Магия возможных действий

– Значит, ты солгала Александру?

– Он разве исповедник? – Девушка вполне искренне удивилась постановке вопроса. – Он не просил давать ему клятву на Библии.

– А если б попросил – ты б солгала?

– Если бы да кабы… В каждой ситуации я ориентируюсь по обстоятельствам.

– Весьма изящная формулировка, все-таки намекающая на правду.

– Весьма изящная формулировка, призванная уйти от ответа. Если хочешь прямо – изволь. Это не твое дело, соврала ли бы я, давая клятву.

– Извини, – он покачался с пятки на носок. – Действительно, мы ушли от темы. Что ты хочешь за этот диск?

– Я? Ничего. Мне интересно было ознакомиться с содержимым исследований Одгара и его бесед с Галлом. В дальнейшем я передала диск Одину. И Роннану с Испытателем.

– Вот мы и подошли к сути дела. Почему было не начать с этого?

– Каждой фразе – свое время, Хаген.

– А каждой угрозе – свое?

– Где ты видел угрозу? Ткни меня носом, пожалуйста.

– Ладно, – он засунул руки в карманы, и, словно от резкого толчка, она внезапно увидела в этом Хагене того, прежнего, с которым когда-то имела дело. Это был его жест. – Не было угрозы. Однако, как я понимаю, ОСН в случае, если я не встану на ее сторону, обойдется со мной как с врагом.

– ОСН обойдется с тобой как с врагом, если ты дашь ей повод. Или причину. Например, нападешь. Давай смотреть правде в глаза – защищаясь, кто угодно имеет моральное право использовать что угодно.

– На войне вообще странно говорить о моральном праве.

– Верно. О моральных правах говорит пропаганда. Однако ты должен понимать, что когда у Организации возникнет необходимость защищаться от твоих ребят, ей придется пустить в ход приобретенные знания. С техномагами все просто – вы никогда не будете делить одну сферу общественной жизни, у вас разные роли. А вот ОСН…

– Не надо мне разжевывать очевидное. Я понял. Так что Один хочет от меня? Чтоб я напал на Круг?

– Нет. Чтоб ты поддержал ОСН, когда Круг нападет на нас.

– А Один будет ждать, пока на него нападут? Или имеется в виду такое же «нападение», отражения которых вовсю практиковал СССР?

– У Одина есть какие-то свои планы. Я допущена лишь к той их части, которая касается меня. Так что ответить на твой вопрос не смогла бы, даже если б захотела.

– Еще один изящный способ указать мне, что я опять сую нос не в свое дело.

– Пожалуй, да. Я ж не спрашиваю тебя, каковы твои планы.

– Не спрашиваешь, однако ж, кажется, вполне в них посвящена, – со сдерживаемым гневом проговорил Хаген.

– Это уже другой вопрос.

– Хороши ж будут союзные отношения в ситуации шантажа, ты не находишь?

– Не нахожу. От века союзники поддерживали друг друга не за красивые глаза, а потому что обеим сторонам это было выгодно или необходимо. И переставали поддерживать, как только ситуация менялась и выгодой или необходимостью больше не пахло. Блистательная антигитлеровская коалиция «кормила» СССР ресурсами отнюдь не потому, что Сталин был харизматичен, или же оттого, что у Гитлера противные усики и мерзкие повадки. Шантаж и выгода и тут имели место в полный рост. В противном случае страны благополучно занимались бы своими делами. Однако если нашу родную коммунистическую державу и пинали впоследствии от души, то отнюдь не в отместку за прежнюю вынужденную помощь. А совсем по другим причинам.

– Ты намудрила… Проще говоря, Одину все равно, по каким причинам ему будут помогать и насколько негативным будет отношение к нему и его Организации.

– Он пока еще не диктатор, и будет ли им – известно только Богу. Включайся в эту войну во имя собственных интересов, а также интересов своих людей, включайся. Если ты этого не сделаешь сейчас, твои шансы оказаться в числе побежденных резко возрастают. Счастливые случайности тоже надо ковать, сам понимаешь. Что же касается причин, по которым встанут под знамена ОСН… Тебе было бы принципиально, почему тебе оказывают всестороннюю помощь?

– Разумеется. Хотелось бы точно знать, чем в будущем придется расплачиваться.

– Твою позицию – будь уверен – Один примет во внимание. – Кайндел развела руками. – Жаль, что мы расстаемся не в дружеских отношениях.

– С тобой мне нечего делить.

– Ну и ладушки. Скажи своим людям, чтоб выпустили меня. А то если придется драться, это не понравится ни мне, ни им.

Хаген усмехнулся.

– Я был уверен, что уж ты-то их точно заметишь.

– Спасибо за это «уж ты-то».

И, отвернувшись, зашагала к выходу.

Минивэн был припаркован под стеной дома номер двадцать один, а вот «фольксвагена» рядом не оказалось, хотя, казалось бы, Илья должен был подогнать его сюда же и ждать с остальными. Кайндел еще не успела подойти к машине, как водительская дверь приоткрылась и из-за нее выглянул Шреддер. Махнул ей рукой.

– Иди сюда, – пригласил он.

– Господи, ты-то откуда здесь? – изумилась девушка, подходя. – А где Репей?

Эйв показался ей усталым и хмурым. Однако на ее вопрос отреагировал улыбкой и многозначительно показал на сиденье рядом с собой. И не забыл оглянуться, критически осмотреть дорогу, дом и кусты – нет ли погони или какой-нибудь другой угрозы.

– Репей отправился отгонять твой «фольксваген». Планы немного изменились, в штаб-квартиру мы сейчас не едем. Как прошло? Нормально?

– Вполне, – она открыла дверь со стороны пассажирского сиденья, однако не спешила садиться, вытащила телефон. – Сейчас, отзвонюсь Роннану…

– Он наверняка не ответит. И Один тоже. Отзвонись Ирландцу, он передаст, нормально или нет прошла беседа, а подробности позже.

Телефон Роннана действительно оказался выключен, телефон Одина на вызов не реагировал. Пожав плечами, Кайндел последовала совету и коротко доложилась старшему офицеру ОСН, который был в курсе ее дел, после чего забралась в машину. Никто не задавал ей никаких вопросов, хотя, возможно, и сгорал от любопытства. Почти все бойцы и курсанты инстинктивно понимали, что такое тайна и зачем ее нужно хранить в круге тех, кто непосредственно имеет к ней отношение. А уж офицеры – тем более. Может быть, сказывалось давнее советское прошлое, или же просто внутренняя зрелость большинства оэсэновцев, однако, признавая справедливость поговорки «меньше знаешь – крепче спишь», они старались не любопытствовать.

Едва девушка заняла свое место и пристегнула ремень безопасности, Эйв вырулил на проезжую часть и прибавил скорость.

– Куда мы едем? – полюбопытствовала она.

– Нас отзывают на побережье, срочно. Как я понял, Один решил, пока суд да дело, разобраться с нашими новоявленными викингами. В смысле, водными бандитами. То ли время свободное образовалось, то ли острая необходимость внезапно появилась… Ну там посмотрим, – он недовольно поджал губы.

– Ты считаешь, это не оправданно?

Хотя и сидя за рулем, он нашел мгновение коротко и выразительно покоситься на спутницу.

– Не тема для обсуждения, Кайндел. Мы же не за чашкой чая.

Намек она, конечно, поняла. Обернулась к Илье и Роману, которые сидели поближе, и едва заметно пожала плечами, мол, будет видно, что нас ждет впереди. Они не настаивали. Да это и не имело особого смысла. На третьем году обучения курсантов ОСН уже не столько учили, сколько натаскивали и заодно использовали в качестве боевого резерва. А поскольку резерв требовался почти постоянно, группы то и дело срывали со стрельбищ или с занятий по магии. Курсанты, собственно, уже привыкли к подобному порядку.

Поэтому Горо и спал, раскинувшись сразу на двух креслах – он набирался сил в предвидении драки. Отец Сергий тоже прикорнул в уголке над молитвенником. И, посмотрев на них обоих, Илья с Романом почти одновременно примерились поспать хоть немного. Только Лети сдержанно поблескивала глазами со своего места и тискала рюкзачок с аппаратурой.

– Как насчет остальных групп? – полюбопытствовала девушка, поудобнее устраиваясь на сиденье.

– Кто-то уже должен быть на берегу, корабль принимать, а кто-то, как и мы, едет. Все должны прибыть на место к четырем часам вечера, там же и будет проведен краткий инструктаж. Думаю, никто не задержится. Я с самого начала говорил, что прочесывание города силами людей, которые в ситуации не разбираются, – дело бессмысленное.

– Если уж строго, то и я не слишком разбираюсь в ситуации. И не могла бы разбираться, пока не посмотрела.

– Ты хотя бы знаешь приблизительно, где искать, что искать, – остальные и этого не знают. Ну ладно. Если их поиск дал какой-то результат – слава богу. Если нет – тоже нормально. Поисковая практика группам на пользу. Как и боевая… Кстати, чаша-то при тебе?

– Куда она денется…

– Ну мало ли. Есть хочешь?.. А кто-нибудь еще хочет?

– Я хочу, – тихо сказала Лети и приняла от Кайндел сверток с бутербродами. – Спасибо.

– Еще кто-нибудь?

– Они спят все, – подсказала девушка, оглянувшись в глубину салона.

Эйв посмотрел на курсантку с усмешкой.

– Тоже вздремни. А?

– Я не хочу. – Кайндел откинула голову на подголовник.

Она не спала, а обдумывала свою беседу с Хагеном. Беседа окончилась ничем, и это не радует. Проблема в том, что глава сообщества оборотней – не тот человек, которого можно дожать, даже имея хороший козырь в руке. Нет, он не упрям и здравомыслием отличается не меньшим, чем, к примеру, Один или Роннан. Просто у него совершенно особенный взгляд на вопросы ведения войны. Он всегда был жестким и неподатливым, никому не позволял диктовать себе условия, всегда предпочитал вести, нежели быть ведомым. Хаген, пожалуй, предпочел бы поставить себя и своих людей в опасное, угрожаемое положение, если б только у него появилась надежда перехватить инициативу в свои руки. Он не доверял стороннему разуму, полагался только на себя.

Так что Одину придется приложить большие усилия, чтобы даже в подобной ситуации склонить его на свою сторону. А потом как-то вынудить к последовательности, добиться, чтобы оборотни не ударили ему в спину при первом же удобном случае. Здесь мало что будет означать заключенный договор – любые договоры опрокидываются с легкостью, важна лишь заинтересованность сторон в их соблюдении.

«Это уже не мое дело, – подумала Кайндел. – Курьером я сработала, отчет Политику сдам, остальное пойдет уже не под моим контролем».

Она понимала, что происходит и почему Одину нужен союз с оборотнями, причем прямо сейчас. Собственно, получив задание поговорить с Хагеном, она теперь ждала следующего – переговоры с Иедаваном, Иавернским правителем, своим названым братом. От него тоже понадобится военная помощь.

«Ты знаешь, кто скорее всего выступит на стороне ОСН, – сказала она себе. – А что насчет Круга? Кого они сделают своим союзником?»

Здесь сложно было делать какие-то однозначные выводы, и все потому, что точное число орденов и гильдий, действующих на территории России сейчас, а также их «идеология», направление их интересов, не было известно. Время от времени девушка задумывалась о том существе, с которым когда-то столкнулась у кузницы. О существе, которое выступало на стороне Круга и называло себя драконом. Не без оснований, кстати… Где оно? Почему давно не появлялось? И одно ли оно такое?..

– Вы в Москве видели давешнего дракона? – спросила она, не открывая глаз.

– Я думал, ты спишь.

– Я ж сказала – не хочу.

– Если женщина говорит «нет», это значит «может быть».

– Не всегда. Или я не женщина. Настоящих женщин в классическом понимании этого слова сейчас почти не осталось. Только поговорки… Так видели или нет?

– Дракона?.. А, ты о том парне, который чуть Одина не пришиб?

– Да, слышала я что-то такое…

– Ты знаешь, сам я никаких драконов не видел. От остальных ничего конкретного не слышал.

– Меня только одно беспокоит – не появится ли на стороне Ночи еще с десяток таких. Тогда нам тяжело придется…

– Тут уж, как говорят женщины, одно из двух – либо появится, либо нет!

– Женщины иначе говорят. Но это не суть важно. Война, понимаешь ли, такое дело, где нельзя надеяться на авось или предаваться фаталистическим рассуждениям.

– Единственный путь получения исчерпывающей информации на эту тему… Нет, их два – купить у техномагов или заслать шпиона. Как думаешь, удалось бы «заслать» тебя?

– Ну, в принципе… – Кайндел задумалась. – Не знаю. Засылать кого-то – рискованная игра. Да Один и не согласится на это. Он станет доверять мне лишь до тех пор, пока я буду у него на глазах. Что, в общем-то, естественно. Есть еще вариант завербовать кого-нибудь. Но это длительный процесс.

– А если нет источника информации, то приходится действовать наобум. Или гадать. Ты вообще способна отгадать, какие у них силы? Ну там, с помощью наркотика…

– Ну, Эйвушка, на удачу при использовании «снега» столько же шансов, сколько и при простом угадывании. А угадывание – это не для меня. Я никогда не угадываю. Понимаешь, в чем тонкость – я только теперь начала понимать, что для меня «снег» – всего лишь дополнительное средство, помогающее проще, легче и быстрее проделать ту же работу, которую делает моя голова при участии моих особых навыков. Просто помогающее структурировать и обработать имеющуюся информацию, которая хранится как в сознании, так и вне его. Так что здесь «снег» погоды не сделает. Я по идее должна справиться и без него. Было б что обрабатывать.

– А кто, собственно, может обладать нужной нам информацией, как думаешь? У кого ее добыть?

– В том числе и у Хагена. Поэтому Один отправил меня к нему.

– И как? Информацией он поделился?

– Нет. Но есть надежда, что поделится. Все зависит от дипломатического дара главы ОСН.

Они замолчали и на этот раз, хоть и по отдельности, задумались об одном и том же. О грядущих боях, конечно. Шреддер думал, что, пожалуй, не так уж плохо у Организации обстоят дела и у них есть все шансы выиграть эту войну. Что может противопоставить им Круг? Магов? Так у ОСН этих магов теперь не меньше. В Москве ни одна, ни другая сторона не смогла дожать друг друга, уличные бои постепенно сошли на нет, и Один условно решил считать, что стороны завершили военные действия вничью. Что же касается новых разработок, то в лабораториях на хорошо укрепленных подземных этажах карельского убежища ребята из Организации на пару с техномагами, которым пришлось немало заплатить за помощь, торопились закончить расчеты и выдать наконец первый экземпляр магического орудия.

Эйв знал, что его девушка об этом знать не должна, но был уверен, что она знает.

Кайндел же пыталась понять, почему на этот раз у нее не складывается единая картина происходящего, из которой удалось бы сделать выводы и составить приблизительные прогнозы. Казалось бы, информации достаточно – анализируй в свое удовольствие. Однако ничего не получается. Не складывается. Провал. Черная дыра. Круг наверняка пользуется – должен пользоваться – чьей-то поддержкой, у него имеются союзники. Непременно должны быть. Вот только кто?

Круг что-то планирует. Это чувствуется и чувствовалось раньше. Девушка выдвинула предположение, что тамошние чародеи хотят тишком построить в городе магическую систему, которая будет отнимать часть, либо всю энергию у обоих источников, принадлежащих Организации, через Кайндел и мага по имени Найсу, помогавшего ей создавать выборгское средоточие. Либо же попытаются объединить все три области магической напряженности, и опять же под своим контролем. Однако, хотя ее предположения были приняты, внимательно рассмотрены, сейчас проверялись и были далеки от подтверждения или опровержения, Кайндел уже чувствовала – тут что-то не так. Не смогут они использовать ее источник в обход нее и – что главное – не пытаются. Уж это она почувствовала бы. А прежде чем строить систему, надо же было попытаться определить, как и откуда за это браться.

Однако никаких пробных манипуляций не было.

В этом случае спросить систему имеет смысл лишь в одном случае – если они рассчитывают, что михайловское и выборгское магические средоточия скоро окажутся в их руках. Означает ли это, что ребята планируют ее смерть? Почему бы и нет. Задание, данное прежде Рейру, мейстеру Смерть, Палачу главы Круга, Ан Альфарда, могло быть подкорректировано.

Эту мысль девушка восприняла более чем спокойно. Хотя своей реакцией была даже слегка удивлена. Узнав Рейра поближе, она стала бояться его чуть больше, чем даже Ринна Острие, советника главы Круга, за которым раньше признавала полное превосходство по способностям к магии, целеустремленности и безжалостности. Правда, возможно, ее спокойствие опиралось на огромное уважение, испытываемое к Рейру. Последний, конечно, заслуживал уважения.

Был еще один вариант, конечно – что она просто неверно поняла намерения чародеев Круга. Возможно, в их действиях была еще какая-то цель кроме магической или какая-то задумка иного порядка. Только это неправдоподобно. Что сейчас для них самое главное? Энергия, конечно. Или военная сила. Или то и другое. С чем могут быть связаны все эти то ли подготовительные манипуляции, то ли эксперименты магического плана в самом центре города? Остается только гадать. А гадать – это не дело.

Девушка приоткрыла глаза и посмотрела вперед, на дорогу. Шреддер спокойно вел машину, но, почувствовав ее взгляд, коротко и вопросительно взглянул на нее. Кайндел помотала головой. За ее спиной Лети корректно и тихо поедала последний бутерброд с ветчиной, мужчины спали, развалившись в «объятиях» ремней безопасности.

– Надумала что-нибудь? – спросил куратор.

– Увы…

– Ты все-таки подумай насчет вербовки. Мне эта твоя идея очень понравилась. Уверен, наши тебя поддержат, особенно если ты сможешь обосновать свою позицию. А ты сможешь, уверен.

– Я подумаю, – пообещала она, вздыхая.

И углубилась в свои мысли.

Корабли, ожидавшие курсантов, были из числа все тех же деревянных лодий, построенных реконструкторами по старинным схемам, с максимальным соблюдением средневековых технологий. В конструкции их едва ли с ходу удалось бы отыскать хоть одну металлическую деталь. У этого был свой практический смысл. Пару лет назад оказалось, что многие типы защитных заклинаний, положенные на корабль, чтоб обезопасить его от вражеской магии, в виде побочного эффекта за секунды разъедают железо ржой, а пластик просто плавят.

Конечно, такое происходило не со всеми сортами металла и не всегда, но, как оказалось, именно тот сплав, из которого чаще всего делали обшивку кораблей, быстрее всего поддавался подобным чарам. Металл для оружия изготавливался и закалялся совершенно иначе, чем листовая обшивка, к тому же мало кто стал бы накладывать защитные заклинания не на себя, а непосредственно на оружие. В конце концов, если магия ненароком уничтожила твой меч – берись за топор или автомат. С кораблем сложнее. Если на берегу подобный эффект досаден, но не катастрофичен, то на воде – другое дело. Не защитишь лодку от огня или другой магии – останешься без лодки. Защитишь – останешься без лодки еще быстрее.

А вот дерево подобных шуток не выкидывало. Поэтому, составив подходящие заклинания для укрепления деревянного каркаса, сообщения ему водонепроницаемости, неподжигаемости и относительной несокрушимости, современные корабелы решили не изобретать велосипед. В конце концов те же викинги строили отличные суда, да и другие народы отставали от них в этом деле лишь на пару-тройку шагов.

Кайндел помог подняться на борт ее знакомец. Она обладала отменной памятью на лица, поэтому легко припомнила, где и при каких обстоятельствах видела этого человека. Да на лодии же, везшей ее и Рейра в Сортавалу, конечно! Парень из дружины реконструкторов, обосновавшихся в Выборге. Из числа недавно прибившихся к дружине. Он запомнил ее и в лицо, и по имени, поприветствовал радостно и тут же осведомился – артефакт при себе?

– А то вспомню, как мы от бандитов тогда улепетывали – сердце заходится. Вот был нырок! Вот полет!

– М-м? – промычала она, оглядывая лодию. Судя по всему, вокруг оказалось еще немало тех, кто помнил ее по тогдашнему магическому «подвигу».

– На этот раз полетаем?

– Очень надеюсь, что в этот раз обойдется без полетов и нырков.

– А жаль, – подмигнул ей один из дружинников, уже рассаживавшихся по веслам, русоголовый долговязый парень, которому все никак не удавалось пристроить ноги под впереди стоящей скамьей.

– Да я б не сказала.

– Кайндел! – окликнул ее Шреддер. – На нос иди. И чашу доставай. Ребята – устраиваемся. Не путайтесь у мореходов под ногами.

Курсанты и выбранные им в поддержку бойцы из «отдыхающих смен» равномерно разместились по палубам. Кораблей было три: два построенных по древнерусскому образцу и один викингский, только почему-то не черный, а коричневый, крашеный. Девушка мало интересовалась подробностями путешествия, ее больше заботило, что понадобится от нее и ее магии, поэтому даже не заметила, как лодии отошли от пристани, а за ними двинулся драккар. Гребли недолго, скоро мореходы «поймали ветер», и грубое тканое полотнище паруса обрело форму.

– Что от меня-то требуется? – хмуро осведомилась Кайндел.

– Ну как что, – отозвался Эйв. Он тоже встал у носовой скамьи корабля, чтоб никому не мешать, и развернул огромную карту. – Как всегда, немного толковой и масштабной магии. Поскольку мы собираемся прижучить кой-кого, поддержка нам может понадобиться. Хорошо, если ребята предпочтут выяснять отношения на берегу, так будет проще и нам, и им. Но если нет, если решат подраться на воде, либо попытаться сделать ноги, то придется одерживать победу в озерном бою, малой кровь, могучим ударом. Над этим и поразмышляй.

– А откуда офицеры ОСН узнали о местоположении стоянки викингов?

– А почему ты уверена, что речь идет именно о стоянке? – улыбнулся мужчина, опуская карту.

– Либо о стоянке, либо о захваченном поселке, ни о чем больше. Докажи, что я не права!

– И-эх, Айна, где ж субординация-то, а?

– Субординация в армии, – сильно понизив голос, ответила она.

– А мы с тобой где?.. Ладно, второе вернее.

– То есть викинги разграбили и разорили село, при этом там остался кто-то живой и здоровый, способный обратиться к Организации за помощью? Как-то умудрился это сделать почти сразу после нападения?

– Именно так. Смог, смог. Там еще много кто живой остался, потому что, как мы поняли по пояснениям, грабеж-то был, а вот убийств – почти нет. Мужики предпочли не сопротивляться.

– Ну и хорошо, – согласилась девушка. – Ты уверен, что бандиты все еще в поселке. Жируют. Если это так, можно было бы прихватить их на горячем.

– Увы. Сама подумай – ну пограбили, ну отдохнули. Им надо еще добычу до места дотащить. Вряд ли они рискнут остаться в поселке на ночь. Их же мужики бритвами по горлу перережут.

Она усмехнулась в ответ и принялась аккуратно извлекать из сумки чашу.

Артефакт был завернут в два слоя серебряной фольги, с которой следовало обходиться как можно аккуратнее, чтоб использовать подольше. Фольга ковалась вручную, один такой листок стоил почти целого дня работы хорошего кузнеца, а у мастеров имелись и другие заботы, помимо выковывания листа фольги снова и снова. Вытащив наконец предмет и отложив обертку, Кайндел с удовольствием повертела чашу в пальцах.

«Прямо как тогда», – едва не сказала она Шредеру, который пока не торопился отвечать на ее улыбку. Потом вспомнила, что в прошлый раз рядом с нею был не он, и смутилась.

– Ведро воды бы мне.

– Забортная сойдет? – уточнил куратор.

– Разумеется. Именно она и нужна.

– Э-эй, парни, у вас тут имеется ведро?

– Такое же, как тогда?

– Сойдет!

Ветер бил ей в лицо – это было приятно. По-весеннему холодный, по-зимнему пронизывающий, по-осеннему влажный, он здорово бодрил и освежал. С тех пор, как чародейка практически перестала страдать от холода и жары, мир открыл ей те грани бытия, которые раньше были недоступны либо не совсем понятны. Прежде банальный физиологический дискомфорт (хотя и не только он, конечно) не позволял ей существовать в одном ритме с природой.

Запустив пальцы в холодную воду, она задумалась. Беспокойство одолевало ее все чаще и чаще, и, поскольку побудительные причины любого изменения в собственной душе были ей, как правило, очевидны, она отлично понимала, в чем дело. Девушка просто-напросто боялась будущего. Всю зиму, работая и учась, она старалась внимательнее приглядываться к оэсэновцам, с которыми общалась. А общалась она со многими. В их числе она нашла двух оборотней (помимо двух уже известных), двух вампиров и всего одного альва, причем из подземных. Не слишком сообразительный, зато очень много знающий, начитанный, неповоротливый, но въедливый, упорный парень, слабый как боец, но отменный техник. Ему девушка ничего не сказала о своем «открытии». Решила не травмировать. Да и вряд ли бы он поверил. Во что? В то, что его вполне можно причислить к гоблинам? Сомнительно.

Других альвов, кроме них двоих, в ОСН не было. Случайность? Или закономерность? И что тогда здесь делает она? Может, Рейр в чем-то прав? Ей далеко не со всеми оэсэновцами удавалось найти общий язык. Большинство признавало ее в первую очередь потому, что она хоть и условно, но носила звание младшего офицера. Другим курсантам пока еще предстояло терпеливо ждать первого звания, кое у кого в личном деле числилось «рядовой», Кайндел первой получила офицерское звание. Она этим не гордилась. Наоборот, ей было неприятно, что ее званию придается большее значение, чем способностям.