Академия Равенства. Тьма

БОЛЬНО, КОГДА ПРЕДАЮТ ТЕ, КОГО СЧИТАЛ РОДНЫМ…

ОБИДНО, КОГДА В ЧАЙ НЕ ДОБАВЛЯЮТ САХАР…

Молодая Леди Петриция эль Колдроус сидела в своих покоях под струящимся балдахином широкой кровати. Плечи ее то и дело вздрагивали от уже стихающих рыданий. Слезы высыхали, стягивая нежную кожу лица. Нянечка бережливо расчесывала графитовые локоны, слегка просушивая их сплетением стихий воздуха и огня. В глазах с необычной фиолетовой радужкой, которая по цвету напоминала невероятные кусты орхидей, что росли исключительно в Императорском Саду, застыло неподдельное горе. Остывающий ужин мирно расположился на круглом столике, оставаясь нетронутым. Определенно, Петра сегодня не пойдет в любимую библиотеку, ведь тяжкое бессилие, которое вдруг опустилось на столь хрупкие плечи, сковывало тело не хуже яростного мороза.

Няня обнимала ее, делилась теплом своей души так, как это умела делать только она. Поцеловав по-матерински – в макушку, – женщина уложила свою подопечную в постель, юрко поправив воздушное одеяло. Локоны Петры рассыпались по подушкам, словно темный веер под отблесками магических светлячков. Подоткнув плед совсем как в детстве, няня грустно улыбнулась. Они обе понимали, что это их последний вечер, проведенный вместе…

– Петра… Моя маленькая девочка… – няня тихонечко сидела в мягком кресле рядом с кроватью, и это успокаивало Петрицию, возвращало в солнечные воспоминания безоблачного детства. – Не переживай, моя маленькая Леди, у нас все будет хорошо, просто верь… – женщина гладила холодную руку девушки и пыталась согреть ее своим теплом.

Это были последние слова, которые услышала Петра прежде, чем провалиться в спокойный магический сон. Немолодая нянечка нарочно окутала умиротворяющей Тьмой свою подопечную. Анжелике из рода Сей необходимо было время. Время на воплощение того, что она подготавливала последний год.

Женщина узнала о новой супруге Лорда задолго до ее появления в резиденции. Она по крупицам собирала информацию о мачехе девушки и с каждой фразой, с каждым словом понимала, что Петру придется спасать. Нянечка любила эту девочку всем сердцем и никому никогда не позволяла навредить своему чертенку. Сейчас она готова была пойти на все, лишь бы спасти ее от участи проданной в рабство жены. Требовалось сделать слишком многое за одну короткую осеннюю ночь…

Анжелика прошлась по крылу для слуг и, удостоверившись, что все спят, постучала в одну из дверей. Ей не ответили, но нужда в этом отсутствовала. Сивинс был предупрежден и ждал ее прихода.

– Завтра утром ее повезут в карете. Мне не разрешают сопровождать. Тебе необходимо попасть туда и проследить, все ли прошло гладко. – Голос ее был сухим и безжизненным, словно все чувства разом покинули душу.

– Да, карету велено запрягать к одиннадцати часам. Я поеду вместо Арбика. Он как раз сейчас надирается гномьим самогоном. Наемники большой дороги предупреждены. Часть золота я отдал, остальное в конце. Но неужели, Дракон мне в печенку, это так необходимо? – коренастый молодой человек двадцати пяти лет никак не мог понять, зачем нянечке все это.

– Не поминай Дракона при мне! Я сказала, значит делай! Меньше знаешь, целее будешь! И еще: зайдешь ко мне утром и заберешь сумку для маленькой Леди. Когда отъедете от резиденции на приличное расстояние, отдашь лично в руки! – с этими словами она отправилась в свою спальню собирать походную сумку для своей подопечной.

Нянечка уже давно составила список всего необходимого и потихоньку покупала разнообразные порошки, травы и бутыльки с настойками на все случаи жизни. Бережно подписывая каждый пакетик и каждую стекляшку, она складывала их в небольшую косметическую сумку, которая не должна была привлечь особого внимания. Эта сумка была куплена в магической лавке. Она создавалась опытным магом и снаружи по размеру выглядела не больше книжки, а вот внутри могла вместить в себя вещи из целого шкафа, разумеется, если они соответствовали входному отверстию.

В той же лавке был приобретен невзрачный мешочек для денег, который спокойно можно было спрятать в ладони. Он также имел необъятные внутренности и поглотил в себя тщательно наменянную нянечкой мелочь. Очень много мелочи, если быть точнее. Женщина специально откладывала деньги, экономя на хозяйстве то тут, то там и предоставляя завышенные счета на оплату нарядов для Петры. Портниха была ее давней подругой и, узнав о причине такого вранья, сразу же согласилась помочь.

Анжелика также покупала на распродажах обычную одежду, в которой ходили горожане со средним заработком, и сейчас аккуратно складывала и упаковывала ее в хлопковые мешочки, которые предназначались для сохранения вещей в первозданном виде в поездках. Среди трех комплектов одежды разместились две коробки с удобной обувью и чуть потертая меховая накидка. Женщина хотела, чтобы Петра привлекала к себе как можно меньше внимания. Если все получится, то завтрашний день станет залогом ее успешного свободного будущего.

Утро нового дня выдалось хмурым и безжизненным. Петра зажгла огненные светляки, но нянечку в комнате не обнаружила. Завтрак дожидался ее на столе и приманивал своим невероятным ароматом. Сочная зелень украшала воздушный омлет. Дольки засахаренных яблок разместились на блюдце. На кусочке поджаренного хлеба желтым покрывалом улегся расплавленный сыр. От чашечки сбора из высушенных листьев и ягод поднимался пар, распространяя одуряющий кисло-сладкий запах. Это был ее любимый завтрак, еще с самого раннего детства. Нянечка всегда говорила, что точно так же обожала завтракать покойная Леди эль Колдроус. И Петриция верила, вкушая эти незатейливые блюда с особой любовью.

Девушке не составляло труда принимать водные процедуры или одеваться самостоятельно, но ей всегда нравилось, когда няня ей помогала. Вот и сейчас, осмотрев себя в зеркале, она неслышно вздыхала, заведомо тоскуя о незатейливых ласках женщины, которая заменила ей мать. Петра и раньше надевала брюки и рубашку, когда обучалась езде на лошади, но все же предпочитала платья, и желательно в пол, считая всю остальную одежду откровенно вульгарной и недостойной настоящей Леди, но в дороге выбирать не приходилось. Поправив темно-синий костюм, состоящий из брюк и длинного жилета, она наглухо застегнула все пуговицы белоснежной строгой рубашки и обула сапоги для езды верхом.

Проходя через длинный коридор хозяйского этажа, девушка случайно услышала смех отца и Марианны. Дверь их общей спальни была приоткрыта и, словно приманивая, заставляла остановиться и узнать, что стало поводом к их безудержному веселью. Петра оглядела пустой коридор и подошла на шаг ближе.

– Я так рад! Я так рад! Спасибо тебе, дорогая! – Лорд эль Колдроус кружил мачеху по комнате, а она смеялась и крепко прижималась к нему, обнимая.

– Я тоже безгранично счастлива, дорогой! У нас будет малыш!

– Это обязательно будет сын! Я уверен в этом! Как я счастлив! – оглушающий смех все продолжался.

Петре было больно. Молоденькое сердце сдавило в тиски. Отец никогда не обращал на нее внимания, не радовался победам, не спрашивал об успехах, не проводил с ней время, предпочитая ее компании либо работу, либо балы. В этом году на Зимнем Балу во дворце она должна быть представлена двору и Императорской семье, но ее отправляют в заведение, готовящее наивных девочек удовлетворять все желания мужа, то есть хозяина.

Она спускалась по лестнице на первый этаж, бродя в своих мыслях, закрываясь от окружающего ее мира. Девушка спрятала дневники матери в тайнике в гардеробной, переживая, что если возьмет их с собой в Академию Святого Нарцисса, то их обязательно отберут. Она всенепременно вернется в резиденцию «Холодная Роза» и тогда заберет свое единственное сокровище.

– И нянечку заберу! Клянусь! – тихонько пообещала она сама себе.

– Леди эль Колдроус, вы что-то сказали?

Конюх стоял в холле рядом с небольшой поклажей. Петра сразу поняла, что этот скудный мешок для нее. Сивинс нервно переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам и теребя в руках нелепую шляпу извозчика с широкими полями. Сначала девушка не обратила внимания на видимые нестыковки, но, остановившись, тщательно пригляделась к улыбчивому мужчине.

– А почему на тебе костюм помощника извозчика?

– Арбик спит, Леди эль Колдроус… Надрался вчера, Дракон мне в печенку! Он не в состоянии ехать, и я его подменяю. – Волнение явственно отражалось и в его голосе.

– А ну не выражаться при Леди! Ишь, распустились! – нянечка вышла из-за двери, ведущей в кухню.

За ней потянулись и многочисленные слуги – старые и новые, но по-своему любимые. Все они выстроились в ряд в просторном холле и застыли в ожидании то ли речи, то ли Лорда эль Колдроус и его супруги. Круглые деревянные часы на тонкой ножке в абсолютной тишине пробили одиннадцать ударов. Петра растерялась, но нянечка поддержала ее, сжав холодную руку в приободряющем жесте. Оглянувшись на лестницу, девушка поняла, что отец ее не проводит. У нее действительно нет отца, давно нет…

– Сегодня я уезжаю. Меня не будет около двух лет, и я прошу каждого из вас честно выполнять свою работу и трудиться на благо «Холодной Розы». – Уши заложило от волнения, и слова словно доносились набатом. – Я клянусь, что вернусь и возвращу резиденции со всеми ее территориями былые славу и уважение, как при истинной Леди эль Колдроус.

Произнося свою речь громко и четко, она не боялась, что отец или мачеха услышат ее. Пути назад не было. Только не для нее…

Женщины и девушки сделали синхронный книксен, в то время как парни и мужчины, включая управляющего, низко склонили головы, убрав руки за спину, выказывая тем самым глубочайшее уважение и преданность, признавая молодую Леди эль Колдроус главной хозяйкой.

Блестящая слеза скатилась вниз к подбородку девушки, оставляя после себя мокрую дорожку. Нянечка повернулась к своей подопечной и молча вложила в ее руку небольшую корзинку со снедью. Женщина боялась расплакаться, но трясущиеся руки и губы выдавали ее состояние целиком и полностью.

– Я люблю тебя, моя маленькая Леди, – обнимая девушку, прошептала она ей на ушко.

– А я тебя, нянечка. Очень сильно…

Выезжая с территории резиденции в дормезе[1], Петриция смотрела на величественное вековое строение, пытаясь запомнить как можно больше мелких деталей. Темная крыша, крупный серый камень, стрельчатые окна и башни-близнецы, обрамляющие резиденцию с обеих сторон. Такая родная нянечка стояла на подъездной дорожке, прижимая к груди одну руку и махая платочком другой до тех пор, пока карета не скрылась за высокими коваными воротами.

Девушку сопровождал целый конвой наемной охраны, словно она была самым дорогим товаром, который перевозили в соседнюю Империю, или заключенной, которую приговорили к смерти, что, в принципе, означало одно и то же. Черту, разделившую жизнь на «до» и «после», безвозвратно провели…

Глава 2

У ПУТНИКА МНОЖЕСТВО ДОРОГ,

У ДОРОГ МНОЖЕСТВО ПУТНИКОВ.

ВЫБИРАЙТЕ ДОРОГУ ПРАВИЛЬНО…

Осень только вступила в свои права. К обеду погода изменилась. Легкий теплый ветер заглядывал сквозь шифоновые шторки. Лучи солнца то и дело врывались в полутемное нутро кареты, ослепляя глаза. Петра нервно сжимала руки в кулаки, разминая пальцы. Сивинс недавно останавливал дормез, чтобы проверить колеса, и передал девушке еще одну небольшую сумку к уже имеющейся собранной с вещами и корзине с едой.

– Леди, переложите все, что вам необходимо, в эту сумку. И провизию тоже, – сказал конюх.

– А… – только хотела спросить Петра о том, зачем ей это, но не успела, так как мужчина сразу захлопнул дверцу.

Взяв объемную потертую сумку, она с удивлением поняла, что поклажа очень легкая и почти ничего не весит. Петра открыла замок и обомлела. В недрах сумки разместилось множество разнообразных вещей. Девушка решила, что обязательно рассмотрит все чуть позже, а пока переложит собранную заботливой нянечкой провизию.

Мешок, что изначально был загружен в карету, Петра уже проверила. Кроме трех откровенных платьев, которые не наденут на себя даже дамы, работающие на красных улицах, заботливые родители больше ничего не положили. Петра могла поспорить на тысячу золотых, что это дело рук Марианны. Ни денег, ни украшений – ничего, что могло бы помочь ей материально не зависеть от Академии Святого Нарцисса.

Петриция погладила жилет, где во внутреннем кармане бережно свернутый в трубочку лежал родовой документ, составленный на гербовой бумаге. Если его отберут или, не дай Всевышний, он потеряется, девушка никому не сможет доказать, что является наследницей рода эль Колдроус.

Громко заржали кони. Карета резко остановилась, вильнув напоследок задними колесами. Петру, не ожидающую ничего подобного, по инерции повело вперед. Споткнувшись о сумку, которую совсем недавно застегивала, девушка упала на дощатый пол, покрытый грубым бордовым ковром. Она успела выставить руки вперед, прежде чем встретилась с быстро приближающимся настилом. С противоположного сиденья на девушку попадали многочисленные подушки и одеяла, из которых создавали спальное место прямо на полу.

– Чтоб вас всех Дракон сожрал! – прошипела она, поднимаясь, и тут же покраснела от своих слов.

Вскрикнул извозчик. Через окошко двери Петра увидела, как он повалился с козел прямо на дорогу, поднимая серую пыль в воздух. Экипаж окружали бандиты. Их одежды не выглядели тряпьем. С чистыми открытыми лицами, в добротной обуви и с дорогим оружием они не походили на тех, кто нуждается в деньгах. Их, скорее, можно было причислить к наемникам, которые выполняют дорогостоящие заказы. Девушка подумала о том, что Марианна вполне могла бы заказать им ее смерть. Оглядев карету, она поняла: прятаться некуда, и зажалась в угол, противоположный входу. Дверца открылась, впустив яркие лучи солнца, а вместе с ним и жару. Мужчина средних лет смотрел на испуганную девицу и причудливо улыбался, словно хвастался белоснежной улыбкой.

– Леди. Мое почтение. Не соблаговолите ли вы покинуть карету?! – он говорил с достоинством, присущим Лорду, но никак не разбойнику.

– По какому праву вы остановили экипаж? – она старалась держаться высокомерно, но понимала, что выглядит, словно птичка в стенках кованой клетки.

– Прошу прощения, Леди. Но мы теряем время. Будьте благоразумны и выполняйте все, что от вас требуется, или мне придется вынести вас на руках…

Петра встрепенулась. В глазах ее родилась злость, заставляя аметистовую радужку сверкать, словно драгоценные камни. Душу медленно окутывал холод, оплетая щупальцами каждую клеточку, даря чувство защищенности. Тьма начала выходить через подушечки пальцев, обволакивая их.

– Прошу прощения, Леди…

Чужеродная Тьма в доли секунды накрыла ее с головой, заставляя погрузиться в бесчувственный сон. Сон, в котором так не хватало тепла…

Холод. Дикий, сковывающий тело холод. Ледяные отростки впились в кожу, причиняя нестерпимую монотонную боль. Сквозь сонное оцепенение она слышала далекие смазанные звуки разговоров и топот копыт. Петра не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей пытки. Не было рук, ног, сердца, лица, только чужеродная Тьма, с которой отчаянно боролась ее собственная.

Сильнейший всплеск магии заставил ее закричать. Но только внешне ничего не изменилось в ее теле и лице. Внутри ее сознание металось от нескончаемых мук. Собственная Тьма будто выросла, безудержно поглощая разум, пропитывая каждую клеточку.

Петриция резко открыла глаза. Они болели, словно наполненные песком. Ныло все тело, а конечности будто отяжелели и стали неподъемными. Над ней возвышались еще зеленые кроны деревьев, не успевшие сбросить свои листья. Они были темны, как и ночь, покрывающая небо. Далекие звезды блестели, но не шли в сравнение со светом дикой полной луны. Она прошла уже большую часть своего пути и укатывалась на запад, а значит, утро скоро наступит, и не факт, что для всех.

Храп окружающих девушку мужчин, что расположились прямо на траве, подстелив свои плащи, ударял по голове не хуже молотка. Петра тихонько приподнялась, стараясь не издавать никаких звуков. В изголовье своей импровизированной кровати она увидела потертую сумку, которую передал ей конюх. Радость поселилась в сердце, заставив робкую улыбку скользнуть по высохшим губам. Ее лежанка находилась под деревом ближе к лесу, тогда как мужчины спали на поле.

Собравшись с мыслями и крохами сил, Петриция встала на колени лицом к своим похитителям и, в очередной раз, порадовавшись легкости сумки, медленно повесила ее себе на плечо, расположив основанием на спине. Девушка делала робкие ползки в лес и продолжала следить за наемниками. Ступала осторожно, чтобы не создавать лишних шорохов. Через десятки метров она поднялась на ноги и, развернувшись, побежала изо всех сил. Бежать приходилось так, будто злые собаки гонятся вслед, словно жизнь напрямую зависит от скорости ее передвижения.

Первые рассветные лучи озарили землю, когда Петра поняла, что больше не в силах сделать хотя бы шаг. Красивые сапожки для верховой езды превратились в нечто, заляпанное грязью и травинками. Аккуратно заплетенная графитовая коса растрепалась и мешалась при ходьбе, цепляясь за ветки и кусты. Девушка села прямо на влажную землю, скрывшись за толстым стволом дерева и высокой травой. Передохнув несколько минут и успокоив бешено стучащее сердце, она раскрыла свою поклажу.

В сумке нашлась обыкновенная одежда без лишних изысков и украшений. Она с удовольствием натянула на себя чистое, но то и дело оглядывалась по сторонам, когда переодевалась, стесняясь неведомо кого. Черные брюки, мальчишеская рубаха из серой ткани и темный плащ, потерявший цвет, – все было ее размера. Когда девушка доставала коробку с кожаными сапогами, то увидела белый конверт без опознавательных знаков. Прыгая на одной ноге, она натягивала сапог и умирала от любопытства.

Петра бросила грязную, пропитанную потом одежду на землю и села, облокотившись о дерево. В конверте были лист, исписанный маленьким аккуратным почерком нянечки, конверт поменьше и родовой документ:

«Моя маленькая Леди.

Если ты читаешь это письмо, значит, все получилось и нанятые наемники успешно выкрали тебя по пути в треклятую Академию Святого Нарцисса. Прости меня, если заставила тебя переживать, но я не могу смириться с той судьбой, что тебе уготовили.

В сумке, что передал тебе Сивинс, есть все необходимое на первое время. Я приобрела для тебя несколько комплектов одежды и обуви. Они просты, но так ты сможешь затеряться среди магов, не относящихся к знати. Также я собрала для тебя различные травы и смеси, которые, надеюсь, помогут тебе в трудную минуту. Я подписала каждое средство и сложила в маленькую серую косметическую сумочку с секретом. Молодые девушки хранят в таких помады и зеркальце, поэтому она не привлечет особого внимания.

Мешочек для денег, что спрятан на дне, тоже с секретом. Мне не удалось скопить слишком много, поэтому трать с умом. Пробуй торговаться, покупая товары в лавках, чтобы сэкономить. И будь внимательна, на улицах слишком много проворных воришек. Я беспокоюсь за тебя, ведь ты не знакома с этим миром, а он бывает жесток к юным и неопытным. Никому не верь.

Наемники доставят тебя прямиком к воротам Академии Равенства. В письме есть небольшой конверт. Передай его директору Академии по прибытии. Он предупрежден о твоей задержке. Учись хорошо и поскорее возвращайся. А твоя старая нянюшка будет ждать тебя.

В письмо вложена родовая. Ознакомься с ней внимательно, ведь она станет твоей жизнью на ближайшие пять лет. За ее происхождение не беспокойся, это не подделка. Я очень люблю тебя, моя маленькая Леди, и верю, что у тебя все получится. Как только смогу, свяжусь с тобой, но сама на магпочту ничего не посылай!

Кто-то всхлипнул. Петра удивленно оглянулась по сторонам. На руку, держащую письмо, упала холодная капля, и девушка поняла, что это плачет именно она. Никто никогда не заботился о ней так, как милая нежная нянечка. Вот и сейчас она сделала все, чтобы помочь своей юной воспитаннице. Петра оглянулась назад. Она решила, что возвращаться обратно к наемникам глупо, да и не хотелось девушке снова становиться безвольной. Слишком сильную, запоминающуюся боль она испытала предыдущей ночью. Нянечкино письмо явственно придало ей сил на дальнейший путь.

Ознакомившись с новой родовой, она поняла, что знает род, которому теперь принадлежит на бумаге. Петриция Сей – законнорожденная дочь обедневшего Лорда. Ее родителями стали Анжелика и покойный Эдмонд Сей. Когда семья теряла могущество и богатство и ее члены переставали быть приближенными к Императорскому Двору, приставку «эль» забирали, а за семейным древом переставали следить. Никому и в голову не придет проверять, рождалась ли такая девушка на свет.

Петриция вложила обе родовые и письмо в Академию во внутренний кармашек сумки, туда, где был спрятан мешочек с деньгами. Она была несказанно счастлива. И пусть дорога ей предстояла долгая, но по книгам и картам девушка давно выучила местоположение учебного заведения. Ее первое путешествие должно привести ее в Примчирт, а точнее, на окраину этого города…

Когда солнце прощалось с небом, уходя на покой, уставшая и уже не такая веселая Петра вышла к небольшому городку. Кривые полуразрушенные городские ворота встретили ее отсутствием стражников. Девушка спокойно прошла через них, так как платить налог за вход было попросту некому. Она с интересом разглядывала пустующие улицы и читала названия вывесок. На расстоянии нескольких двухэтажных домов, совершено одинаковых внешне, но по-разному украшенных, слышалась веселая музыка.

Петра подошла к деревянной грубо сколоченной двери и увидела кривую шатающуюся вывеску. Потертое изображение двух бутылок вина наталкивало на мысль о таверне, а значит, и месте, где можно снять комнату на ночь. Дверь с грохотом открылась, и весь шум из заведения вылился какофонией на улицу. Смазливый парень шатающейся походкой вывел из таверны молоденькую девочку. Она была раскрашена косметическими средствами, словно кукла. Его ухмылка и руки, расположенные в непозволительном месте – ниже талии, говорили о многом, если не обо всем.

– Нет-нет, я не такая… – ворковала девица, слишком театрально закатывая глаза.

– Я подарю тебе все, что захочешь! Ведь я богат! Это моя таверна! – парень махнул рукой на строение, что отживало свои последние годы и остро нуждалось в реставрации.

– О, тогда поспешим… – девица вцепилась мертвой хваткой в его локоть и потащила дальше по улице.

Петриция покраснела, подумав о том, куда и зачем они пошли…

– Хозяин, комната есть свободная? – Петра решила, что будет вести себя нагло, будто ничего не боится, и тогда к ней никто не подойдет.

– А деньги-то есть у тебя?

Мужчина средних лет протирал заляпанную деревянную стойку грязной тряпкой, и от увиденного девушка неосознанно сморщила носик.

– Смотря сколько попросишь!

– Восемь серебряных. – Хозяин таверны хитро улыбнулся, явно издеваясь над посетительницей.

– Пять, и это вместе с едой, которую принесут в комнату!

– Н…

– Здравствуйте, что вы хотели? – миловидная женщина маленького роста, но с хорошими объемами подвинула этими самыми объемами мужчину за стойкой.

– Сколько стоит комната на ночь? – спросила Петра, игнорируя хмурящегося хозяина.

– Два серебряных…

– А плотный ужин? – прищурилась девушка.

– Половину серебряного…

– Благодарю, тогда мне комнату и ужин туда. И не мешало бы воды помыться.

– Еще полсеребряного, и вам натаскают горячей воды в бочку.

Петриция достала из кармашка брюк монеты, предварительно взятые из мешочка, и отсчитала хозяйке три серебряных, бросая злобный взгляд на мужчину, который хотел ее обмануть. Женщина дружелюбно вызвалась проводить новоявленную постоялицу до комнаты. Уже стоя у обшарпанной двери, девушка спросила:

– Мне необходимо попасть в Примчирт. Верной ли дорогой я иду?

– До города день езды. У нас остановились торговцы из Бегоси. Попробуйте утром договориться с ними. Она направляются именно туда. Если хотите, я разбужу вас пораньше.

– Буду премного благодарна.

Но утром следующего дня Петра проснулась совершенно без посторонней помощи, потому что когда к тебе врываются здоровенные мужики и обвиняют в воровстве, сразу становится как-то не до сна…

ИНОГДА ПОСТОРОННИЕ ЛЮДИ БЛИЖЕ, ЧЕМ СЕМЬЯ;

ИНОГДА РОДСТВЕННИКИ БЬЮТ БОЛЬНЕЕ ЧУЖАКА;

ИНОГДА МЫ НЕ ЗНАЕМ, КАКИМ БУДЕТ СЛЕДУЮЩЕЕ ИНОГДА…

Петриция сладко спала и видела красочные теплые сны. В них она была неясной тенью, первозданной Тьмой, которая летела над Кирольской Империей, раскинув рваные крылья-руки. Ночь и тысячи городов и городков встречали ее, погруженные в перламутровую дрему. Она неслась, ухватываясь за размашистые эфирные щупальца попутного ветра, и наслаждалась свободой, словно неудержимая стихия воздуха. Неправ тот, кто считает Тьму безэмоциональной. Это не так. Да, сила Тьмы очищает разум своего носителя, помогает ему мыслить здраво и рассудительно, но все же имеет эмоции, как и любой другой организм. Ведь абсолютно все силы живые…