Если осмелишься

Глава 36

– Прекратите этот кошачий концерт, – возмутился Корт, – у вашей сестры была такая же рана, а она продолжала смотреть на меня с ненавистью и не проронила ни единой слезинки.

На самом деле рана у Алекса была более серьезная и довольно большая. Корт вытащил у себя из икры на правой ноге довольно большой кусок стекла и предпочитал сидеть. Хью застал их сидящими у противоположных стен комнаты. Они пили виски и обменивались колкостями. Хью отправил Лайама на поиски доктора, а сам остался их охранять.

– Она действительно не плакала? – спросил Хью, прикладывая край рубашки кране с рваными краями на лице.

– Она самая мужественная девица, которую я когда-либо знал, – с гордостью ответил Корт. Хотя у него не было оснований гордиться, поскольку она больше не принадлежала ему. Запрокинув голову, Корт уставился в потолок.

– Черт возьми, Корт, – брат ударил его по здоровой ноге, – сколько раз я могу повторять, прижми плечо.

– Как вы могли? – В который уже раз Алекс задавал один и тот же вопрос. – Заставить его выстрелить в меня?

– Я считал, что нахожусь в более выгодном положении, чем он. И кажется, оказался прав.

– Но он выстрелил в меня!

– Если бы вы добили тех рехасадос, мы не оказались бы в столь трудном положении.

– Но у него была зияющая рана в животе! Как он мог выжить? – Лоренте поставил бутылку с виски на пол. – Вы сделали все, чтобы испортить мне жизнь.

Корт отпил большой глоток виски.

– Клянусь, в вашей семье, Лоренте, не только Анна должна носить юбки.

Лоренте с гневом посмотрел на Маккаррика.

– Хью, скажи ему, – продолжал Корт, – что сделал бы Паскаль, если бы я не выстрелил?

– Нажал бы на спуск. Он просто заговаривал вам зубы, ожидая удобного момента, чтобы выстрелить.

– А вы слышали, что он говорил об Оливии? – немного успокоившись, спросил Алекс.

– Да, – признался Корт.

– Я никак не мог понять, почему она так поступила с отцом. Впрочем, она всегда была предана матери. Кажется, я действительно полюбил ее.

Лоренте попытался подняться, но пошатнулся. Корт внимательно осмотрел рану Алекса и пришел к выводу, что придется наложить швы.

До Корта доносились громкие голоса и смех Нилла и его друзей. Выстрелы слышались все реже и реже. Команда Корта собиралась перевернуть все вверх дном в этом доме в поисках еды и денег.

Корт предполагал, что его воякам нравилось изображать из себя героев. Они намерены были до наступления зимы, обычно суровой в Андорре, вернуть все награбленное чужаками местным жителям.

– Я намерен связаться с Итаном, – сказал Лоренте, – и попросить, чтобы он с охраной отправил обеих женщин домой.

– Для чего?

– Ваш брат сказал, чтобы я поручил это дело ему, а не вам. Теперь, когда мы расправились с ними, есть ли какие-либо причины, задерживающие мою сестру и Оливию?

Оба, и Хью, и Алекс, молча с волнением ждали ответа Корта.

– Никаких причин нет, – ответил Корт. – Итан позаботится об их безопасности.

– Вы уедете до их приезда?

Корт почувствовал, что щека у него задергалась.

Каждый час на пути домой был как агония, однако Аннелию больше не рвало, и она могла хоть что-то поесть. Всю дорогу они пререкались и обменивались колкостями, даже после того, как Оливия заявила:

– Среди избалованных наследниц вы, безусловно, не самая худшая.

– А что касается коварных ведьм, – парировала Аннелия, – то я встречала и более злых.

И хотя Оливию не очень расстроила гибель отца, Аннелия, как могла, старалась ее отвлечь.

– Когда мы наконец доберемся домой, – говорила Аннелия, – я побегу искать Маккаррика, а Алекс бросит вас в пруд. Вот будет зрелище.

– Хватит меня дразнить, – злилась Оливия. – Вот расскажу Алексу, как ужасно вы ко мне относились, и он точно так же отнесется к вашему Маккаррику!

В ее словах была доля правды, однако Аннелия не сомневалась, что Оливия ничего подобного не скажет.

Наконец они прибыли домой. Когда карета остановилась и посланные Итаном люди убедились, что вокруг все спокойно, Аннелия выскочила из кареты и поспешила в дом. Первым, кого она увидела, был Алекс. Он радостно улыбнулся ей, потом посмотрел на Оливию. Для нее у него была особая улыбка. Улыбка, в которой угадывалась любовь, с удивлением заметила Аннелия.

– А где Маккаррик? – спросила она брата, когда они зашли в комнату.

Алекс посмотрел на нее и нахмурился:

– Понимаешь, Аннелия, он... уехал. Думаю, на север. Аннелия опустилась на маленький диван.

– Ничего не понимаю. Разве он не знал, что мы приедем?

Оливия встала у нее за спиной.

– Маккаррик что-нибудь просил передать? – спросила она.

– Он пожелал Аннелии всего хорошего, – ответил Алекс.

– Всего хорошего? – возмутилась Аннелия, снова почувствовав приступ тошноты.

– Ты же знаешь, он не очень разговорчивый. Он и я, мы решили, что так будет лучше. Он тебе не пара.

Глаза ее сузились от злости.

– Ты и он, вы решили? Решили мою судьбу?! – вскричала она, вскочив на ноги.

Аннелия почувствовала, как кровь отхлынула от лица, как подкашиваются ноги. Алекс бросился к ней, схватил за плечи. В этот момент чья-то рука, как змея, протянулась из-за ее спины и отодвинула руки Алекса.

– Аннелия, так будет лучше. Он человек совсем другой культуры, небогатый. Он не смог бы обеспечить тебе такую жизнь, к которой ты привыкла. К тому же у него не может быть детей, не знаю, говорил ли он тебе об этом, – пытался вразумить ее Итан.

Она подняла на него глаза, полные слез.

– Насчет детей очень сомневаюсь.

– Корт, с тобой все хорошо? – спросил Хью, щелкнув пальцами.

– Да, – словно очнувшись, ответил Корт, – а что?

– Если бы твоя лошадь не отскочила в сторону, эта огромная ветка снесла бы тебе голову.

Корт обернулся, чтобы посмотреть. Поглощенный своими мыслями, он не заметил ветку. Где сейчас Анна, что делает, счастлива ли без него? Или же тоскует еще больше, чем он?

Взглянув на дорогу, он с удивлением заметил, что они уже почти подъехали к дому Грута. Впрочем, ничего удивительного. Прошло уже много времени с тех пор, как Хью свернул с основной дороги и они поскакали узкими лошадиными тропами. Хью не хотел рисковать, опасаясь встречи с каретой, в которой ехали домой молодые женщины.

– Я все время думал о Ней, – пробормотал Корт, – я очень скучаю.

– Да, я знаю. – В голосе Хью звучало сочувствие.

– Это настоящая пытка.

– Ты прав, – согласился Хью, спрыгнув с лошади. – Мне хотелось бы успокоить тебя, сказать, что время лечит, но оно не лечит. Знаю по опыту.

Если не станет легче, если он не сможет ее забыть...

– А где ваша красивая спутница? – прервал его размышления Грут.

Вместо Корта ответил Хью:

– Слава Богу, уже у себя дома, в Андорре.

– Приятно слышать, – сказал хозяин дома и ушел: его позвала жена. В этот раз на постоялом дворе опять собралось много народу. Зайдя в дом, Корт тут же опустился на скамейку: все еще давала о себе знать раненая нога. Корт еще не снял комнату, где они ночевали с Анной, но подумал, что сможет уснуть сидя. У него слипались глаза.

Хью направился к бару выпить виски.

– У меня есть для тебя сообщение, Хью, – сказал Грут и, наклонившись, тихо добавил: – От самого Уэйленда.

Нахмурившись, Хью выронил бутылку.

– Давай его сюда, Грут.

Хью прочел записку, и лицо его исказила гримаса страдания. Резко обозначились свежие порезы на лбу и морщины.

– Что, черт возьми, случилось? – спросил Корт. Лишь однажды Корт видел брата таким – во время смертельной схватки. И это выражение его лица запомнил на всю жизнь. Корт, хромая, подошел к Хью и взял у него из рук послание, которое тот сжимал с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

«Мистер Маккаррик, жизнь Джейн в опасности. Приезжайте немедленно.

Уэйленд».

– Мы сейчас же двинемся в путь, – сказал Корт, направляясь к двери.

– Нет, Корт. – Хью решительно покачал головой. – Я поеду один.

– Я перед тобой в неоплатном долгу.

– Да брось ты, Корт. Ты ранен, а мне нужны два коня, мой и твой.

– Разумеется, но...

Не прошло и минуты, как Корт стоял на ветру, глядя вслед ускакавшему брату.

Корт был уверен, что Хью успеет вовремя, и даже испытывал жалость к тому, кто посмел обидеть Джейн. Но хватит ли у Хью сил противиться своему чувству к ней? Надо надеяться, что коварная девчонка не станет, как обычно, дразнить его, она уже вышла из этого возраста.

Почесав в затылке, Корт пытался осмыслить свое собственное положение. Именно Хью заставил его покинуть Андорру. Если бы рядом не было брата, который его предостерегал, бранил и одновременно сочувствовал ему, вряд ли Корт нашел бы в себе силы уехать, хотя искушение вернуться по-прежнему было велико.

Он смотрел сквозь листву на заходящее солнце. Однако все краски вокруг казались ему тусклыми. У него не было никаких планов, он понятия не имел, чем ему следовало заняться. Он мог направиться на восток и вместе со своими соратниками присоединиться к Отто, мог отправиться на север, домой. И мог повернуть на юг...

Анне, наверное, лучше без него. Но счастлива ли она? Или ей так же плохо, как и ему? Хочет ли она уехать в Кастилию?

Он поклялся Алексу, что никогда больше не увидит ее. И Лоренте повел себя вполне достойно. Подарил Хью дорогого коня в знак благодарности за помощь. С Кортом они обменялись рукопожатием. Алекс сказал, что ему трудно расставаться с Маккарриками. Корт еще раз пообещал не искать встреч с его сестрой.

И Итан, и Хью смирились со своей судьбой. А Корт осмелился какое-то время идти ей наперекор, и это время оказалось единственным в его жизни, которое имело смысл. Он вспоминал восемь строчек, которые впечатались в его память в тот день, когда он впервые увидел книгу. И все же в тот момент, когда на ветру зашумели деревья, Корт решительно повернул на юг.

Корт чувствовал, что, как джентльмен, должен сдержать данное Алексу слово. Но какое-то другое чувство в нем оказалось сильнее.

В горы пришла осень, и вес долины оделись в разноцветный наряд. Анна опустилась на землю в море цветов, наблюдая за закатом солнца. Она хотела оставить Оливию с Алексом, которые безуспешно пытались скрыть от нее свои чувства.

Она сорвала несколько цветков, вытащила шпильки из прически, распустила волосы, зная, что соседи станут ее осуждать. Но через пару месяцев у них появится более интересный повод для сплетен.

Узнав, что сестра беременна, Алекс сначала хотел убить шотландца, потом решил силой привезти его в Андорру и заставить жениться. Была еще одна возможность: поехать в Кастилию, к родственникам, и там выдать Аннелию замуж.

–Должен ли я повезти ее туда? – спрашивал он у Оливии. Именно у нее он искал ответа на волновавшие его вопросы.

Аннелия слышать об этом не хотела. Она по-прежнему любила Корта Маккаррика.

Что предлагала Оливия?

Ничего не предпринимать, пока не появится Маккаррик, собственной персоной.

– Мать скажет ему, что Аннелия ждет ребенка. Он поймет, что написанное в книге не всегда сбывается, и разыщет ее, где бы она ни была. Если она окажется замужем, он убьет ее мужа и увезет ее.

– Но могут пройти месяцы, пока он вернется в Лондон или получит сообщение от нас, – возражал Алекс, – а возможно, и годы, если он отправился на восток со своими сообщниками. Ее ребенок окажется незаконнорожденным, если мы не позаботимся о том, чтобы она вышла замуж.

Но к счастью, он последовал совету Оливии и ничего не предпринимал. Советы Оливии обычно бывали вполне разумными.

Оливия уже вполне освоилась в Андорре. Местные жители были ей благодарны за спасение Алекса. Даже старый Витале хорошо к ней относился. Аннелия могла только догадываться, что он чувствовал в ней силу, способность выжить в трудных обстоятельствах и поэтому уважал ее.

– Становится прохладно, – проговорил Алекс, набросив шаль на плечи Аннелии.

Близилась зима. Скоро выпадет снег, и они окажутся оторванными от окружающего мира.

– Я только хотела посмотреть на закат, – промолвила Аннелия.

– Охранникам не нравится, когда ты после наступления темноты находишься вне дома, – заметил Алекс.

Он нанял людей, которых прислал Итан, чтобы они охраняли дом, пока все не успокоится. Аннелия редко видела их. Большую часть времени они находились у подножия горы, возле узкого прохода на плато.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Алекс.

– Для беременной женщины, у которой нет мужа, я чувствую себя превосходно, – ответила Аннелия, печально вздохнув, и добавила: – Наверное, я еще большая грешница, чем была моя мать.

– Что ты имеешь в виду? – с удивлением спросил Алекс.

– Ее любовные связи. – Аннелия небрежно махнула рукой. – Все говорили, что я на нее очень похожа. Во всех отношениях.

– Любовные связи? – переспросил Алекс.

– Я слышала много разных сплетен, – нахмурившись и нервничая, проговорила Аннелия, – знаю, что она оставила семью ради... ради любви.

– Думаешь, она из-за этого отсюда уехала? – недоверчиво спросил он. – У нее был роман с одним человеком, вполне достойным, неким Николасом Белтраном, которого она любила всю жизнь.

Аннелия смущенно покачала головой, а брат продолжал:

– Их застали вместе, и родные решили отослать ее из дома. Это все равно как если бы кто-то увез от меня Мариэтту за день до свадьбы. Ее выдали бы замуж за пожилого человека в другой стране. Мариэтта мечтала бы о том, чтобы я приехал к ней, и ничто не остановило бы меня.

– Но почему он не приехал за ней? – с недоумением спросила Аннелия.

– Когда это случилось, он был болен и беден. Понятия не имел о том, куда ее увезли. Прошли годы, прежде чем он об этом узнал.

Аннелия с горечью усмехнулась:

– Да, но когда он ее нашел, она покинула меня, родную дочь, ради него. Ты уже вырос и не так прореагировал, как я. Для меня это явилось настоящим ударом.

– Аннелия, она не покинула нас добровольно. Когда Лоренте застал их вместе, он отказался от нее, запретил ей даже близко подходить к тебе. Белтран увез ее во Францию, она ежедневно писала отцу, умоляя его разрешить ей увидеться с тобой. Несколько раз приезжала сюда, но Лоренте был неумолим. Она не прекращала своих попыток, пока не умерла через год.

– Но я всегда думала, что она покинула меня ради мужчины. Я считала, что она предпочла его своей семье. Что она никогда не сожалела о содеянном и погубила отца своим равнодушием.

– На похоронах матери я разговаривал с Белтраном. Когда они встретились с ним здесь, в Андорре, она сказала ему, что никогда не оставит своих детей. И не оставила бы, не узнай Лоренте об их связи.

Аннелия поднялась и в волнении стала ходить взад и вперед.

– Наглец! Да как он посмел! Ведь он говорил мне, что у нее много любовников! Уверял, что я стану такой же, как она.

– Я не хочу оправдывать отца, но знаю, что он был в отчаянии. Он ведь надеялся, что мать в конце концов полюбит его. Мне и в голову не приходило, что он опорочит мать в твоих глазах. Иначе забрал бы тебя у него. – Чтобы успокоить сестру, Алекс сказал: – Мы поговорим об этом в другой раз, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

– Я ждала этого момента шестнадцать лет. Мать сказала Белтрану, что не оставит детей? – Аннелии трудно было в это поверить. Неужели отец ее обманывал? Аннелия коснулась цепочки на шее и камня.

– Я был достаточно взрослым, поверь мне, ни одна мать не любила свою дочь так, как она.

Аннелия села на траву и дала волю слезам.

– Я не была на ее похоронах. Ни разу не положила цветы на ее могилу. Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– Я многого не знал, ты была совсем маленькой. Я думал, ты ее совсем не помнишь.

– Я должна пойти на ее могилу.

– Ты же понимаешь – сейчас, пока все не успокоилось здесь, я не могу уехать. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать после рождения ребенка.

– Мне всегда хотелось попасть на ее могилу, но я была очень зла и боялась, что стану такой же, как она. Мне в голову не приходило, что отец опорочил ее.

– Мать была очень доброй. Ты действительно похожа на нее. С каждым днем я убеждаюсь в этом все больше. Завтра, когда я вернусь с собрания в деревне, расскажу тебе о ней все, что знаю. А теперь пора вернуться в дом.

– Алекс, что со мной будет?

– Ты родишь ребенка, и мы все будем заботиться о нем. Любить его.

– А что потом? Так я и состарюсь здесь, в горах, в ожидании?

– Давай решать проблемы по мере их возникновения. Единственное, в чем я уверен, это то, что выбирать должна ты сама. Никто не заставит тебя выходить замуж без любви.

– Я благодарна тебе за это.

– А теперь ты прежде всего должна заботиться о своем здоровье.

Алекс подал ей руку, чтобы помочь подняться, но Аннелия сказала:

– Я побуду здесь еще пару минут.