Приключения Васи Куролесова. Все истории
- -
- 100%
- +
– Чего? – крикнул Вася, вскакивая с лавки. – Кто купил? Ты купил?!
– А ну-ка сядь! – сказал старшина, хватая Васю за плечо. – Сядь! Разберёмся!
Он подождал, пока Вася усядется, и дальше спрашивал Курочкина:
– Какой именно был в мешке пёс? Какой породы?
– Бандитской породы, – ответил Курочкин и поглядел на Васю. – Весь мохнатый.
И Вася тоже поглядел на Курочкина. Нет, не было у него теперь усов, голые губы синели под курочкинским носом и шевелились, выговаривая слова. А по словам этим выходило всё наоборот, как будто Вася обманул Курочкина и подсунул пса вместо поросят.
«Вон как, – думал Вася ошеломлённо, – вон как честного Васю обвиняют!»
У Васи заныла голова. Он сидел на лавке тупо и неподвижно, как сидел бы фонарный столб.
«Ну ладно, – думал Вася, – болтай, болтай, Курочкин. Я пока помолчу, а потом и открою рот. Погоди, куриная слепота, только закроешь рот – я свой живо открою!»
Но рта открыть не удавалось, потому что Курочкин своего никак не закрывал, он молол и молол, как приехал покупать поросят, а Вася его обманул.
Поскрипев пером, старшина наконец поставил точку.
– Фамилия?
Вася сказал.
– Где проживаете?
Вася отвечал, а сам глядел на старшину. Он старался глядеть так, чтобы не бегали глаза, чтоб Тараканов понял, что Вася – невинная душа. Но ничего не получалось – глаза у Васи бегали, он краснел и пугался, и старшина Тараканов, как видно, понял, что душа у Васи чёрная.
К тому же в столе у старшины Тараканова лежала секретная бумага со странным названием «ориентировка». В этой бумаге было написано, что на свете появился мошенник с чёрными усами, который продаёт пса за поросят. И вот теперь старшина Тараканов глядел на Васю, радостно понимая, что он этого мошенника поймал.
– Так ли всё было, как рассказывает гражданин Курочкин?
– Всё было наоборот.
– Знаешь что, – сказал старшина, ослепляя Васю кокардой. – Ты лучше чистосердечно признайся, положа руку на сердце.
– Да я чистосердечно, – ответил Вася, кладя руку на сердце. – Это сам Курочкин был с усами. У меня-то они не растут.
– А это что? – спросил Тараканов, указывая Васе под нос.
– Это не усы, – напугался Вася, – это от шубы отстрижено!
Вася подёргал за усы, и они отвалились.
– Так-так, – насмешливо сказал старшина, – а в мешочке у вас что?
– Матрос, – пришибленно ответил Вася.
– Ну-ка, поглядим, что за матрос.
Присев на корточки, старшина развязал верёвку.
Матрос вылез из мешка. Он встряхнулся как следует, окутавшись на миг облаком пыли.
– Ишь ты! – сказал старшина и ткнул Матроса пальцем. – В мешок залез!
Матрос огрызнулся – и палец милицейский налился кровью.
И тут Матрос получил такого пинка, что у него из глаз искры посыпались. Разбрызгивая эти искры и завывая, он вылетел в дверь и, как рыжее лохматое колесо, укатился куда-то в сторону железнодорожного депо.
Глава двенадцатая
«Взгляни, взгляни в глаза мои суровые…»
Дело пошло быстрее быстрого.
У Васи отобрали усы и мешок, сунули всё это в несгораемый шкаф и замкнули секретным ключом. Потом строго взяли за плечо и отвели в какую-то мрачную комнату.
– Посидишь, – сказали и заложили дверь засовом.
Вот как повернулось дело. Никак не думал Вася, когда приклеивал усы, что это его погубит. Никак не думал, что зря сажает Матроса в мешок. Печальный стоял теперь Вася посреди комнаты, узенькой, как шкаф-гардероб.
На деревянной лавке, которая тянулась вдоль стены, сидел человек с лицом неспелого цвета и что-то мычал. Вася не сразу понял, что человек поёт, но постепенно стал различать слова:
Взгляни, взгляни в глазамои суровые,Взгляни, быть может,в последний раз…Вася поглядел в глаза певцу, но ничего особо сурового в них не увидел – так, серая муть, голубая чепуха.
– Ты кто такой? – спросил вдруг певец тяжёлым голосом.
– А ты? – насторожился Вася.
– Чего? Кто я такой? Да если я скажу, ты умрёшь от страха! Меня вся Тарасовка знает! Понял? Туши свет!
– А меня все Сычи знают.
– Туши свет! Меня Рашпиль знает! Я знаешь кто?
– Кто?
Тут человек, которого знала вся Тарасовка, наклонился к Васе и сказал таинственно:
– Я – Батон! Слыхал?
– Слыхал, – сказал Вася, хотя ничего подобного он раньше не слышал.
– То-то! – грозно сказал Батон. – Туши свет!
– А я знаешь кто?
– Кто?
– Я Вася Куролесов! Слыхал?
– Слыхал, – неожиданно сказал Батон и протянул руку. – Здоро́во!
Вася подал руку, и тут же Батон сжал её с оглушительной силой. Вася поднатужился и тоже крепко сжал батонскую руку. Тот ещё напрягся, и Вася поднадавил. Они жали руки с такой силой, что, окажись там, внутри рукопожатия, медный шарик, он бы, конечно, расплющился.
От напряжения рыхлое лицо Батона налилось кровью. Он был и вправду похож на большой белый батон, одетый в брюки. Живот его был кругл, а голова маленькая, как и полагается батону.
– Тебя за что взяли? – спросил он, отъединяя свою руку от Васиной.
– За поросят.
– Я тоже, помню, как-то на телятах погорел. А сейчас сижу по глупости: одному пинджаку рога посшибал.
– За что же? – спросил Вася.
– Он мне на ногу наступил.
Вася невольно поглядел на эту ногу и увидел, что нога очень крупная, в ржавых ботинках на микропоре. Подробно осмотрев ногу, стал Вася оглядывать комнату. Скучной оказалась комната: стены её окрашены были коричневой краской, а высоко под потолком вполнакала горела маленькая электрическая лампочка. Она немного помигала и потухла. И тогда Вася понял, что на улице уже вечер, целый день прошёл и принёс одни неприятности.
Стало совсем темно. Через узкое окошко не видно было ничего, чуть-чуть в нём серело, и слышен был какой-то невнятный шум и гудок далёкой электрички.
«Погиб я, – думал Вася, ложась на лавку, – теперь никак не докажешь, что я не вор. Матрос в мешке – вот что меня доконало. Эх, грустные дела».
Вася представил, как будет плакать мама Евлампьевна, выйдя его провожать в дальнюю сибирскую дорогу, станет махать платочком и совать ему в руки узелок с ватрушками.
Тихо-тихо, чтобы не услышал Батон, стал Вася плакать, и сквозь слезы замычал он песню:
Взгляни, взгляни в глазамои суровые,Взгляни, быть может,в последний раз…Часть вторая
Водопроводчики
Глава первая
Нос уточкой
Утро в Карманове долго не наступало.
Так бывает в небольших подмосковных городах – долго не наступает утро. Над Москвой уже солнечное зарево, уже пожарная сокольническая каланча позлащена восходом, а в Карманове ещё темнота, темнота – ночь.
Вася проснулся затемно и долго слушал, как сопит Батон. В предутреннем сне тот громко высвистывал носом, и кажется, любимую мелодию:
«Взгляни, взгляни в глаза мои суровые…»
Рассвело.
И скоро зашевелилась входная дверь, заныли железные петли – дверь приоткрылась, будто зевнула. В щель выставились сонные усы старшины Тараканова.
– Куролесов, выходи.
Васю снова привели в дежурную комнату. Там у окна, прислонясь к несгораемому шкафу, стоял какой-то человек в сером костюме.
По привычке Вася поискал на его лице усы, но не нашёл. Зато нашёл нос, кривой и крылатый, широкие медные щёки и прищуренные глаза цвета маренго.
Человек в сером костюме навёл на Васю свои глаза и спросил:
– Этот самый?
– Так точно, – ответил старшина, кивая на Васю. – Под носом – искусственные усы, в мешке – пёс.
Серый костюм внимательно пригляделся и вдруг подмигнул Васе: что, мол, попался?
– Так точно, – толковал старшина. – Так точно, товарищ Болдырев, этот самый и есть мошенник. Усы под носом, пёс в мешке.
«Вот это фамилия! – подумал Вася. – Болдырев! Как будто самовар в воду упал. Наверно, начальник!»
– Не может быть, чтоб этот самый, – сказал между тем Болдырев, внимательно глядя на Васю.
– Да как же, товарищ капитан?.. – забеспокоился старшина. – Усы-то под носом!
– Уж не знаю как, – ответил капитан Болдырев. – Приметы не совпадают. Мошенник, которого мы ищем, пожилой, а этот слишком уж молод. Ну-ка, парень, рассказывай, зачем ты усы прилепил?
– Для маскировки. Он лепит, и я буду лепить!
– Рассказывай по порядку, – серьёзно сказал капитан. – С самого начала. И чтоб всё было ясно.
Всё время, пока Вася рассказывал, капитан хмыкал и пронзительно глядел на старшину.
– М-да, – сказал он потом, – дела неважные. Что-то вы, товарищ старшина, напутали. Расскажите, какой из себя Курочкин.
– Невысокого роста, пожилой, – отвечал старшина Тараканов и вдруг побледнел. – Нос уточкой.
– Какой нос?
– Уточкой, – повторил старшина, бледнея всё больше.
– Ну вот, – сказал капитан Болдырев. – И нос уточкой. Приметы сходятся, а усы он сбрил. Этот Курочкин и есть тот самый человек, которого мы ищем.
– Да как же?.. – растерянно твердил старшина. – Он же паспорт показал, живёт в Перловке, сторож картофельного склада.
– Паспорт поддельный, – строго сказал капитан. – А картофельного склада в Перловке сроду не было.
Глава вторая
Телеграмма
Да, вот какие получились дела. И в голову не пришло старшине Тараканову, что Курочкин и есть тот самый мошенник, а Вася – простой человек.
– Да, – сказал капитан Болдырев, глядя на старшину нестерпимым взглядом, – вон какие получились дела.
Старшина открыл секретным ключом несгораемый шкаф, вынул оттуда мешок и усы, подержал печально их в руках и протянул Васе:
– Возьмите, гражданин.
– Что за мешок? – спросил капитан.
– Ихний мешок, – ответил совсем расстроенный старшина. Усы его поникли, как спортивные флаги под дождём.
– Это не мой мешок. Это мешок вашего Курочкина. А вот усы мои.
– Интересно, – сказал капитан, разглядывая мешок. Он постелил на стол лист чистой бумаги и потряс мешок. Всякая труха посыпалась оттуда. Тут же капитан – чик-чик – свернул труху в кулёчек и сунул в нагрудный карман.
«Рассматривать, наверно, потом будет, – подумал Вася, – под микроскопом».
– Вы понюхайте мешок, – сказал он капитану.
– А что? Пахнет?
– Ещё как!
– Верно, – сказал Болдырев, понюхав. – Запах есть. Только не пойму, чем пахнет. Не укроп ли?
Старшина Тараканов тоже протянул к мешку нос и несколько раз понюхал.
– Запах есть, – сказал он, – только тонкий запах. Я его не пойму. Это, наверно, мимозы.
– Ничего тонкого, – сказал Вася. – Запах мёда.
– Мёд? – удивился Болдырев. Он снова взял мешок в руки и принялся пристально нюхать.
– И ещё я в нём пчелу нашёл, – сказал Вася, – а другая была у пса в ухе. Вот я и думаю: по этим приметам можно найти Курочкина.
– Во парень! – удивился Тараканов. – И носом чует, и головой работает.
– Молодец, – подтвердил капитан Болдырев, – ты, я вижу, сообразительный.
– Маленько мерекаю, – ответил Вася с достоинством.
В этот момент дверь в дежурную комнату распахнулась, и вошёл рядовой милиционер по фамилии Фрезер.
– Товарищ старшина! – сказал он. – Вам срочная телеграмма.
Тараканов разорвал бланк и прочёл телеграмму:
ТАРАКАНОВУ БОЛЬШОЙ ПРИВЕТ
ОТ ГРАЖДАНИНА КУРОЧКИНА
Глава третья
Допрос матроса
«Устал как собака, – думал Вася, выходя из милиции, – и не выспался».
В милицейском палисаднике и на улице, за забором, было пусто. Только одинокий кармановский гусь бродил среди луж.
Поглядев на гуся, Вася так зевнул, что у него всё в глазах перевернулось, а когда всё снова установилось, гусь уже мчался, гогоча, по лужам, а вслед за ним – рыжая рычащая фигура с обрывком верёвки на шее.
Загнав гуся под милицейский мотоцикл, фигура эта направилась к Васе и улеглась у его ног, хлопая хвостом по одуванчикам.
– Привет! Кого я вижу!
Матрос повалился на бок, и Васе пришлось почесать ему живот. Он почёсывал его, разглядывая обрывок верёвки.
– Блохи? – послышалось за спиною. Капитан Болдырев вышел на крыльцо и разглядывал Матроса.
– Да нет, – сказал Вася, – собаки любят, когда им брюхо чешут.
– Да? – удивился капитан. Он хмыкнул, присел на корточки и тоже стал почёсывать Матроса.
– Да, – подтвердил Вася, – а я вот ни за что не дал бы себе брюхо чесать.
Матрос совсем, видно, обалдел от счастья, от того, что его чешут сразу два человека. Старшина Тараканов строго смотрел на всё это дело в окно.
– Видите верёвку? – спросил Вася капитана. – Я её на Матроса не цеплял. Видно, Курочкин снова его приманил, когда я в милиции сидел, и посадил на верёвку. А Матрос её перегрыз и ко мне вернулся. Кому же приятно свинью изображать?
– М-да… – сказал Болдырев. – Значит, Матрос порвал с преступным миром. Решил начать новую жизнь. Это неплохо. А всё-таки надо бы его судить да ещё и посадить годика на три.
– Ну нет, – сказал Вася, – Матрос – честный пёс. Это Курочкин виноват.
– А зачем он хрюкал? Собака лаять должна. Наверно, он тренированный.
– Да не хрюкал он, – сказал Вася. – Он молчал и вроде скулил, а мне казалось – похрюкивает.
– Лаять надо было, – строго сказал капитан.
– Его мешок оглоушивает, – пояснил Вася. – Сунешь его в мешок – он и замолкает.
– Ну может быть, и так, – добродушно сказал капитан, – а всё же надо бы попробовать.
– Чего попробовать? – не понял Вася.
– Попробовать… не наведёт ли он нас на след. Курочкинский.
Глава четвёртая
Матрос наводит на след
Первым делом Вася дал Матросу понюхать мешок:
– Ищи, Матрос, ищи! Где Курочкин?
Матрос виновато заскулил и лёг на землю, ожидая, видно, что ему снова будут чесать живот. Но ему подсунули мешок.
– На, Матрос, на! Нюхай мешок! – приставал к нему Вася.
Матрос сопел и из уважения к Васе нюхал мешок.
– Э-э, – сказал капитан, – так дело не пойдёт. Чего ему зря нюхать мешок? Он в нём сидел, нанюхался.
– Пчёлы! – вспомнил тогда Вася. – Пчёлы, Матрос! Вжу-вжу, вжу…
Вася жужжал, шевелил по-пчелиному пальцами и чуть ли не летал над Матросом. Тот не знал, куда деваться: то подпрыгивал на месте, то начинал брехать.
– Чепуха, – сказал капитан Болдырев, – ничего не получится. Дворняга есть дворняга.
Он подошёл к Матросу и вдруг топнул ногой и крикнул:
– Домой!
От неожиданности Матрос прижал уши.
– Домой! – повторил Болдырев. Он сверкнул глазами и снова топнул с такой силой, что земля затрещала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.