Сыграть в Жанну д'Арк

Лара хмуро молчала. Но «хмуро» – это для посторонних. Те же, кто ее хорошо знал, видели, как просветлели ее глаза.

– Да-да, Ларочка, ты молодец у меня, – добавила Руфь, что сделал Лару окончательно хмурой, то есть довольной.

– Вот за что я тебя люблю, так за то, что ты являешься стопроцентным примером отрицательной симметрии! – объявила Руфь, с удовлетворением созерцая насупленное личико Лары.

Катя, не удержавшись, рассмеялась.

– Извини, Лара, но твоего жениха надо будет предварительно проинструктировать на тему, как правильно читать эмоции на твоем лице.

– Я не буду выходить замуж, – заявила Лара.

– Клялся кобель…, – хмыкнула Руфь. – Какие же дураки будут мужчины, если такую проворонят! Клянусь евклидовой геометрией, среди всех нас Лара – лучшая жена. Самая надежная, верная, умная, заботливая. Мужу надо будет только загадать желание, а Лара на следующей день все преподнесет в лучшем виде.

На Лару было больно смотреть, настолько у нее был хмурый вид. Такого счастья на ее лице редко можно увидеть.

Даже Руфь удивила такая реакция:

– Надо же…, – констатировала она, но воздержалась от дальнейших замечаний.

– Одна проблема, где взять мужчин? – вздохнула Майя. – Мы тут можем оказаться племенем амазонок.

– Будем их красть, – парировала Руфь.

– Надеюсь, не каннибалов?

– А какая разница для размножения? Лишь бы генетика была хорошей. А социализация будет за нами.

Руфь невозможно было поставить в тупик…

19

После случая с каннибалом путешествие стало вновь монотонно-однообразным. Отряд упорно двигался в сторону кряжа на горизонте, по пути ища «муравейники» и родники. Руфь с Ларой нашли себе дополнительное занятие: они проводили замеры солнцестояния в соотношении с лунами. Остальные девушки думали, что они проводили научные изыскания для развлечения. Маша тоже решила найти себе занятие и стала собирать гербарий: «Если вернемся – этим растениям цены не будет».

У Дины была другая задача – искать съедобное и водное. И она с увлечением занималась этим делом, все более убеждаясь, что ее судьбоносное невезение здесь перестало работать. На этой планете она наоборот, везучая! Это заставляло Катю вновь думать о происходящем.

– А как работает эта «отрицательная симметрия»? – спросила она у Руфь.

– Если совсем просто, то суть в перестановке. В математике перестановка корней образует группы. Есть специальный раздел математики – «теория групп». Вполне возможно, что в наш мир попали люди из этого мира, и возникло взаимодействие, которое может привести к разным последствиям.

– Считаешь, что из этого мира можно попасть в наш?

– А почему нет? Вряд ли пространственный туннель действует односторонне. И тогда мы с теми неземлянами образуем «группу». Наша совместная деятельность вызовет цепочку причинно-следственных связей, просчитать которую нам не дано. Во всяком случае, нужен математик высокой квалификации, специализирующийся на алгебре групп и топологии пространства, а, может, еще понимающий в исчислениях Шуберта. Кстати, милые туземцы-дикари, которых мы находим в джунглях Земли, вполне могут быть нашими каннибалами из этого мира.

Подошли другие девушки полюбопытствовать.

– Можно снова, а то я пропустила начало, – попросила Дина.

– Пожалуйста. Это неплохо, проговорить свои размышления несколько раз. Помогает уточнить кое-что для самой себя. Итак, похоже, мы не просто двигаемся, а продвигаемся в соответствии с топологией пространства. То есть…

Руфь на секунду задумалась, подбирая слова для объяснения.

– В нашем сознании мы двигаемся в рамках эвклидовой геометрии в двухмерном пространстве из пункта А в пункт Б, тогда как на самом деле можем идти по поверхности сферы или тора. Там другие расстояния и при прохождении может получиться иной результат, чем в евклидовом пространстве.

Взглянув на сосредоточенные лица девушек, Руфь смягчила ситуацию.

– Ну это не точно. Посмотрим, как дальше будет.

– И все-таки… что это нам дает… или не дает? – спросила Майя.

– Это загадка. Причем для всего человечества. Лара объясни, пожалуйста…

Лара чуть нахмурилась и объяснила:

– Люди видят то, что в состоянии увидеть, и дают увиденному свое понимание. Пример – первая книга Бытия Библии. Там трактовка мироздания исходит из интеллектуальных возможностей и знаний древних людей. Или взять нашу Вселенную. Людям она представляется нечто вроде воздушного шарика, который при надувании расширяется. Но так как шарик может лопнуть, то Вселенную объявили бесконечной. На деле нет бесконечного пространства или времени. Только конечность упирается не в «стенку», а в сложную для людского восприятия топологическую фигуру наподобие ленты Мёбиуса. Или закрученного тора. Такая фигура одновременно конечна, но бесконечна, если двигаться по ней. Это если бы маленькое насекомое ползло по мячу, но при движении по сферической поверхности постоянно отклонялось вправо или влево. Тогда оно бы двигалось по мячу до своей кончины, уверовав, что движется по бесконечной поверхности.

– Но мы знаем, что мяч конечен, и за его пределами существует целый мир.

– Вот именно! Поэтому наша Вселенная лишь часть многомерного пространства. А сколько их – пять или десять – нам неизвестно, включая то, как они взаимодействуют между собой. А оно, наверняка, существует и влияет на нас. Но подобно нашим пращурам, написавшим Ветхий Завет, мы мифологизируем их взаимодействие в виде представлений о переселении душ, Рая и Ада.

– Кроме того есть понятие масштаба. Для человека Вселенная огромна, но конечна Земля. Зато для муравья – Земля баснословно обширна и тысячу муравьиных жизней не хватит, чтобы обогнуть ее. А человек на самолете сделает это за пару суток.

– Теперь понятно, – сказала Майя. И Лара нахмурилась.

– А что понятно-то? – спросила Дина у Майи.

– Что наше дело хреновое, – популярно объяснила Майя. – Пойми тут, в каком мы измерении, если находимся в качестве насекомых, ползущих по поверхности мяча.

– Теперь и мне понятно, – констатировала Дина.

– А мне – нет, – вдруг нелогично заявила Майя. – Так как же нам выпутаться, если не считать константы в виде мужа Кати, на которого вся надежда?

– Нам нужно найти систему координат, – сказала Руфь.

– …этого мира, – уточнила Лара.

– Ибо, если коротко, то формула применительно к нам будет звучать так: достижение цели зависит от силы, а сила – от системы координат.

– И как это сделать?

Лара пожала плечами.

– Пока не знаем. Возможно, ключом являются мифы народов о переселении душ. Может, мы находимся в этой стадии…

20

«Переселение душ» …

Но они явно живы, а ей, Кате, к тому же еще предстоит соединить судьбу с мужем на этой планете, потому что на Земле им, почему-то, такое не дано… А что если переселение в другое пространственное измерение безвозвратно? Нет… нет! Муж говорил о каком-то звездолете, значит, все еще обратимо!

На дневном привале Катя заметила, что Руфь и Лара увлеченно что-то обсуждают, а Руфь к тому же пишет в записной книжке. Вечером картина повторилась.

– Что у вас за научный семинар? – спросила Катя, подсаживаясь.

– Кажется, мы нашли основу определения координат. Но не хватает знаний по алгебре групп и топологии.

– Прискорбно. В двух словах, что за основа? Где вы ее нашли?

– Видишь ли, какое странное дело, – мы сами и есть система координат!

– Как так? – поразилась Катя.

– Чистая математика, – пояснила Руфь. – Нас шестеро. Мы ходим парами. Получается три пары. При этом каждая из нас – отдельная единица, которую, однако, нельзя нумеровать натуральными числами – один, два, три…. А нужно алгебраическими символами. Твой муж – седьмой. Это константа, так сказать, середина треугольника… Или многоугольника. Все зависит от соотношения нас в качестве сторон данной фигуры. В общем итоге получается исходный материал для построения теоремы, наподобие теорем Евклида, из которой выводятся практические следствия. Так и у нас. Понятно?

«Не сказала бы…», – могла промолвить Катя, и в то же время гипотеза Руфь и Лары кое-что проясняла.

– Выходит, наша группа тут не случайно?

– Получается так, – кивнула Лара. – И в наш мир зеркально попала какая-то другая группа, и тоже не случайно. Остальные отсеялись…

– В каком смысле – отсеялись?

– Погибли, наверное…

– Неужели какое-то разумное существо провело отбор?

– Нет, конечно. Не надо поминать здесь ни Бога, ни Сатану. Отсев происходит автоматически. Это как с электронами при слиянии. Атомное ядро захватывает лишь то число электронов, которое способно удержать. Остальное отбрасывается. Скажем так: в этом мире объем материи стабилен. Мы попали в него только потому, что аналогичная часть материи и энергии попала в наш, земной.

– Но это всего лишь гипотеза, – предупредила Руфь. – Могут быть иные варианты. Но суть процесса примерно такой.

Катя подумала. Потом сказала:

– Уж больно оптимистично получается. Выходит, нам не суждено гибнуть? Иначе нарушится стабильность…

– Э-э нет, – замотала головой Руфь. – Закон сохранения энергии и ее превращения не отменить. Каждый может погибнуть в этом мире, и тогда зеркальная единица тоже перейдет в другую фазу существования. Или аннигилирования. Главное, чтобы не нарушилась замкнутость системы.

– Головоломка получается, – вздохнула Катя.

Она попыталась представить свою пару на Земле. Тоже бродит в поисках мужа, или у нее другая задача?..

– Не то слово, – откликнулась Руфь. – Это как с сингулярностью. Физики решили, что вся материя возникла из песчинки с чудовищной плотностью. И она взорвалась с какого-то перепугу, хотя ни одна «черная дыра» пока не взорвалась, тогда как там плотность вещества тоже колоссальна. Впрочем, как ни один булыжник, даже если это кусок урановой руды. Большой Взрыв был, но то было, наверняка, следствием прорыва материи из другой, параллельной нам, Вселенной. Произошло наподобие прорыва воды в трубе или воздуха и безвоздушное пространство. К нам хлынула огромная масса вещества, которая и породила наш мир.

– А та Вселенная погибла? – спросила Катя.

– Вряд ли, хотя и понесла большой урон. В соответствии с законом Ломоносова-Лавуазье со временем баланс между двумя сферами пришел в равновесие. То есть, наша Вселенная забрала примерно половину тамошнего вещества.

– Благородно…

– Да, уворовали не всё… Так что, не только мы не одиноки во Вселенной, но и наша Вселенная не одинока в Мироздании. Но мы отвлеклись от наших дел. Лара расскажи дальше, это ведь твоя идея.

– Есть еще одно обстоятельство… В религии есть понятие «душа». С точки зрения математики – это идентификационный номер личности человека. Собственно, человек сталкивается с нумерацией с момента своего рождения, когда дата рождения становится его определителем в мире, а потом уже присваивается имя. Дата рождения – это одновременно идентификатор и код. Раз есть кодовое обозначение, то всегда найдутся люди, пытающиеся его понять. Потому издревле существует квазинаука – нумерология, которая пыталась по цифрам определить судьбу человека. Ее адепты чувствовали наличие связи с другими мирами через созвездия, под которым люди рождаются, но не могли определить точно, в чем она заключается. Мы попали в этот мир со своими «душами», и он проводит своеобразное тестирование нас на предмет совместимости с ним.

– И чем оно закончится?

– Неизвестно…

Больше Катя не спрашивала, – для переваривания хватило рассказанного. А Руфь и Лара еще долго шептались, прежде чем заснуть. До Кати доносилось:

– Прежде чем создать теорию, нужно выстроить аксиомы. Но как определить правильность аксиоматических выражений?..

– …вероятность определится по конечному множеству событий, но до этого надо дожить…

«Да, сначала практика, потом теория, – подумала Катя. – Но эту практику надо еще пережить».

21

Они целеустремленно шли к горам еще несколько дней, и однажды они возникли перед ними почти внезапно, будто группа перевалила через некую возвышенность. «Эффект топологии жука на поверхности мяча», – объяснили Руфь и Лара. Теперь огромные, островерхие, массивные горы сплошным частоколом высились перед ними серо-голубой стеной. Да, без сомнения это были искомые Голубые горы. Их цель пути, за которыми их ждал конец неизвестности и неопределенности.

До отрогов хребта оставалось не больше двух дней пути, когда их перехватили…

Девушки проснулись и вскрикнули от испуга. Вообще-то, первой пробудилась Дина и сквозь еще слипшиеся глаза увидела чьи-то почти черные голые ступни. Она вновь закрыла, почти зажмурила глаза, боясь увидеть вновь харю каннибала. И даже тихонько потянула край куртки на лицо. Но тут же осознала, сколь бесполезны эти детские ухищрения. И рывком поднялась…

Вокруг них кольцом сидели в терпеливом ожидании жители этой планеты.

Их с полным правом можно было назвать «людьми». Те же тела, схожие лица. Только кожа фиолетового и лилового цветов. И чуть меньшие по размеру глаза. Может, потому, что ночью луны хорошо освещали местность…

Одеты они были в длинные темные плащи. В руках держали копья. Их безмолвное спокойствие пугало не меньше появления привидений. Но один из них встал и произнес несколько гортанных звуков.

Девушки, сбившись в кучу, молчали. Лишь Руфь тихо молвила:

– Только не показывайте, что боитесь…

И, повернувшись спиной к чужакам, спокойно упаковала свой рюкзак. Следом, с независимым видом, то же проделали со своими вещами остальные девушки. Когда они собрались, главный среди туземцев сделал им знак следовать за ним.

Кисть его руки была удлиненной, а пальцы длинными, как у пианиста. И лица местных были по лошадиному продолговатыми. А самый низкорослый из них был выше землян на голову. По сравнению с каннибалами они явно представляли другую расу, и это внушало надежду…

Группа землян шла под конвоем воинов неизвестного народа. Когда их обнаружили? Наверное, еще вчера. А ночью подкрались к ним и стали ждать пробуждения неизвестных. Благородно, если вдуматься. Не стали вязать им руки ночью, перепугав до смерти…

Катя шла впереди, зажав под мышкой дубинку, и готовая дать отпор. Хотя… хотя она понимала, что каждый из этих высоких мужчин вдвое сильнее ее. Тогда может, наоборот, всем видом выказывать покорность? Она оглянулась. Подруги послушно шли за ней. Маша не могла совладеть со страхом на лице. Дина и Майя схватились за руки, тем подбадривая друг друга. Руфь держалась независимо и даже чуть высокомерно. Она уже заметила, что аборигены пялились на ее очки. Наверняка, в голове ее роились мысли, как использовать это обстоятельство. Предположим, выдать себя за жрицу и удивить местных каким-нибудь физическим фокусом. Например, сотворить огонь из ничего… Лара уже поняла намерение подруги и тоже думала в этом направлении. Что ж, за богов им выдать себя вряд ли удастся, но, может, за небесных посланников?..

Катя обдумала, что у нее есть, чтобы впечатлить туземцев. Была зажигалка для розжига костра. А еще продемонстрировать семейную фотографию в портмоне. Мол, это те, кто послал нас. Они великие правители. Правда, ни мама, ни даже отец великими не выглядели. Младший братишка на принца могучей династии тоже не тянул. Может, что-нибудь башнесносное есть у девчонок?

Ее мысли прервал туземец. Заметив дубинку под мышкой Кати, он шагнул к ней и стал отбирать ее. Катя безотчетно вцепилась в оружие – ее последнюю серьезную защиту. Туземец угрожающе выкрикнул гортанное предупреждение, и Катя отпустила дубинку.

Дальше произошло нечто неожиданное. Туземцы явно взволновались, увидев орудие убийства. Дубинка пошла по кругу. Каждый, внимательно осмотрев, и произнеся некие звуки, передавал ее соседу, пока дубинка не оказалась в руках зрелого по годам, в то же время поджарого и полного сил туземца. Судя по тому, с каким почтением ему была вручена дубинка, он был у них вожаком.

Предводитель также внимательно осмотрел дубину, выглядывая понятные ему знаки в узорах. Катя помнила, что в узор были вплетены черепа, фигурки людей с поднятыми верх руками, и еще треугольники и какие-то знаки, до которых Кате не было никакого дела. Однако, похоже, для туземцев они были сродни раскрытой книги. И тут Катя догадалась, что дубинка и была своеобразной книгой-летописью, повествующей о подвигах его владельца.

Предводитель что-то спросил у нее. Она, конечно, не поняла. Командир повторил вопрос.

– Наверное, спрашивает, откуда она у тебя? – предположила Маша.

Катя уже и сама поняла. Но как ему объяснить, что да как?

Катя сделал вдох, набираясь храбрости для разговора с огромным воином, от которого, возможно, зависели их жизни. Она выбросила вперед правую руку, а затем столь же резко чиркнула себе по горлу.

– Ом! – как один выдохнули туземцы.

Предводитель же молчал и с недоверием смотрел на Катю. Затем принял решение. Он шагнул к ней и протянул дубинку.

Катя посмотрела в глаза предводителя, пытаясь понять его поступок. На нее смотрели внимательные темно-вишневые глаза. Лицо, будто выточенное из куска темного мрамора, было непроницаемо. Понять, как именно он оценил ее жест «смерти», было невозможно. Но раз он протягивает… точнее отдает дубинку…

Катя взяла ее.

– Похоже, у них ценится оружие, добытое в бою, – услышала Катя голос Руфь.

Катя теперь чувствовала себя с этой дубиной крайне неловко. Нести ее браво на плече, изображая из себя крутую – глупо. Держать ее под мышкой неудобно – она то и дело выскальзывала. Она пару раз переложила из одной руки в другую. Даже некоторое время несла на изгибе локтя, и всегда получалось, что для нее это лишний предмет. Зря ей вернули дубинку. Теперь с ней выгляжу дура-дурой, решила Катя. Наконец, она взял дубинку чуть ниже середины и так понесла. И еще подумала о том, что раньше почему-то не приходило в голову: а сколько черепов пробито и костей сломано этим орудием? И ей стало совсем не по себе.

22

Идти пришлось не очень долго. Примерно через полчаса показалось селение.

Строго по кругу, через равные промежутки, в три ряда к небу устремлялись островерхие дома. Для высоких туземцев это была наиболее удобная архитектура.

Им навстречу выбежали женщины и дети. Мужчины шли неспешно, фасонно, демонстрируя гордую невозмутимость. Оно и понятно: они еще ночью знали о пришельцах, а времени поглядеть на них было предостаточно.

Дети и женщины подошли близко, но все равно держались на расстоянии, хотя смотрели с неподдельным жадным любопытством. А глядеть было на что. Шесть девушек другой расы, одетых не по-здешнему, и причесанных по-иному. У местных волосы были зачесаны назад, открывая лбы и уши, и убраны в «хвосты». А пленницы имели не только самые разные прически, но разнился даже цвет волос! Две блондинки – Майя и Маша – вызвали особый интерес. Сине-фиолетовые туземцы рассматривали их с явным удивлением.

«Какую же роль придумать им, – мелькнуло у Кати. – Сделать жрицами?»

Пленниц провели в центр селения и приказали сесть. Но не в самом центре лужайки, а сбоку. В центре же виднелся выжженный круг, и тут же были расставлены что-то вроде чурбанов, столь широких по диаметру, что не оставалось сомнения – то были сидения. Итак, их привели на место собрания племени. Часть мужчин немедленно заняли свои места. Остальные встали позади Совета, или как он назывался у туземцев. Еще дальше и тоже полукругом разместились женщины.

Кате, да и другим девушкам, все это было знакомо по фильмам из жизни индейцев и других народов, находящихся на родовом уровне развития. На этой планете цивилизация явно запаздывала по сравнению с земной.

Катя с надеждой посмотрела на Руфь и Лару. Может они, как самые начитанные, знали о таких племенах достаточно, чтобы выработать надежную линию поведения?

Руфь перехватила ее взгляд и отрицательно покачала головой.

Понятно…

А в это время собравшиеся на совет стали горячо обмениваться мнениями. Они явно решали их судьбу. Пару раз говорившие обращались к пленницам с вопросами. Но те ничего не понимали. Лишь Катя сказала:

– Мы с планеты Земля. Мы идем к Голубым горам. Идем с миром…

И убедилась, что это бесполезно. Теперь не понимали ее.

– Я читала где-то, что есть международный язык жестов, интуитивно понятный всем разумным существам, – сказала Майя.

– Вот его и применишь, когда захочешь в туалет, – ответила безжалостная Руфь.

– Я уже хочу, – жалобно заявила Маша.

– Начинается детский сад, – откликнулась Лара.

А страсти на совете набирали обороты. Один из воинов вскочил со «стула» и подошел к Кате. Он бесцеремонно выхватил у нее дубинку каннибала и внимательно осмотрел ее. Затем вернулся на место, прихватив ее с собой, и что-то горячо высказал соплеменникам. Похоже, нечто весьма веское, если члены совета примолкли.

Наконец тот, кто командовал отрядом пленивших землян, встал и согласно кивнул головой, прибавив несколько слов. Первый воин тут же вновь вскочил и направился к Кате.

У нее сразу заколотилось сердце. Вся эта сценка не предвещала ничего хорошего. Эта дубинка явно не сослужила Кате хорошую службу. И дернуло ее взять с собой, а не выбросить.

Воин подошел к ней, протянул дубинку, а когда та взяла, то сильной рукой ухватил ее повыше локтя и потащил за собой. Было так больно и неожиданно, что Катя с возмущением вскрикнула и рванулась назад. Рывок оказался успешным, и она освободилась от зажима. Воин обернулся. Ухмыльнулся и поманил ее: иди за мной. Катя взглянула на предводителя. Тот указал ей на вытоптанную полянку невдалеке. И Катя повиновалась. Предводитель туземцев как-никак отнесся к ней доброжелательно.

Воин-грубиян и Катя вышли на поляну. И тут Катя поняла, что все это означало. Воин взял в руки палку и принял боевую стойку, а заодно показал на дубинку, мол, защищайся.

Катя со страхом поняла следующее: ей не верят, что она могла убить каннибала и завладеть его оружием и одновременно символом мощи и славы, а потому ей предлагается показать себя в деле. Сразиться с этим верзилой, поднаторевшим в схватках, ей, студентке, отродясь не занимавшейся ничем спортивным, кроме физкультуры?..

Катя сделала отрицательный знак, и даже в знак мира отбросила в сторону дубинку. Воин удивленно посмотрел на нее. А мужчины выдохнули разом что-то вроде удивления – Ом! Катя быстрым взглядом окинула ряды стоявших зрителей, затем на не опустившего палку воина. И вдруг с ужасом поняла: туземцы решили, что она будет сражаться без дубинки! Как с каннибалом. Голыми руками!

Катю охватила паника. Как им объяснить, что она не воин и что смерть каннибала – чистая случайность? И тут она ясно вспомнила, как на вопрос предводителя резко выбросила руку и провела ладонью по горлу. Вот дура! Показала. Да так, что он воспринял этот жест вполне определенным образом, потому и вернул трофей. Вернул воину!

Как быть? Что делать? Как выпутаться? Надо, наверное, показать им нож и объяснить, что произошло на самом деле. Катя немедля сунула руку в карман и нажала на кнопку складного ножа, выбрасывавшего лезвие. И тут воин взмахнул палкой и горизонтальным движением обрушил ее на голову Кате, целясь в висок.

Она взвизгнула и инстинктивно нагнулась, одновременно выбросив руку, закрываясь от удара. Через секунду она выпрямилась, а воин застыл на месте. Катя ждала следующего выпада и машинально согнула колени и выставила левую руку, готовая хоть как-то смягчить будущий улар. Однако вместо нападения воин как-то растерянно оглянулся. Что-то кричали женщины, а мужчины выдохнули что-то вроде: Хо! И тут Катя увидела, как по руке воина обильно струится кровь и крупными каплями орошает землю и брошенную им палку. От локтя до кисти зиял глубокий разрез.

– Ой, извините, – только и сказала изумленная Катя. И тут поняла, что, защищаясь, выбросила руку с ножом, и полоснула им воина.

Как нашкодившая девчонка, она тут же сунула нож в карман.

Но воин смотрел не на нее, а в сторону. К ним шел предводитель. Он что-то коротко сказал воину-грубияну, сопроводив коротким жестом – «прочь!», и тот немедля повиновался. Опустив голову, он покинул место стычки, а предводитель бросил вслед ему презрительный взгляд. После чего поднял дубинку и величаво, с подчеркнутой вежливостью подал ее Кате.

«Надо объяснить про нож и что махнула им машинально», – пронеслось в голове Кати. Но предводитель, вернув трофей, показал следовать за собой. И тут же повернулся спиной. Объяснять ему в спину про то, что да как, было бы глупо, и Катя последовала за ним.

К ее удивлению ей показали на «чурбан», который еще недавно занимал ее обидчик. И Катя села вместе с мужчинами племени. Те сидели с прежним гордым видом, но она заметила, как все косятся на ее пальцы. Она проследила за их взглядами и… увидела свой маникюр с длинными ногтями, покрытыми алым лаком.

О боже! Так они решили, что это ее оружие?!