Крис. Часть 1. Как все начиналось

Катя

К вечеру мы добрались до Краснодара и поставили палатку в поле напротив торгового центра “Мега”. Утром мы собрали палатку и пошли гулять по городу. Крис снова куда-то запропастился, а я пошла на встречу с подругой, автостопщицей Катей из Костромы.

Добираться до нее нужно было на трамвае. Вдруг, стоя на остановке, я увидела, как по трамвайным рельсам едет Грузовик. Это КамАЗ Анатолий, проснувшись сегодня утром, решил, что он – трамвай Андрей.

Встретились с Катей – в том же самом переходе, где несколько часов назад разминулись с Крисом. Она – автостопщица, гитаристка, поет на семи языках (но очень тихо). Мы с ней поехали на вписку к хосту по каучсерфинга Алексею. Крис тоже позже к нам присоединился. Хорошо, что место нашлось для всех.

Проснулись на вписке у Алексея мы попрощались с Катей, которая поехала в Сочи, и выехали из Краснодара с ТЦ «Красная Площадь» в сторону Ростова. Только я отошла в поле пописать, Крис поймал тачку, я даже снять штаны не успела. Но там, где нас высадили, туалета нет. Пришлось прыгать в мокрый лес через канаву.

Машина не ловится. Хочется есть и пить. Пошли в столовую. Покушали хлеб, который был с собой, навалив на него по три ложки аджики и насыпав красного перца и соли сверху. Заодно хотели спрашивать водителей, подвезет ли кто, но никто не заходил. Подкрепившись, мы снова пошли на дорогу. Уже темнело.

За 7 часов проехали всего 100 км и застряли, не доезжая поворота на Темрюк. И тут нас накрыла гроза. За минуту на землю обрушился мощный поток ливня. Мы едва успели скрыться в надземном переходе. Стоп невозможен. Переждали дождь и попробовали постоять на повороте. Таксист сказал, что здесь никогда никто не останавливается. Пошли дальше – мимо тупиковой заправки, через развязку и мост. Поймали фуру до Ростова. Я села на спальник. Так как мы были очень уставшие, сразу уснули. Водитель разбудил и сообщил, что встает спать. До Ростова не довез 80 км.

Время позднее – десять вечера. Пытаемся уехать. Холодает. На трассе стоять бесполезно. Здесь ходят междугородние автобусы, спрашиваем по ним, не берут. Требуют деньги. Проезжающие легковые либо полные, либо в Ростов не едут. Фуры спят. Всё. Мы застряли…

Ночь мы провели в кафе, благо, есть круглосуточные. Взяли кофе, пирожок с яйцом, пиццу и сухари. Не спали, залипали в телек и разговаривали до шести утра. Туалет только платный – 20 рублей, поэтому я ходила в поле. И принесла с него грязь на ботинках, за что получила люлей от уборщицы. Захотелось пить. Увидела на столе бутылку с водой. Понюхала. Хлебнула. Оказался 70% уксус. Стало плохо, но пришлось терпеть. Скорая сюда все равно не доедет.

Как рассвело, вышли. Спросили первого же водителя – он на Ростов едет. В 7 утра уже проезжали Ростов, тут Крис меня кинул и внезапно решил поехать в Кемерово восстанавливать паспорт, а я продолжила путь дальше на этой же тачке, т. к. водитель ехал до Москвы. Мне нужно было добраться до Беларуси: я ехала на суд. Когда я возвращалась из Германии, в Бресте встретила дядьку, который оказался рецидивистом-насильником, вошел ко мне в доверие, заманив в дом в лесу под видом помощи, где несколько дней держал меня взаперти. Я сбежала, выпрыгнув со второго этажа через балкон, и сразу же обратилась в полицию. Теперь осталось восстановить справедливость и посадить его. Я с этого ничего не получу, но зато буду спокойна за себя и других женщин.

Грустно расставаться… нам было так круто и по кайфу вместе. Я бы поехала с ним и в Кемерово, если бы не суд. Одной теперь несладко. Но – нечего распускать сопли, я иду вперед, и меня ждут новые интересные люди, места и события. Я снова в дороге.

В столовой на трассе хлеб с тремя ложками аджики, красным перцем и солью – вот весь мой обед.

Планируя дальнейший маршрут, я думаю: в какой стране мира лучше всего? Лучшее место в мире – там, где мы вместе.

У Саши Звукача

Где-то в дороге, на трассе М-6 Краснодар – Москва.

Итак, Крис решил ехать в другую сторону. Что делать дальше? Плакать? Нет! Мне нужен план. В машине я беру тетрадь и записываю свои планы по путешествию:

В июне хочу съездить в одиночку по Кавказу. Махачкала-Дербент-Баку-Гянджа-Ереван-Тбилиси-Батуми-Владикавказ-Грозный-Пятигорск. Далее – либо через Казахстан, Узбекистан, Киргизию в Китай, либо снова в Европу по тем странам, по которым не проехала в прошлом году. Это балканские страны, Франция, Италия, Испания, Германия, Нидерланды, Швеция, Норвегия.

Мы проехали с водителем ещё 500 километров, общение как-то не заладилось. Ехали молча. Решила остановиться в Волгограде – повидаться с Сашей. Интересно, как он там? Вылечил ли он свой глаз?

Он ответил сразу. Ещё немного – и я опять переступаю порог квартиры в хрущевке на пятом этаже, напоминающей сквот, почти без мебели, в пыли, весь пол завален проводами, инструментами, гитарами, фотоаппаратами, телефонами и различными запчастями.

Саша по-прежнему живёт аскетично и впроголодь. У меня возникает желание о нем заботиться. А может быть, у нас и получится завести отношения… Я понимаю, что до сих пор испытываю к нему очень теплые чувства. И, когда он снимает джинсы и ложится на меня на стареньком советском диване – я не сопротивляюсь. Он даже не снимает трусы-семейники… Однако, процесс мне не нравится. Я не получаю удовольствия от прикосновений к его телу (хотя в моем вкусе всегда были высокие и стройные парни), но я лежу, почти не двигаясь, воспринимая это как акт милосердия.

С утра я перемываю кучу посуды (не мужское дело – мыть посуду), готовлю ему и себе яичницу и кофе, снова мою посуду, принимаю душ, зашиваю куртку и чехол от палатки, который расползся по швам, помогаю Саше накачать шины для велосипеда, меряю добытый вчера шмот – куртка, толстовка и джинсы, занимаюсь на барабанных палочках до красноты на ляжках (стучу по ногам, чтобы соседи не услышали, они тут любят ментов вызывать), подтягиваюсь на турнике, чтобы суметь вылезать из вагона высотой 2,5 метра, еду на парковку ТЦ, чтобы настрелять на проезд и продукты на вписку, планирую маршрут дальнейших странствий, договариваюсь об участии в рок-фестивале за проходку (в качестве билетера) и монтаже видео “за символическую плату”, и это только половина моего дня, когда я не в дороге. В общем, занятости – хоть отбавляй.

И тут – внезапно, откуда ни возьмись, звонит Крис. Каким-то чудесным образом он тоже здесь. Он сидел у фонтана в центре города. Его волосы были покрашены в угольно-черный. При виде него моё сердце ёкнуло. Я боялась снова его потерять.

Я была безумно рада, даже счастлива, что он не уехал в Кемерово, и я снова могу его видеть. Я подбежала к нему, и мы сразу поцеловались. И больше уже не расходились. Какое счастье было вместе валяться на траве, гулять по городу… Я моментально простила ему то, что он бросил меня на трассе. Главное – мы снова вместе. Мы продолжаем путь в Москву.

Тамбов-Салтыковка

Москвакуры валетом выходят в тупик.

Реутово – Курский вокзал.

Стоимость проезда зайцем оплатив,

Музыкой взрывая ожиданий зал…

Проезжая новый регион, мы решили остановиться на один день в Тамбове и посмотреть город. День был очень теплый и солнечный.

В центре города Крис искал торговый центр для аска, но ничего подходящего мы так и не нашли. Прогулялись по бульвару Победы, пофотографировались, купили шаверму в киоске и отправились в парк Победы, где у небольшого озера поставили палатку.

Ночью нас никто не трогал, но я не могла уснуть из-за холода, а утром, как только поднялось солнце, палатка превратилась в баню. Мы собрали ее и, не выспавшиеся, отправились на трассу, в Москву.

М-6 в плане автостопа оказалась намного лучше, чем М-4 “Дон”. Вечером того же дня мы уже подъезжали к Москве.

В пути я написала Вадиму Назаренко с просьбой вписаться в коммуне “Салтыковка”, что находится в частном доме близ города Реутов в Московской области. Он дал добро. За Криса я тоже договорилась.

Приехали в город мы поздно. Добрались до области на последней электричке и пошли в закрывающийся “Магнит”, чтобы купить что-нибудь к столу. У меня было всего двадцать рублей, а на Криса рассчитывать не приходилось: он всегда спускал все деньги до копейки.

Купила пачку халвы. Вадим посмеялся над тем, что я всегда покупаю все самое дешевое. Мы посидели в общей комнате, а затем во дворе с ребятами-путешественниками, пообщались. Вадим готовил шашлык и пил бальзам “Бугульма”. Крис на удивление вёл себя превосходно и даже помог нарубить дрова.

Вадим предложил нам переночевать в самом крутом месте в доме – на крыше, на чердаке, расписанном рисунками. Я сказала ему, что завтра уезжаю в Беларусь.

Банкир

Утром Крис куда-то ушел, а я отправилась на автовокзал, чтобы купить билет на автобус в Беларусь – на суд. Он стоил полторы тысячи рублей. Денег на билет у меня не было. Крис отказался идти со мной, так как у него были какие-то дела, о которых он предпочел мне не сообщать. Ну ладно, я уже, в принципе, научилась аскать сама.

Прибыв на автовокзал, я стала стрелять мелочь у прохожих, но не на территории вокзала, конечно (тем более, там была полиция), а рядом, около входа в метро. Я честно говорила, что мне нужно на билет.

Это услышал пожилой невысокий пузатый мужчина лет шестидесяти, в очках, в костюме с галстуком и с густой щеткой усов. Он стоял у входа в метро “Теплый стан” и курил. Он согласился купить мне билет. Вот удача! Денег у него явно было достаточно, а помочь – несложно.

Он расспросил меня, зачем и к кому мне надо в Беларусь. Историю про изнасилование и суд каждому встречному не расскажешь. Пришлось сказать, что еду к родственникам. Мужчина представился: Игорь Борисович, работает в банке неподалеку охранником. Сейчас он направлялся с работы домой.

Мы пошли в кассу. На сегодня автобусов уже не было. Взяли билет на завтра.

Получив заветный билет, я поблагодарила мужчину. Он сказал, что у него есть для меня работа. Ему нужна домработница: убирать в квартире, пока он на работе. Работа мне действительно была нужна, и я согласилась поехать с ним и посмотреть квартиру.

Мы проехали несколько станций до метро “Пролетарская”, свернули во дворы и зашли в одну из старых пятиэтажек около пруда. Банкир завел меня в комнату и силой повалил на кровать. Я, испугавшись, вырвалась и убежала прочь. Он пытался остановить меня с помощью револьвера, который мелькнул серебряным стволом у моего виска. Господи… Опять мне попался маньяк-насильник. И зря я думала, что старику точно не нужен секс. Не жизнь, а сущий кошмар. И не скажу, что я такая привлекательная внешне. Вовсе нет… Скорее всего, они липнут ко мне потому, что я бездомная, слабая, беспомощная и беззащитная. Я не могу за себя постоять, меня легко заманить в дом под предлогом помощи, а в случае моей пропажи никто не хватится. И это привлекает их сильнее, чем торчка – доза. Лёгкая добыча.

Вариантов ночлега на сегодня у меня не было. Оставаться у банкира было опасно. Остаётся ехать в “Салтыковку”. Мой телефон разряжен.

“Вадим точно мне не откажет” – думаю я. К тому же Крис без связи (свой телефон он разбил со психа) и, скорее всего, придет меня искать сюда. Это – единственное место, где мы можем встретиться. Он мог стрельнуть у кого-нибудь телефон, но москвичи редко дают позвонить: боятся. Мне не приходило в голову, что Крис способен на гораздо большее, и при желании найдет способ связаться. Со мной он не связывался, значит, не хотел. Но впиской воспользовался.

Добираться до Салтыковки долго, поэтому я доехала уже к ночи. Постучала в дверь. Открыл сам Вадим.

– Ты предупреждала, что придёшь сегодня? Ты говорила, что у тебя сегодня автобус.

– Не получилось уехать. Можно сегодня ещё раз остаться?

– Нельзя! И не ставь палатку на моей улице! – Он с гневом захлопнул дверь. Что же делать? Электрички уже не ходят. Следующая в пять утра.

Что делать? Палатку ставить негде, да и нет смысла: я замерзну в ней. А как же пересечься с Крисом? Вадим сказал, что он приходил. Искал меня. В дом он его не пустил. Ладно… Встретимся завтра.

Обратно в город мне уже не уехать. Иду на платформу и хожу взад-вперед, чтобы не замёрзнуть. И так – до утра. Эту ночь я буду помнить всю жизнь.

Царицыно

На первой же электричке я поехала на Курский вокзал. Крис был там. Он переночевал на вокзале, взяв самый дешёвый билет, чтоб менты не гоняли.

Через мой телефон он списался со своими друзьями. Они договорились погулять в Царицыно. Меня он взял с собой. На билете было сокращённо написано: “Москва.Кур”. Так у нас появился прикол “Москвакур”, по типу слова “травокур”, над которым мы ещё долго потом ржали.

День был солнечный и очень жаркий. В Царицыно мы прошли мимо фонтанов и вышли к лавочке, где нас уже ждали друзья Криса. Мне запомнился большой лысый парень в темных очках. С ним была девушка. Крис взял рюкзак, маркер и начал рисовать на нем свой никнейм. Разговоры были ни о чем, и я не горела желанием в них участвовать. Обратно мы ехали вместе, стоя в тамбуре. Крис присел и стал в шутку просить у всех выходящих подать биткоин на “Мерседес”. Его это забавляло, а мне было стыдно.

Я поехала дальше – на автовокзал, так как мне нужно было ехать в Беларусь – судить насильника, который поймал меня в Бресте и обманом под предлогом помощи с ночлегом заманил к себе в дом, когда я возвращалась из поездки по Европе в ноябре прошлого года. Сколько же ужасов я тогда натерпелась! Сбежала, выпрыгнув через окно со второго этажа, и обратилась в полицию. Хорошо, что его сразу поймали и не отпускали до суда. Мужик оказался матерым насильником-рецидивистом, пожизни отсидевшим в тюрьмах.

Крис не стал меня провожать. И я уже привыкла к такому его отношению. Он говорил, что я для него – “сестра, которую можно трахнуть”.

От вида автостанции меня передёрнуло, потому что я вспоминала неприятную встречу с Банкиром. Сев в автобус, еду двенадцать часов до Минска. И, скажу вам, это такой ад… Поговорить не с кем. Все молчат. Не выйти, когда хочется. Поспать сидя тоже не удалось.

Во время каждой остановки, пока автобус стоял на заправке, я, облизываясь, смотрела на фуры. Особенно на американские. У меня загорались глаза, а в попе появлялось шило. Я чуть не выпрыгнула из автобуса, чтобы впроситься в фуру и ехать с комфортом и весело. И не жалко потраченных двух тысяч рублей на билет.

Хочется просто ехать в кабине и болтать с водителем, как дома, чаек-кофеек-пирожок, разговор по душам, зарядочка, туалет когда хочешь, беседа наедине, а не болтаться в автобусе тухлой селедкой, где едут 30 человек, и никто друг с другом не разговаривает. Все такие чужие и холодные. Как будто каждый едет один и ему срать на остальных.

Поезда

Ездить за деньги в поездах, автобусах смертельно скучно – застрелиться. Одни бабки на мозги капают и храпят. Никакого веселья. “Бла-бла-кар” тоже не спасает. Водитель заинтересован в первую очередь в деньгах и ему плевать, с кем ехать. Другое дело трасса – водитель хочет тебя взять. Именно тебя. Он заинтересован, чтобы ты не дал ему уснуть. Он хочет научить тебя, придурка, уму-разуму. Он перед тобой открывает свою душу и рассказывает то, что не говорит даже самым близким.

Мне комфортно, когда я одна.

В том же поезде в туалете или тамбуре лучше, чем в купе.

Мне нужна одиночная камера.

В автостопе лучше – только ты и водитель.

Стать бы самой водителем и подбирать стопщиков

Или ездить в грузовом поезде.

Не то чтобы меня заебали люди. Я люблю людей. Но не тогда, когда они едут в плацкарте.

Кругосветка

В дороге я составила маршрут кругосветки и рассчитала бюджет:

Кругосветка. Временной период – 1 год.

Визы:

Англия 218$, Европа 40$, Индия 100$, Китай 80$

Билеты:

Индия – 300-400$. Европа – автостоп (Польша, Германия, Голландия, Бельгия, Люксембург, Франция, Испания, Португалия, Италия, Словения, Хорватия, Босния, Сербия, Черногория, Албания, Греция, Македония), Дания, Норвегия, Швеция, Англия – паром Нидерланды-Лондон

Средняя Азия: Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Китай, Япония.

Итого около 1000 $

Старт: апрель 2020 г.

Брестский суд

21 мая. 08.30. Приехала в Брест, на автовокзал. Местной валюты не имею. Телефон не могу зарядить вторые сутки. Всю дорогу в автобусе он был разряжен. Пауэрбанк и плеер разряжены тоже. Зашла в интернет-кафе. Зарядиться не разрешили. Интернет, естественно, платный. Но мне нужен “вайбер”, а он работает только на телефоне, при чем, только на моем. Зарядка платная. Туалет – тоже. А мне приспичило.

Мне нужно связаться с конвоем, чтоб меня встретили. И никак. Выходя, вижу человека в форме. Словились. Прокурор повел меня в кафе “корица”. Тут я воспользовалась туалетом, умылась, подзарядилась на 5% и зашла в вай-фай. Прокурор угостил меня кофе и круассаном, и мы пошли к СИЗО. Жаль, не могла сфотографировать красоту, которую видела по дороге. Дороги без единой ямки, гладкие и чистые, аккуратные газоны, разноцветная мостовая, цветы на обочине…

Пришли мы рано и решили подождать на лавочке через дорогу, на пешеходной улице. Продолжаю восхищаться красотой и жалеть, что фотоаппарат не работает.

Приехала “мусоровозка” – грузовая “Газель”. В салон посадили преступника, мы с прокурором – с водителем. Заехали снова на автовокзал – взять обратный билет на автобус, купила на 17.30.

Опаздываем. Гоним под соточку. У нас 30 минут, чтобы проехать 30 км. Успели.

Слушание дела шло с 11.00 до 19.00. Меня снова допрашивали, снимали на видео и напоминали, в какой последовательности все происходило, чтобы я не пыталась в собственных показаниях. Пока я сидела и читала дело толщиной с “Войну и Мир”, проходящий мимо мент, насмехаясь, назвал меня дурой. Потому что доказать факт изнасилования даже в справедливом суде очень сложно. Нужно провести обыск, найти презерватив и остатки спермы внутри жертвы, зафиксировать побои (а этот маньяк был очень умным и аккуратным). Без побоев выходило доказать только наличие полового акта, а его не добровольность основывалась только на моих словах.

Краснея, я раз за разом пересказывала перед судьей, полицией и присяжными подробности случившегося, каждый раз заново переживая эти события и эмоции, эту боль.

Поймал он меня на прогулке по брестской крепости, когда я возвращалась из путешествия по Европе. У меня с собой было два небольших рюкзака. Он обратил внимание на несколько сумок и сразу понял, что я одна и без денег. Лёгкая добыча. Я не местная, туристка, гражданство российское. Я уеду и в полицию точно не пойду.

Пожилой мужчина подошёл ко мне, познакомился, предложил поесть, от чего я не отказалась. Предлагал также отметить встречу бутылкой пива – его я не стала пить. Мы сходили в магазин, он купил пару варёных картофелин и салат. Затем предложил переночевать у него: помыться, простираться, выспаться с дороги, а завтра поехать. В мои планы это не входило. Я собиралась на трассу. Но лишний раз привести себя в порядок мне действительно не помешало бы. Он уверял, что ехать недалеко. Показывал свой паспорт. На деле оказалось, что автобус до деревни идёт долго, от автобуса надо было идти 8 км пешком. Но когда мы доехали, был уже вечер, обратные автобусы не ходили, и возвращаться было бессмысленно. Карт и интернета у меня не было. Он завел меня в свой деревенский дом в глуши, посреди леса, под предлогом ночлега, и там уже запер, и насиловал, пользуясь тем, что я не могу сбежать, а если буду защищаться, он может убить. И об этом никто не узнает. Сначала он имел меня традиционным путем, а также позже, запугав до смерти – в рот и в задницу, угрожая в случае отказа сделать минет показать мне, “как летают ножи”, и хлопая спирт из банки на кухне в перерывах. Дверь он запирал на ключ, который прятал. Мне удалось сбежать, выпрыгнув со второго этажа, когда он уснул. Часть дорогих мне вещей пришлось оставить в квартире. Криминалисты их так и не нашли. В доме не было ни света, ни отопления, а у меня не было местной связи, чтобы вызвать полицию. Соседи его знали слишком хорошо, потому боялись и молчали. Обращаться к ним за помощью тоже было бессмысленно.

Оказалось, пятидесятилетний подсудимый полжизни мотался по тюрьмам, в Ростове и других городах, и неоднократно сидел по той же статье – за изнасилование. Также имел соседку, по его рассказам, та пыталась запираться, но он гонялся за ней с топором. Как в классическом фильме ужасов про маньяков. Я и не знала, что такие люди действительно существуют, и не в фильмах, а в реальности, на свободе, ходят среди нас и цепляют своих жертв, выслеживая их на улицах. Кажется, после такого мне уже ничего не страшно.

Закончить слушание не успели. Продолжение назначили на четвёртое июня.

Еще много допросов и прочей волокиты. До приговора ещё очень далеко. Но надеюсь, что справедливость восторжествует.

Обратный билет на автобус (на 17.30) сгорел, так как суд затянулся. Мне удалось взять билет на поезд “Брест-Москва” в ночь, уже 22-го мая. Компенсацию за билет забрать не получилось: закончили очень поздно, все расходятся по домам, и для выплаты компенсации им нужен оригинал обратного билета. Фото или скан билета их не устроит, нужен именно оригинал. А как я его предоставлю, если он нужен мне для убытия? Замкнутый круг.

Садимся в машину с прокурором, скинули “груз” в СИЗО. Снова восхищаюсь аккуратными велодорожками, прям как в Берлине. В каком-нибудь Волгограде приходится скакать по ямам и бордюрам по краям всех мелких переходов. Даже съездов нигде нет. Шины постоянно рвутся и спускаются, т. к. ты едешь по камням и гравию, стеклам, строительному мусору и прочему говну. В России любая прогулка превращается в экстремальную: ты не живешь, а выживаешь. Другое дело Беларусь: полиция реально защищает людей, как в СССР, а не пытается отобрать все деньги, как в девяностые (и как сейчас у нас).

Конвой закончился. Я свободна. Но прокурор меня не бросил, уговорил водителя, и мы поехали за компенсацией – ее дали вперёд, при условии, что я сдам билет, и проводники передадут его полиции. Билет на поезд Брест-Москва стоил 103 бел. Руб. – это 3200 рублей российских. И они мне очень пригодились. Ну, где ещё вам предоставят бесплатный трансфер обратно домой? В России это – фантастика. Белорусский суд – самый справедливый суд в мире.

Брест – Москва

“Не курите траву в тамбуре

Не ширяйтесь в толчке

Не грейте ложки на бойлере”.

Вышла на привокзальную площадь. Московский поезд только пришел, сейчас развернется. Позабавила надпись на здании “Маскоуский Бок”. На вокзале в Бресте нет рамок и досмотра. Теоретически, можно проносить оружие и наркотики. Проводники красивые, у всех РЖДшников, в том числе у кассиров, на форме зелено-красная ленточка. Нам бы такой патриотизм. Фотографирую скульптуру у Вокзала: указатели на Москву, Питер, Париж, Варшаву. Поезда, уходящие по мертвой петле в космос.

Вот мой плацкарт. Проводник собирает билеты в специальное кожаное портмоне. Выдали белье с надписью “Счастливого пути!” Розетки в поезде не работают. И это печаль. Значит, снова сутки ехать без телефона, интернета, записной книжки и фотоаппарата. И поговорить не с кем.

Наливаю кипяток. Завариваю многострадальную картошку “Анаком”. Банка протекает, спасаю ее, поставив в кружку. Уничтожаю баночку детского питания, кусок хлеба и творожный сырок. Готовлюсь ко сну. Бегущая строка просит “не употреблять наркотические, психотропные и токсичные вещества в салоне”. Скоро будут таблички “Не курить марихуану в тамбуре” и “не оставлять шприцы в туалете”. Туалет почти постоянно закрыт. Много санитарных зон и остановок.

Просыпаюсь в Смоленске. 9.40. Стоянка 20 минут. А мне поссать приспичило. Бегу на вокзал. Досмотр. Кошелек на поясе заставили снять (ни в одном городе такого не было), достать оттуда все-все. Это проблема, т. к. у меня там мелочь, наушники, плеер, шнур для зарядки, телефон и это вот все выгребать очень долго. Снять тоже гемор – только через голову.