Его лёгкая добыча

Глава 7

Хлопая ресницами, старалась совладать с собой, чтобы не послать зазнавшегося олигарха к черту на кулички. Любопытно, многим он такое предлагал? И что отвечали его «жертвы»?! Зная, насколько люди падкие до денег, понимала, что все это риторический вопрос, сантименты. Большинство из тех, кому предлагал, соглашались, если не все! Не просто так он спрашивает о цене. У каждого человека она своя. Кому-то хватит и сотни баксов, другой продается за миллион долларов. Но олигархи, за всем тем, что они любят пускать пыль в глаза, в основном очень прижимисты. Скажи ему какую-нибудь баснословную сумму, сразу спустит вопрос на тормозах.

– Миллион долларов! – с вызовом произнесла.

Да какой уважающий себя миллиардер заплатит столько за одну ночь выскочке, которая понравилась его девушке?! Конечно никакой! Хотя сам вопрос выглядел более, чем странно.

– По рукам! – улыбнулся мне.

Гадая, что же сказать в противовес, молчала. Черт! Вот же ляпнула! Нужно было десять просить! Или все двадцать!

Протягивая мне руку для рукопожатия, выглядел крайне довольным собой.

– Вы, Василиса не только очень красивы, но и крайне умны! И главное, напомнили мне мою девушку, которая была у меня много лет назад. Внешне очень на нее похожи. Только вы гораздо моложе, разумеется.

– Оплата авансом. А само действо не ранее, через три дня, – ушла от темы.

Говорим о делах?! Вот на тебе дела! Комплименты не интересны. Хитрые олигархи могут выманивать таким способом скидки. А раз уж я подписалась на такое, то пусть платит по полной! Только вот даже миллион долларов не способен был скрасить мое поганое настроение. Я как куртизанка, а не шпионка, которой возомнил меня Серебряков. На душе скребли кошки, заставляя себя презирать.

Не лучше ли обоих послать к черту?! Сменить номера телефонов, взять у кого-то из друзей машину и махнуть с родителями куда-то в глубинку, чтобы затеряться. Не думаю, что Аркадьевич будет рьяно искать! Ну поищет пару дней, а потом найдет другую жертву для своих игрищ. Васильев же заинтересован сугубо из-за своей девушки, он-то тем более не будет искать.

Но мысли, что так-то легко можно сбежать от Серебрякова, на деле казались лишь глупыми фантазиями. С чего мне бросать квартиру, машину и свою карьеру?! Может, лучше написать на него заявление в полицию?! Усмехнувшись еще более бредовой мысли, решила не ломать дров. Работать нужно пока по плану, а там, как карта ляжет…

Через мгновение после нашего рукопожатия появилась юная Инесса, горячая кровь которой заставляла ее шпионить за нами. Ее пылающий взгляд так и говорил: она довольна тем, что мы заключили сделку. Сделку по ублажению ее низменных потребностей.

Утоляя свое юношеское любопытство, девчонка манипулировала взрослым мужиком как неплохой серый кардинал руководит правительством. Мне бы поучиться ее навыкам надувания губок, наигранно глупого щебетания, чтобы мужчина просто распластался под влиянием чар. Но, видно, этому не суждено случиться. Такой нужно родиться, это дар, и его никак не развить. Да и не хочется! Помыкать мужиками, может, и кажется «крутым», на деле это лишь манипуляция. Она до поры, до времени. До тех пор, пока интерес богатого и влиятельного мужчины не иссякнет. Пока он не переключит взор на другой достойный объект. А вот тогда наступает глубокое разочарование. Тем ли в жизни занималась?

Просто хапала деньги, словно, ополоумевший Плюшкин, или нашла цель и шла к ней. Есть у меня подруга. Тоже с 17 лет работала моделью. Когда ей стукнуло 19, вышла замуж за баснословно богатого мужика. В ус не дула, транжиря его бабки. А потом муженек поставил ультиматум. Мол, развивайся, дорогая, а то ты стала просто потребительницей. Ты вот-вот потеряешь мой интерес к себе, найду себе женщину, которая не только шастает по салонам красоты, скупает шмотки, тачки и кутит на курортах, а ту, которая чего-то стоит, развивается, растет и знает себе цену. При том, что не ту, что ангажирована моими деньгами, а сама чего-то да стоит!

Подруга была в шоке. Пару недель жаловалась, пыталась прийти в себя. Хотела хлопнуть дверью, послать нерадивого мужа, который назвал ее пустышкой, коей она, к своему сожалению, и была. Даже работая вроде бы в такой «глупенькой» сфере, как модельный бизнес, она не была пустышкой. А вот выйдя замуж, сев на бабки мужа диким коршуном, ей стала. Очень обижалась она на своего благоверного, меня доставала своим нытьем, а потом как отрезало. Взяла себя в руки и занялась благотворительностью. Создала фонд, стала собирать деньги, ездить самолично в горячие точки и помогать людям. Муж влюбился в нее снова, и во второй раз его чувства были куда ярче.

Нет, я конечно не призываю рвать и метать, пытаться изменить мир, но делать что-то нужно. Нельзя терять смысл жизнь, нельзя быть одним лишь потребителем.

Только вот, как мне кажется, эта юная нимфетка идет по тому же пути. Да, она лихо крутит своим взрослым мужиком, но это будет до поры, до времени. Впрочем, может, ей и не нужно это «жили долго и счастливо». Тем более, вон хочет секса с девушкой, чтобы ее мужик наблюдал… А ведь он, вполне вероятно, захочет не только наблюдать, быть может, возжелает присоединиться…

Достав из кармана чековую книжку, Васильев выписал чек на сумму 1 миллион долларов США со своего валютного счета… Да… Эти олигархи всегда, что ли, с собой носят чековые книжки?! Или она так удачно оказалась у него в кармане?!

Держа в руках заветный листок, старалась выглядеть максимально равнодушной. Но эмоции все же играли на лице. Не каждый день трогаешь бумагу, по которой можно получить столь внушительную сумму. Это же очень хорошая квартира в центре! Или небольшой отель в Европе. Или хорошие деньги на стартовый капитал в инновационном бизнесе. Да мало ли куда их можно потратить!

Убрав чек в сумочку, посмотрела на приближающуюся к нам Инессу.

– Все хорошо? – порхала ресницами.

Ее невинный взгляд обескураживал. Казалось, эта девушка сама скромность. Кто же знал, что за такой премилой внешностью скрывается знатная манипуляторша и бисексуальная женщина.

– Да! Мы с Василисой обо всем договорились. Хотел тебе сделать сюрприз на день рождения, но нужно было, чтобы ты одобрила.

Слушая их диалог, если сдерживала себя, чтобы не погримасничать. Нет, ну вы на них поглядите! Обсуждают меня в моем же присутствии, словно, говорят о кукле…

– Ладно, я, пожалуй, поеду. У меня сегодня еще много планов, – улыбнувшись, пошла к своей машине, сопровождаемая этой странной парочкой, что следовала за мной.

– Приятно было познакомиться! – бросила мне в спину Инесса.

– И мне! – врала, мечтая скорее унести ноги.

Сев в машину, погнала, превышая скорость, чуть не сбив медленно открывающиеся ворота. В ушах был звон. Позорище! Только что продала себя! Никогда такого не позволяла! Любые намеки прямые или косвенные сразу же отметала. Модельный бизнес он такой… Идя в него, понимаешь, что предложения фривольного характера будут всегда, пока ты в нем вращаешься. Но обычно люди быстро понимают, если даешь им от ворот поворот. Сейчас я не могла послать эту странную парочку Гумберта и Лолиты. За моей спиной, словно, стоял Серебряков, управляя мной и подавляя волю. Я не принадлежала себе, и это вводило в тоску, отчаяние и депрессию…

Заехав через несколько минут в Москву, увидела входящий с неизвестного номера. Кто это был, я уже знала…

– Алло, – быстро ответила.

– Здравствуйте. Позовите Машу, – послышался металлический голос на другом конце провода.

Нажав отбой, я перестроилась и поехала вместо дома в офис… Там меня ждал Серебряков. Уже была уверена в этом. Шпионские игры разогревали кровь, хотя и не вписывались в мою размеренную жизнь. Не хотела я такой необузданности, тем более в присутствии этого мужчины теряла остатки разума. Он как будто гипнотизировал меня, маня и завлекая. Словно, заклинатель с дудкой в руках зачаровывает змею. Правда такой эпитет мне совсем не нравился, но слишком точно давал определение этой странной к нему тяги…

Припарковавшись возле офиса, достала из сумочки чек. После разговора с Серебряковым обналичу его или порву. Другого не дано. Пусть ответит на мои вопросы. Хватит этих недомолвок. Хожу по острию, рискую, продаю себя. Все ради чего?! Неужели именно меня нужно было пускать в это логово? Неужели никто другой не справился бы?!

Выйдя из машины, шла уверенной походкой, как вдруг увидела, что та же самая машина, что вела меня от дома в прошлую ночь, стояла неподалеку. За мной, явно, ведется слежка. Да и эти ребята особо не шифруются.

Это все конечно очень «интересно», но адреналин мой самый нелюбимый гормон. Может, кому и нравится бегать и играть в войнушку, я не такая. Мне по душа спокойная и тихая жизнь, без этих финтов. Заскочив в офис, чувствовала себя не очень приятно. Предстоит встреча с Серебряковым… А после того, как он жестко меня отшил, это последнее, чего бы я хотела.

Стоя возле двери в его кабинет минуту, не решалась постучать. Будь он не ладен! В ушах так и стояла эта дурацкая фраза: «Не провоцируй!» – вроде бы отверг, но «мягко», мол, ему тоже хочется, только вот не надо…

– Не думал, что ты так быстро приедешь, – произнес за ухом неожиданно подошедший Геннадий.

Повернувшись, окинула его презрительным взглядом. Мужик? Да? Отправил на поле брани девушку, а сам прячется в кустах. Чего затеял с этим Васильевым? Что от него хочет? Неужели иными способами нельзя было раздобыть нужную тебе информацию? Есть же профессиональные шпионы, детективы, они найдут иголку в стоге сена. А я даже не знаю, что искать! Завербовал, использует, крутит-вертит, потом просто выбросит за ненадобностью. Да и кто его знает, на какие неприятности нарвусь, манипулируя интересом Васильева.

– Зачем вы меня наняли? Зачем заставляете на себя работать?! Почему не даете уволиться? Почему мне закрыт выезд из страны? Почему пугаете полицией и ФСБшниками? Почему именно я? – смотрела на него с прищуром.

Глава 8

Восемнадцать лет назад…

– Шеф, извини, нет ее нигде! – Соколов опустил глаза в пол, то ли изображая, то ли действительно выражая сочувствие.

– Куда она могла пропасть?! – Серебряков уже потерял всякую надежду.

Три месяца прошло с момента пропажи Яны. Его любимая, с которой он планировал создать семью, возможно, когда-то нарожать тучу детей, вдруг канула в небытие. И никто не знает, куда пропала. Ее родители в панике. Одногруппники из колледжа в шоке. Друзья в прострации. Яна Мартынова в один из вечеров после ссоры с Серебряковым убежала из их небольшой квартиры, которую начинающий «бизнесмен» купил на первые нечестно заработанные деньги.

Глядя на ее фото, Гена хотел рыдать. Какого дьявола сказанул ей это! Она сообщила о своей беременности, а он возьми, да ляпни: «Делай аборт, мне сейчас не до детей!». Яна схватила сумку и выбежала из квартиры. Зная ее немного буйный нрав, Серебряков не поспешил следом. Он выждал пять минут. Думал, вернется, она ведь всегда так делала. Психовала, убегала, а потом возвращалась. Их бурные примирения были слышны соседям. Страсть, пожирающая молодого мужчину, кружила ему голову. Он всегда знал, что именно Яна может сломать его, подставить под удар. В лихих 90-х как оно было?! Человек человеку волк. Таким же волком был для всех Серебряков. Он ломал людские судьбы, сметая на своем пути каждого, кто смел ему противостоять.

Только вот с Яной он становился другим. Не думал о последствиях, не выстраивал свои действия на десять шагов вперед. С ней он жил. Любил. И мечтал. Мечтал о спокойной семейной жизни с любимой женщиной. Только она его не понимала. Не понимала, почему об этом обязательно надо мечтать? Почему нельзя реализовывать? Зачем заниматься нечестным бизнесом, боясь, что именно она или их будущих ребенок могут стать занозой в заднице Серебрякова. Что именно манипулируя ими, его враги могут победить главного в Залихвосте, который держал в своем кулаке весь город.

Геннадий ненавидел себя за то, что струхнул. За то, что испугался последствий ее беременности. И сейчас она пропала. Словно, канула под воду. Нет ее нигде!

В тот злополучный вечер рванул за ней, да было уже поздно. Убежала. И никто не знает, куда!

Оббегая окрестности, расспрашивая у снующих бомжей, только не мог ее найти. Но то было лето… А сейчас уже осень. На улице дубак. И единственное, что остается Серебрякову, это молиться, чтобы Яна уехала куда-то на юга. Ведь в Ямало-Ненецком автономном округе ой как не сладко с погодой! Лютый холод, сильная влажность и вечная мерзлота.

Кого он только не нанимал, чтобы найти ее. В поисках девушки были задействованы все милиционеры региона, но воз и ныне там…

Погладив снимок, уронил слезу. Яна. Его любимая, дорогая и ненаглядная. Что же с ней случилось? Почему не отзывается? Почему не дает о себе знать?!

С силой ударив по столу, услышал, как в его кабинет кто-то «скребется».

– Заходи! – громогласно оповестил незваного гостя.

– Геннадий, можно? – заглянул в узкую щель между дверью и проемом широколицый бывший ФСБшник, который работал в службе охраны Серебрякова.

– Говорю ж, заходи. Чего хотел? – не особо он церемонился с человеком гораздо старше себя, не любил бывших силовиков, называя их «мусорами».

– Я нашел Яну, – робко произнес мужик.

– Где она? Говори! – глаза Серебрякова налились кровью.

В его двадцать лет он не имел каких-либо проблем со здоровьем, но сейчас чувствовал – сердце прихватило. Резко подскочив, еле устоял на ногах, ничего не видя перед собой, кроме темноты. Но тьма начала исчезать, и Гена увидел ошарашенное лицо бывшего чекиста перед собой.

– Все нормально?

Выдохнув, Серебряков пытался прийти в себя. Схватив бутылку с водой, отхлебнул глоток, а часть плеснул себе на лицо.

– Нормально. Говори уже!

– Мне поступила информация, что она с барыгой Васильевым. Ну тем самым, который сеть продуктовых магазинов держит.

– С ней все хорошо? – первое, что хотел знать Серебряков.

– Да! Жива, здорова. Но у нее другой мужик. Она вам рога наставляет! – посмотрел на Гену снисходительно.

– Где она? – наконец полный смысл слов чекиста стал до него доходить.

– В Салехарде, – захлопал глазами бывший ФСБшник.

– Готовь ребят, поедем на разборки. Забивай стрелку с Васильевым! Мне нужна моя баба назад!

Оставшись в кабинете один, Серебряков, налил себе небольшую стопку коньяка и «хлопнул» ее. Проморгавшись, растер лицо руками, а потом посмотрел на фото своей Яночки. Красивая чертовка. Самая красивая девушка, из всех, кого ему довелось видеть. Огромные голубые глаза с ресницами-стрелами, аккуратный носик, пухлые губки. Он гордился, что она, его одноклассница, выбрала среди оравы поклонников его. Именно она и ее интерес заставил парня, у которого мать – трудяга, а отец – пьяница, поверить, что он может в этой жизни все. Ее красота при всем при этом не вычурная, она естественная и притягательная. С ее лица иконы писать, а не только тайком мастурбировать на ее фото.

Красивые, наверное, у них будут дети… Подумав о будущем потомстве, почувствовал себя еще более паршиво. Вдруг сделала аборт! Три месяца ведь прошло! Три, черт всех дери, месяца!

Как он вообще мог ей такое ляпнуть! Мало того, сбежала, так в сердцах спуталась с другим мужиком. И не каким-то обычным работягой, а с барыгой, с которым мало кто хотел связываться. Ходили о Васильеве легенды, что то еще бычьё.

Но ему не нужно трусить, хватит уже, «труханул» так, что приходится разгребать до сих пор. Ему бабу свою нужно вызволять, а не вату катать…

Приехав на стрелку с Васильевым, Серебряков вышел из машины, чтобы поговорить с главарем другой банды один на один. Из авто, стоящего напротив их тачек тоже кто-то вышел. Гена сразу же зашагал на встречу. И увидел в свете фонаря женский силуэт… Кто это, он сразу же понял. Ее очертания, движения Серебряков помнил как «Отче наш». Почти каждую ночь Яна снилась ему. И сейчас его любимая шла к нему на встречу, выйдя из машины чужого мужика.

Сжимая кулаки, Гена злился. Не этого он ожидал от стрелки. Думал, потолкуют с Васильевым, и тот вернет ему Яночку. Но в разговоре будет участвовать она сама и, помня их финальный конфликт, Серебряков был уверен, она не пойдет на попятную. У девчонки взрывной характер. Да и хуже всего то, что опозорить может его перед братками… Вот этого ему совсем не хотелось.

– Мне сказали, ты меня ищешь? – вдруг первой заговорила Яна, находясь от него в нескольких метрах.

А у Серебрякова, словно, язык отсох. Любимая женщина перед ним, та, ради которой он готов мир перевернуть, не относится к нему так, как раньше. В ее поведении явное раздражение…

– Да, Яна. Ты куда пропала? Почему сбежала?

Глядя на ее идеальное лицо в полумраке, на такие родные черты, хотел прижать к сердцу и не отпускать. Он сожалеет. Очень сожалеет. А его тоска по ней изранила ему всю душу.

– Серебряков, оставь меня в покое. Больше не ищи меня. Я буду с Денисом. Я его люблю!

Сказав последнюю фразу, развернулась к нему спиной и пошла к машине. Глядя ей вслед, Гена не верил своим глазам и ушам. Ее голос отражался эхом в его сердце. Наблюдая за собой, словно, во сне, видел приближающего к себе Васильева.

– Ну что, Геннадий, вопрос решен? Или будет перестрелка? Слышал, ты парень вспыльчивый. Поэтому попросил Яну с тобой поговорить. Она любит меня. Понимаешь? Давай ей дадим право выбора, а не тебе или мне!

Не дождавшись какой-то вразумительной реплики Серебрякова, Васильев пошел к своей машине, в которой сидела Яна. Гена впервые в жизни был обескуражен. Он совсем не ожидал, что его любимая подложит ему такую «жабу». Зачем она ему это наговорила? В сердцах, из-за обиды? Или просто хочет насолить? Но ведь это не шутки! Одно дело их личные психи, которые они могут показывать друг другу. Совсем другое, когда вмешивается третий. И не просто обычный человек с вполне заурядными возможностями, а один из влиятельных бизнесменов региона! С таким шутки плохи.

Серебряков ехал на войну, он был готов взять все риски на себя, в том числе высокую вероятность своей гибели. Но она его отвергла! Сказала, что любит этого Васильева.

– Стой! Я не закончил! – рявкнул Гена, глядя со злостью на Дениса.

Глава 9

Достав из кармана «ствол», Серебряков смотрел с ненавистью на того гада, который посмел увести его бабу. Видит Бог, дьявол и все потусторонние силы, он бы выстрелил. Выстрелил бы, чтобы замочить этого говнюка.

– Гена, нет! – в полной тишине, нарушаемой лишь стрекотом светлячков, оглушительно завопил голос Яны. – Оставь меня! Пожалуйста!

Развернувшийся вполоборота Васильев смотрел на поражение своего врага с ухмылкой, а потом быстрой походкой зашагал к машине, где была любимая Гены. В следующие несколько секунд вся бригада Васильева уехала, оставив «стрелку». В этот вечер никто не пострадал, все остались живы и целы, невредимы… Никто и ничто не пострадало… Ничто, кроме израненной души Серебрякова. Именно с тех пор он презирает женщин…

– Ты красивая! – усмехнулся ненавистный мной Геннадий Аркадьевич.

– И что? Да мало ли красивых в модельном агентстве?!

– Таких, как ты, мало!

– Каких таких? Я совсем не во вкусе Васильева! Он любит блондинок! Из двух его девушек обе блондинки! Почему выбрали меня?

– Я так захотел, – бросил высокомерно.

– А вот я так не хочу! Я увольняюсь. Делайте, что хотите! Я пас, – проскочив мимо него, помчала к выходу.

Нет, я не бежала, но шла быстро и очень уверенно. Не на ту напал… Пусть идет к черту! Достал меня своей неизвестностью!

Только вот у него, по всей видимости, были совсем другие планы. Потому что этот бывший рэкетир догнал меня за считанные секунды.

– Яна, стой! – рявкнул мне в спину, хватая грубо за предплечье.

Глядя на него ошарашенными глазами, пыталась выдернуть руку.

– Пустите! Мне больно! – крикнула. – И я не Яна! Какая еще Яна? Я Рита! – смотрела в его глаза.

В глаза одичавшего одинокого волка… В них был страх. Ужас или что-то в этом роде. Не злость, это точно. Гена молчал, но слов и не нужно было. Его лицо и мимика говорили за него. Что-то происходило. Что-то вертелось в его голове. И причина, почему выбрал меня, она основная!

– Почему я? Это связано с Яной? Раз вы меня так назвали, значит, у нас есть какое-то сходство? Васильев был влюблен в какую-то Яну? Поэтому вы считаете, что я могу его разговорить? Так? – кажется, я нащупала верный вектор.

Гена молчал, словно, закрыв рот на замок. Но мечущийся взгляд говорил мне о том, что я права. Это из-за некой Яны. Видно, была какая-то девушка у Васильева, которая ему запала в сердце. Только вот не заметила я того, что Денис меня узнал или признал какое-то сходство. Будь я влюблена в кого-то настолько сильно, что спустя годы кого-то с похожей внешностью использовали, чтобы выудить информацию у меня, то точно бы узнала субъекта своей страсти. Да что уж говорить, я даже помню лица тех парней, кто мне хоть немного нравился, не говоря уже о влюбленности…