Лепреконы

Карлик заглянул в кувшин и брезгливо высунул язык. Принц не знал, чем наполнен сосуд, и не стал возражать. Сам он не пробовал ничего крепче сливочного пива. Лепрекон помахал разносчице. Та поставила перед принцем вторую пылающую кружку и как-то сочувственно покачала головой, уходя. Принц не сомневался, что в кружке налит потин.

– Я знаю, зачем ты забрёл в мой паб, – хитро прищурился лепрекон и пододвинул принцу напиток. – Ты разгадал мою загадку.

– Загадку?

– Ты ведь получил моё послание – листок клевера.

– Это всё-таки был ты?

Роланд переменился в лице: он же целовал этот четырёхлистник, а его прислал вонючий рыжий карлик! Лепрекон ехидно улыбнулся и продолжил:

– Ты хочешь вернуть принцессу. Но хочет ли она этого?

– Ты говоришь о Лалисе?

Роланд успел начитаться о коварстве лепреконов, и волна гнева тут же поднялась в его душе. Но принц постарался её сдержать. Он ещё не понял, стоит ли по-настоящему опасаться этого рыжего коротышку.

– А, что, думал, напишешь пару амурных посланий и заполучишь её сердце навсегда?

– Так ты знаешь, где Лалиса, или нет?

– Какой шустрый, – усмехнулся лепрекон и указал на кружку.

Принц немедля взял её и поднёс к губам.

– Ваше высочество! – воскликнул Ансельм. – Это самый крепкий в мире напиток! Не нужно рисковать.

Невесть откуда в руке лепрекона появилась корявая палка. Молниеносным движением он пригвоздил Ансельма к стене. Слуга попытался высвободиться, но карлик держал крепко.

– Не советую меня огорчать, – зло проговорил лепрекон, не сводя глаз с Роланда.

Спиной принц ощущал любопытные взгляды завсегдатаев паба. Никто не придёт ему на помощь. Остаётся выполнить прихоть карлика. Роланд хотел было отпить, но задумался. Ни один человек никогда не помыкал им. Даже король. Почему он должен потакать какому-то карлику? Пока единственный, кто здесь напуган, – Ансельм.

– Ты вернёшь мне Лалису, а я щедро тебя вознагражу, – твёрдо сказал Роланд и решительно поставил кружку, расплескав потин. К счастью, капли не прожгли стол.

Карлик разочарованно вытянул губы в трубочку и сказал:

– Очевидно, на сегодня веселье закончилось.

В другой руке лепрекона также из ниоткуда появилась шляпа с узкими полями. Карлик нахлобучил её на голову и дважды ударил в чурбан корявой палкой. Принц ожидал, что карлик сейчас исчезнет, но тот остался на месте. Он выругался и стукнул сильнее. В этот раз магия сработала: лепрекон растворился, вместо него на чурбане остался лишь четырёхлистник клевера. Одинокой зелёной ниточкой он колыхался на невидимом ветру. Принц сорвал листок и услышал голос лепрекона:

– С рассветом жду под старым дубом на холме…

Принц глянул по сторонам в поисках карлика, но это был только голос в его голове.

* * *

Солнце ещё не поднялось над кронами деревьев, а принц уже подходил к назначенному месту. Спасибо Орхелии: подсказала, где найти нужный дуб. Лепрекон их опередил. Он стоял под старым скрипучим деревом и ковырял палкой землю.

– Наверное, ищет трюфели, – предположил Ансельм. – В здешних лесах их полно.

– Сомневаюсь, – зевнул Роланд. Ему досталась жёсткая кровать, и принц почти не сомкнул глаз. – Похоже, карлик зарывает сокровища.

– Не угадали, – взглянул на них лепрекон.

Подойдя ближе, принц и слуга увидели в яме гору старых башмаков.

– Зачем ты закапываешь башмаки? – поинтересовался Роланд.

– Предаю земле, – поднял вверх палец лепрекон. – Они ведь когда-то хрюкали и мычали… Негоже им валяться в канаве…

Лепрекон забросал обувь землёй и молитвенно сложил руки.

– У каждого своя судьба, – сказал он, скорбно глядя вниз. – Кому-то суждено родиться принцем, а из чьей-то шкуры сошьют башмаки…

Лепрекон говорил так серьёзно, что с лиц принца и Ансельма сошли ухмылки.

– Не знал, что лепреконы так бережно относятся к обуви, – сказал Роланд. – В книгах написано, что закопанные вами башмаки переносятся в Лепрандию, где вы строите из них жилища.

– Одно другому не мешает, – невозмутимо произнёс лепрекон.

– Позвольте уточнить, – набрался смелости Ансельм. – Если похороненные башмаки сразу оказываются в Лепрандии, значит, вы живёте на обувном кладбище?

– А я вижу, ты шутник, – лепрекон погрозил Ансельму корявой палкой. – Смотри, как бы плакать не пришлось.

Ансельм тут же сник.

– Ты держишь Лалису в Лепрандии? – нетерпеливо спросил Роланд.

– Я не похищал принцессу и не удерживаю её силой, – возразил карлик. – Она там по доброй воле. Это Лалиса впустила меня в покои, сам я не смог бы справиться с охранной магией.

– Не верю, – без малейшего страха сказал Роланд.

– У тебя будет возможность спросить её об этом. Я надеялся, ты не придёшь, но, так и быть, устрою вам встречу, – с хитрой ухмылкой посмотрел на принца лепрекон. – Прежде, чем перенести тебя в Лепрандию, хочу узнать: насколько сильно твоё желание увидеть Лалису?

– Сильнее любого другого, – не задумываясь ответил принц.

– А если ты не сможешь вернуться?

– Зато останусь там с Лалисой!

– Но, ваше высочество, – вмешался Ансельм. – Орхелия предупредила, что лепреконам доверять нельзя!

– Как и слуге, который притворяется верным и преданным, – едва не прожёг его взглядом лепрекон.

– Ансельм, ты можешь остаться, если тебе страшно, – спокойно сказал Роланд.

Слуга растерянно замолчал. Есть ли у него выбор после слов злобного карлика? Увы! Лепрекон и принц выжидающе смотрели на Ансельма. Тот выглядел бледнее обычного, его худое лицо покрылось капельками пота.

– Я последую за вами куда угодно, – выдавил Ансельм. Слова дались с трудом, но за ними пришло облегчение.

– Вот и славно, – потёр ладошки лепрекон. – Закину вас на часок в Лепрандию.

Роланд положил руку на плечо слуги и почувствовал, как тот дрожит.

– Мы вернёмся, иначе лепрекон не получит обещанное вознаграждение, – ободряюще произнёс принц.

Карлик велел им оставаться на месте, а сам, прихрамывая и опираясь на палку, направился к дубу, ворча:

– Останется он там с Лалисой… Ещё посмотрим, обрадуется ли она…

Карлик обошёл три раза старый дуб. Затем приблизился к принцу и его слуге, простёр руки к небу и поводил палкой у себя над головой, будто хотел намотать на неё облака. Но ничего не произошло. Карлик заворчал, повторил прогулку вокруг дуба и опять простёр руки к небу.

– Что-то не так? – забеспокоился Роланд. – Ты не можешь вызвать радугу?

– Или забыл, как это делается, – чуть слышно добавил Ансельм. – Немудрено, в его-то возрасте…

– Кому-то не помешает держать язык за зубами, пока я его не оторвал! – вспыхнул лепрекон и ткнул грязным концом палки почти в рот Ансельму. Ансельм еле удержался на месте, запутавшись ногами в траве.

Лепрекон в третий раз совершил нехитрый обряд, и его хмурое лицо, наконец, повеселело. Столп радужного света окружил Роланда и Ансельма. Их ноги поднялись над землёй, над высокой травой, подошвы заискрились и подбросили путешественников к пышным кронам деревьев. Радуга увлекла их вверх, а перед глазами замелькала осенняя листва и разноцветные огоньки. От мерцания огоньков глаза закрылись сами собой. Когда же принц их открыл, вокруг уже не было леса и холмов с белокаменным дворцом.

Втроём они стояли на вершине единственного высокого холма, окружённого тёмно-серым пейзажем. Под ногами зеленел цветущий клевер, но лишь на вершине. Спускаясь по земляным ступеням с холма, принц заметил, как редеет и тускнеет зелень. У подножья редкие листочки выглядели блёклыми, бледно-серыми, будто их никогда не касались лучи солнца.

– Здесь так серо, – сморщился Роланд.

– Все цвета Лепрандии утекают в радугу, – указал на вершину холма лепрекон.

Принц оглянулся и увидел сияющий столп света, который перенёс его сюда. Он поднимался от вершины, устремлялся к затянутому серыми облаками небу и растворялся в них.

* * *

Книги не обманывали. Закопанные башмаки магическим образом переносились в Лепрандию. Здесь они становились размером с дом, и лепреконы превращали их в свои жилища: прорезали окна, навешивали двери. Некоторые башмаки ставили носком вверх, подпирали со всех сторон и делали внутри два, а то и три этажа. Из каждого жилища торчали дымящиеся трубы.

По тропинкам между домами семенили зелёные карлики. Лепрекон спустился с последней ступеньки и приподнял шляпу, приветствуя своих собратьев. Те кивали ему в ответ и недобро сверкали глазами на гостей – может, потому, что принц и его слуга забыли поклониться, разглядывая карликов. Их зелёные штаны и сюртуки с большими пуговицами ярко выделялись на фоне окружающей серости. На ногах лепреконов были неизменные башмаки с увесистыми пряжками, а в руке у каждого – корявая палка, на которую они опирались при ходьбе. Ансельм спрятался за спиной Роланда.

– Напоминаю, у вас ровно час, – погрозил пальцем лепрекон и указал на одинокий башмак размером с две кареты, слегка завалившийся набок. – Принцессу вы найдёте там. И если по пути встретите Эйхву, не пугайтесь очень. Она вас не съест…

На лицах принца и слуги появился молчаливый вопрос. Об Эйхве ни книги, ни Орхелия ничего не говорили.

– Это слепой неприкаянный дух, питающийся чувствами, – пояснил лепрекон. – Её вы узнаете без труда.

Карлик стукнул два раза палкой в землю и не исчез. С удивлением он обнаружил, что Роланд и Ансельм по-прежнему смотрят на него.

– Проклятье на мою голову! – воскликнул лепрекон. – Угораздило же меня… связаться!

Остальные слова слились в неразборчивое ворчание. Карлик покрутил палкой над головой и яростно обрушил её на землю. Роланд готов был поклясться, что слышал хруст. Тем не менее магия подействовала, и лепрекон исчез.

– Стареет, – пожал плечами Ансельм.

Роланд привычно дёрнул за собой слугу и помчался к башмачному домику. Ансельм припустил за принцем. На узкой тропе им встречались лепреконы. Они ворчали: «Ишь, глазеют. Золото высматривают. Вон как зенки блестят. Разгуливают тут, будто кто-то их звал», – но уступали дорогу.

С непривычки Роланд и Ансельм запыхались так, что едва смогли отдышаться.

– Я не вижу принцессы, – жадно глотая воздух, проговорил Ансельм, оглядываясь по сторонам.

– У её домика кто-то есть… Спросим у него.

Предвкушая встречу, принц подбежал к башмачному жилищу, где, по словам лепрекона, находилась Лалиса. Роланд уже видел, как заключает принцессу в объятья, но видение рассеялось, едва он приблизился к дому.

Лалиса сидела на камне с шилом в руке перед горой лепреконьих башмаков. Она умело орудовала опасным инструментом, подшивая подошву.

– О, Роланд! – узнала его принцесса. – Какие новости из дома?

Она лишь на пару мгновений оторвалась от работы, и это быстро охладило пыл принца. Он сразу сник и сказал совсем не то, что хотел:

– Ты здесь не пленница?

– Как видишь, нет.

– Значит, король правильно считает, что ты сбежала…

– Неужели? – Лалиса едва не выронила башмак. – Разве он не поверил в похищение и не бросился меня искать, сожалея о том, что сделал?

Она отложила в сторону незаконченную работу и грустно вздохнула.

– А сестра? Она не убеждала вас, что я сбежала? – едва слышно произнесла Лалиса и по взгляду принца догадалась, что так и произошло.

Увидев в её глазах слёзы, Роланд тут же опустился перед принцессой на колено, взял её руку и поднёс к своим пылающим губам.

– Это неважно. Мы вернёмся домой, и ты сама у неё спросишь, – сказал он.

Слова Роланда не обрадовали Лалису. Принц не узнавал свою принцессу. Вместо платья на ней был наряд лепрекона, только совсем блёклый, а её голубые волосы выцвели настолько, что выглядели почти седыми.

– Что с твоими волосами? – смог лишь обеспокоенно спросить он.

– Пустяк, – смахнула слёзы принцесса и с улыбкой протянула принцу башмак: – Полюбуйся на этот шов! Он почти ровный!

– Чем ты тут занимаешься? – растерянно проговорил принц.

– Чинит башмаки, – подал голос Ансельм. – Принцессам полезно овладеть хоть каким-то мастерством.

– Вот, твой слуга меня понимает, – укоризненно взглянула на Роланда Лалиса.

– Я хотел бы понимать, но это похоже на какое-то безумие, – признался принц. – Ты подшиваешь обувь в странном мире лепреконов и совсем не рада меня видеть. Что с тобой произошло?

– Этот странный мир приютил меня…

Принцесса отложила подшитый башмак и поднялась с камня. Она вытерла о фартук руки и потянулась, расправляя плечи.

– В Лепрандии не убивают животных ради забавы, – добавила она. – И я скоро стану частью этого мира. Очень скоро я сошью башмаки, достойные Ёлочной феи! Тогда на меня снизойдёт магический дар, и я стану… лепреконом!

– Кем ты станешь?!

Принца передёрнуло от услышанного. Может, Лалиса оговорилась? И пока Роланд собирался с мыслями, Лалиса усадила его на камень и поведала о том, что их проводник – её давний друг. Она повстречала его в детстве. Лепрекон оценил её бережное отношение к лесным зверушкам и птицам. Он пообещал однажды показать Лепрандию и одарить магией. Но для этого Лалиса должна стать лепреконом.

– В книгах не упоминается ни об одной женщине-лепреконе, – сказал Роланд, выслушав её рассказ.

– Я стану первой! А когда обрету магический дар, вернусь домой и не позволю ни одному охотнику попасть в цель!

– Не проще ли запретить охоту королевским указом? Как ты и хотела.

– Королевскую корону я надену нескоро…

В словах принцессы было столько холодной решительности, что пылкое желание Роланда вернуть Лалису почти угасло.

– Мы могли бы вместе с тобой нашим первым королевским указом запретить охоту, – сказал он. – Но, кажется, здесь ты совсем забыла обо мне…

– Это неправда, – шагнула к нему Лалиса, но остановилась.

– Ты не обрадовалась, когда увидела меня, – сам подошёл к ней Роланд и взял за руку. – Но это не меняет того, что я чувствую. Я прошу тебя вернуться со мной… ко мне…

Роланд увидел прежний свет в её глазах, прежнюю радость.

– Чувства делают лепрекона слабым, – послышался за спиной чей-то скрипучий голос.

Слуга и принц обернулись и замерли на месте. Над ними возвышалось тощее существо, почти скелет, обтянутый тонкой серой кожей. Глаза его были завязаны чёрной тканью, на измождённом теле колыхалась полуистлевшая туника. Самыми пугающими были его костлявые руки. Длинные суставчатые пальцы, как лапы паука, тащились по земле и оставляли борозды.

– Это Эйх… – едва смог выговорить Ансельм и побледнел.

– Угадал, – прошипела Эйхва. Она подняла костлявые руки и медленно сложила их на груди.

– Лепрекон теряет свою магию из-за чувств? – принц заслонил собой принцессу.

Он старался не выказывать страха, хотя голос его дрогнул. Эйхва оскалилась, будто её позабавило, как все прячутся за принца, который очень старается выглядеть храбрецом.

– Стоит лепрекону с кем-то подружиться, – сказал призрак, – привязаться или, того хуже, влюбиться, он начинает раздаривать свои сокровища и теряет магию.

При виде слепого призрака Лалиса отстранилась от Роланда, а Эйхва продолжила:

– Иди ко мне, деточка, обними меня, и все твои горести пройдут…

Эйхва раскрыла принцессе паучьи объятья. Лалиса, как заворожённая, шагнула к призраку. Ансельм сжался в комок где-то позади Роланда. Но принц не смог спокойно смотреть, как монстр завлекает в свои сети Лалису. Два прыжка – и он вновь встал между принцессой и Эйхвой.

– Я не позволю высосать из тебя последние чувства! – воскликнул он.

Эйхва ощерилась и зашипела. Роланд оттолкнул призрака, схватил Лалису и оттащил её в сторону. Принцесса не очень сопротивлялась, и ему удалось втолкнуть её в башмачный дом и вооружиться шилом. Призрак бесшумно подплыл к принцу, протянул к нему длинный скрюченный палец и погрозил:

– Скоро ты сам будешь умолять меня об объятьях.

– Даже не мечтай! – с вызовом бросил принц.

– Лепрандию может покинуть только лепрекон, – прошипел призрак и так же медленно заскользил по тропинке к другому домику, а затем растаял, обернувшись серой дымкой. Но прежде, чем он исчез, Роланд заметил на спине Эйхвы крохотные прозрачные крылышки.

– Ваше высочество, вы слышали, что она сказала? – подбежал к принцу перепуганный Ансельм. – Мы здесь в ловушке!

– Лепрекон обещал вернуть нас.

– И вы ещё верите?

У принца были сомнения, и после слов Ансельма они закопошились в душе противным червячком. Но у него же с лепреконом договор!

– Мой друг не похож на других, – услышал он Лалису, – он добрый, честный и заботливый.

Принцесса вышла из укрытия и приобняла принца. Затрепетала каждая частичка его тела, и червячок в душе исчез.

– Тогда он исполнит своё обещание, и мы все вернёмся домой! – сжал её в объятьях Роланд.

Лалиса положила голову ему на грудь и тихо сказала:

– Забери меня, пока я не передумала.

– Ты уже не хочешь становиться лепреконом?

– Когда ты встал между мной и Эйхвой, ко мне как будто вернулась память, а вместе с ней и те чувства, с которыми я отправляла каждое письмо…

Слова Лалисы прервало кряхтение лепрекона. Он появился возле её башмачного дома и сказал:

– Боюсь, что не всё так просто. – Карлик виновато опустил голову. – Я утратил магию… Из-за любви к своей принцессе.

– Из-за любви? – переспросил Роланд.

– Что значит «утратил магию»? – удивилась Лалиса.

– Я не такой хороший друг, каким вы меня считаете, моя принцесса, – с тяжёлым вздохом сказал лепрекон. Признание далось ему нелегко. – Я не добрый и уж далеко не честный… Я перенёс сюда принца в надежде, что он увидит, насколько стал безразличен вам.

– Но ты обещал вернуть нас обратно! – напомнил Роланд.

– Обещал, но не уточнял, сколько человек, – не поднимая головы, ответил лепрекон. – А теперь мне под силу вернуть только одного из вас…

Он отмахнулся от возмущённых возгласов и сказал:

– Чем сильнее я ревную принцессу, тем слабее становлюсь. Мне с трудом удалось перенести вас в Лепрандию, а теперь даже исчезнуть не получается…

– А можно попросить другого карлика? – осторожно предложил Ансельм. – Зачем вам тут чужаки?

– У вас магический контракт со мной, – возразил лепрекон, шмыгнул красным носом и добавил: – Я вас предупреждал.

Лепрекон, хромая, зашагал по тропинке, оставив гостей Лепрандии размышлять над их участью. Тройка расположилась на камнях и молча переглянулась.

– Здесь не так уж и плохо, – как можно бодрее произнёс принц. – Научимся шить башмаки для фей. Втроём превратимся в лепреконов.

Ансельм ничего не ответил, он отвернулся, смахивая набегающие слёзы, а Лалиса грустно сказала:

– Здесь мы станем безразличны друг другу. Когда отдадим свои чувства Эйхве, превратимся в трёх ворчливых карликов, жадных до золота…

– Несколько минут назад тебе эта перспектива казалась весьма привлекательной, – без упрёка вспомнил Роланд.

– Я хотела обрести магический дар…

Над Лепрандией как будто сгустились облака. Окружающие холмики и дома лепреконов потемнели, а воздух неприятно похолодел. И только на вершине единственного зелёного холма по-прежнему сиял конец радуги, устремлённый в неприветливое серое небо.

– Почему нельзя вернуться тем же путём? – вслух размышлял Ансельм. – Если мы поднимемся по ступеням на холм и встанем под радугу, ничего не произойдёт?

– Мы не сможем подняться по ступеням, – сказала Лалиса. – Только лепрекон.

– А с виду так легко…

– До вершины холма больше сотни ступеней, и каждая отнимает год жизни! – пояснила принцесса. – Простому человеку не добраться до радуги… Так рассказывал лепрекон.

– Но вы сами этого не видели, принцесса? – задумчиво спросил Ансельм. – Можно проверить…

– Пойдёшь первым, – подхватил его идею принц и поспешно встал на ноги.

За ним последовала принцесса. Ансельм с обречённым видом поднялся последним.

* * *

Земляные ступени, вырубленные в склоне холма, выглядели ненадёжно: всюду трещины, то тут, то там торчали сухие коренья, а в некоторых зияли мышиные норы. И ничего магического на первый взгляд.

– Они действительно отнимают годы жизни? – в нерешительности замер перед ступенями Ансельм.

– И возвращают, если по ним спускаться, – добавила Лалиса.

– Ты ничем не рискуешь, – похлопал его по спине принц.

Ансельм поставил дрожащую ногу на ступеньку и даже зажмурился. А как иначе доказать свою преданность принцу, если не рискнуть жизнью? Кроме того, пост первого министра надо заслужить, хоть и в будущем. Но вот незадача: наступит ли оно? Ответа долго ждать не придётся. Нет, принц его остановит и не даст героически умереть.

– Зелёный карлик ошибается насчёт меня, – стиснув зубы, прошептал Ансельм.

Вторая нога неуверенно поднялась ещё на одну ступеньку. Никаких перемен в себе Ансельм не ощутил. Тогда он расправил плечи и быстрее зашагал по ступеням к вершине холма.

– Стой! – в какой-то момент закричал ему Роланд. – Немедленно спускайся.

Захваченный сильным желанием, Ансельм не сразу заметил, как изменилась его внешность. Только сейчас он глянул на свои руки и увидел ссохшиеся пальцы старика. Ноги Ансельма подкосились от внезапной слабости в коленях. Он схватился за лицо и нащупал бороду: она седыми прядями спускалась на грудь. В ужасе Ансельм рванул вниз. Запинаясь о коренья и проваливаясь в норы мышей, он споткнулся и с криками рухнул носом к подножью холма.

Роланд и Лалиса помогли ему подняться. Со стонами он встал на ноги и лихорадочно ощупал себя. К счастью, юность к нему вернулась.

Втроём они расселись на нижней ступеньке, с удручённым видом глядя на поселение лепреконов. Прожить тысячу лет в домиках из старых башмаков им вовсе не хотелось, а магический дар больше не казался утешением.

– Во мне море терпения, я дождусь ваших умоляющих воплей, – проплыл мимо них слепой призрак.

Роланд проводил Эйхву мрачным взглядом и сказал:

– Умоляющие вопли здесь будет издавать лепрекон! Пусть только появится!

– Он никому не хотел зла, – заступилась за карлика Лалиса. – Ты его плохо знаешь.

– Ты, наверно, и про Эйхву скажешь, что она просто замечательная?

– Ты судишь по первому впечатлению.

– Вот как? – отвернулся принц. Он не хотел, чтоб Лалиса увидела, насколько он недоволен.

– Эйхва помогает лепреконам восстанавливать магию, – ничего не заметила принцесса.

– Очень интересным способом, – язвительно заметил принц.

– Ты же понимаешь, почему она так делает…

Роланд изобразил наивное удивление. Лалиса хмыкнула и сказала:

– Эйхва когда-то была феей!

– Ёлочной? – переменился в лице Роланд.

– Радужной феей. Она рассеивала окутывающий людей мрак печали, гнева и обиды, а взамен дарила свет радости и надежды. Однажды она прилетела в Лепрандию за башмачками и решила тут задержаться. Она увидела, что сердца лепреконов темны. Они наполнены только жаждой золота, алчностью, обидой и злобой. Когда же фея забрала у них тьму и наполнила их сердца светом, лепреконы обнаружили, что лишились своей магии. Они потребовали вернуть всё как было. Возвращая им то, что забрала, фея постепенно превратилась в Эйхву. Она стала похожа на призрак, и, наверно, только лепреконы помнят, кем она была когда-то…

– Отчего она ослепла? – спросил Роланд.

– Насколько я знаю, Эйхва просто завязала себе глаза, чтобы не видеть серый мир Лепрандии. Она ведь была радужной феей…

– Откуда ты столько знаешь про Эйхву? – с интересом спросил Роланд, но тут же его голос изменился, когда он сам догадался. – Рассказал твой друг лепрекон?

– Он действительно мой друг. Когда отец запер меня в комнате, Орхелия раздобыла ключ и позволила мне сбежать. Едва я открыла дверь, появился лепрекон. Он перенёс меня в лес.

– Орхелия та ещё притворщица… И что же случилось в лесу? – Роланд не хотел, но сердился. Почему? Он ведь не ревнует? Ещё чего! Опускаться до ревности к лепрекону!

– Без лепрекона я заблудилась бы в лесу. Он меня спас. Если бы не он, мной поужинали бы волки!

Роланд видел, как искренне Лалиса верит в доброту лепрекона, но не мог пересилить те чувства, которые бурлили в его душе:

– Он признался, что не может нам помочь, и ушёл! Друзья так не поступают…

Между принцем и принцессой словно серая туча пролетела. Но Роланд быстро перестал сердиться, когда увидел, что его слова огорчили принцессу. Он придвинулся к Лалисе и сказал:

– Твой добрый лепрекон обмолвился, что может вернуть кого-то из нас. Воспользуемся этим шансом, пока он у нас есть.

– Предлагаешь тянуть жребий? – спросила Лалиса.

– Мы с Ансельмом уступим этот шанс тебе, – не спрашивая мнения слуги, ответил принц.

– Я не приму этот благородный жест, – не согласилась Лалиса. – Без тебя я не вернусь. Отправим твоего слугу. Хоть расскажет родным, что с нами случилось.

Ансельм заметно оживился после слов принцессы. Он достал из кармана маленький портрет Орхелии, который незаметно стащил с каина в комнате принцессы, с надеждой посмотрел на него, но тут услышал ответ Роланда. Слова принца его огорчили. Роланд сказал, что верный слуга нужен ему здесь. Лалиса предложила узнать мнение Ансельма, но Роланд заверил, что в этом нет необходимости. Решено: они все остаются. Лалиса заявила, что это решение неразумно, он ведь сам предложил хоть кому-то вернуться домой. И пока разгорался спор, на тропе появилась знакомая хромающая фигура карлика.