Слушаю и повинуюсь

Потом они просто гуляли по вечерней Москве, сидели в сквере на лавочке и никак не могли наговориться. Всего неделю назад Стас бесцеремонно хлопал ее по плечу, а сейчас, испытывая какой-то странный трепет, боялся взять за руку.

Она сама накрыла его ладонь, сказала со вздохом:

– Так чудесно я еще никогда не проводила время. Спасибо тебе, но, к сожалению, мне пора. Бабушка, наверное, уже волнуется.

– Ты живешь с бабушкой?

– Да.

– А мама?

– У нее другая семья.

– Понятно. А можно я тебя провожу?

– Можно, только до троллейбуса.

– А до дома?

– Нет, только до троллейбуса.

– Почему?

– Потому что ты не должен забывать, что у тебя есть девушка – Олеся, если ты еще не забыл.

При упоминании знакомого имени Стас поморщился.

– Она же сейчас в другом городе.

– Вот именно, – в другом. Не успела твоя девушка уехать на неделю, как ты уже собрался других провожать.

– А телефон? Телефон ты мне свой оставишь?

– Зачем?

– Так, на всякий случай. Вдруг придется позвонить.

Ульяна, смеясь, погрозила пальцем. Она уже решила, что эта встреча со Стасом должна стать первой и последней. Зачем заставлять молодого парня терять голову, зачем влюбляться самой, если у этих отношений нет будущего. Пусть он живет своей жизнью. Пусть ругается, мирится, пусть женится, разводится, а она, Ульяна, не должна вставать у него на пути. Нет, не должна.

– Извини, Стас, но телефон я тебе дать не могу.

– Почему, опять из-за Олеси?

К остановке подъехал троллейбус. Ульяна вскочила на подножку. Повернулась, остановила попытки Стаса войти следом. Сказала смеясь:

– Извини, не могу.

Она встала возле окна на задней площадке, долго смотрела, как Стас машет ей вслед рукой. Улыбаясь, махала в ответ, а когда молодой человек скрылся из вида, улыбка сразу исчезла с ее лица.

Всю ночь Ульяна лежала в темноте с открытыми глазами, рассуждая, правильно ли она поступила, когда решила не давать номер своего телефона. Она перебирала в уме каждый миг этой неожиданной встречи, вспоминала глаза, в которых застыл искренний, неподдельный интерес. Так смотрят на человека, который понравился и которому хотят понравиться. Она, в который уже раз мысленно прыгала на подножку троллейбуса, снова и снова махала в ответ рукой, и тогда на ее глазах наворачивались слезы. Она то плакала, то смеялась, то вновь предавалась воспоминаниям и только к утру смогла ненадолго задремать.

Бабушка мучила ее расспросами целый день. Всё пыталась выведать имя нового ухажера, но Ульяна только отшучивалась.

– Нет у меня никакого ухажера, ба. А почему задержалась? Отмечали начало отпуска.

– И как ты собралась его провести? Неужели опять будешь работать?

– Какая же это работа, ба? Так, легкая халтурка.

Каждое лето в театре собиралась небольшая бригада энтузиастов. Придумывался незатейливый спектакль в виде смешного капустника. С ним актеры и колесили по подмосковным домам культуры, клубам, развлекая людей и зарабатывая лишнюю копеечку.

Несколько сезонов подряд участником такой бригады становилась и Ульяна. Она знала, что Семен Абрамович, организатор всех этих сомнительных мероприятий, обязательно начнет ей названивать, будет приглашать, уговаривать, обещать золотые горы. Но она уже твердо решила, что на этот раз никаким соблазнам не поддастся и проведет, наконец-то, свой законный отпуск в праздном безделье.

Когда же под вечер раздался настойчивый телефонный звонок, Ульяна, уверенная в том, что названивает ей неугомонный администратор, попросила бабушку ответить, что ее нет дома.

– Скажи – ушла, уехала. Укатила на юг… с любовником.

Женщина сняла трубку, и глаза ее загадочно заблестели.

– Тебе звонит какой-то Стас.

Ульяна растерялась. Стас! Не может быть. Откуда он узнал ее номер? Она не хотела отвечать, но бабушка уже вложила трубку ей в руку. Вложила и приготовилась слушать.

– Алло.

– Привет, Юль, это Стас. Ты только не ругайся. Я думал о тебе всю ночь и утро, а потом не выдержал и поехал в твой театр.

– Это там тебе дали мой телефон.

– Я зашел в администрацию, представился корреспондентом журнала «Театральная жизнь». Сказал, что пишу статью о нелегкой жизни артистов амплуа травести.

– Неужели тебе поверили?

– Наверное, или просто сделали вид, когда получили большую коробку конфет.

– Ну, я с ними еще разберусь. А ты, собственно, зачем звонишь?

– Хочу повторить вчерашний волшебный вечер.

– Ух, ты, смело!

– Давай просто погуляем. На улице так тепло, тихо. Я стою возле твоего театра. Ты приедешь?

«Нет-нет, не соглашайся, – стучало у нее в голове. – Откажи, придумай предлог – заболела бабушка, приехала подруга, ждешь в гости маму. Ведь ты уже всё решила, все обсудила».

– Хорошо, – ответила она, удивляясь сама себе. – Я буду через час.

Из коридора вышла бабушка.

– Значит, его зовут Стас?

– Ой, ба, это совсем не то, что ты думаешь. Ему всего двадцать лет.

– А причем здесь возраст? Если парень полюбил…

– Перестань, ба, перестань…

Ульяна убежала в свою комнату, уткнулась лицом в подушку и засмеялась сквозь слезы.

…Они стали встречаться почти каждый вечер. За исключением тех дней, когда группа «Флаер» выступала в каком-нибудь клубе. Однако Ульяна в эти клубы не ходила. Боялась. Поговаривали, что там собирается подозрительная публика, и, хотя Стас уверял ее, что музыканты пользуются там большим успехом, девушка предпочитала свидания в других местах.

Встречались, как правило, возле театра. Молодой человек ждал ее с букетиком хризантем или незабудок. Целовал в щечку. Потом они гуляли, бродили по пустынным вечерним улочкам, болтали ни о чем, сидели в кафе, если накрапывал дождик, или на лавочке в ближайшем сквере. Она ничего не имела против, когда он нежно ее обнимал, сама доверчиво к нему прижималась, и со стороны могло показаться, что счастье этих двух влюбленных друг в друга людей ничто не сможет разрушить.

Но это только казалось…

Ульяна прекрасно понимала, какая пропасть лежит между ними и первое время всё пыталась поговорить со Стасом серьезно, но, так и не собравшись с духом, в конце концов, махнула рукой. Скоро, уже очень скоро возвратится Олеся. Она и так что-то слишком долго гостит у своих родственников. Молодые люди встретятся, у Стаса вспыхнут былые чувства, и всё вновь встанет на свои места. Он позвонит, скажет – «прости» или просто перестанет звонить,– исчезнет, и на этом их короткий летний роман, сказочный и удивительный, оборвется.

Но проходили дни, недели, а Олеся не появлялась. Устав пребывать в неизвестности, на одном из свиданий Ульяна осторожно поинтересовалась – скучает ли Стас по своей девушке и услышала странный ответ:

– Если ты Олесю имеешь в виду, то она укатила на юг. Отдыхает где-то на море.

Ульяна оживилась.

– Как ты об этом узнал?

– Встретил одну знакомую, она мне и сказала. Я на всякий случай проверил. Позвонил Олесе домой, но там трубку никто не снимает.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Знаешь, Юль, я и сам себе удивляюсь. Еще совсем недавно я бы с ума сошел узнав, что она уехала куда-то без меня, а сейчас… Сейчас я даже рад. Пусть проветрится, может, подцепит себе кого-нибудь, наконец-то, от меня отстанет.

– Отстанет? – переспросила Ульяна. – Подожди, я что-то ничего не понимаю. Ты мечтаешь, чтобы твоя девушка кого-нибудь подцепила и оставила тебя в покое?

– А я не хочу больше считать Олесю своей девушкой. Теперь моя девушка – ты!

От этих слов у Ульяны сладко сдавило грудь, но она постаралась этого не показывать. Сказала строго:

– Я? Ты это серьёзно?

– Абсолютно.

Заглянув ему в глаза, девушка несколько секунд сверлила его взглядом, потом проговорила.

– Пойми, Стас, ты очень хороший парень, открытый, добрый. Ты талантливый музыкант, потрясающий барабанщик, тебя обожают десятки поклонниц, молоденьких, смешных, наивных, выбирай любую…

– А я выбрал тебя…

– Но… но мы не можем быть вместе…

– Почему? У тебя таинственная неизлечимая болезнь?

– Нет, но…

– Тогда что?

Стас требовал прямого ответа и Ульяна решилась.

– Ну, во-первых, я старше тебя.

– А что, во-вторых?

– А тебе разве этого не достаточно?

– Хм. Нашла причину.

Ульяна не ожидала такой реакции. Она посмотрела на него с такой детской непосредственностью, что Стас невольно рассмеялся.

– Говоришь старше, а выглядишь, как одна из моих глупеньких поклонниц.

– Правда?

– Хотя рассуждаешь как взрослая женщина.

– Не может быть. Неужели я такая зануда?

– Как раз наоборот. Именно за это я тебя и полюбил.

Она закрыла его рот ладонью.

– Не бросайся такими словами. Чтобы полюбить человека по-настоящему, его надо хорошо узнать. А мы встречаемся всего-то около месяца.

– Тогда можно тебя поцеловать без всяких слов?

Услышав столько приятного за сегодняшний вечер, Ульяна пребывала в таком благодушном настроении, что покорно закрыла глаза и подставила для поцелуя свои губки.

***

Абрам Семенович, театральный администратор, сумел-таки дозвониться до Ульяны и, прежде чем та успела ему отказать, быстро проговорил:

– Слушай, тут в подмосковный пансионат ищут ансамбль поиграть на танцах. Платят прилично, полный пансион, у тебя нет случайно кого-нибудь на примете?

Девушка сразу подумала о группе «Флаер». Она связалась со Стасом, обрисовала ситуацию, тот в свою очередь позвонил Дэну, но на этом цепочка оборвалась.

– Какие танцы, ты в своем уме? – кричал в трубку молодой человек. – Там же наверняка бабушки-старушки, им подавай вальсы, кадрили, а у нас, если ты еще не забыл, – рок группа.

Абраму Семеновичу пришлось отказать, однако мужчина не был бы администратором, если бы так легко сдавался. Он узнал телефон руководителя ансамбля, и после почти получасовых уговоров Дэн сдался. Абрам Семенович пообещал прислать ему опытную певицу, и женщина вскоре действительно позвонила. Она сказала, что поет абсолютно всё, начиная от Пугачевой и Ротару, до Уитни Хьюстон и Тины Тернер.

– У меня в репертуаре полторы тысячи песен, – хвалилась певица. – Я всё беру на себя. Вам практически ничего не нужно делать. Но у меня есть условие. Моя ставка пятьдесят процентов от всего гонорара.

Услышав последнюю фразу, Дэн бросил трубку. У него в группе всё всегда делилось поровну. Ситуация зашла в тупик. Абрам Семенович уже пообещал, что через три дня ансамбль вместе с певицей приступит к работе. Он даже успел получить свой гонорар, и тогда у Стаса возникла сумасшедшая идея. Он позвонил Ульяне и предложил ей временно стать солисткой их коллектива.

– Я? – воскликнула девушка. – Солистка? Стас, ты в своём уме?

– А что, голос у тебя превосходный. Я слышал, как ты поешь со сцены в театральных постановках.

– Но… это как-то неожиданно.

– Не пойму, что тебя смущает? Ты знаешь какие-нибудь эстрадные песни?

– Ну, знаю, конечно.

– Вот и отлично. Сегодня же начинаем репетировать.

Ульяна заехала в музыкальный магазин, купила несколько сборников популярных песен с текстами и нотами и пока ехала к ребятам на базу, многое успела пересмотреть. За три дня репетиций рок группа «Флаер» в обновленном составе набрала достаточный багаж из песен, пригодных для танцев и с гордо поднятой головой отправилась покорять нестареющие сердца отдыхающих пансионата «Лесная поляна».

Удивительно, но ребят встретили с таким радушием, с каким, наверное, не встречали «Песняров» в Белоруссии. Оказывается, музыки здесь не было уже целую неделю, а танцы проходили под старенький магнитофончик. Ульяне выделили отдельный одноместный номер, музыкантов же поселили всех вместе. Накормили так, что ребята еле поднялись из-за стола, а к вечеру, настроив инструменты, и приготовившись развлекать пенсионеров, музыканты не поверили своим глазам. Танцевальный зал заполнился в основном молодежью, так, что кроме обычных зажигательных ритмов, группе «Флаер» приходилось периодически исполнять и свои рок-композиции, которые всегда пользовались огромным успехом.

Утром ребята, как правило, отсыпались, шли на поздний завтрак, потом отправлялись на пляж. Купались, загорали, болтали, и каждый, кто бы ни проходил мимо, считал своим долгом махнуть музыкантам рукой. Особенной популярностью пользовалась Ульяна. Стоило ей только появиться на пляже в открытом купальнике и присесть в шезлонг, как рядом обязательно начинали крутиться поклонники. Кто-то просил оставить автограф, кто-то отпускал комплименты по поводу ее чудесного голоса, кто-то просто садился невдалеке и любовался очаровательной певицей. Даже Дэн, увлеченный только музыкой, однажды не выдержал.

– Счастливчик ты, Стас, – сказал он, когда Ульяна, уже немного загоревшая, прошла рядом с его шезлонгом. – Такая конфетка тебе досталась. А ты всё переживал, мучился из-за своей Олеси.

Этой же ночью, когда все уснули, Стас постучал к девушке в номер. Она открыла, ничуть не удивившись, и с этого дня они уже постоянно спали вместе.

…Возвратились ребята обратно только в конце августа, перед тем, как разбежаться, Стас еще раз напомнил, что тридцатого августа, без отговорок, он ждет всех на свой юбилей. Открытки с приглашениями были разосланы и многим друзьям-музыкантам из разных групп. Предполагалось не просто посидеть за столом, выпить, закусить, а устроить что-то наподобие мини-фестиваля.

Прощаясь с Ульяной, Стас поцеловал ее в щечку, шепнул:

– Запомни, ты приглашена в первую очередь. Ведь я хочу, наконец-то, познакомить тебя с родителями.

Девушка через силу улыбнулась.

– Надеюсь, они не упадут в обморок, когда меня увидят?

– Шутишь? Пусть только попробуют. Адрес запомнила?

– Конечно.

Домой Ульяна ехала в подавленном настроении. Во-первых, она ужасно боялась знакомства с родителями Стаса. Во-вторых, и это было, наверное, самое главное, – по странному стечению обстоятельств ее день рождения приходился тоже на тридцатое августа, но сказать об этом парню она не могла. Ведь тогда ей придется признаться, что она старше его на целых десять лет. Это сразу убьет и его, и ее, и то главное, что связывало молодых людей до сих пор, – их любовь.

***

Тридцатого августа телефон Ульяны начал трезвонить с самого утра. Звонили, в основном, коллеги из театра, и почти каждый в конце поздравления напоминал, чтобы именинница не забыла накрыть друзьям полянку. Ульяна отшучивалась:

– Не просто полянку, накрою полянищу.

Она всё порывалась позвонить Стасу, но каждый раз ее обязательно кто-то опережал. И тут неожиданно позвонил он сам.

– Привет, уже проснулась?

Услышав знакомый голос, у нее буквально перехватило дыхание.

«Неужели узнал? Неужели будет сейчас поздравлять? Всё – это конец!». Однако Стас заговорил совсем о другом.

– Представляешь, мне только что донесли. Моя-то, бывшая, разъезжает с каким-то бизнесменом на крутой тачке. Всем приветы рассылает прямо из машины.

– Ты про Олесю говоришь?

– А то, про кого?

– Не переживай.

– Я и не переживаю. Просто немного неприятно. Сначала уехала к каким-то родственникам, потом на юг, ни разу не позвонила, а ведь она прекрасно знает, что у меня сегодня день рожденья.

– Вот именно. У тебя сегодня день рождения, поэтому прими мои самые искренние поздравления. Вечером, за столом, я произнесу в твою честь красивый тост. Так, чтобы все услышали, какой ты замечательный человек.

– Спасибо, Юль, подняла немножко настроение.

– А ну не раскисать. Держать нос по ветру.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.

– Вот это другое дело. Пока.

Стоило ей положить трубку, как звонки с поздравлениями зазвучали вновь и уже не замолкали до самого вечера.

К ресторану Юля подъехала без опозданий. До начала банкета оставалось еще четверть часа. Перед входом курили несколько человек. Они громко разговаривали, смеялись, а, заметив симпатичную девушку, притихли и расступились. Кто-то вежливо сказал:

– Пожалуйста, проходите, мы еще не начинали, ждем только вас, милая барышня.

Ульяна улыбнулась, шагнула в холл, ощущая на спине изучающие взгляды. Она знала, что выглядит сегодня на уровне. Нарядное платье с широким блестящим поясом, подчеркивающим ее талию. Светлые босоножки на тонкой шпильке, оттеняющие загорелые ножки. На запястье – золотые часики-браслетик. На шее – тонкая цепочка. Желтые аккуратные сережки… Макияж, на который она потратила не менее двух часов… На среднем пальце – колечко с красным камушком, подаренное бабушкой еще на совершеннолетие, в руках – клатч и пакет с подарком.

Ульяна мельком взглянула на себя в зеркало, украшающее одну из стен прихожей, поправила прическу и вошла в зал. Человек двадцать–двадцать пять молодых ребят и девушек стояли группками, общались, посматривали на стол, уставленный закусками, томились в ожидании начала банкета, а вот самого виновника торжества что-то нигде не было видно, – Стас, наверное, еще не подъехал. Юбиляры, как правило, всегда опаздывают на собственные праздники.

Заметив в углу стол, заваленный подарочными коробками, девушка подошла и поставила свой пакет. Она решила подарить Стасу тамбурин известной американской фирмы. «Это то же самое, что и бубен, только без кожи, – объяснил ей продавец в музыкальном магазине. – Если ваш молодой человек играет на барабанах, поверьте мне, – он будет очень доволен». Ульяна поверила. Теперь оставалась самая малость – увидеть реакцию самого юбиляра.

В зал вошли еще несколько человек, и Ульяна сразу их узнала. Это были ребята, с которыми она шла тогда на фестиваль, а потом возвращалась обратно. Ей хотелось подойти к ним, но они вряд ли могли ее узнать, ведь тогда она была в образе разбитного паренька Вольки, горланила песни, делала вид, что пьет пиво, а сейчас…

Не узнавал ее и Владимир, который стоял за стойкой бара, и его жена, сестра Стаса, расставляющая закуски на столе. Не узнавал ее и Владик. Мальчишка время от времени появлялся в зале, пробегал вдоль столов, и так же неожиданно куда-то исчезал. Ульяна решила предложить свою помощь и зря. Светлана, к которой она подошла с самым безобидным вопросом, смерила ее оценивающим взглядом, потом крикнула мужу:

– Ну, чо пялишься, давай работай, – а девушке ответила, не поднимая глаз,– спасибо, сами справимся.

Контакта не получилось. Ульяна слегка расстроилась, однако поведение девушки она решила списать на обычную женскую ревность. Владимир, видимо, частенько заглядывался на представительниц женского пола, и у Светланы это, естественно, вызывало раздражение. Ульяна сразу же подтвердила свои догадки: когда сестра Стаса вышла из зала, она посмотрела на Владимира, а тот сразу же ей подмигнул.

Неожиданно, среди гостей началось радостное оживление, а через пару секунд в зал вошел, – нет, просто влетел, ворвался Стас. Веселый, счастливый, взъерошенный, он сразу извинился за свое опоздание и без всякого перехода предложил всем присаживаться к столу. Загремели стулья, зазвенели бокалы, в потолок полетели пробки из-под шампанского. Заметив Ульяну, скромно стоящую в стороне, Стас от удивления широко раскрыл глаза.

– Слушай, потрясающе выглядишь!

– Спасибо.

– Нет-нет, я серьёзно, Можно подумать, что сегодня юбилей празднуешь ты, а не я.

Он взял ее за руку зашагал вдоль стола и остановился в самом его начале.

– Я сяду вот здесь, во главе, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – А ты рядом со мной.

– Нет, Стас, мне неудобно.

– Почему неудобно? Я сегодня юбиляр, ты – моя девушка. Садись.

Ульяна переминалась в ноги на ногу, и тут ей на помощь пришел непонятно откуда появившийся Дэн.

– Слушай юбиляр, не вгоняй нашу певицу в краску. Садись в центр, а мы расположимся по обе стороны от тебя.

Когда все приготовления были закончены, в зале появился мужчина лет пятидесяти, в костюме, при галстуке и с длинными волосами, собранными в конский хвост.

– Это мой отец, – шепнул Стас, наклонившись к девушке.

Мужчина подошел, с интересом посмотрел на Ульяну. Представился.

– Меня зовут Сергей Лаерский, а вас?

Девушка встала.

– Ульяна, если хотите, – Юля, а можно узнать ваше отчество?

– У нас не положено.

Стас, смеясь, пояснил.

– Он имеет в виду – у нас, у рок-музыкантов.

– Правильно, сынок. Плесни-ка мне чего-нибудь для первого тоста.

Попросив минуту внимания, мужчина пожелал Стасу всегда достигать самых больших высот в любом деле, за которое бы он ни взялся, и никогда не останавливаться на полпути.

– Запомни, сынок, вся наша жизнь – это рок-н-ролл! Кто со мной согласен – пьем до дна! Ура!

Ребята загалдели так, что, казалось, сейчас вылетят стекла. Второй тост произнес Дэн, говорил о дружбе, о взаимовыручке, потом выскочил на сцену, схватил гитару, и запел «Happy Bightday to you»… .

Никто за столом не остался в стороне. Пели все. Сначала по-английски, потом по-русски:

С днем рожденья тебя,

С днем рожденья тебя.

С днем рождения, Стасик,

С днем рожденья тебя!

Ульяна говорила немного. Сказала, что она бесконечно счастлива от того, что на ее жизненном пути повстречался такой славный парень, что он открыл для нее то направление музыки, которым раньше она никогда не интересовалась. И за это она ему очень благодарна.

– С днем рождения, Стас, с юбилеем, будь счастлив! За тебя!

Она сделала маленький глоток вина, хотела сесть, но Стас поднял свой бокал, и тихо добавил:

– За нас!

Сидели за столом недолго. Уже через полчаса начали играть. Одни музыканты меняли других, каждая группа исполняла свои композиции, А перерывы делали только для того, чтобы произнести очередной тост. Веселье набирало обороты. Ульяна вручила Стасу свой подарок и молодой человек, как и обещал консультант из магазина, пришел в полный восторг. Он целовал свою девушку, повторяя:

– Слушай, как ты только догадалась? Ведь это именно то, чего не хватает в дополнение к моей ударной установке.

Стас проверил тамбурин и очень высоко оценил его звучание, объяснив, что сплав, из которого изготовляются эти, на первый взгляд, самые обычные тарелочки, уже много лет держится в строгом секрете. Потому-то инструмент и ценится среди музыкантов так высоко.

Ульяна облегченно вздохнула. Праздник, кажется, удался. Напряжение, в котором она находилась, стало постепенно спадать, однако к середине банкета всё неожиданно изменилось. На праздник изволила пожаловать ее сиятельство Олеся собственной персоной.

Она по-хозяйски прошлась по залу, оценила стол. С Владимиром обнялась прямо за стойкой бара, получила от него бокал с вином и подошла к Стасу.

– Привет, именинник. – Девушка ослепительно улыбалась. – Вот зашла поздравить. Надеюсь, ты рад?

– Просто на седьмом небе от счастья.

– Я так и предполагала, – Олеся решила не замечать иронического тона.

– Давай выпьем за твой… твой двадцатилетний рубеж. Разменял ты сегодня третий десяток, а дальше всё так и полетит, так и покатится. День за днем, год за годом.

– Так ведь и твой юбилей не за горами. Для парня двадцать лет – ничто, а вот девушке уже задумываться приходится, за кого бы замуж выскочить, да так чтобы с квартирой, с деньгами, с машиной дорогой.

– Донесли уже?

– Так ведь ты ни от кого не прячешься. Как, кстати, на юге отдохнула?

– Если присесть предложишь, – расскажу.

Она посмотрела на Ульяну, словно увидела ее впервые, и вдруг заявила:

– А ну-ка, тетя, подвинься. Я хочу поболтать со своим парнем.

Ульяна буквально задохнулась от неожиданности. Ведь этот спектакль без сомнения был разыгран для нее. Она хотела вскочить, кинуться прочь, но Стас вовремя ее остановил.

– Знаешь что, – сказал он Олесе, еле сдерживаясь. – Если ты пришла меня поздравить, пожалуйста, садись. – Стас указал рукой в конец стола, – мест много, а слушать рассказы о твоих летних похождениях мне глубоко неинтересно.

Он демонстративно подал руку Ульяне и увлек ее с центр танцплощадки, где в лучах переливающегося света под медленную музыку топталось несколько пар.

– Не обращай внимания, – шепнул он девушке, на ухо, – ее поведение вполне объяснимо. Думала, что я с ума сойду от ревности, буду звонить, искать встреч, унижаться, умолять… Да, так было раньше, но теперь все изменилось, и она не может этого пережить.

Танцуя, Ульяна краем глаза следила за ней. Удивительно, любая после таких слов сразу бы убежала, а эта – нет. Смотрите-ка, ходит по залу с бокалом, со всеми чокается, кокетничает, строит глазки. И ведь действительно красивая девушка.

– Послушай, Стас, я думаю мне нужно уйти.

– Еще чего! Ни в коем случае!

– Пойми, она настроена очень воинственно. Неизвестно, что еще может придти ей в голову. Устроит какой-нибудь скандал.