Покинутая 3. Озеро мертвых душ

Глава 4

– Сильнее, сильнее, еще сильнее, дохлые вы жабы! – орал преподаватель по боевке, пока меня пытались аккуратно избивать.

Собственно, у моих одногруппников в принципе не было никаких шансов на то, чтобы сразить меня своим огнем: я великолепно поглощала их чары или же отражала, как более сильная, но они еще и боялись нападать.

Потому что с некоторых пор у меня за спиной в нескольких метрах стояли гвардейцы естийя. И они не просто стояли, они еще и угрожающе молчали, сверля своими взглядами всех присутствующих абсолютно на всех парах.

За мной они не ходили разве что только в уборную, но это скорее потому, что я обещала поджарить их задницы. И пусть наследная дайна не могла говорить как портовая девка, меня это мало останавливало. Потому что нервы уже были на пределе, а терпение – на исходе.

– Ты будешь бить или нет?! – не выдержала я, от бессилия топнув ногой. – Мне баллы нужны для допуска к экзамену!

– Да я пытаюсь! – уже в который раз старался Энаро создать самую простейшую огненную сферу.

Сфера, в принципе, у него создавалась без проблем, а вот с тем, чтобы удержать ее в ладони, у парня явно имелись трудности. А ведь это был только начальный этап! После простейших сфер наши однокурсники приступили к созданию вихрей, а потом и к вращающимся огненным змеям. То есть они уже заканчивали задание, к выполнению которого мы все еще пытались приступить.

– Или ты сейчас же направляешь сферу в меня, или обстреливающим стану я! – пригрозила я Аро, и – о чудо! – он сумел совладать с собой.

Правда, огненный шар полетел не в меня, а мне под ноги – в снег, где испуганно зашипел и сдулся. К этому времени гвардейцы уже перестали скрываться и смеялись над нашими “успехами” в полный голос.

Однако их веселье продлилось недолго. Зло глянув на них, наколдовав стену огня, что взметнулась перед ними, почти касаясь их сапог, я значительно опалила им брови и ресницы. Что тотчас заметил преподаватель:

– Дайна Павлиция! Минус балл за несоблюдение техники безопасности!

Минус балл! Да у меня этих баллов и без того было кот наплакал, но не это меня сейчас возмущало. Еще вчера за подобное меня как минимум отправили бы в кабинет к директрисе, а как максимум наказали бы тяжелой отработкой: преподаватель по боевке очень любил отправлять студентов-огневиков в подземелья факультета некромантов, но уже сегодня все изменилось.

Ни один из преподавателей, что еще вчера охотно зверствовали с молчаливого одобрения магессы Вантерфул, сегодня даже голоса на меня не повысили. А все потому, что именно этим утром в газетах появилось официальное заявление естийя, где он признавал меня наследной дайной этих земель и…

Своей родной дочерью, что, естественно, являлось ложью.

Первая встреча с подданными, то есть с семьями высшего света, была назначена через неделю. Им – галецию Вантерфулу и естийю – казалось, что этого времени будет достаточно, чтобы научить меня быть дайной.

То, что они ошибаются, я охотно доказывала им ежедневно.

Время занятия закончилось, а мы так и не продвинулись ни на шаг.

– Лиция, прости. Сам не понимаю, что со мной сегодня… – страдальчески заглядывал Энаро мне в глаза, суетливо переминаясь с ноги на ногу.

– Проехали, – буркнула я, не желая развивать эту тему.

Дело в том, что огневиком Энаро, как оказалось, был не очень удачливым. Причем его неудачливость открывалась исключительно на занятиях. Куратор нашей группы уже привык к тому, что парень не блистал, а потому на его промахи смотрел сквозь пальцы. В конце концов, необходимое количество баллов для допуска к экзаменам Ар умудрился набрать на других предметах.

Чего не скажешь обо мне.

Чтобы я добрала необходимые баллы, должно было случиться настоящее чудо. Просто потому, что меня поздно перевели на факультет огневиков. Теорию благодаря стараниям Истола я уже сдала всю, а вот с практикой у меня ежедневно возникали проблемы.

По большей части не по моей вине.

Чтобы никому не пришлось пропускать нас с гвардейцами вперед у ворот, создавая живой коридор, фактически привлекая к нам всевозможное внимание, как это случилось на первой паре, я осознанно задержалась на полигоне, сделав вид, что поправляю шнуровку на своих старых ботинках.

Им уже требовался основательный ремонт. Галеций Вантерфул, когда я жила в его доме, и вовсе пытался их выбросить, но я не позволила. И, как оказалось, не зря. Особняк своего фиктивного жениха я покидала полностью в своей одежде. Разве что теплый меховой плащ был куплен на его деньги, но потраченное я мужчине давно вернула.

Остальное же забирать не стала. Я не просила вызывать модистку, не просила шить наряды и обращаться к обувщику. Все это являлось его собственной инициативой.

Почему? Наверное, потому, что такой, как есть, я его не устраивала. Ему нужна была не воспитанница Дома Покинутых, а наследная дайна этих земель. Иначе бы зачем он рассказал обо мне естийю? Рассказал несмотря на то, что я была против. Рассказал до того, как узнал мое мнение на этот счет.

– Дайна Павлиция, будьте добры, задержитесь, – окликнул меня вейор Эльзентбаун, хмуро поглядывая мне за спину – на серебряные плащи гвардейцев.

Выпрямившись, я подошла к мужчине, но без особого энтузиазма. Я и так знала все, что он хотел мне сказать. Он даже фразы всегда использовал одни и те же. Что-то вроде “Аста Бендант, вы плохо стараетесь”. Как будто от моих стараний что-то зависело.

– Вы что-то хотели, преподаватель Эльзенбаун?

– Ваше индивидуальное задание для экзамена, – вручили мне желтоватый листок, свернутый в трубочку и закрепленный печатью. – Постарайтесь подготовиться как следует.

– Меня допускают к экзаменам? – Я была настолько удивлена и обескуражена, что даже не решилась разломить печать, чтобы посмотреть задание.

– К экзаменам допускают всех, кто набрал необходимое количество баллов. И я искренне рад, что вы вошли в этот список, дайна Павлиция. Разрешите идти?

Учтиво склонившись передо мной, мужчина терпеливо ожидал ответа. В этот момент я прекрасно понимала, что его слова не что иное, как насмешка. В стенах Академии Проклятых ни один преподаватель не должен был выражать мне положенное этикетом почтение.

Да что там преподаватель? Согласно уставу учебного заведения, здесь все ученики независимо от статуса находились в равных условиях. Но, видимо, устав являлся всего лишь пустыми словами, ничего не значащей бумажкой, раз правила не соблюдались от слова совсем.

Мне не нужны были поблажки – об этом я говорила властителю не далее как вчера, но все сказанное мною он, видимо, пропустил мимо ушей. Ну конечно, ведь наследная дайна не может быть отчислена в первую же триниду первого учебного года! Это ударит по репутации рода и обязательно станет причиной для насмешек.

Будто надо мной никогда в жизни не смеялись.

Смерив зарвавшегося преподавателя уничижительным взглядом, я молча направилась к воротам. Создавалось впечатление, что это именно я виновата в своем новом статусе. Никому вокруг даже в голову не приходило, что я не хотела всего этого. Не желала лживых улыбок и противного подобострастия. Не нуждалась в том, чтобы кто-то заглядывал мне в рот, ревниво следя за каждым моим движением.

В столовой я не могла нормально поесть даже с учетом того, что меня окружали только гвардейцы. Мне казалось, что на меня смотрят, меня обсуждают. И если завтрак я сегодня отсидеть еще смогла, то от обеда самовольно отказалась.

Нет, разнос, как и всегда, был наполнен доверху: что-что, а поесть я любила, но сегодня в обед мне кусок в горло не лез под всеми этими взглядами и лживыми улыбками. Но этого студентам словно оказалось мало. Они вдруг решили со мной во что бы то ни стало подружиться, а потому навязчиво подходили к моему столу вместе со своими подносами. Их попытки составить мне компанию и стали причиной моего побега.

Даже сочувствующий взгляд Бет не смог удержать меня на месте. Увы, но сидели мы теперь за разными столами. Я до сих пор испытывала дискомфорт, когда вынужденно находилась рядом с Риколой. Никогда не считала себя злопамятной, но ее поступок ранил меня слишком сильно. Эта горечь, что оседала на языке, никак не проходила.

Миновав ворота, я выше подняла ворот плаща. Холодные снежные хлопья, от которых полигон был защищен надежным магическим куполом, теперь резво залетали за шиворот, тут же растворяясь от соприкосновения с горячей кожей.

После боевки я действительно словно пылала. А все потому, что мой огненный дар так и не нашел выхода. То, что я использовала, – это был лишь пшик по сравнению с моим резервом. Пламя желало вырваться наружу, продемонстрировать всем свою мощь, но пока я успешно его контролировала.

Ровно до тех пор, пока не открыла свиток с экзаменационным заданием, а точнее, с его практической частью, подготовка к которой всегда занимала от месяца до одного дня. Время подготовки зависело не только от сложности самого задания, но и от того, когда студент набрал необходимое количество баллов для допуска к экзамену.

Прочитав всего одну строчку, я остановилась как вкопанная. Снег скрипнул под моими ботинками. А может быть, это заскрежетали мои зубы.

– Десять шагов назад! – рявкнула я для гвардейцев, но они решили проигнорировать мой приказ.

В отличие от студентов, которые уже были в курсе того, что происходит дальше, когда звучит эта страшная фраза. Мантии старшекурсников быстро скрылись за углом главного здания, и лишь тогда я мысленно попросила хиксу выйти.

Вокруг меня появились целые водные реки. Образовываясь волнами прямо из воздуха, они застывали невероятными ледяными цветами. Увидев их на прошлой неделе впервые, я восхитилась красотой лепестков, но еще больше меня поразила величавость водной хиксы, что предстала передо мной во всем своем великолепии в самом центре этого ледяного цветка.

Мы так и стояли, завороженно глядя друг на друга. Пока у хиксы вдруг не начали замерзать лапы. Да что там замерзать?! Они льдом неожиданно для нас обеих стали покрываться! Тогда я и поняла, почему эти магические существа не водятся в наших землях: им просто климат не подходит.

Запаниковав, я не придумала ничего лучше, как согреть ее своим огнем. В том, что это девочка, сомневаться не приходилось. Она и сложена была изящнее, и ощущалась именно представительницей своего рода.

Выпустив наружу целый столп пламени, я поначалу испугалась еще больше. Страх, что я сейчас просто уничтожу это редкое живое создание, прошил меня насквозь, но ничего подобного не случилось. Словно огромная кошка, хикса ластилась к моему пламени, купаясь в нем и одновременно поедая его, что ошарашило меня еще больше.

Наверное, если бы хиксы умели разговаривать, она бы обязательно объяснила мне этот феномен, но беседы в полном смысле этого слова между нами так и не случилось. Водное создание не общалось со мной, но ее мысли каким-то образом передавались мне.

Я просто знала, о чем она думает и когда именно ко мне обращается. Вот и тогда во вторую нашу встречу ответы на вопросы сами собой возникли у меня в голове. Оказалось, что моя магия не может навредить ей вообще, ведь она фактически целиком состоит из нее. Но кроме того, огонь прекрасно ее согревал и насыщал силами гораздо лучше, чем если бы она сама тянула из меня энергетические потоки.

Поглощая чистое пламя, водная волчица восстанавливала свои силы гораздо быстрее.

Хикса и на этот раз появилась в самом центре ледяного цветка ровно напротив меня, возвышаясь надо мной, словно одноэтажное здание. Рост ее в сидячем положении достигал примерно двух с половиной метров, а уж если она вставала на задние лапы, то и еще больше.

Водной волчице не требовались мои объяснения. Разом выпустив рвущееся из меня пламя наружу, я гулко с облегчением выдохнула и открыла глаза. Обиженная хикса смотрела на меня своими грустными голубыми глазами, тонко намекая на то, что я жадина и могла бы ради нее постараться чуточку лучше.

Но на самом деле не могла. Одежды в моем гардеробе было не так много, чтобы я могла сжигать ее направо и налево, так что пламя я выпустила только из одной ладони. Просто второй рукой я удерживала свиток, испепелять который мне тоже было ну никак нельзя.

Привлекая наше внимание, за моей спиной кто-то тихо выругался, вынуждая меня обернуться, а Олли с любопытством навострить уши. Картина, представшая перед нами, была достойна кисти художника. Четверо гвардейцев замерли с вытянутыми вперед мечами, удерживая наготове защитные и атакующие плетения, а вот пятому не повезло. Его нога попала в ледяной плен одного из лепестков, откуда он ее безуспешно пытался достать общим заклинанием разрушения.

– А я ведь говорила отойти, – вздохнула я, закатывая глаза, взмахом руки посылая простейшую огненную сферу.

Эта сфера легко разъела лед, что абсолютно не понравилось хиксе. Обиженно фыркнув, она значительно уменьшилась в размерах и с разбега запрыгнула мне на руки. Полюбилось этой засранке сидеть у меня под плащом, с любопытством высунув наружу только нос.

А еще ей нравилось пугать своими истинными размерами окружающих. И ладно гвардейцы, которые увидели ее сегодня в первый раз: у них выдержка отменная. Другие таким крепким здоровьем похвастаться не могли.

Перешагнув через ледяные лепестки, я торопливо вернулась на дорожку, что вела прямиком к общежитиям. Лишний раз появляться в главном здании не хотелось, да и так удавалось избегать ненужного внимания.

Просто главным входом, который вел с улицы в холл первого этажа женского общежития, мало кто пользовался. Студенты предпочитали стеклянные коридоры, ведь большая часть из них проживала на верхних этажах. Первые же этажи в обоих общежитиях были отданы преподавателям, сотрудникам академии и… мне.

Причем личные апартаменты, состоящие из трех комнат: спальни, гостиной и кабинета и отдельного санузла, мне выделили сразу на следующий день после моей феноменальной встречи с естийем. Гвардейцы же несли дежурство в общем коридоре, где добрая домовая подкармливала их бутербродами и чаем.

Юркнув с мороза прямо в теплый холл, я несколько раз топнула, чтобы избавиться от налипшего снега, и только потом двинулась в сторону своей комнаты, приветливо махнув свитком приставнице.

Содержимое свитка не радовало меня от слова совсем. Вместо трудного индивидуального задания, к которому каждый студент должен был подготовиться сам, используя изученный за триниду материал, я должна была продемонстрировать на экзамене создание простейшей огненной сферы.

Если моя мать училась с такими же поблажками, то совсем неудивительно, что она не смогла за столько лет сбежать от Лугстара-старшего. Ей для этого просто не хватало ни знаний, ни хитрости, ни ловкости.

И все же такое демонстративное пренебрежение злило. И да, я могла бы нажаловаться естийю: он сам говорил в день нашего знакомства, что я могу просить чего угодно, но стенать и плакать было не в моих привычках.

Хотя одну просьбу темноволосый мужчина с серебряным висками все же выполнил. Правда, попросила об этом не я, а куратор Вантерфул, как только гвардейцы властителя доставили нас во дворец пред светлые очи повелителя.

Ох, как же он смотрел на меня. Всю дорогу, пока мы с Истолом тряслись в карете, соблюдая правила этикета, которыми было запрещено перемещаться во дворец естийя порталом, мы не разговаривали по моей инициативе, но, поймав на себе взгляд правителя, я сама шагнула к мужчине.

– Невероятно! – воскликнул властитель хрипло, в единый миг освобождая трон, который занимал.

Встречал он нас почему-то в пустынном зале для приемов, где не было даже стражи. В окружении стен, тяжелых золотых портьер и белоснежных скульптур мы оказались только втроем. Причем голос повелителя эхом отражался от стен и потолка, где висела искрящаяся тысячами стекол люстра, бросающая блики на холодный белый с черными и золотыми вкраплениями мраморный пол.

– О Всевышний! Это просто невероятно! – остановившись в нескольких сантиметрах от меня, естий двумя пальцами больно схватил меня за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть на него. – И даже взгляд ее! Столько дерзости! Только…

– Глаза, Ваше Величие. Вы правы, у вашей супруги глаза были серыми.

– Зато у прежнего естийя синими, – оценивающе разглядывали меня, пока я считала количество морщин на чужом лице.

Нынешний правитель не был молод вопреки моим ожиданиям – так близко я его еще никогда не видела. Разница с Амбер у него, наверное, составляла лет двадцать.

– Да, Истол. Ты сумел меня удивить, – наконец отпустили мой подбородок и сделали шаг назад. – За обретенную дочь проси, что хочешь.

– Свои главные просьбы я уже озвучил, Ваше Величие, но есть еще кое-что, что бы вы могли сделать для Павлиции. Дело вот в чем…

Все то время, пока галеций Вантерфул рассказывал о моих проблемах с законом, я смотрела на его бледное, изможденное лицо и думала о том, как дорого он продал меня.

“Свои главные просьбы я уже озвучил…” – раз за разом проносилось в моей голове. Увы, но я часто забывала о том, что мой куратор в первую очередь всегда оставался аристократом, а они, как известно, своего никогда не упускали.

Вот и Истол не упустил.

И пусть в конце концов его вмешательство решило мою главную проблему, жить с ним после этого под одной крышей я просто не могла. Для меня это было сродни предательству, а днями позже, когда я вновь была приглашена во дворец, в этом лишь убедилась.

За ужином, на котором присутствовали лишь мы втроем и нынешняя фаворитка естийя, властитель дал свое согласие на мой брак с галецием Вантерфулом.

Мое мнение при этом не учитывалось, о чем мне ясно дали понять, поставив на место всего одной завуалированной фразой:

– Дитя мое, на месте уважаемого представителя древнейшей семьи Вантерфулов может быть кто угодно, но твой брак состоится в любом случае. Кстати, я давно мечтал породниться с правителем Эртиртохии. Правда, сыновей у него так и не случилось, зато сам он на данный момент холост. Ты станешь прекрасной матерью его двадцати трем дочерям.

Слова, улыбки, тембр голоса – все это разительно отличалось от правды, что таилась в зеленых глазах повелителя. Естий смотрел с предупреждением, обещая одним взглядом раздавить меня в случае сопротивления. Чем чаще я с ним виделась, тем больше не понимала Амбер.

Как она могла выйти за такого мага? И самое главное: зачем?

Но кое-что все же можно было отнести к положительным качествам этого мужчины. Слово свое он, несомненно, держал, и уже на следующий день после нашего личного знакомства я сидела в кабинете главы управления по особо важным делам, ожидая, когда явятся недостающие элементы этой драмы.

Их, к моему глубочайшему сожалению, было много. В кабинете присутствовали только мы с галецием Брауштом, в то время как галеции Вантерфул и Лугстар опаздывали, а Дионика и вовсе находилась в соседнем помещении. Сюда она должна была войти последняя уже после того, как прибудет вызванный менталист.

Естий разрешил мне сделать абсолютно все, что я посчитаю нужным. Мои приказы должны были исполняться как его, о чем Альикса осведомили заранее. Только ничего не объяснили, судя по легкой растерянности, что блуждала в его глазах.

А я почему-то так и не решилась открыть ему правду. Все вокруг указывало на то, что я дочь Амбер Мани Эллес, но сама я в это все равно не могла поверить. Наверное, для этого требовалось время и… непосредственная встреча с самой естией, с моей матерью.

– А вот и наша преступница. Альикс, почему эта девка… Ох, простите! – наигранно воскликнул вошедший в кабинет галеций Лугстар. – Почему эта невеста уважаемого галеция все еще не в антимагических наручниках?

– Астер, сядь.

Казалось бы, всего два слова, сказанные тоном, который я впервые слышала от галеция Браушта, но как они подействовали на отца Ио. Взбледнув, на миг потеряв лицо, он рухнул на диван, что стоял у стены, в то время как я занимала кресло у стола главы управления.

Взглянув на меня, мужчина однозначно подумал о том, что я открыла его секрет. А я не мешала ему подставляться. Если он сейчас сам сболтнет лишнего, это будут только его проблемы.

– Альикс… – попытался галеций Лугстар что-то спросить.

– Все вопросы позже, когда появятся все участники, включая обвинителя и менталиста.

Казалось бы, побледнеть еще больше было попросту невозможно, но лицо мужчины стало белее снега. Потому что он снова подумал не о том.

– Аста Бендант, вы согласились на проверку у менталиста? – спросил он омертвевшим голосом, явно предчувствуя худшее.

И на этот раз я не стала отмалчиваться. Потому что отец Ио пока нужен был мне живым и в добром здравии. В конце концов, только он знал место, где ныне находилась Амбер Мани Эллес. Без его участия я туда просто могла не попасть, а естия…

Естия могла остаться пленницей до конца своих дней, случись что с этим чудовищем.

– Напротив, галеций Лугстар. Я настояла на том, чтобы невеста вашего сына прошла эту проверку.

– Что? – Нахмурившись, он даже словно окреп, поднялся на ноги. – Альикс, по какому праву эта девка…

– По праву сильнейшего, – твердо ответила я, опередив главу управления. – Вам действительно стоит послушать вашего друга, галеций Лугстар. Сядьте.

Обратно на диван отец Ио возвращался очень медленно, глядя на меня взором человека, пытающегося разгадать очередную тайну. Но долго ему оставаться в неведении не пришлось. Буквально через минуту в кабинете галеция Браушта появился запыхавшийся Истол, а следом за ним степенно вошел менталист, полностью скрытый за черной накидкой.