Анестезия

Глава 7

Коля попрощался с тренером и поехал в больницу, чтобы взять копию медкарты жены.

– Как хотите, но я вам уже говорил, что ничего не изменится, – произнес доктор на запрос документов.

– Мне ваш пессимизм не нужен. Если вы не можете справиться, значит, я найду другого врача.

– Вы только тратите свое время и силы.

– Я не понимаю, почему вы так против того, что я прилагаю силы к спасению жены?! Может, вам есть что скрывать?

– Мне скрывать нечего. Мне просто вас жаль.

– Жалость оставьте при себе! – Коля еле сдерживал себя.

– Как скажете. Медсестра через полчаса принесет вам все копии, – произнес безразлично доктор, понимая, что ходит по лезвию.

– Так-то лучше, – прошипел Николай, выходя из его кабинета.

Нервный и напряженный, он пошел к своей жене. Помыв руки, надев халат и маску на лицо, принимал все меры предосторожности. Медики сказали, что без этого категорически нельзя. У лежачего человека всегда высокий риск заболеть чем-то серьезным. Воспалением легких, например. Именно это самое частое осложнение. Поэтому заносить дополнительные патогены. Коля ни только не хотел, не имел права.

– Милая моя, – взял он ее за руку. – Все будет хорошо. Ты только держись. Постарайся выкарабкаться, а я деньги заработаю, чтобы поддержать тебя, – целовал ее ладошку. – Господи! Как же я тебя люблю! – произнес, вспоминая, что недавно общался со своей бывшей и смотрел на ее прелести.

Он чувствовал себя предателем. Одна лишь мысль, что он любовался грудью и губами Веры, заставляла его страдать. Как он мог? Да, полгода воздержания это много. И ему они дались очень тяжело. Но он выдержит. Так? Он ведь сможет?

Это и есть трудности. Супружество без них невозможно. Не может же всегда быть хорошо…

Выйдя из ее палаты, сел на диван в коридоре, дожидаясь документов. Молоденькая медсестричка принесла их через пять минут.

Коля, провожая ее точеную фигурку взглядом, качал головой. Нужно что-то сделать с его тягой к другим женщинам. Как можно любить одну, а заглядываться на других? Еще много лет назад Николай решил, что никогда не станет изменять любимой. Да и зачем? Не для того он ее выбирал, чтобы разбазариваться на остальных. Даже друзья, которые «действовали из самых благих побуждений», не могли изменить его настрой.

Нервно растирая лицо ладонями, тихо приговаривал: «Держи себя в руках»… Взглянув на телефон, увидел сообщение от тещи.

«Коля, у Кати температура. Не знаю, почему. Приезжай скорее» – перечитав три коротких предложения дважды, сжал губы. Этого еще не хватало. Катя никогда особо не болела. Были пару раз сопли и небольшая температура. Но он всегда так нервничал из-за этого, что не мог ни спать, ни заниматься работой. Все время был с дочкой, держа в руках все, что может понадобиться: градусник, жаропонижающие свечи, капли для носа…

Он вел себя как типичная новоиспеченная мамочка. Для него такая ноша была почти непосильной. И как женщины справляются с потоком вопросов, страхов, которые их окружают с момента появления нового человека на свет?! Никому Николай не мог доверить эти тяготы. Бабушки помогали, это факт. Но когда дочь заболевала, он оставался один на один с этим. Боясь сделать что-то не так, корил себя и считал полным неудачником, тихо впадая в депрессию…

Вернувшись домой, Коля вздохнул с облегчением. Температура у его ребенка сама спала, а самочувствие заметно улучшилось. Теща же места себе не находила.

– Как там Леся? – спросила она его.

Женщина редко ездила к дочери в больницу. Слишком тяжело ей было видеть ее такой беспомощной. Сердце разрывалось, душа болела. Она ее единственный ребенок. Родила поздно, Марии Васильевне было почти сорок на тот момент. Было время, когда она думала, что совсем бесплодна. Но Бог им с мужем подарил ребенка после бесчисленных попыток, спустя более 10 лет брака. И сейчас, когда ее возраст уже перевалил за 60, Леся на волоске. Она на границе жизни и смерти. Разделить горе не с кем. Муж умер несколько лет назад. А зять… Зятю и самому нужна поддержка, которую она не в силах ему дать.

Отраду Мария Васильевна видела в Кате. Девочка радовала ее, напоминая Лесю в таком же юном возрасте. Любопытные глазки осматривали все вокруг, а крошечные ручки тянули все в рот, чтобы попробовать на вкус. Маленькая девчушка только научилась сидеть, еще больше имея тягу к познанию мира.

Наблюдая за Катей, Мария Васильевна иногда вытирала слезы радости. Да, ее Лесечка сейчас не может радоваться тому, как ее дочь растет, но все же она была бы счастлива, зная, что у деточки все хорошо. Катя часть Леси, она ее продолжение…

Утром следующего дня Николай вновь отправился в спортивный комплекс, что принадлежал его бывшему тренеру Александру. Он передал ему в руки документы жены, а сам пошел на первую за много лет тренировку.

Каждый отрабатываемый им удар вводил его в состояние дежавю. Он, словно, помолодел на много лет, чувствуя себя двадцатилетним юнцом, у которого вся жизнь впереди.

Часовая тренировка отключала в его мозгу ту часть, которая отвечала за депрессию. Николай расцветал. Вспотевший, немного вымотанный, он был счастлив. Хотя и сам не мог понять, почему. Вытираясь полотенцем, собирался вновь поехать к жене, как вдруг услышал знакомый женский голос.

– Да, ты действительно мастер! Молодец, что решил вернуться в спорт! – заговорила с ним Вера, появившаяся откуда ни возьмись.

– Что ты здесь делаешь? – сразу же помрачнел Николай, окинув взглядом ее, одетую в утягивающую спортивную форму.

Короткий топ, выгодно подчеркивающий грудь. Плотные легинсы, удерживающие талию и ягодицы в самом «выгодном свете».

– Пришла на тренировку. Тоже, знаешь ли, решила заняться боксом, – вскинула она бровью.

– Личико не боишься испортить? – злился он, сам не понимая, почему.

– Ну я же не буду участвовать в боях. Просто отрабатываю удары. Пригодится в жизни, да и неплохо помогает в тонусе держать все тело, – произнесла, тряхнув гривой своих волос.

Не глядя на Николая, Вера пошла к боксерскому манекену. На ее руках были перчатки, да и она сама была явно подготовлена. Поэтому Коля потерял бдительность. Молодая женщина ведь пришла сюда не ради него. Посему чего ему паниковать. Никакого адюльтера не будет!

Подойдя к ней, словно, притянутый магнитом, смотрел на то, как она наносит удары своими хрупкими кулачками по лицу манекена.

– Ты не так стоишь. Ты левша, значит, правую ногу вперед, – улыбнулся он. – Это что? – взглянул со смехом на неправильно сжатые кулаки.

Большие пальцы были спрятаны остальными, от чего при нанесении удара можно получить вывих, если не перелом.

– Не так! Вот так держи кулак, – продемонстрировал на себе.

– Ого! Может тебе тоже в тренеры податься. Меня несколько раз учили, а я только с тобой поняла, – заметно лукавила она, непроизвольно посылая сигналы.

– Ладно, Вер, мне пора. Занимайся, – произнес, отпустив ее запястье, за которое несколько мгновений назад схватился слишком сильно. – Пока, – не оглядываясь, пошел в мужскую раздевалку.

Но Вера его «не услышала»… Она последовала за ним.

Коля шел, не оглядываясь. Он открыл дверцу своего шкафчика, чтобы переодеться, как почувствовал прикосновение к плечу. Оглянувшись, увидел ее, такую близкую и далекую одновременно. Она притягивалась, словно, гравитацией. И отталкивалась, как будто с помощью неведомой ему силы на квантовом уровне.

Схватив ее за талию, прижал к себе и с жадностью впился в губы. Голова закружилась, во рту пересохло, сердцебиение взлетело до небес. Давно у него такого не было… Как же он соскучился по женщине в своих объятиях.

Эта секундная слабость вывернула ему душу. Заставив себя остановиться, смотрел на нее рассвирепевшим взглядом.

– Ну-ка ушла отсюда! И чтобы больше не подходила ко мне! – его лицо перекосила гримаса ненависти.

Не смея с ним спорить, растерянная Вера выскочила из раздевалки, не сдерживая слез. Пылающий злостью Николай с силой ударил кулаком о металлическую дверцу шкафчика, звучно «матюкнувшись».

Взяв полотенце, пошел в душ, чтобы смыть пот и охладить свой разгоряченный пыл. Он ненавидел себя в этот момент. Что на него нашло, никак не мог понять. Принимая ледяной душ, через пару минут пришел в себя. А уже выйдя из душевой, накинул на себя вещи и, взглянув на телефон, увидел пропущенный вызов от доктора.

Он ему никогда не звонил, хотя у него и был его номер. Все нюансы они обсуждали лично. Может, его Лесечка проснулась?! Сердце в груди отбивало бешеный ритм. Дрожащими руками Коля нажал кнопку вызова.

– Алло, – ответил врач.

– Вы звонили? – задал взволнованный мужчина риторический вопрос.

– Николай, скорее приезжайте. У меня не очень хорошие новости…

Глава 8

Положив трубку, смотрел без эмоций на телефон, сжимая его со всем силы, пока экран не треснул. Быстро оделся, схватил рюкзак и пошел на выход. Усевшись в машину, почти не дышал.

– Долбо@б, – выругался Коля, сжимая руль. – Какого хрена полез на Веру. Сразу же последовала кара!

Дав по газам, совсем не соблюдал скорость, нарушая ПДД и рамки благоразумия. Он мчал, непроизвольно роняя слезы, проклиная себя и несколько мгновений своей слабости. Чертов тестостерон. Совсем мозг из-за него потерял.

Забегая в здание больницы, Николай немного успокоился. Ну разве может быть хуже? Они и так на дне. Она в коме. То, что нет никаких перспектив, врач говорил и ранее. Может сейчас просто решил добавить ему нервов, раз Коля захотел поменять доктора.

Зайдя в кабинет врача без стука, смотрел на него исподлобья.

– Какие нехорошие новости? – вместо приветствия сразу произнес, как только вошел.

– Присядьте, Николай, – указал на стул врач.

– Я постою. Говорите! – еле сдерживал себя.

Коля был на взводе. Он злился на себя, на доктора, на обстоятельства. Вылить негатив не знал куда. И лечащий врач жены, который за полгода не продвинулся в ее излечении ни на миллиметр, показался ему идеальным кандидатом, чтобы отработать пару ударов, да и спустить пар. Но Коля держался. Держался из последних сил, хотя ему это давалось с большим трудом, особенно после циничных реплик.

– Хорошо, – кивнул доктор. – У вашей жены воспаление легких.

– Это серьезно? Отчего у нее воспаление легких?

Врач перевел взгляд в окно, сжимая губы.

– Это очень серьезно. Для лежачего больного очень серьезно, – опустил взгляд на пол. – Как заболела? Здесь совокупность факторов. Во-первых, иммунитет снижен, во-вторых, система вентиляции легких хоть и поддерживает ее дыхание, но она не идеальна. В насадки часто попадают бактерии. Они циркулируют, создавая идеальную среду для их размножения, – пожал он плечами.

– Что ты мне тут рассказываешь? Сам что-то ей сделал, чтобы прикрыть свой зад? – Коля рассвирепел.

Резко подскочив к врачу, нанес ему меткий удар, от чего того рухнул с ошеломляющим грохотом на пол.

– Ты совсем сдурел? – спросил через пару мгновений лежащий на полу врач. – Придурок, я тебе и твоей жене помочь хочу, а ты меня ударил! – вставая, трогал челюсть.

– Помочь? – прищурил Николай глаза, его кулаки так и чесались вновь повторить удар.

Но раз он выдержал один, не факт, что выдержит второй. Коля может его еще и убить, а это уж точно не нужно. Как бы он ни был зол, и как не хотел проучить гнусного циника.

– Слушай, хочешь поговорить по-мужски? Так? Хотел с тобой помягче, ведь тебе и так тяжело. Сейчас будет жестко, – вдруг сменил полемику нейрохирург. – Смотри, – ткнул своим смартфонов в лицо Коли.

– Что это? – немного опешил Николай, видно, ожидая, что тот вмажет ему в ответ, а не будет вертеть перед ним телефоном.

– Это страница в соцсети одного мужика, такого же как ты. С такими же проблемами, как у тебя. Пролистай ленту сначала до конца, – вскинул он не самодовольно бровью, а раздражительно.

Врач Леонид Константинович давно думал показать ЭТО Николаю, но у него «рука не поднималась». Хотя эта ситуация наглядное пособие, что ждет Колю и его семью.

Мужчина сел на стул, внимательно вчитываясь в текст каждого поста неизвестного ему человека по имени Иван Грицоцевич…

Запись от 5 марта 2017 года: «С моей Ниночкой случилась беда! Друзья, помогите! Моя любимая жена отправилась в роддом 28 января. Ей поставили эпидуральную анестезию. Врач попал не туда иглой, от чего она впала в кому. Ее поместили в реанимацию с искусственной вентиляцией легких. Два месяца бесплатного поддержания жизни в моей любимой прошли. Теперь нужно платить больнице по 1 млн рублей в месяц! Помогите, разошлите всем, кому можете! Срочно нужны деньги! Я выставил на продажу нашу квартиру, но ее стоимости хватит не более, чем на три месяца. А ведь нам с сыном еще нужно где-то жить.»

Запись от 28 марта 2017 года: «Дорогие мои! Спасибо всем, кто участвовал в сборе средств! Мы собрали на полгода. Этого должно хватить на то, чтобы моя дорогая Ниночка выкарабкалась. Держите за нас кулачки, молитесь! Я уже и сам не знаю, куда обратиться и кого просить, чтобы она проснулась. Буду держать Вас в курсе!»

…

Запись от 12 июля 2017 года: «Друзья, у нас беда! У Ниночки воспаление легких! Не знаю, почему и за что нам это! Но ей очень тяжело. Ее лечат антибиотиками. Врачи не дают никаких прогнозов.»

Запись от 17 июля 2017 года: «Я не хочу жить. Не могу. Сегодня умерла Нина. В голове не укладывается то, что произошло. Мама моего сына сегодня у-м-е-р-л-а. Попытки врачей вылечить ее от двусторонней пневмонии ничем не закончились. Они не смогли. Все. Конец. Пошел вешаться. Прощайте!»

Запись от 19 июля 2017 года: «Нет, я не убил себя. Хотя очень хотел. Нет, я не удалил прошлую запись, хотя мне за нее стыдно. Но да, я должен жить ради НАШЕГО с Ниночкой сына. Ради Владика. Да, я напился. Да, я попросил бабушек последить за сыном, пока бухаю. Но, надеюсь, это будет первый и последний раз, когда я сорвался. И очень надеюсь, что наша история поможет кому-то в дальнейшем не натворить ошибок, каких сделал я. Что же я сделал, спросите вы. Может то, что пару лет назад изменил своей любимой женщине. Тогда я не воспринимал это как что-то плохое. Оно прекрасно укладывалось в моей голове. Изменил и изменил. Подумаешь. С той женщиной продолжал отношения почти месяц, пока ей не надоело быть на вторых ролях. И что же я сделал? Одумался? Нет. Я нашел себе другую, с которой встречался по вечерам в будни и иногда в выходные дни, ссылаясь на занятость на работе перед Ниночкой. А потом… Потом жена забеременела. Я просил ее сделать аборт! Да. Я это делал. Теперь понимаете, какой я человек?! Посему меняю имя в своем аккаунте и завожу новый. И все, кому моя история поможет в жизни, пусть учатся на чужих ошибках! Вы и свои успеете наколотить! Прощайте!»

Николай смотрел на последний пост и не верил написанному. Бред! Зачем все это было писать? Посмотрев на врача пренебрежительно, передал ему в руки телефон.

– Что за чушь? – тихо произнес Коля.

– Почему чушь?

– Да ни один мужик не будет такой фигней страдать. Писать постики, что у него случилось. Этим девушки страдают.

– А может для него такие посты были своего рода психотерапией. Может ему легче давалось преодоление трудностей.

– Вы специально создали эту страницу, чтобы таким же мужьям, как я, показывать? Мол, видите, что вас ждет. Так?

– Николай, вот честно, возникает ощущение, что ты придурок. Этот человек реальный. Я его знаю. Он мой бывший одноклассник. Притом, что он совсем не похож на того, кто, в твоем представлении, должен писать такие постики. Он не ботан, а скорее качок. Но вот такая писанина помогла ему преодолеть ту боль, с которой он столкнулся. Показал я его страницу с одной лишь целью. Учись на чужих ошибках.

– Что это значит?

– Это значит, что тебе нужно сохранять хладнокровие. Это очень тяжело, но может, если ты создашь такую страницу и будешь писать о своих переживаниях, тебе проще будет.

– Хотите, чтобы я повторил его судьбу. Тихо сидел, плакался на всеобщее обозрение, вместо того, чтобы искать возможности помочь жене. А потом совсем упустить шанс? Так?

– Идиот! У нее двусторонней пневмония. Думаешь, у нее есть время. Нет у нее времени! Не более недели! И то при хорошем прогнозе. Мы ее лечим на максимуме медицинских возможностей. Но тут уже зависит от ее резервов организма. Я тебе это показал еще и к тому, что ты должен быть морально готов, что, возможно, через неделю тебе предстоит хоронить жену! – лицо доктора скривила гримаса злости.

Глава 9

Леонид никогда не ругался с родственниками пациентов. Он всегда дистанцировался от их проблем. Потому что, если переносить через себя каждую историю, то спустя несколько чужих бед не останется никаких моральных сил помогать людям. А помогать нужно. Врачом он стал по велению сердца. И не просто так зовется одним из лучших нейрохирургов страны. С того света он вытащил больше всего людей, чем кто-либо другой. Даже если есть крошечный шанс, в которой он верит сам, Леонид обязательно сделает все, что от него требуется. Но если, по его мнению, шанса нет, то и пытаться не стоит. Он бы рад быть неправым. Только вот его прогнозы сбываются на 100 %.

Это он и хотел вбить в голову упертого Николая. У него дочь, которую нужно растить. И если он сейчас вбухает все, что у них есть на лечение безнадежной жены, то пропадет уже не только один горячо любимый ими человек, но и эти двое. Маленькая девочка, отец которой обязательно сопьется, попадет в детдом или к родственникам, которым она на фиг не будет нужна. Которые буду срывать на нее злость из-за того, что им пришлось ее взять. И она в конечном итоге вырастет обозленной, уже делая свои ошибки, которые станут результатом ее детской травмы. Замкнутый круг никогда не закончится…

– Я иду к главврачу! – спокойным тоном произнес Николай.

Он наконец взял себя в руки, хотя эмоции били через край. Врач выводил его из себя, никак не прекращая говорить ужасные вещи о его жене. Неужели можно быть таким циником? Неужели все то, что отличает человека от животного – сострадание, у него напрочь отсутствует? Зачем тогда вообще быть врачом, если ты настолько безразличен. Если лечить ты не хочешь. Шанс мал? Тогда что сразу на кладбище? А зачем стараться, прилагать усилия, если «выхлоп» минимален. Что за капиталистическое мышление в отношении людей? Люди – не товар! Они живые, кем-то любимые. Для кого-то этот один человек целый мир. И если есть хоть крошечный шанс, что спасти любимого можно, даже если он равен одному на миллион, то почему бы не попробовать. Почему обязательно сразу опускать руки? Жизнь это борьба, и без трудностей она невозможна!

– Погодите! – доктор заговорил, когда Николай открыл дверь, чтобы уйти.

– Что? Сейчас будете просить не жаловаться главврачу? – усмехнулся Коля.

– Нет. Хотите жаловаться, жалуйтесь. Я хочу объяснить вам причины моего непринятия вашей позиции.

– Опять будете отговаривать?

– Отговаривать не буду. Просто в моей статистике случай с вашей женой безнадежен. Вообще. Нет никаких шансов. Понимаете. И не будь я лучшим нейрохирургом страны, тогда посоветовал обратиться к кому-то другому. Но я лучший. Поэтому ваше решение увезти ее на лечение в другую страну, может, и правильное. Потому что в России вы не найдете того, кто вам поможет. Ее шансы равны нулю. Если повезет, вы найдете кого-то, у кого статистика позволит хотя бы вывести ее из состояния комы без сохранения когнитивных функций. Будет просто лежать с открытыми глазами, ничего не понимая, что происходит вокруг. Но не более того. Вам ясно?

– Ясно! Разберусь! – выйдя из кабинета, хлопнул дверью.

Он не хотел ей хлопать, все как-то само получилось. Для него это слишком пафосно, театрально. Но напряжение давало о себе знать тем, что Николай не всегда мог контролировать силу.

Тяжело вздохнув, пошел к жене с намерением поговорить. Пусть она не может ответить ему, но он знал, Лесечка всегда его слышит…