Босс знает лучше

Он с явным удовольствием рассматривал со всех сторон выдающиеся достоинства встречавшей нас сотрудницы и улыбался… Почему-то мне этот взгляд и сама его реакция совсем не понравились. А собственно, почему? Теперь мне постоянно придется напоминать себе, что мой начальник – это совершенно посторонний, чужой для меня мужчина, и ничего кроме моих обязанностей и дурацких снов нас не связывает? Надеюсь, что у меня получится уяснить это раз и навсегда и больше к этому вопросу не возвращаться.

Дамочка не удостоила меня даже взглядом. Она протянула боссу руку с наманикюренными пальчиками. Ярко-красные заостренные ногти смотрелись не слишком по-деловому, но к ее образу подходили. Стоило признаться, даже с декольте и ярким маникюром дамочка не выглядела дешево. Эдакая акула бизнеса, которая сожрет и не подавится.

– Меня зовут Элеонора. Алексей Петрович поручил мне вас встретить, разместить в гостинице и… – она игриво улыбнулась, невзначай поправляя крупные локоны, и сверкнула ярко накрашенными глазами, – доставить в ресторан. Чтобы, так сказать, покормить дорогого гостя с дороги. Проявить радушие и гостеприимство. А уже завтра с утра приступим к делам.

Не дожидаясь ответа, она походкой от бедра направилась к выходу, и нам ничего не оставалось, как следовать за ней. Впрочем, по Дмитрию Викторовичу нельзя было сказать, что его это как-то огорчало. Во всяком случае, его взгляд фокусировался где-то в районе ее округлых ягодиц, обтянутых офисной черной юбкой так плотно, что ни в одном приличном месте это не сочли бы деловой одеждой.

Мы разместились в симпатичной гостинице. Поскольку номера для нас заказывала именно я, Дмитрий Викторович успешно обосновался на седьмом этаже здания великана, в уютненьком полулюксе – без лишней роскоши, но очень даже прилично, учитывая, в какой глуши мы оказались. Себе же я взяла номер-стандарт на третьем этаже. Пожалуй, он был несколько тесноватым, но мне там не приемы устраивать. А средства предприятия нужно тратить с умом.

Я наскоро приняла душ, переоделась в самое приличное из взятых с собой платьев и провела у овального зеркала несколько лишних минут, аккуратно подрисовывая черные стрелки и подкрашивая густые ресницы. Почему-то в присутствии хищной дамочки совсем не хотелось выглядеть серой мышью.

В ресторане собралось все руководство филиала. По тому, с каким радушием встречали дорогого гостя, становилось ясно: эти улыбчивые люди жить не могут без проверок. Хлебом их не корми, водой не пои, только приди и проверь, хорошо ли они работают на благородного и любимого концерна.

Элеонора все время была где-то поблизости, словно ее скотчем приклеили к моему боссу. Так мы и сидели за столом – она по правую руку от столичного гостя, я – по левую.

Элеонора бросала на начальника томные взгляды, смеялась над всеми его шутками, стреляла глазками и время от времени что-то доверительно мурлыкала, чуть ли не касаясь губами его уха и будто невзначай накрывая его руку своей.

Показалось мне или нет, но Дмитрий Викторович жалобно поглядывал в мою сторону, словно молил о помощи? Однако спасение несчастных боссов из лап пышногрудых блондинок явно не входило в мои должностные обязанности, прописанные в договоре. Да и вообще, чем дольше длился этот роскошный и излишне веселый праздник жизни, тем больше портилось мое и без того не слишком прекрасное настроение.

Видимо, я просто уже отвыкла от шумных компаний, хотя раньше за собой такой нелюбви к веселым посиделкам не замечала. Может быть, наша с Вадиком уединенная жизнь наложила отпечаток?

Ох, как же это я могла забыть! Я ведь за целый вечер даже не позвонила жениху, не спросила, как у него дела, поужинал ли он…

Внезапно меня словно прошило электрическим разрядом. Я остро почувствовала, как моей коленки что-то коснулось. Кажется, это была чья-то рука под столом.

Я вздрогнула, резко обернулась и с облегчением выдохнула: рука Дмитрия Викторовича лежала на столе, а то, что показалось мне мягким касанием, была всего лишь упавшая со стола мне на коленку тряпичная салфетка.

Но то, как я подпрыгнула и заерзала, испугавшись этого прикосновения, дало свой закономерный результат: я с ужасом почувствовала, как резинка моего чулка медленно, но верно соскальзывает с положенного ей места и начинает понемногу съезжать вниз.

О боже! Только не это!

– Пойдемте потанцуем! – проворковала Элеонора, и они с боссом поднялись со своих мест и переместились на танцпол, где уже кружились другие пары.

Только я хотела незаметно поправить чулок, который съехал уже до самой коленки, как увидела, что по правую руку от меня, через два места сидит один из представителей местной администрации. Его плотоядный взгляд охватывал меня с ног до головы, словно мужчина пытался облапать меня глазами. И ему это почти удавалось! Липкие неприятные ощущения, от которых хочется закрыться, забирались под самую кожу.

Только этого и не хватало! Черт! Его заинтересованный взгляд я ловила на себе весь этот вечер, но раньше мощные плечи моего босса и округлый бюст Элеоноры прикрывали меня от неприятного типа, а теперь я оказалась полностью на виду. В этой ситуации украдкой привести одежду в порядок просто не представлялось возможным.

Представляю, как бы вытянулась физиономия у местного ловеласа, если бы я, томно похлопав ресницами и неловко улыбнувшись, приподняла подол платья и стала подтягивать чулок – просто идеальное начало для порнофильма, который он сразу же начнет прокручивать в своей голове. Фигушки! Лучше я вовсе без чулок останусь и опозорюсь на всю провинцию, чем дам этому типу насладиться таким пикантным зрелищем! В конце концов, если не вставать до самого конца мероприятия, можно дождаться момента, когда присутствующие уже будут не в состоянии смотреть по сторонам.

Между тем медленная композиция завершилась. Дмитрий Викторович с рыбой-прилипалой, раскрасневшиеся и улыбающиеся, вернулись на места. Элеонора попыталась наполнить пустой бокал босса, но ее ожидало разочарование.

– Ой! Коньяк закончился! – оповестила она нас, а заодно и всех присутствующих в ресторане.

Конечно, закончился. Можно сказать, что пал смертью храбрых в неравной схватке с силиконом. Она сама же его и вылакала. А вот Дмитрий Викторович в выпивке был более чем умеренным. Один бокал-то всего и выпил за весь вечер.

– Пойду скажу официанту, чтобы принес еще. – Вильнув округлыми бедрами, она удалилась.

Когда Элеонора умотала по направлению к бару, я почувствовала себя уверенней, но… Увы, ненадолго.

– Мне кажется, вы совсем заскучали. Может, потанцуем? – босс протянул мне руку, и не было ни малейшего повода отказать ему в его невинной просьбе.

Угу. То, что надо. Только об этом и мечтала всю дорогу, придерживая коленкой чулок.

Мои щеки мигом покраснели, уши опалило жаром, а дыхание и вовсе прервалось. Лучше бы сейчас грохнуться в обморок.

– Я… не могу… – запнувшись, я все-таки нашла силы ответить.

– Ну уж нет, Инна, отказ не принимается, – мягко улыбаясь, проговорил босс. – Если, конечно, вас не завербовала какая-нибудь жуткая секта, которая запрещает своим адептам весело проводить время. Но даже если это и так, я готов выцарапать вас из их цепких лап.

Улыбка сама собой легла на мои губы. Неуверенная, нервная, наверняка, едва заметная, но все же.

– Нет, – с сожалением вздохнула я и почему-то впервые за всю эту поездку решила сказать ему неловкую правду: – Просто у меня чулок съехал. И мне никак не удается его поправить. Так что ни танцевать, ни даже просто встать я не могу.

Вопреки моим ожиданиям, Дмитрий Викторович не рассмеялся, не отпустил какую-нибудь скабрезную шуточку. Напротив, его лицо приняло сосредоточенное и деловитое выражение.

– Правый или левый? – строго спросил он у меня.

– Правый, – честно ответила я, категорически не понимая, ни зачем он это спрашивает, ни зачем я это говорю.

– Спокойно, сейчас мы это быстро исправим, – сказал он, и не успела я возразить или возмутиться, как он легким движением смахнул со стола белую салфетку, а заодно вилку и нож.

– Я такой неловкий! Видимо, слишком много выпил! – объявил он во всеуслышание и… наклонился. Я почувствовала обжигающее прикосновение его рук и забыла, как дышать… от возмущения.

Пальцы Дмитрия Викторовича ловко ухватили край чулка, словно поглаживая мою кожу. Я была на сто процентов уверена, что сейчас кто-нибудь обязательно заметит, что у нас здесь происходит. Но мой босс водрузил резинку на положенное ей место так быстро и ловко, словно то ли всю жизнь тренировался, то ли совсем недавно выиграл чемпионат по скоростному надеванию чулок на ножки дам.

Я даже не успела осознать, что босс только что задирал мое платье, а он уже невозмутимо поднялся из-за стола, жестом фокусника демонстрируя спешащему официанту салфетку, вилку и нож.

– Замените, пожалуйста, – сказал он и сунул в руку подоспевшему молодому человеку купюру. – Извините за беспокойство.

В эту минуту мне показалось, что прямо над головой Дмитрия Викторовича засиял золотистый нимб. Впрочем, конечно, это был не нимб. Это светились и манили к себе огни танцпола.

– Ну, теперь-то у вас нет ни единой причины, чтобы отказать мне в танце! – торжественно объявил он, и действительно был прав: весомых причин не осталось.