

Вообще-то она не получила удовольствия от близости с ним. В основном из-за боли.