Ложь между нами

Никто не создан для счастья. Всё сами!

Пролог

Отрываюсь от подушки под вой будильника.

О том, что для подъема слишком рано, понимаю лишь спустя несколько секунд. Еще через мгновение доходит, что звенел не будильник.

– Откройте, пожалуйста! – доносится со стороны двери.

Незнакомый женский голос и новый звонок заставляют сбросить одеяло. По телу проносится дрожь. Я не жду гостей. Никто не мог попасть в жилой комплекс без приглашения.

– Твою мать… – шиплю сквозь зубы, быстро оглядывая спальню.

На пуфе шелковый халат. На дверце шкафа мужская рубашка. На кровати две подушки. Одна с отпечатком головы, другая нетронутая.

За какой срок можно привыкнуть спать с мужчиной? Не к сексу с ним, а именно спать. Пазлами. Уткнувшись носом в подмышку, положив руку на мускулистую грудь. Наверное, за месяц или год.

А если это самый невыносимый мужчина на свете? Эгоист без тормозов и совести!

– Откройте! – вырывая из невеселых мыслей, снова доносится из коридора.

– Кого там принесло? – ворчливо, словно мне не двадцать восемь, а все восемьдесят два, произношу я и набрасываю на плечи халат.

За пятнадцать шагов до двери успеваю скрутить длинные волосы в старческий пучок и даже глянуть в зеркало. Пожалуй, зря. Там все та же тень. С бледной кожей и искусанными губами. Похудевшая за последние месяцы настолько, что остались только глаза и скулы. Не женщина, а так…

– Пожалуйста, Диана… Охрана сказала, что вы дома. – В голосе за дверью будто что-то ломается. Тон больше не требовательный, а скорее отчаянный.

– Сейчас.

Руки подрагивают, когда прикасаюсь к ключу. Нужно сделать два оборота, но что-то останавливает. Тревога вгрызается в грудную клетку, сжимает сердце странным предчувствием.

Вряд ли кто-то сможет причинить мне вред. Самое худшее, что могло случиться, уже произошло. Но медлю. Мысленно считаю до пяти и лишь потом распахиваю дверь.

– Спасибо, – глухо произносит моя молодая гостья, и пока я пытаюсь прийти в себя от неожиданности, вручает мне ребенка.

Розовощекого карапуза. С длинными светлыми ресницами, мягкими блондинистыми волосенками и требовательными пухлыми губами.

Никогда не верила, что новорожденные малыши могут быть похожи на своих родителей. Однако сейчас верю. Этот похож! Не нужны никакие тесты. Передо мной крошечная копия своего отца.

– Клим… – Горло першит как после глотка горячего чая. – Его здесь нет. Мы больше не вместе.

Нужно вернуть ребенка, но я не могу. Словно самое ценное на свете, прижимаю к груди маленькое чудо и чувствую, как сердце устраивает за ребрами настоящий погром.

– Знаю. Мне сказали, что он уехал.

Девушка – в нашу первую встречу Клим называл ее Евой – медленно пятится к лифту.

– Постойте!

Я уже совсем ничего не понимаю. Спешу за ней, протягиваю малыша. Но она лишь отворачивается.

– С вами ей будет лучше. Там в папке… – гостья взглядом указывает на пакет у двери, – есть мой отказ и контакты заведующей детским домом. Она в курсе, как все устроить.

У меня будто пол из-под ног ускользает. Несколько месяцев назад из моей жизни исчез любимый мужчина. А сейчас…

– Я не смогу оставить дочку, – со слезами произносит Ева, входя в кабину лифта. – Мне не позволят. А вы полюбите мою малышку… Всем сердцем, как и его отца.

Она смахивает со щек влагу и, пока я ищу нужные слова, двери резко закрываются.

Глава 1

Полгода назад

– Диана, закончили. Можешь одеваться.

Алла, мой гинеколог и одновременно давняя знакомая, снимает перчатки и переходит за рабочий стол.

– Все в порядке? – Плавно спускаюсь с гинекологического кресла.

– Да. Как и в прошлый раз. Как и в позапрошлый. – Она оглядывается с серьезным видом. – Можно беременеть. Хватит бизнесвумен из себя строить. Ты же хотела ребенка.

– Хотела, когда была замужем. Сейчас я одна.

У меня нет никакого желания обсуждать детей или свой развод. За прошедший год кто только ни спрашивал проклятое: «Как ты?», будто развод – это что-то вроде сифилиса. Но Алла, кажется, настроена решительно.

– После выкидыша прошло уже несколько лет. Прекрати бояться. Вы с Шаталовым вроде бы мирно разошлись. – Алла хмыкает. – Как современные. Возьми этого быка за рога. Пусть забахает тебе прощальный подарок.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. – Прикрыв глаза, делаю медленный вдох.

Шесть лет назад я не сказала Марку о беременности. Струсила. Дотянула до такого срока, когда принимать меры стало поздно. А потом, наивно надеясь, что из нас может получиться нормальная семья, согласилась выйти замуж.

Одинокой двадцатидвухлетней девушке хотелось сказки. Чтобы не так, как у родителей – с вечными скандалами и холодом. Кто ж тогда знал, что сказок по залету не бывает, а выкидыш может превратить супружескую жизнь в настоящее испытание?

– Я не понимаю! Да ты весь свой брак, все пять лет, убивалась из-за того случая. Напомнить, скольким специалистам я тебя показывала и сколько килограммов таблеток скормила, пока не получила нужные результаты? И теперь все отлично! Организм готов. Если твой Шаталов, как и в прошлый раз, попадет в цель с первого выстрела, через девять месяцев станешь мамой.

Если бы не наше знакомство, я бы сейчас вышла из кабинета, хлопнув дверью. Вероятно, навсегда. Но Алла и правда много для меня сделала. Возилась после выкидыша. Искала профессоров. Смогла найти хорошую клинику за границей. Старалась как для себя, не требуя никакой платы.

– Марк не согласится не ребенка. Мы больше не муж и жена. Поздно, – признаю с горечью.

– И что теперь? Уйдешь с головой в работу? – вздыхает Алла. – Диан, ты хоть понимаешь, что постоянно себя гробишь? Вначале виной, словно тогда… с ребенком, можно было что-то изменить. Теперь работой. А жить когда будешь?

– Я живу. – Бросаю взгляд на часы.

Впереди три важные встречи и ужин с потенциальным заказчиком.

– Ну-ну… – Видимо догадавшись, что убеждать меня бесполезно, Алла распечатывает заключение и кладет его на стол.

– Спасибо. – Забираю свои результаты и тут же поворачиваюсь к двери.

– Следующий раз через год? – окликает она вслед.

Хочу сказать: «Не раньше!», однако не успеваю. Словно по заказу от Вселенной, в следующую секунду раздается телефонный звонок, и первые же слова моей секретарши заставляют вздрогнуть.

– Диана Андреевна, звонил ваш бывший муж, – сообщает Вика.

– Марк? – За двадцать восемь лет у меня был лишь один муж, но все равно удивляюсь.

Шаталов не объявлялся больше недели. Не писал даже по рабочим вопросам. А тут вдруг…

– Он просил передать, что хочет вас видеть.

– В офисе… – За ребрами странная тишина. – Или дома?

– У него дома. Если вам удобно, после семнадцати, – словно по бумажке зачитывает Вика.

Я не обязана являться по первому зову бывшего. Наши отношения давно перекочевали рабочую сферу. Никаких фантомных болей в виде обязанностей или подчинения. Но решаю не откладывать.

– Передай, что я буду в шесть.

– Вашу вечернюю встречу перенести на другой день? Или вы еще вернетесь? – деловым тоном уточняет секретарша, а я останавливаюсь у окна в коридоре клиники и замираю.

Вместо ответа в голове крутится безумное предложение Аллы. Оно путает мысли и не дает покоя.

После развода с Марком я многое смогла. Нашла отдельную квартиру, сменила гардероб, научилась быть жесткой в офисе и мягкой к себе дома. В отличие от большинства женщин, я не плакала в подушку и не объедалась шоколадными конфетами.

Без лишних сожалений я отстраивала свою новую жизнь. Каждый день – кирпичик за кирпичиком. Успешно. На зависть другим. Единственное, что не получалось начать сначала – встретить другого мужчину, довериться, впустить в свою жизнь и в свою кровать.

Тело хотело ласки, ему не хватало тепла. Но внутри все протестовало. Вместо отношений с новым мужчиной я делала вид, что у меня все отлично и гнала из воображения картинки с детьми.

Красивая современная женщина. С улыбкой на фасаде и Гренландией внутри.

– Так мне перенести встречу? – снова спрашивает секретарша.

– Нет… – спохватываюсь. – Я успею. Просто предупреди, что могу немного задержаться.

Чтобы не травить душу, я выбрасываю из головы слова Аллы. Проверяю в маленьком зеркальце состояние макияжа, окидываю взглядом свой костюм. Брючный, строгий, такой, от которого мужчины сворачивают шеи и включают в голове фантазии с рейтингом восемнадцать плюс. Идеальный камуфляж для того, кто хочет избежать чужой жалости.

И внезапно чувствую странную тревогу.

Глава 2

Нормальные люди после развода или тихо ненавидят друг друга, или стараются избегать встреч. Наверное, это резонно. Ненависть – хорошее лекарство от старых связей.

Мне в этом смысле не повезло. Ни свободный брак, ни свидетельство о его расторжении не смогли сделать нас с Шаталовым чужими. Работа в одной компании связала еще сильнее, чем когда-то свидетельство о браке.

Общие дела, общие знакомые, общая усталость со временем сыграли злую шутку. Мы были свободными, но время от времени срывались на кроткий офисный секс. Как во время самой первой встречи, я позволяла Марку брать меня кожаном диване в его кабинете. И перед каждым расставанием душила в себе желание обняться.

Вряд ли это была любовь.

После всего того, через что мы прошли, пытаясь склеить свои отношения, в любовь уже не верилось. Я слишком долго притворялась счастливой. Сама сделала все, чтобы Марк поверил в мою неверность и свободу. Сняла камень с его души.

Казалось, что так правильно. Причина, по которой мы поженились, исчезла сразу после свадьбы. Мы так и не стали родителями, а я совсем не хотела возвращаться в прошлую жизнь.

По сути, кроме бизнеса и секса уже несколько лет нас не связывало ничего. Идеальные современные отношения, о которых мечтают многие. С холодной кроватью и без обязательств.

Эта встреча должна была стать такой же, как остальные, ведь по рабочим вопросам Шаталов предпочитал пересекаться в офисе. Однако стоит Марку открыть дверь, сразу становится ясно – сегодня все иначе.

– Спасибо, что приехала.

Пропуская меня внутрь, он делает шаг в сторону. Спокойный, уверенный. В белой рубашке и серых брюках. Не любовник, а деловой партнер.

– Моя секретарша сообщила, что ты хочешь… – Нужно сказать «меня видеть», но взгляд останавливается на худощавой девушке возле зеркального шкафа.

Она ни капли не похожа на девиц, которые вечно ошивались рядом с бывшим мужем. Никакого лоска или дорогих тряпок. Золушка до встречи с крестной. С колючим взглядом и забавной лопоухостью.

– У тебя гостья? – Поворачиваюсь к Шаталову. – Я могу приехать позже.

– Не стоит. Лиза… она здесь живет. – Марк словно водой меня окатывает. – Нам нужно поговорить. Пойдем в кабинет.

Дико хочется попросить его повторить. Неожиданная правда не укладывается в голове. «Она здесь живет». Я не представляла, что Шаталов в принципе может произнести такое сочетание слов.

Но не спорю. Еще раз окидываю взглядом необычную девушку и иду следом за Марком.

***

О том, что беседа будет сложной, догадываюсь, как только Шаталов закрывает за нами тяжелую дверь кабинета.

Игнорируя желание забиться в угол кожаного дивана, я сажусь в кресло напротив бывшего мужа и выпрямляю спину.

– Почему не в офисе? – спрашиваю первой.

– Это не совсем деловой разговор.

– Все как-то связано с той девушкой? – Кошусь в сторону двери.

– И да и нет. – Обычно Марк говорит прямо, а сейчас ему будто что-то мешает.

– Не знаю почему, но ты меня пугаешь.

– У тебя всегда была хорошая интуиция. – Марк наконец садится в кресло и пододвигает ко мне какие-то бумаги.

Краем глаза замечаю вверху логотип нашей компании, а внизу – сумму с таким количеством нулей, что становится не по себе.

– Что это?

Внутренний голос шепчет: «Не притрагивайся!» Кончики пальцев покалывает.

– Вероятно, очень скоро я не смогу руководить компанией. Пока не буду называть причины. Тебе придется справляться самой.

– Марк, если это такая шутка, то спешу сообщить, что сейчас не первое апреля!

– Я не шучу. И для тебя, и для компании будет лучше, если я исчезну из Совета директоров.

– Ты начал какое-то другое дело?..

Я пытаюсь найти хоть одну причину для такого поступка. К сожалению, на ум не приходит ничего толкового.

– Можно считать и так, – вновь темнит Шаталов. – Другое дело. В сфере, куда я пока не готов никого впускать.

– А я… – Смотрю на цифры.

Марк открыл фирму еще до нашей свадьбы. Несмотря на диплом экономиста, первый год я даже не интересовалась ею. Все мысли были о ребенке, которого потеряла. А после – работа стала спасением. Начав с самых низов, за три года я добралась до помощника главного экономиста. Когда мы с Шаталовым развелись, он отдал мне половину акций.

Это был щедрый подарок. Я не мечтала о таком и не просила. Но расчет Марка сработал идеально. Подарив акции, он приобрел соучредителя, который готов был вкалывать сутками напролет, не требуя дивидендов и доплат. Сделал из бывшей жены бессмертного пони.

– Ты получишь контрольный пакет и должность генерального директора. – Шаталов произносит это так буднично, словно каждый день раздает свои компании налево и направо.

– Я… – Сглатываю. – У меня нет таких денег. Я не смогу выкупить твою долю. Проклятие… – Тру лоб. – Мне даже кредит никто не даст. Нет ничего в залог.

– Тебе не придется искать деньги или брать кредит.

Взгляд бывшего мужа становится слишком тяжелым, чтобы его выдержать.

– Что ты имеешь в виду? – Отворачиваюсь к окну.

– Тебе понадобятся не только деньги, но и защита. Мы оба знаем, кто способен обеспечить и то и другое, – звучит как приговор.

– Нет. – Я встаю.

Имя так и не прозвучало, впрочем, это и не нужно – я знаю его заранее. Среди всех наших знакомых есть лишь один человек, который не боится ни бога, ни черта и по щелчку пальцев может решить любой финансовый вопрос.

– Клим согласен оплатить акции и защитить тебя в случае необходимости.

– Оставь этот проклятый пакет акций себе!

Не хочу больше ничего слушать. Не стоило мне вообще приходить. Ни ради секса, ни ради разговора. Давно нужно было поставить точку в наших отношениях. Зря тянула.

– Нет. Так я подставлю тебя и компанию.

– Подари его! Кому хочешь! Хоть этому своему… – морщусь, – благодетелю.

– Ему не нужна моя компания. У Хаванского хватает своих.

– Тогда вручи этот подарок… – уже подойдя к двери, указываю на бумаги, – новой подружке. Вдруг по наивности согласится.

– Лиза будущий врач, – кривится Марк. – Она не разберется. Лучше тебя с этим вообще никто не справится.

Он никогда меня не хвалил. В офисе я была для него таким же работником, как и другие. Однако сейчас слышу в голосе гордость. Шаталов, мать его, и правда верит, что я одна справлюсь с его компанией лучше всех.

– Я не потяну плату, которую он потребует. – Даже имя «Клим» не получается произнести вслух.

– Если бы у меня был другой выбор, я бы не предложил тебе ничего подобного. – Марк не пытается меня остановить. Провожает взглядом. Лишь перед самым моим уходом добавляет: – Документы будут у него. Когда понадобятся, ты знаешь, где искать.

Глава 3

Я не замечаю, как ухожу из дома Шаталова. Двигаюсь, будто заводная игрушка. Цокаю по узкой дорожке от крыльца к воротам. Распахиваю дверь машины. Задумчиво, как на что-то инородное, смотрю на руль.

Нужно завести двигатель и убраться отсюда. Я столько раз выруливала с этой парковки, что, наверное, смогла бы развернуться с закрытыми глазами. Но не получается. В ушах все еще звучит голос бывшего мужа, и от слов о Климе Хаванском становится душно.

Есть мужчины, которых лучше обходить стороной, а есть те, от кого нужно бежать со всех ног. Клим всегда был из вторых. Словно это наказание, я помню каждую нашу встречу. Не знаю, от какой из них мне хуже.

От второй, на свадьбе, когда Марк представил Клима как своего друга и нашего свидетеля.

От третьей, когда именно он, а не Шаталов, после выкидыша примчался за мной в торговый центр. Перенес, истекающую кровью, по длинному коридору к выходу. И отвез на своей роскошной машине в больницу.

От четвертой, когда мы с Марком впервые переступили порог загородного клуба для взрослых и я сказала Климу «нет».

Или от самой первой. Девять лет назад. В небольшом частном отеле, с рестораном и закрытым казино на первом этаже.

От этого воспоминания так жарко, что открываю окно.

Если бы не брат, который вляпался в крупные неприятности, я бы ни за что не пошла в то заведение. В свои девятнадцать я была слишком правильной. Профессорская дочка с горой учебников вместо модных нарядов, с бесконечными студенческими конференциями вместо прогулок под луной и дискотек до утра.

Кража, в которой обвинили Стаса, перевернула привычную жизнь вверх дном. Из-за какой-то побрякушки он на несколько лет мог лишиться свободы. А если бы об этом узнали в университете, карьера родителей оказалась бы под ударом.

Ума не приложу, как бы мы выбирались из всего этого, но брат сам нашел выход. Владелец магазина готов был забрать заявление, прокурор согласился замять дело. Требовалась лишь оплата. Не деньгами. Их в нашей семье и не было. Услугой! Одна ночь с прокурором, и дело против брата исчезает из всех возможных баз данных.

Нынешняя я ни за что бы не согласилась. Для начала лично бы поговорила с продавцом, выяснила все детали, связанные с кражей. Стас с самого детства подставлял меня перед своими дружками или старшими. Но в девятнадцать… перепуганная, растерянная, я даже не попыталась ничего уточнить.

«Хорошо, я согласна», – сказала тогда брату. В ответ он сообщил адрес и название отеля, где меня будут ждать.

Это был самый трудный вечер в моей жизни. Платье, которое покупала на школьный выпускной, казалось слишком коротким, каблуки – чересчур высокими. Меня то знобило, то кидало в жар. А сердце билось о грудину так сильно, словно собиралось вырваться из тела.

Чтобы дойти от парковки такси до отеля, пришлось собрать в кулак всю волю. Однако в фойе от вида дорого одетых мужчин и ярко накрашенных женщин мне стало дурно.

Желание сбежать было таким сильным, что в панике я наступила на ногу какой-то пожилой даме и опрокинула стакан с водой на красивого блондина.

Вероятно, пробудь я в фойе еще несколько минут, администратор сам вывел бы меня за дверь. Но телефон вовремя мигнул сообщением от брата: «Прокурор будет ждать тебя в триста семьдесят третьем номере. Возьми ключ-карту у портье. Он в курсе».

Эти три строчки, как холодный душ, быстро помогли справиться с тревогой. Портье и правда без единого вопроса передал мне карту. А стоило коснуться кнопки лифта, двери тут же раскрылись.

«Все будет хорошо. Это лишь одна ночь», – мысленно успокоила я себя и вошла в кабинку.

После все оказалось проще, чем я боялась.

В номере никого не было. Из вежливости или по каким-то другим причинам прокурор дал время осмотреться. Красивый вид из окна отвлек от невеселых мыслей.

За следующие полчаса я окончательно пришла в себя. Надеясь, что «спаситель» брата явится как можно позже, приняла душ. Завернувшись в белоснежный халат, повесила на вешалку платье и устроилась под одеялом.

Еще часик, и, возможно, я бы уснула. Передозировка адреналином отразилась на психике самым странным образом. К сожалению, неожиданный стук в дверь вернул с небес на землю.

– Сейчас открою.

На негнущихся ногах я подошла к выходу, нажала на дверную ручку. И чуть не задохнулась от удивления, когда вместо обрюзгшего немолодого прокурора, каким я его себе представляла, в коридоре оказался тот самый мужчина из фойе.

– Вы?

Я мазнула испуганным взглядом по широким плечам в дорогом костюме. По гладко выбритому квадратному подбородку с небольшой ямочкой. По изогнутым в насмешливой улыбке чувственным губам и по голубым глазам с длинными светлыми ресницами.

– Твой клиент проиграл тебя в карты. – Не спрашивая разрешения, блондин вошел в комнату и по-хозяйски закрыл за собой дверь.

– Что? – Челюсть медленно опустилась вниз, а горло резко пересохло.

– Я не фанат… – Не договорив, мужчина многозначительно хмыкнул и потер указательным пальцем небольшую горбинку на носу. – У меня были другие планы на эту ночь, но посмотрим, как ты сможешь ее скрасить.

Глава 4

До этого момента я не знала, что такое ступор, однако сейчас не могу пошевелиться или сказать хоть слово. Настоящая катастрофа! Но незнакомец, похоже, этого не замечает.

Сбросив обувь, он снимает пиджак и рубашку. А когда дело доходит до брюк, притягивает меня к себе.

– Давай, девочка, освободи его. – Кладет мои ладони на пряжку ремня.

– Я… – Голосовые связки почти не слушаются. – Я не знаю… как все делается.

– Хм… А старый козел не соврал. – Блондин за подбородок поднимает мою голову и с интересом заглядывает в глаза. – У тебя это в первый раз?

– Да. – Хочется сквозь пол провалиться.

Никогда бы не подумала, что буду стыдиться своей девственности.

– Тогда… – Горячие пальцы скользят вверх, с подбородка на губы. – Добро пожаловать в школу секса!

Подушечкой большого пальца мужчина надавливает на нижнюю губу, заставляя открыть рот. Почти невинный жест, даже не ласка. Только этого хватает. Дыхание сбивается, и по телу огненными ручейками разбегаются мурашки.

– Разденься! – Пока я пытаюсь сделать вдох, командует незнакомец.

– Конечно… сейчас… – Не отрывая взгляда от его глаз, суетливо хватаюсь за пояс халата.

Пальцы от волнения путаются, обычный узел отказывается поддаваться с первого раза.

– Чуть быстрее!

Голубые глаза темнеют. Сейчас они как небо перед грозой. Кажется, вот-вот полыхнут молниями.

– Да… Всё. – Узел наконец поддается, и я дрожащими руками стягиваю с плеч свою единственную защиту.

Халат падает под ноги, и тут же становится так холодно, будто мы не в теплом номере, а на морозе. Непривычная реакция. Кожа мгновенно превращается в гусиную, а соски так позорно затвердевают, что приходится прикрыть грудь ладонями.

– Нет-нет, – цокает языком мой визави. – Хочу видеть все.

Он сам отводит руки и с видом профессионального оценщика скользит взглядом по заострившимся вершинкам.

– Охуенная!

Длинные, как у музыканта, пальцы касаются нежных ареол. Рисуют по ним круги. И не успеваю я замедлить дыхание и хоть немного успокоиться, мужчина наклоняется и обхватывает левый сосок губами.

– Боже! – Не могу себя контролировать. Вздрагиваю всем телом. В панике цепляюсь за сильные плечи.

Что совершила ошибку, понимаю минуту спустя. К этому времени рот незнакомца начинает терзать другую грудь – облизывает, таранит языком, а мои собственные пальцы словно примагничиваются к литым горячим мышцам.

Это намного острее, чем все, что я испытывала раньше. Как стихия. Мне страшно и стыдно. Переносицу ломит, а глаза становятся влажными. Но сумасшедший жар, который рождается в животе и маленьким солнцем согревает изнутри, сильнее любых страхов и стыда.

Тепло и каменная мощь под ладонями выносят из головы все мысли. Я кусаю губы, чтобы не застонать, и, будто последняя нимфоманка, встаю на носочки, выгибаясь навстречу требовательным губам.

– Отзывчивая девочка. – Блондин дует на влажный сосок и, выпрямившись, вновь кладет мои руки на свой ремень. – Давай. Хочу проверить, как ты умеешь пользоваться этим чудесным ротиком. Он ведь у тебя не девственный?

Незнакомец так внимательно смотрит на губы, что, не удержавшись, облизываю их.

– Не терпится?

Мужские пальцы подсказывают моим, что нужно делать. Словно танцуют в паре, скользят по тыльной стороне, отгибают язычок пряжки и помогают вытянуть ремень из шлевки.

В четыре руки это получается быстро. Не останавливаясь, мы справляемся с пуговицей и расстегиваем ширинку.

Ума не приложу, как бы выжила, заставь он снять еще и белье. Но хотя бы в этом мне везет. Мужчина сам избавляется от боксеров и мягко давит на плечи, заставляя встать на колени.

– Пососи.

Бархатная плоть касается губ, и лишь сейчас я позволяю себе взглянуть на член.

– Он… Он слишком большой. – Паника стальными клещами сдавливает горло.

Я знаю, как должен выглядеть мужской орган, даже девственницы смотрят порно. Однако вживую… от вида увитого венами широкого ствола и массивной розовой головки становится страшно.

Не представляю, как эта штуковина поместится у меня между ног, и не знаю, как взять ее в рот.