Мой враг, моя любимая

– Зачем ты так делаешь?

– К-как? – удивилась она.

– Зачем так дышишь?

– Потому что ты опасен для меня.

О да, неужели она это поняла?

– Никогда об этом не забывай.

– Не забуду. Может, теперь ты отвернешься? – сквозь туман, спутавший все мысли Ивара, голос Киры прозвучал на редкость недовольно.

Он с трудом заставил себя оторваться от умопомрачительного зрелища ее груди, чтобы посмотреть в глаза.

– Теперь – тем более не отвернусь.

С сердитым выражением лица она расстегнула небольшую блестящую застежку спереди между чашечками лифчика. Спустила по плечам бретели. Ивар, как зачарованный, уставился на темно-розовые соски, но, уронив белье на пол, Кира тут же стыдливо прикрыла грудь руками. Поежилась, как будто чувствовала себя неуютно под его взглядом. Волчонком глянула исподлобья.

Ивар разочарованно вздохнул.

– Теперь уходи, – не попросила, а приказала она. – Джинсы я сниму и без твоей помощи.

Ивар по опыту знал, что это будет непросто, но возражать не стал. Он защелкнул кандалы на другом запястье девчонки, а когда вышел, для верности еще и запер дверь ключом, который всегда носил с собой. В то время, когда Ивар не жил в этом доме, в его комнату никому не было входа.

Он спустился по лестнице, потирая щеку, и только теперь почувствовав, как устал за целый день. Из кухни слышались голоса Лекса и Милы. Когда Ивар вошел, та стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле. От вкусного запаха слюнки потекли. Лекс сидел за столом и уже уминал суп из тарелки. Ивар тяжело плюхнулся рядом, оперся локтями о столешницу, обхватил голову и закрыл глаза.

Минутка покоя.

– Вы оба – идиоты, – заявила Мила, по-прежнему стоя к ним спиной. – Один – потому что придумал это, а второй – потому что потакает. Я поражаюсь, – она в сердцах взмахнула половником, – как вы еще Стаса в это дело умудрились втянуть?!

– Ты уже ей все рассказал? – Ивар с осуждением покосился на Лекса.

Тот с виноватым видом пожал плечами.

– Вы чем думали вообще?! – Мила повернулась и уперла руки в бока. – Зачем вы сюда притащили девчонку из клана охотников? Разве это место не должно оставаться безопасным?!

– Оно и останется безопасным, – отрезал Ивар.

– Леша сказал, что ты потом ее отпустишь. Как же это место останется безопасным, если она всем расскажет?

– Я не отпущу ее, а обменяю на жилу. Если мы получим железо, нам больше не придется прятаться от охотников. Больше никогда.

– Я не хочу рисковать Никитой ради какой-то призрачной возможности, – в голосе Милы послышались нервные нотки.

– Это не призрачная возможность. Она вполне реальна. И прекрати оспаривать мое решение.

Под твердым взглядом Ивара девушке пришлось прикусить язык.

– Есть будешь? – проворчала она.

Ивар кивнул и получил тарелку ароматного супа.

– Сегодня я останусь на ночь, – сказал он, приступая к еде.

– Зачем ты спрашиваешь? – отозвалась все еще сердитая Мила. – Здесь все твое.

– Я и не спрашиваю. Я ставлю в известность.

Она фыркнула и посмотрела на Лекса.

– Надеюсь, когда он вдоволь наиграется с охотничьей шлюшкой, ты его уговоришь ее убить?

– Эм-м-м, – тот покосился на друга, – давай мы сами разберемся, сестренка.

Мила швырнула на край стола полотенце, которым вытирала руки, пробормотала несколько нелестных выражений по поводу мужской солидарности и демонстративно покинула кухню.

– Господи, ей мужик нужен. Кто-то же должен найти управу, раз ты не можешь! – покачал головой Ивар.

– У нее никогда не будет мужика. И ты сам знаешь почему, – без тени улыбки возразил Лекс.

Ивар потер переносицу. Да, он знал.

– Хорошо, прости. Неуместная шутка.

– Город на тебя плохо влияет. Ты забываешься иногда, – попенял друг. – Забываешь, что ты не из них. Не из тех, кому все можно. Надо быть осторожнее.

– Не из обычных людей? – усмехнулся Ивар. – Да, бывает.

– Ладно, – Лекс поднялся, отнес грязную тарелку в раковину, а на обратном пути хлопнул друга по плечу, – не мне тебя учить. Пойду почитаю племяшке сказку на ночь.

Ивар тоже убрал посуду, сделал короткий звонок отцу, потом порылся в холодильнике и собрал на чистую тарелку еды. Охотница наверняка голодна как волк, а она нужна ему сильной.

Хотя бы на эту ночь.

Ивар поднялся наверх, открыл дверь в свою комнату и прислушался. Он не шутил, когда говорил, что не рискнет повернуться к охотнице спиной, и ожидал какого-нибудь подвоха. Хватило уже того позорного случая, когда она обманом заковала его в кандалы! Но комната оказалась пуста, а из-за приоткрытой двери в ванную послышались тихие всхлипывания.

Ивар запер за собой дверь и поставил тарелку на комод. Следуя по дорожке из разбросанных вещей Киры, направился в ванную. Крохотные белые трусики, брошенные у самого порога, заставили его задержаться на пару мгновений. Ивару понравился ее вкус в выборе белья. Невинные кружева для невинной девушки. Сколько же удовольствия он получит, когда будет открывать ее другую сторону! Ту, о которой она сама, наверно, еще не подозревает.

Представив себе, как это будет, Ивар почувствовал, что джинсы резко становятся ему тесными.

Дверь отворилась, даже не скрипнув. Он увидел почти доверху наполненную ванну, от которой исходил пар. Девчонка сидела, обхватив руками выступающие из воды колени и уткнувшись в них лбом. Ее разгоряченные порозовевшие плечи вздрагивали. Ивар поморщился. Если она начнет рыдать и умолять его о пощаде, он ничего не сможет с ней сделать. Покорная жертва ему не нужна.

Он подошел и присел у края ванны, провел ладонью по ее спутанным влажным волосам.

– Я принес тебе поесть.

– Не трогай меня! – она тут же отпрянула так резко, что обрызгала Ивара с ног до головы. – Ой… – протянула в растерянности.

Он смахнул с лица капли воды и оглядел свою одежду.

– Ну вот. Теперь мне тоже придется раздеться.

– Не… – остальная часть фразы застряла в горле Киры, когда Ивар выпрямился и расстегнул пуговицу на джинсах.

Огромными глазами с росинками слез, блестящими на кончиках ресниц, она наблюдала, как он снял с себя рубашку. Несколько раз открыла и закрыла рот, как будто пыталась что-то сказать.

– Что? – Ивар нагнулся, чтобы расслышать, и одновременно вытащил ногу из штанины.

– Не… надо…

Она уставилась на его раздутый от желания член и стала красной как рак. Потом спохватилась и быстро отвернулась. Забилась в угол ванны, сжавшись в комок. Ивар перешагнул бортик, закатил глаза от удовольствия, когда горячая вода окутала уставшее тело, и заключил пленницу в кольцо рук, удобно пристроившись сзади. В оковах она не могла сопротивляться.

– Раньше ты так не стеснялась. Ведь ничего нового не увидишь.

– Раньше у меня всегда был под рукой нож.

Ивар усмехнулся. Забавная малышка. Злая, как питбуль, и в то же время, беззащитная, как котенок. Тонкая талия, округлые женственные бедра. Приятная не только на взгляд, но и на ощупь.

Ивар развернул девчонку лицом к себе, и она уставилась на него снизу вверх, дрожа в ознобе.

– Ч-что ты будешь со мной делать?

– Ну… – Ивар смочил пальцы в воде, провел по ее виску и принялся отмывать грязный след над розовым ушком, – …я найду способ связаться с твоим отцом… – он обвел ушную раковину, к которой так и хотелось прикоснуться языком, – …так, чтобы меня или посредника не пристрелили, не позволив и рта открыть… потом я предложу ему поведать мне местонахождение жилы… – большим и указательным пальцем Ивар потер бархатную мочку, и охотница задрожала сильнее, – …и если твой отец действительно так дорожит тобой, мы совершим взаимовыгодный обмен.

– Я… – зрачки девчонки расширились, а губы приоткрылись, – я не про это. Что ты будешь делать сейчас?

– Есть какие-то особые пожелания? – Ивар снова смочил пальцы и пригладил волосы ей за ухо, открывая соблазнительный изгиб шеи.

– Я не хочу, чтобы ты лежал со мной ванне голым.

Ее тон стал увереннее. «Осваивается», – подумал Ивар. Его чудесная охотница быстро адаптируется к трудностям. Как и он сам.

Нет. Он тут же отогнал подобные мысли. Они не смогут быть парой. Никогда. Он не ищет в ней спутницу жизни.

– Твое «не хочу» здесь никого не интересует, – мягко возразил Ивар. – Так же, как мои желания не интересовали твоих родственников.

Мягко, но достаточно убедительно, чтобы не давать ложных надежд.

Кира вспыхнула. Она вырвалась из его рук и отпрыгнула как можно дальше, в противоположный конец ванны, в очередной раз забрызгав при этом пол. Подтянула колени в груди и уставилась на Ивара затравленным зверьком.

– Если ты сделаешь это, то опозоришь меня.

Он откинулся и положил руки на бортик, показывая, что не собирается бросаться следом.

– Но я уже тебя опозорил. Думаешь, кто-то поверит, что у нас ничего не было?

– Папа поверит, – нахмурилась она.

– Нет, – прищелкнул языком Ивар, – он видел, как я целовал тебя, и видел твою реакцию. Сразу поймет, что ты вернулась к нему не прежней невинной дочуркой, какой была. А может, даже сейчас он думает, что ты сбежала со мной по доброй воле. Мои люди видели тебя. Они понимают, почему я остался здесь ночевать. Для них ты – моя добыча и мой военный трофей. Чужое мнение уже не должно играть для тебя роли.

По ее лицу он понял, что попал в цель. Девчонка побледнела.

– Ты же цивилизованный человек…

– Я?! – Ивар не смог сдержать изумления. – Ты же сама всю дорогу называла меня животным!

Кира надулась.

– Может, ты и не животное, – неохотно признала она, – у тебя нет фамильяра.

– Он во мне. Это делает меня еще более животным, чем ты думаешь.

– Поэтому ты так жестоко поступаешь со мной?

– Я? Жестоко? Может, мне следовало посадить тебя в клетку и оставить мокнуть под дождем?

Девчонка поежилась и промолчала.

– Может, стоило раздеть тебя и выставить перед всеми? – продолжил Ивар. – Позволить им щупать и трогать тебя, смотреть на твою прелестную грудь и наверняка не менее прелестную попку? Засовывать в тебя пальцы, а может и не только их?

Кира сдавленно охнула и сжалась еще больше.

– Нормальный человек бы никогда так не поступил, – с осуждением пробормотала она.

Ивар взялся за бортики и подтянулся на руках, приблизившись к ней. Она считала его жестоким! Наивная девчонка, которая толком не видела мир!

– Нормальный человек – это не лекхе? – прошипел он, нависая над охотницей и разрываясь от желания перестать сдерживаться. – А ты знаешь, что делают с девчонками, которые по своей глупости сбегают посмотреть на город без желтого билета в кармане? – Ивар прищурился. – Он их манит, такой красивый, такой яркий, такой не похожий на грязные вонючие переулки их гетто. Но они не знают его правил и попадаются в руки первого же патруля. Их ведут в какую-нибудь затасканную комнатушку…

Ивар остановился и перевел дыхание. При мысли о том, что она могла сравнить его с кем-то из ненавистных врагов, в нем поднималась ярость.

– Я… не хочу знать, – пролепетала Кира.

– Ты и не узнаешь, – он раздвинул ей ноги коленом и провел ладонью по щеке. – Твой отец не зря не хотел, чтобы ты это видела. Он сохранил твой разум чистым.

Ивар наклонился, чтобы поцеловать ее. Но девчонка выставила руки, упираясь в его грудь и не давая этого сделать. Прикосновение его обнаженной груди к железу ее кандалов заставило его вздрогнуть.

– Я могу быть с тобой нежным… – Ивар надавил, понемногу преодолевая ее сопротивление и погружаясь в воду, чтобы лечь на нее. – Я… хочу… быть с тобой нежным.

Она продолжала упираться, и ему пришлось терпеть жжение. Ухватив девчонку за бедра, Ивар подтянул ее к себе. От их барахтанья вода выплескивалась через край. Ивар нащупал нежную плоть между бедер охотницы, скользнул по ней указательным пальцем. Вниз. Обратно наверх. Еще раз вниз и теперь немного внутрь. Ее тело не пустило его. Она вся была зажата, искусанные губы дрожали, взгляд метался по его лицу, руки продолжали отталкивать.

– Ш-ш-ш, я не сделаю больно, – прошептал он, склоняясь все ближе к ее манящим губам. – Уступи мне, Кира.

Она закрыла глаза. Ивар почувствовал, как девчонка обмякла под ним. Его палец раздвинул ее нежные складки и потер их. Губы нашли ее губы. Кира шумно задышала, пуская его язык в свой рот. Другой рукой Ивар ухватился, наконец, за цепь кандалов и потянул ее вверх, заставив охотницу завести руки за голову. Приподнялся, чтобы полюбоваться на ее позу полной покорности и готовности принять его ласки. Девчонка слабо застонала и посмотрела на него из-под ресниц. Ивар не смог сдержать ответного стона. Такая желанная!

Он оставил в покое ее женскую плоть, позволил охотнице опустить руки и под водой сам положил их на свой изнемогающий член. Сомкнул ее тонкие пальчики вокруг ствола и зарычал, чуть сдвинув к себе и обратно.

– Вот как я хочу тебя, охотница.

– Вот как я хочу тебя, зверь!

Ивара скрутило от боли, когда цепь кандалов крепко прижалась к чувствительной коже его органа. С этими ощущениями не могли сравниться даже пытки «красноповязочников», а уж их-то он запомнил на всю жизнь. В глазах потемнело. Вода плеснула в лицо. Миг – и он почувствовал, что рядом больше никого нет. Босые ноги Киры пошлепали прочь из ванной комнаты.