Избранница для принца крови. Похищенная ночь

– Ага. Транспорт больше не проблема, – согласилась я с ним. – Проблема в том, кому он принадлежит, – заметила вполне, к слову, справедливо.

Именно в этот момент в нижнем корпусе корабля открылся отсек, а оттуда вылетело шесть тёмных точек. Точки не просто летели, они стремительно спускались и приближались к нам. И не менее быстро переставали выглядеть как тёмные точки, позволяя оценить всю широту и размах надвигающейся опасности.

– Йотуны, – проговорила я.

Брон на моё высказывание никак не отреагировал. Перехватил клинки более подходящим образом, а также шумно втянул воздух, неотрывно глядя на тех, кто отличался невиданной силой и огромным ростом.

Великаны грохнулись с неимоверной высоты довольно близко. Красный песок вокруг них разлетелся во все стороны подобно ударной волне, так что пришлось зажмуриться и отвернуться. Закристаллизованные частички всё равно ударили в лицо. Но зато не попали в глаза.

– Агар-р-рн! – разнеслось громогласное по всей округе.

Верхушки гигантских голубых елей позади нас содрогнулись. Я и сама еле устояла на ногах. Да и то благодаря тому, что меня закрыл собой Брон. Как уж удержался он сам – полнейшая загадка.

Потом подумаю над этим!

А то…

– Агарн! – выкрикнул повторно йотун, весь перетянутый красными ремнями, и дважды ударил себя кулаком в грудь.

На волосатой мордашке расплылся далеко не дружелюбный оскал, демонстрирующий не совсем цельный ряд заточенных зубов. Другие йотуны от первого особо не отставали. Тоже сперва себя кулаком в грудь ударили, а потом двинулись на нас. Повезло, нападать все вместе не спешили. Наверное, подумали, что и один превосходно справится. Впрочем, не сказать, что они оказались так уж неправы, ибо на этом наше везение закончилось.

– Агар-р-рн!!! – снова завибрировало повсюду.

От первого взмаха кулаком Брон увернулся, с лёгкостью переместившись под ручищей великана. Но атаковать ответно не вышло. Оба клинка в руках мужчины самым прискорбным образом издали жалобный хруст и сломались.

– Эм-м… – совсем не радостно и чуточку растерянно прокомментировал произошедшее бывший маг крови.

Он явно собирался добавить что-то ещё, притом лично для меня, да только не успел. Йотун оказался не только здоровым в плане роста, но ещё и резвым. Успел развернуться и подхватить своего противника, после чего особо церемониться не стал – со всего размаху зашвырнул его… просто зашвырнул не глядя, куда-то к елям. Хотя траектория падения всё же не осталась незамеченной. Просто потому, что каждое дерево, задетое Броном в свободном полёте, с жутким грохотом и треском сваливалось на землю! Не меньше трёх десятков собой протаранил и переломал… возможно, и все четыре. Времени на дальнейшие подсчёты у меня не оставалось.

– Агарн! – прозвучало в очередной раз.

Йотун ожидаемо двинулся на меня.

– А может, всё-таки не надо? – предложила ответно.

Оставаться на месте я тоже не собиралась. Бросилась вправо, уходя с прямой траектории, и потянулась к браслетам, швырнув в великана одну из золотых нитей, пропитанную даром Всеотца. Нехитрый приёмчик сработал, ноги йотуна затянуло в петлю, и тот вместе с новым рывком рухнул на землю, подняв вокруг себя очередной столп красного песка. Едва успела отпрыгнуть, а то бы прямо на меня свалился! Хотя даже так голова волосатого здоровяка всё равно оказалась близко. Но и это сыграло на пользу. Как минимум потому, что оставшихся йотунов – пять, а свободный браслет у меня в наличии только один, всех остальных связать не смогу. Зато придушить их предводителя – ещё как!

Второй браслет опутал шею йотуна в считаные мгновения. Жаль, приступить к следующей части своей задумки я не успела. Остальные великаны буквально взревели, как один рванув в мою сторону. Их вопль просто-напросто заглушил мой голос… Именно в этот момент всех пятерых отбросило назад елью!

Летели они долго, красиво и почти плавно, всё с теми же воплями, довольно мило и сноровисто уцепившись за гигантскую ель. Она же и придавила не менее шокированных, чем я сама, йотунов где-то примерно около эпицентра кратера. Что ж, в нашем суровом мире деревья не менее суровые! И крепкие. А ещё тяжёлые, ведь подниматься йотуны не спешили. Зато Брон вернулся.

– А мне здесь начинает нравиться, – усмехнулся он.

– Агар-р-рн! – прорычал вместе с тем валяющийся около меня йотун.

Великан всё ещё безуспешно пытался подняться. Изворачивался как мог, при этом беспрестанно клацая зубами и бросая в мою сторону многообещающие злобные взгляды.

– Ты как? – поинтересовался окончательно поравнявшийся со мной Брон, придирчиво оглядывая меня с ног до головы.

– Я в порядке, – заверила. – Спасибо.

Очередное клацанье зубов йотуна раздалось ближе прежнего. И тут же было безжалостно подавлено. Если быть точнее, придавлено. Броном. Он великану сперва по челюсти заехал, чтоб тот рот свой наконец прикрыл, а после ещё и ногой грудную клетку прижал. Да с такой лёгкостью у него это вышло, что недавний полёт гигантской ели теперь казался сущим пустяком в сравнении с демонстрацией силы возрождённого мною. Но только я об этом (совершенно незапланированном, между прочим!) событии расспросить собралась, как почувствовала ещё одно чужое присутствие и вместе с этим…

– Немедленно отпусти его, воин! – потребовали откуда-то сверху, чуть правее нас, довольно громко – механически усиленным голосом.

Синий четырёхместный скид завис не так уж и высоко над землёй, на уровне трети роста йотунов. Прозрачная куполообразная крыша открылась, позволяя пилоту выбраться наружу.

С виду хрупкая, тонкая фигурка, облачённая точь-в-точь такой же наряд, как на мне самой, замерла перед выходом, дожидаясь, когда сложатся полупрозрачные спусковые ступени. Одновременно с тем она по-прежнему требовательно и с нескрываемым негодованием рассматривала меня, пока лёгкий ветерок трепал распущенные светло-золотистые локоны. Я сама, кстати, её тоже неотрывно разглядывала.

А ещё глазам своим не верила!

Вот и молчала, пребывая в своеобразном оцепенении.

До поры до времени.

– Ассасин, так понимаю, не справился, – мрачно постановила наконец соизволившая начать спуск новоприбывшая. Помолчала немного, а после рявкнула гневно: – Что из послания «Не приходи, умрёшь!» тебе было непонятно, Фрейя?!

– Какого такого послания? – не менее мрачно отозвалась я.

Воительница демонстративно страдальчески закатила глаза.

– Я отправила к тебе гесперианцев, чьи тела были иссечены ксиориническим шифром. А ещё у них на груди должен был вспыхнуть знак с вывернутой сущностью валькирии, знаменующий неминуемую гибель.

Так вот что значили те шрамы!

Не зря, оказывается, насечки показались знакомыми.

– Я ничего не знаю о значении ксиоринического шифра! Из всех легатов с ним знакома только ты! Меня ему не обучали, – бросила ей встречно с негодованием. – И что, так трудно было нормальную записку оставить?! Или хотя бы голосовое сообщение?! Обязательно надо было жутко сложную символику применять?! – возмутилась следом.

В лазурном взоре собеседницы появилась обречённость. Спуск она завершила, так что я смогла разглядеть это очень даже отчётливо.

– И в кого ты такая бестолочь?.. – проворчала валькирия.

Окинула меня очередным придирчивым взглядом, подозрительно прищурившись. Потом ещё раз и ещё.

Явно, как и я совсем недавно, не верила тому, что наблюдала.

– Ты что, ещё и залетела?!

Вот теперь её внимание сосредоточилось не только на моей персоне. Брона она одарила таким многообещающим взглядом, формируя в правой руке S-образный клинок, что сразу всё понятно стало…

– Это не он! – выпалила я и на всякий случай заслонила собой бывшего мага крови. – Знакомься, Брон, – обернулась к нему. – Легат первого легиона и моя старшая сестра – Демет.

Та, о ком я говорила, сканировать враждебным взглядом мужчину так и не перестала. Готовое к применению оружие опустила – и то ладно. А я тем временем вспомнила о начале нашего разговора.

– Ты и гесперианцев отправила, и ассасина с двумя душами тоже?! Да ещё и научила его, как со мной справиться?!

Моему возмущению не было предела. А у легата первого легиона, похоже, не было никакого предела бессовестности.

– Он должен был тебя только обезвредить. Никакого существенного ущерба здоровью, – невозмутимо оправдалась Демет.

И столь же невозмутимо уклонилась, когда я швырнула в неё первым попавшимся под ногу булыжником. Как уклонилась, так и выпрямилась. Нахмурилась.

– Иди сюда, – постановила бескомпромиссно.

Я же задумчиво уставилась на другой булыжник, прикидывая примерную траекторию его гипотетического полёта, дабы сестрица уклонилась аккурат так, чтоб он ей в лоб прилетел. Но к Демет всё же подошла. И даже не стала возражать, когда меня сгребли в удушающие объятия.

– Я рада, что с тобой всё в порядке, – тихим шёпотом поведала она.

Тяжело выдохнула, заново набрала в лёгкие побольше воздуха, снова выдохнула. И… успокоилась. Погладила меня по голове совсем как в детстве, прикрыв глаза. Какое-то время так и простояла, продолжая душить своей хваткой. Быть может, простояла бы дольше, да только я с подобным была категорически не согласна.

– Вегейр сказал, ты мертва, – припомнила самого близкого и верного воина легата первого легиона. – Что вы все мертвы, – отстранилась от неё и сложила руки на груди в ожидании ответа за столь наглое враньё.

Ждать пришлось долго.

– Это я приказала ему сообщить тебе подобное, – только и сказала Демет, выдав то, о чём я и без неё уже догадалась, после чего развернулась обратно к ступеням своего скида. – Освободите уже Агарна!

Больше ничего не сообщила, направилась наверх, жестом указав следовать за ней. Я же, стиснув зубы, вынужденно подчинилась. Сняла созданные путы с йотуна и последовала за сестрой, игнорируя полный сомнений задумчивый взгляд Брона. И самой было о чём поразмыслить.

Подъём на корабль йотунов занял менее минуты. Созданный великанами, внутри он выглядел не менее внушительно, нежели снаружи, хотя лично мне было не до оценки образцов военных технологий. Чем дольше размышляла над новыми обстоятельствами, тем больше мне всё это не нравилось и… бесило!

Да я никогда в жизни не была настолько зла!

Хотелось не безмолвно следовать за старшей сестрой, ведущей нас пустыми коридорами, подсвеченными синими неоновыми огнями, а догнать, схватить, встряхнуть изо всех сил, выбить из неё хоть что-нибудь, что помогло бы усмирить начинающий выходить из-под контроля гнев. Поэтому я стискивала зубы, сжимая кулаки, представляя себе… яблоневый сад первой фаворитки повелителя Аксартона. Странноватый выбор для подобия медитации, бесспорно. Но в настоящий момент только этот отголосок прошлого не вызывал новой волны стремления прибить легата первого легиона самым зверским способом из всех возможных. Вот и цеплялась за своеобразный островок спокойствия.

– А сколько у тебя всего старших сестёр? – негромко поинтересовался между тем Брон.

Он, как и я, прожигал пристальным взглядом идущую впереди.

– Много, – отозвалась я мрачно. – Я самая младшая.

Бывший маг крови понимающе усмехнулся. Собирался что-то добавить, но Демет остановилась около попавшихся на пути боковых дверей, чьи створы отъехали в сторону, стоило ей поднести к считывающему устройству браслет на правом запястье, вспыхнувший зелёным переливом.

Надо будет себе такой же раздобыть.

Из просторного зала с панорамной стеной открывался вид на небесную синеву. До нашего появления ею любовались сразу четверо йотунов. Великаны синхронно повернулись и почтительно склонились перед Демет. Нас удостоили лишь косыми недоверчивыми взглядами.

– Знакомьтесь, – обронила валькирия, обернувшись ко мне. – Ньорд, Рагнар, Снорре, Эсбен, – поочерёдно указала на великанов. – Мои новые генералы, – пояснила их значение и развернулась к ним. – Легат девятого легиона, дочь Одина – Фрейя, – представила следом меня.

Все валькирии являлись творениями нашего великого Всеотца, соответственно, его детьми, поэтому уточнение показалось несуразным и, что уж там, неуместно пафосным. Зато недоверчиво коситься генералы перестали.

– Брон, – отозвалась уже я без лишних пояснений и рангов, не собираясь вдаваться в подробности.

Зная меня, Демет едва уловимо скривилась, но расспрашивать подробнее не стала, молчаливым кивком принимая информацию. В отличие от её генералов.

– У твоего легионера интересные способности, дочь Одина, – прозвучало басом от одноглазого седовласого йотуна, на чьём плече покоилась волчья шкура.

Несмотря на габариты плеча генерала, звериная морда мелкой совсем не выглядела. Волчище тоже крупноватый оказался. Да и с виду мёртвого не сильно-то напоминал. Будто дремал просто. На чужом плече, на межпланетном корабле, ага…

И почему я до сих пор чему-то удивляюсь?

На замечание Снорре Демет не проявила ни малейшей заинтересованности. Подошла ближе к середине зала, очередным взмахом руки и своего браслета активируя визуализацию нашего мира. Большая часть карты была скрыта туманным мраком, обзор окрестностей преимущественно был доступен только в районе той территории, где мы находились в настоящий момент. Встреченная нами группа йотунов была не единственной, слоняющейся по окрестностям. Впрочем, и отрядов бывших эйнхерий, подчиняющихся Хеле, было немало. В некоторых местах давно развернулась схватка. На том старшая сестрица и сосредоточилась, продолжая успешно игнорировать необходимость объясниться со мной, что вполне закономерно злило меня всё больше и больше.

– Способности Брона – побочный эффект использования куба бытия, – услужливо ответила я генералу, продолжая смотреть исключительно на Демет.

И даже с такой позиции заметила, как лицо седовласого йотуна моментально подстроилось под цвет его шевелюры, стремительно меняя оттенок на более болезненный и нервный. У стоящих рядом Ньорда и Эсбена банально отвисли челюсти, а вот Рагнар обречённо застонал и, кажется, начал молиться. Всеотцу нашему. Тому самому, что их единолично в изгнание когда-то сослал, обрекая на существование в царстве вечной тьмы, стужи и льдов, без единого проблеска небесных светил.

С другой стороны, великаны после изгнания в накладе не остались, в жёстких условиях выживания перестали изображать вечно всё крушащих без разбора дикарей, над участью своей призадумались, жизненные ценности переосмыслили, вследствие чего поумнели, много чему научились, а то ведь, если бы сдохли, мстить пантеону богов первых миров оказалось бы затруднительно. Тем удивительнее было сейчас видеть их абсолютное подчинение Демет.

К слову, о ней…

– Что. Ты. Сказала? – тихо, но оттого не менее угрожающе отозвалась на мои слова воительница. – Сделала! – завершила совсем сурово.

От созерцания карты она оторвалась. Теперь взирала исключительно на меня. Недобро так, многообещающе. Я даже на долю мгновения решила, что в её правой ладони начнёт формироваться S-образный клинок. Просто он появлялся всегда сам по себе, каждый раз, когда в валькирии вспыхивало желание кого-нибудь убить. А оно у неё, между прочим, очень часто вспыхивало. К тому же смотрела она на меня более чем выразительно и кровожадно-осуждающе.

– Алтарь возрождения оказался занят, а Брон мне очень нужен, вот я и воспользовалась тем, что под руку попалось, – пожала я плечами. – Попался куб бытия, – уточнила на всякий случай.

А то она как смотрела на меня, так и не перестала. Показалось, вовсе не слышала поначалу того, о чём я говорила. Ни разу не моргнула! Застыла, как одна из тех статуй в главном зале чертогов возрождения, перестав дышать. И чем больше времени проходило, тем явственнее стало казаться – вообще не отомрёт.

– Ну, чего ты так расстроилась-то? – вздохнула я устало. – Подумаешь, не совсем эйнхерий получился. С кем не бывает? – попыталась утешить её.

Молиться Рагнар не перестал. И даже хуже. Другие йотуны тоже молитвы тихонько себе под нос заворчали.

– Можно подумать, вас кто-нибудь услышит! – попрекнула я за такое проявление малодушия.

Генералы смутились. Но не настолько, чтобы перестать возносить великие мольбы о призыве справедливости во всех мирах. Разве что теперь показательно отвернулись да бубнить скороговорки стали потише.

– А в чём отличие «не совсем эйнхерия» от, собственно, «полноценного эйнхерия»? – напомнил о своём существовании Брон. – И насколько сильно я «не совсем эйнхерий»? – уточнил с лёгким прищуром.

Пока я раздумывала, стоит ли начать с общих понятий (а то ведь в других мирах сущность и призвание эйнхерий были известны, но всё же не настолько, как знали непосредственно мы) или же сразу можно перейти к той части, где я проявила свою изобретательность, Демет отмерла.

– Сильно! Совсем! Ты никакой не эйнхерий! – рявкнула она в сердцах. – Куб бытия предназначен для создания орудия богов!

Валькирия снова уставилась на меня с осуждением, явно рассчитывая на то, что я почувствую себя виноватой.

Легат первого легиона – и всё равно наивная…

А вот Брон принял предназначение своей новой сущности довольно стойко. Приступов ярости или отчаяния на лице не наблюдалось, дальше расспрашивать не стал. Но зачем-то к генералам присоединился, предварительно одарив меня очередным задумчивым взглядом.

– И чем же это оказался занят алтарь возрождения, что ты вместо воина ходячую проблему создала? – елейно протянула тем временем Демет, раз уж тактика воззвания к моей совести не сработала.

– О, чудно, что напомнила! – съязвила я в ответ, окончательно наплевав на ранговую привилегированность.

У меня не только ладони давно чесались от жгучего желания её придушить, но ещё и пальцы начало покалывать, поэтому кулаки я до сих пор не разжимала, надеясь таким образом «удержать себя в руках».

– После того как я вернулась из ссылки, выполнив две тысячи триста семьдесят четыре наитупейших поручения совета легатов, радужный мост ещё не закрылся, а на меня напали мои же легионеры, подчинённые сама знаешь кому, – продолжила я мрачно. – На подмогу подоспел Вегейр и другие воины из твоего легиона. Он сообщил, что наш мир пал, пантеон низвержен, все погибли, а мне стоит вернуться в тот мир, откуда я пришла, потому что первыми мирами теперь правит Хела, – обрисовала краткий пересказ случившегося. – И я даже на секунду не усомнилась в его словах, ведь он твой самый доверенный воин, – бросила обвинительно. – Да и срывающиеся с уст на последнем предсмертном вздохе слова, в принципе, имеют свойство внушать доверие, – вовсе обиделась, сложив руки на груди, вдохнула глубже и продолжила демонстративно безразличным тоном: – Я была вынуждена воспользоваться этим же переходом. Едва успела. Но свой долг чести я выполнила. Вернулась. И прихватила с собой «убийцу миров» – то, что наверняка справится с Хелой. Воплощение чистейшего проявления огненной стихии в настоящий момент заперто в алтаре возрождения под непроницаемым пологом, – перешла к насущному. – Правда, не такой уж он и непроницаемый, как оказалось, – хмыкнула следом. – И совсем скоро убийца миров пустит корни, после чего выжжет всё это, – обвела рукой воздух в неопределённом жесте, – дотла. Можешь собой гордиться, Демет. То, о чём ты просила поведать своего доверенного воина, действительно сбудется. Очень скоро, – завершила я экскурс в прошлое.

Сестра молчала. Йотуны тоже. Даже молиться перестали. Взирали на меня со священным ужасом. И только Брон сохранил прежнюю невозмутимость.

– Ты по-прежнему можешь вернуть похищенную ночь Амитиасу. Ковен магов крови справится с ещё не набравшей полную силу стихией и запрёт её обратно там, где ей самое место, – тихо произнёс он.

Священный ужас в глазах великанов планомерно перерос в надежду на лучшее. Лично я никакой надежды на это самое лучшее не видела. И всё потому что…

– Да, ты прав, – не стала отрицать. – Именно поэтому мы всё ещё здесь, – вновь сосредоточилась на Демет. – Где страж радужного моста? – поинтересовалась уже у неё.

Сестра продолжала молчать.

– Если ты прекрасно знала, где я и чем занимаюсь, а также отправила ко мне гесперианцев и ассасина, значит, контроль над переходами в другие миры у тебя, а не у Хелы, – добавила я с нажимом.

Демет…

Да, до сих пор молчала.

И я всё поняла!

– Только не говори, что теперь, когда «убийца миров» здесь, ты внезапно тоже захотела этим воспользоваться в войне с богиней смерти, – усмехнулась я с горечью. – Если наш мир ещё жив, пусть и частично, я не позволю.

Не обязательно быть видящей, как Элене, или же настолько умной и прозорливой, как Демет, чтобы осознать настолько элементарное. Я же сама неспроста выбрала именно такой вариант уничтожения Хелы. Иначе её не убить. Слишком сильна. Она ведь, в отличие от валькирий, не создана, а рождена. Истинная богиня. Ни один из присутствующих здесь ей не ровня. Мы сёстры лишь условно, не кровно. Бога может убить только бог. А других богов в этом мире давно не осталось. Хела об этом предусмотрительно позаботилась, прежде чем начать войну.

Собственные слова отразились в разуме ощущением дежавю: «И ты откажись, Фрейя. Я не позволю», – обволок сознание тихий с вкрадчивыми нотками голос повелителя огненных пустынь Аксартона.

А ведь он говорил мне!

Не послушала…

Выставила себя полнейшей дурой!!!

И теперь должна вернуть ему цветок…

– Тоже? – уцепился за моё уточнение Брон.

Судя по его хмурости, мужчина и сам догадался, но хотел подтверждения. Не стала томить его ожиданием.

– Да, – улыбнулась натянуто. – Видишь ли, когда я столкнулась с теми милашками, которые до сих пор валяются недалеко от чертогов возрождения, они предприняли попытку поговорить. Не стали сразу меня убивать, хотя у них на то была не одна возможность, пока они оставались вне поля моей видимости, а я – посреди ледяной реки, – пояснила терпеливо, хотя терпение на самом деле давно закончилось, и вообще, непонятно, как у меня сил хватало на какие-то там разговоры. – Демет при этом всячески препятствовала тому, чтобы я забрала из Аксартона похищенную ночь, соответственно, Хела тоже знала о моих действиях и теперь желает заполучить «убийцу миров» в своё пользование, – выдержала демонстративную паузу. – Не так ли? – обратилась уже к сестре.

Демет… осталась себе верна. Всё ещё молчала.

А я и так на грани пребывала!

Вот и не удивилась вовсе, когда с моих ладоней сорвалась ализариновая вспышка, благодаря чему панорамная стена в зале стала воистину панорамной, ведь часть обшивки корабля теперь напрочь отсутствовала. Но удивились генералы. Как у них оставались силы удивляться в полёте, я, честно, не знаю. Йотуны вообще способные оказались. И Демет наконец отмерла, заметно округлившимися глазами глядя на меня, словно и не я больше перед ней стою, а сама Хела.

– Фрейя… – потрясённо прошептала валькирия.

– А что сразу Фрейя? Это ты меня обманула и от меня избавилась, не оставив иного выбора, нежели отправиться в этот треклятый Аксартон! – огрызнулась я, чувствуя, как кончики пальцев всё ещё покалывает от магии крови, грозя совершить повторный рецидив. – Наслаждайся последствиями! – припечатала мстительно и направилась на выход.

Надо срочно успокоиться…

Глава 3

Один освещённый неоном коридор сменялся другим, повороты петляли, расширялись, шли под уклон и снова вверх, а я шагала по ним, не особо разбирая дороги, по большей части сосредоточившись на гнетущем ощущении жуткой подставы.

Зачем Демет так поступила со мной?

Понятно ведь уже, банально убрала с «поля боя». Меня – легата девятого легиона! Ту, которая участвовала в стольких битвах, что счёт давно потерян.

Чувствовала себя маленькой неугодной несмышлёнкой, которую сослали к чертям…

– Думаю, надо заглянуть в медотсек, – послышалось в какой-то момент от Брона. – Твоё плечо выглядит ненамного лучше, чем руки. Надо бы осмотреть и перевязать.

Оказывается, всё это время он шёл за мной.

– Не сейчас, – отмахнулась от такой идеи.

В конце концов, слегка повреждённые участки тела беспокоили меня… да никак они меня не беспокоили в сравнении с тем, что сотворила Демет! Хотя целиком и полностью игнорировать своего сопровождающего я не стала. Чуть сбавила шаг, позволяя ему догнать меня.

– Ты и твой старший брат, который вечно тобой помыкает, а ты вынужденно проглатываешь, – обернулась к Брону. – Почему вы враждуете? Так было всегда?

Мужчина на мой вопрос тоскливо вздохнул.

– Думаю, ты уже знаешь, что моя мать, Люцианна, убила мать Амитиаса, Онталию, – покосился он на оберег в моих волосах. – Амитиас считает, что это из-за меня, раз уж я следующий в очереди из тех, кто может возглавить ковен магов крови, когда моего старшего брата не станет. А я считаю, что его мать не такая уж и жертва. Она ведь тоже видела меня и мою мать в качестве тех, кто представляет угрозу, которую необходимо устранить. Да и вообще, сколько себя помню, нам обоим чуть ли не с самого рождения внушали, что дружбы или союза между нами быть не может, – пожал плечами.