Снова будешь моей

Глава 11. Настя

Открывая воскресным утром глаза, щурюсь от летнего солнца, которое проникает в комнату сквозь незакрытые шторы. Боли в животе совсем не чувствую, только в горле сухо и очень хочется воды.

За спиной слышится тихое размеренное дыхание. Нестерпимо жарко и душно. Чёрте что. Мне не нужно даже догадываться, кому оно принадлежит. Только один мужчина запускает в моём теле немедленную реакцию.

В разнеженной сном голове пытаюсь выстроить воспоминания о вчерашнем вечере. После того как Андрей занёс меня полуживую в квартиру, практически сразу же на пороге появился Роберт Иванович. Я была не в состоянии анализировать, откуда он узнал о необходимости своего визита. Будучи человеком деликатным, врач сделал вид что не удивлён, когда дверь квартиры ему открыл мой бывший муж.

После осмотра мне были назначены необходимые анализы и обследования, а также рекомендовано несколько дней придерживаться лечебной диеты. Никакого кофе и тем более алкоголя.

С серьёзным видом Андрей выслушал все наставления Роберта Ивановича и заверил его, что проконтролирует их выполнение.

Он что серьёзно думает, что я позволю ему снова проникнуть в мою жизнь?

Это также немыслимо, как если бы сейчас, в июне пошёл снег. Погодой я управлять не могу, а своей жизнью уже научилась.

Далее, подозреваю, я вырубилась под действием укола. По крайней мере, совершенно не могу отыскать в закоулках памяти, когда именно семейный врач покинул квартиру.

И вот сейчас, я лежу в своей кровати, в своей квартире, которую подарил мне отец на совершеннолетие. Со своим бывшим мужем. Человеком, который три года назад, во время очередной семейной ссоры на мою брошенную в порыве неконтролируемой ярости фразу: «Давай разведёмся», спокойно окинул меня взглядом и выдал:

– Ты знаешь, думаю, ты права, на одном сексе далеко не уедешь.

Его голос оставался спокойным, но в глазах… был потухший огонь. И сплошное горькое разочарование. Во мне.

В нас.

Андрей перевёз свои вещи на следующий же день, пока я была у родителей. Словно хотел наглядно показать, что его решение обмену и возврату не подлежит.

Всю недолгую семейную жизнь при каждой малейшей ссоре, я выплёвывала слова о разводе. Сначала это была манипуляция маленькой девочки, чтобы заставить его сделать так, как хочу я. Чтобы он наконец-то обратил на меня внимание. Спустя время бросала эти фразы просто по привычке.

Никогда не умела вовремя останавливаться…

Фигура за спиной напряглась, воздух в спальне наэлектризовался до предельного уровня. Знаю, что он проснулся, обшаривающий взгляд плавит моё тело даже сквозь одеяло и вчерашнюю одежду.

Понимаю, что должна вышвырнуть его из своей спальни. Он сам принял решение уйти. Я не стала его умолять, закусив губу до крови, сдержалась.

Только один раз спустя неделю после его ухода, не выдержав, выпив предварительно полбутылки просекко, написала ему всего одно унизительное СМС:

«Не уходи».

Всего два слова. Но смысл понятен даже тупому.

Он не ответил.

Знаю, что с Андреем разговаривал отец. В то время все вокруг смотрели на меня с жалостью. Разбиваясь на осколки, до боли скучая по его рукам и губам, я терпела жалостливые взгляды своих близких. Чувствовала, что все винили меня в этом разводе. Но самое страшное, что я и сама себя винила…

Не оборачиваясь на него, встаю с кровати и пошатываясь иду в сторону выхода из спальни. Мне нужно в душ. Хотя… какого черта я должна молчать?

Резко развернувшись, упираю руки в бока. То, как его крепкое тело смотрится в моей кровати – давно забытая картинка из прошлого. Громов рассматривает меня из-под опущенных ресниц, ответным взглядом шарю по его телу, упакованному в одни джинсы. Мои глаза останавливаются в районе раздутой ширинки, поднимаются выше. Хочется потрогать его кубики на животе.

Нервно сжимая руки в кулаки, чётко проговариваю:

– Долго собираешься тут лежать? Спасибо, что не оставил умирать, но сейчас хочу, чтобы ты ушёл. Захлопни за собой дверь, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, прохожу в ванную. Горячие капли воды помогают успокоить раскалённые внутренности. Я научилась жить без него. Постаралась сделать вид, что Андрея Громова вообще никогда не было.

У меня уже были практически полноценные отношения с другим мужчиной. Зачем он снова появился?

Упираюсь лбом во влажный кафель. Уфф.

Мягкое полотенце с запахом дорогого кондиционера для белья помогает восстановить внутреннее спокойствие, а любимый ванильный крем для тела завершает утренний ритуал.

Все надежды на то, что этот наглый человек покинул помещение, рушатся, когда, накинув свой любимый домашний шёлковый халат, выхожу из ванной.

С кухни доносится аромат свежесваренного кофе.

Никакого уважения к личным границам.

– Ты что, глухой, Громов? – рычу, залетая на кухню.

– Воу, полегче, амазонка, – играет бровями. – Разве я не заслужил чашку кофе?

Прохожу мимо него к холодильнику за коробкой апельсинового сока.

– Заварил некрепкий чай, – кивает на кружку на столе. – Бахнул бы туда пустырника, но не нашёл. Тебе бы нервы подлечить.

Зло смотрю на него. Сидит полностью одетый. Красивый, сил нет. Запахивая поплотнее халат на груди, располагаюсь напротив.

– Разберусь.

– Я заказал рацион на неделю в местном кейтеринге. Каждое утро будет доставлять курьер.

Его забота неуместна также, как его нахождение здесь. Как он этого не понимает?

– Я бы сама справилась, – ворчу, отпивая тёплый чай.

– Ага, – весело отвечает, с интересом разглядывая моё лицо.

– Тебе не о ком позаботиться? Лиза ждёт твоего звонка, ты забыл?

– Ревнуешь, Громова?

– Беспокоюсь, что твоя ширинка лопнет, Громов.

– «Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам», – скандирует пословицу, широко улыбаясь.

– Отличная мысль! Примени на практике, – мрачно выдаю, глядя в упор.

Сверлим друг друга искрами из глаз.

Хочу его всего, сейчас.

Огромный практически осязаемый шар неудовлетворенного желания падает из груди сразу в низ моего живота. Одновременно с этим, Андрей взлетает со стула, хватает меня за руку и тянет на себя. Его ладонь падает мне на поясницу, врезая в крепкое тело.

Мои руки попадают к нему на затылок, пальцы проникают в жёсткость его коротких волос.

– Ведьма, ну что ты за ведьма? – хрипло произносит бывший муж и захватывает мои губы своими. Целуемся жадно, неистово.

Забытый вкус его языка взрывается фейерверком у меня во рту…

Глава 12. Настя

   …Легко кусаю его нижнюю губу, он словно в наказание кусает мою верхнюю. Дрожащими руками блуждаю по мощной спине, забираюсь под футболку, чтобы почувствовать ещё лучше, ещё ближе.

Андрей жадно целует моё лицо, спускается к шее, его руки спадают с моей спины ещё ниже, проникают под халат и мнут ягодицы через тонкое бельё, прижимают к себе так, будто мы уже одно целое.

Бог ты мой.

Как же этого не хватало.

Вскоре резко отлипает от меня, тянет за пояс от халата и, словно обёртку конфеты, разворачивает моё тело для себя, жадно смотрит, будто вспоминает или сравнивает.

– Ни капельки не изменилась, только лучше стала! – восхищённо говорит бывший муж, бережно проводя костяшками пальцев по груди, захватывая и чуть прижимая розовые соски.

Нежно оглаживает ладонями узкую талию и смотрит, смотрит, глаз не отводит.

– Долго будешь пялиться? – измученно выдыхаю. Притягиваю обратно к себе за голову, начинаю танцевать языком у него во рту, словно хочу проглотить целиком.

Облизываю горячие губы и снова кусаю.

– Бешеная, – улыбается мне в рот.

Стоим посреди просторной светлой кухни сумасшедшие, разгорячённые. Я-то полураздетая, как-то нечестно, что ли?

Тяну белую футболку наверх, хочу скорее почувствовать соприкосновение голой кожи с его телом.

Так же как он пару секунд назад, замираю, нежно провожу ладонями по мощной груди к плечам и обратно. Не сдерживаю себя, мажу губами в районе ключицы, облизываю шею. Возвращаюсь к его губам, кажется, с ними ещё не закончила?

М-м-м, как вкусно.

Андрей подхватывает меня за бёдра. Подстраиваясь, обнимаю мощное тело ногами, промежностью трусь о грубую ткань бугра на его джинсах.

– Всё также хочешь меня, да? – смотрю полупьяным взглядом в глаза. Целую ямочку на широком подбородке.

Вместо ответа Андрей склоняется к моей груди. Сладко посасывает один сосок, затем повторяет то же самое со вторым. Руками продолжает ритмично вдалбливать меня в себя. Внутри живота становится все горячее, этот пожар ждёт своего выхода и кажется уже вот-вот захватит меня ошеломительным оргазмом.

Сквозь затянувшееся истомой сознание, как в нелепом кино, раздаётся звонок в домофон. Один раз, второй, третий… Прислонившись друг к другу лбами, пытаемся успокоить дыхание.

– Твой рацион на день приехал, – тихо говорит, коротко целуя в губы.

– «Не делай людям добра», Громов, – возвращаю ответку пословицей.

Спрыгиваю с его тела на пол. Затягиваю пояс халата, устремляясь к входной двери.

Курьер заносит в квартиру фольгированный пакет. Со словами, что всё уже оплачено, желает мне хорошего дня. Приди он на десять минут позже, я бы точно кончила посреди собственной кухни сидя верхом на главном заказчике рекламного агентства.

Ну просто, рука-лицо, Аверина!

А утверждала, что договариваться – твоё слабое место.

Вернувшись обратно на кухню, невозмутимо шествую к обеденному столу. В пакете оказываются чёрные контейнеры, покрытые прозрачной плёнкой. На каждом указано название блюда и время приёма пищи. Желудок отзывается урчанием на ароматы тёплой еды.

Андрей, всё это время смотревший в окно, тихо подходит ко мне сзади, прижимается горячим торсом и тёплыми руками обнимает талию под грудью. Крепко. Словно никуда больше не отпустит. Носом упирается в макушку на голове и громко вдыхает. Его тело дрожит…

Между нами ничего не поменялось.

Надо смотреть правде в глаза.

Когда-то он сказал, что «на одном сексе далеко не уедешь». Всё повторяется по кругу.

Мы с ним вроде двух глупых магнитов. Одной стороной – всё время притягиваемся так, что отлепить никому не под силу, но стоит только чуть-чуть расслабиться и развернуться – со всей дури отталкиваемся друг от друга. Делая больно.

Почему глупых?

Потому что только глупые будут снова и снова идти туда, где уже было плохо.

Где предали.

Теперь спустя время, когда он оставит меня (уверена, что это произойдёт), я уже не смогу спрятаться и зализать раны. Потому что от этого зависит моё дело. Вспоминаю сколько сил было отдано, чтобы достигнуть хоть чего-то самой.

Без папы…

Справлюсь ли я во второй раз?

Пару мгновений назад, я готова была не париться о взрывающих мой мозг вопросах. Глупый красивый глянцевый магнит, Настя!

Мягко убрав его руки и отодвинувшись, сгружаю в холодильник контейнеры с обедом и ужином. На завтрак у меня овсяная каша на кокосовом молоке.

Неплохо.

– Выпил кофе? – упираюсь взглядом в короткие волоски на мужской груди. Не могу смотреть в его глаза.

Боюсь увидеть там насмешку или издёвку.

– Не будем делать вид, что ничего не произошло, – складывая руки на груди, опирается пятой точкой о подоконник.

– А что произошло? – гордо поднимаю взгляд на его лицо.

Про себя молю: «Только не смейся, я этого просто не выдержу»

Андрей задумчиво разглядывает меня с ног до головы и обратно.

– Продолжим? – выгибает бровь.

– Нет. Прости, это было лишнее, – тереблю руками пояс халата. А потом словно решаясь, выдыхаю опять в лицо:

– К тому же… я… не свободна!

– Ты… что? – морщится он. В глубине глаз я вижу, КАК его задела моя новость.

Громов тут же маскирует болезненную эмоцию холодным безразличием. Но я уже всё видела… поздно.

– Ты слышал, – равнодушно смотрю в окно, как бы сквозь него.

Андрей резко пролетает мимо меня, подхватывает свою футболку со спинки стула и широкими шагами уходит из кухни.

Через пять секунд слышу оглушительный треск входной двери…

Я знаю, что поступаю как конченая сука.

Три года назад, в этой же квартире, я взяла у него баночку «боли» взаймы.

Так вот… Я тебе её возвращаю, Громов…

Глава 13. Андрей

– Что у тебя опять с настроением? – говорит, пожимая мою руку Руслан.

Мы встречаемся у входной группы в новый спорт бар. Место по слухам дорогое и эксклюзивное.

Летний субботний вечер выдался тёплым. А тёплый ли был день? Я не знаю. Потому что провёл его в своём офисе.

– Как обычно, – говорю, хмуро озираясь по сторонам. Не люблю новые места, я не социофоб, но такие заведения всегда меня напрягали.

Проходим по узкому тёмному коридору в небольшой зал, потолки низкие, полумрак, столики почти все заняты посетителями. Официант провожает нас к вип-зоне, со стола исчезает табличка «Резерв», и мы с Русом остаёмся изучать меню.

Проваливаюсь в мягкое кожаное кресло, опасаясь с позором заснуть прямо здесь. Телефон с ключами от «БМВ» выгружаю из кармана брюк на стол.

– Ты не пробовал выходить из офиса? Скоро будешь совсем серый. Буду звать тебя Мистер Грей, – ржёт друг, аплодируя по столу собственной шутке.

Не пробовал.

Последнюю неделю я так упорно занимался отбиванием тендерных ставок для «Капитал Строя», что пару раз даже ночевал в пустом офисе, закопавшись в документах на диване в своём кабинете.

Чувствую, как из-за этого долбанного дивана мои шея со спиной скоро пошлют меня на хер. И будут правы, между прочим.

Этой зимой от моего старшего сводного брата по отцу Глеба Громова, мне поступило предложение купить контрольный пакет акций торговой сети "Магнолия". Я так загорелся новой сферой получения дохода, что забыл про природную продолжительность суток.

Итак, всего в сутках двадцать четыре часа.

Из которых хорошо было бы около четырёх-пяти часов поспать, плюс час на передвижение из дома до офиса и обратно (хотя это не обязательно), добавляем к этому пару часов на принятие пищи и гигиену. Остаётся около шестнадцати часов. Всего шестнадцать часов.

Даже подрочить некогда.

Вспоминаю, как Настя в прошлую субботу прямым текстом посоветовала мне сделать именно это.

Блядь, ну до чего забавная.

Совершенно не злюсь на неё. Знаю, что тот перфоманс на кухне – очередная удачная попытка вывернуть моё нутро. Я, как нашкодивший котёнок, которого два года тыкали мордой в дерьмо, и он к этому привык. И ему даже нравится.

Идиот.

К тому же Виталий Алексеевич, отец Насти, которого я по-человечески уважаю, поделился со мной ценной информацией. Давид Измайлов свалил из города не так давно, они с Настей встречались не больше года. Вместе, по словам тестя, голубки не жили: кино, вино и домино, короче.

Больше всего меня интересует последнее.

Наверняка, у них был секс. Яйца сжимаются от боли, а горло наполняется кровью, когда представляю, как моя жена спит с другим мужиком.

Как я мог это упустить? Чем занимался всё это время?

У меня, конечно, тоже были женщины за это время. В основном, знакомился в баре, и мы приятно продолжали вечер. Ничего серьёзного.

Заказав напитки, замечаю взгляд сидящих за соседним столиком девушек. Рыжая и блондинка, вроде красивые. Руслан тут же вовлекается в их игру – подмигивает и машет рукой.

– В этом городе остались ещё дамы от восемнадцати до пятидесяти пяти, которых ты не трахал? – устало спрашиваю друга.

– Не завидуй, Андрюха. Ты сам, когда в последний раз с кем-то знакомился?

Устало тру пальцами переносицу. Не помню.

– Как-то не до этого. Почему к Ивану не приехал?

– Ты же знаешь моё отношение к таким праздникам. Дети – цветы жизни, а у меня аллергия на цветущие, – философски выдаёт Руслан, поглядывая в сторону соседок.

– Ради сына лучшего друга, мог бы на один вечер засунуть баб на дальний план, – недовольно высказываю.

Мы втроём дружим фактически с детского сада. Потом были школьные годы, после которых наши пути разошлись.

Руслан – самый любвеобильный из нас, ещё в садике строил глазки воспитателю. Я бы очень хотел посмотреть на женщину, которая это остановит.

Официант приносит Алиеву – пиво, мне – апельсиновый сок.

Через полчаса усердно улыбающиеся соседки ожидаемо оказываются за нашим столом, рыжая пристраивается рядом со мной, блондинка в максимальной близости усаживается на диван к другу.

– Я Марина, – томно выдыхает «моя». Её взгляд с интересом проезжается по моему лицу, не забывая захватить часы на левом запястье. Грудь в вырезе платья тут же оказывается на уровне моих глаз.

Киваю, запивая соком.

– Этот зануда – Андрей, мой друг. Кстати, девчонки, холостой и богатый, – весело презентует меня Руслан.

Закатываю глаза, только Ларисы Гузеевой мне не хватало. Скептически смотрю, как Руслан поглаживает ногу блондинки в районе резинки её чулок.

Блондинка, по-моему, она представилась Олей, достаёт айфон и начинает делать селфи. Рыжая тут же присоединяется к ней, вытягивают губы уточкой.

В очередной раз жалею, что припёрся сюда, мог бы поспать на целых два часа дольше.

С этой мыслью хватаю ключи с телефоном со стола, пожимаю руку ничего не понимающего друга и сваливаю из заведения.

Выруливая на дорогу погружающегося в ночь города, думаю о том, что со всеми головняками на этой неделе совсем забил на свои грязные планы, связанные с зеленоглазой ведьмой.

Я не знаю зачем при всей моей загруженности, заключил договор именно с ней?

Мне нужен быстрый и впечатляющий результат – поднять выручку в магазинах сети к новогоднему сезону минимум в два раза.

Ожидать этот результат от агентства, которое всего полгода на рынке рекламы, недальновидно и тупо.

А быть тупым в бизнесе на меня не похоже.

По пути решаю заехать к Насте во двор. Полчаса стою, как дебил, гипнотизируя тёмные окна квартиры.

Где носят черти её аппетитную задницу?

Глава 14. Настя

– Блин. Это ж надо, а? – Разглядываю стрелку на тонких прозрачных колготках. Как назло, в ящике рабочего стола нет запасных.

А понедельник только начался.

Я думаю, что колготки двадцать дэн придумал тот, кто хотел изобрести «золотое дно». Они ведь чуть-чуть рвутся уже в тот момент, когда только снимаешь плёнку на упаковке.

Досадно, конечно.

Мой бывший муж не хочет меня видеть. Больше недели назад Андрей в бешенстве покинул мою квартиру.

С раздутой ширинкой и сдутым самомнением.

На следующий день после этого со мной связался его заместитель, чтобы сообщить, что «Андрей Константинович будет утверждать проект дистанционно из-за загруженности».

Пфф. Ну, и отлично.

В этот же день в офис приезжает выездная медсестра, чтобы взять у меня кровь на анализы, которые назначил Роберт Иванович. Услуги оказались оплачены заказчиком. Бывший муж продолжает играть в Айболита. Чувствую себя виноватой.

Всю неделю встречая курьера с едой по утрам, испытываю желанию написать ему смс и поблагодарить за заботу.

Но к пятнице чувство вины и благодарности сменяется гневом.

Он обо мне даже не вспоминает. За неделю мы предоставили его заместителю более пяти вариантов буклетов и баннеров. Ни один его Высочество не устроил.

В голове постоянно мелькают мысли, что Андрей таким образом наказывает меня. Но я отказываюсь в это верить, Громов – профессионал. Может быть предателем в личной жизни, но он не подлый.

Я это точно знаю.

Значит, наша работа его действительно не устраивает. И с этим надо срочно что-то делать.

Выходные провожу у родителей в доме. Всю субботу в любимой домашней пижаме с мишками работаю над проектом в кабинете отца. Ведь как говорит классик Андрей Константинович Громов:

«Хочешь сделать хорошо, сделай это сам».

В первую очередь, решаю немного сменить концепцию. По техническому заданию наша целевая аудитория – люди с достатком выше среднего. «Магнолия» решила стать местной «Азбукой вкуса». Поэтому делаю ставку на эксклюзивность. Нам нужно чтобы было дорого-богато.